Тропические испытания

      — С-стойте! — Дженни задыхалась. Пальчики Зиис ласкали половые губы, мягко поддразнивая клитор. Кобра бесшумно глотала горячее молоко, пока её вторая рука держала молокоотсос, почти наполненный до краев. Коровка под ней дышала всё громче и громче, так что чёрная голая змея ускорила пальчики, стиснув пухлый сосок губами. — Подождите! Я уже, — молочные струи потекли по мордочке Зиис, попав на шерсть, — кончаю, — вздыхала Дженни, выгнув коленки. Зиис не прекращала двигать пальчиками, продолжая набирать молоко у кончающей девушки. Кобра посмеивалась, набрав полный рот молока, и сладко выдохнула.       — Ах, я будто ласкаю саму богиню! — довольно произнесла доктор. — Мне даже не хочется делить тебя с мужчинами.       — Вот бы мне ещё и божественные силы, — пожаловалась Дженни, не поднимаясь с кровати. Повернувшись на бок, коровка поспешила укрыться одеялом. — Я устала. Сиси болят. Доктор Слэйдж злой и противный. Я домой хочу!       — У доктора озабоченность сопоставима с его либидо, — Зиис сочувственно погладила Дженни по волосам, улыбаясь. — Ах, моя хорошая, я понимаю какого тебе здесь. Красивая, одинокая, с чудесной-чудесной грудью среди толпы озабоченных животных.       — Я не одинока, — Дженни легла поближе к Зиис, чтобы красивая и коварная докторша гладила её, как маленькую девочку. — У меня есть Чара и Монни.       — Я вижу, — улыбнулась Зиис. — Но каждая из них ищет свой собственный путь среди секса и эмоций. А ты не такая, — Зиис нагнулась, чтобы чмокнуть коровку в лоб. — Ты прекрасна такая, как ты есть и ты это знаешь. Когда я впервые прибыла на остров, я тоже искала себя.       — А потом вы стали доктором? — спросила Дженни, открыв глаз. — В первый же день?       — В первый день у меня сиськи поломали купальник и меня трахнули во все щели, — вздохнула Зиис. — Было неприятно, пугающе. Меня поразили эти пугающие изменения, которые и стали причиной того, что я изучаю секс и его воздействие на людей. И это удивительно, на что способны некоторые, когда границы сняты.       — Ох, — Дженни была поражена рассказом Зиис. Значит и она пережила нечто подобное. — Значит, и я стану доктором? Я ведь ничего такого не умею.       — Ну, — улыбнулась Зиис, запрокидывая голову, — не уверена. Хотя мне бы пригодилась помощница в кабинете, — подмигнула кобра. — Правда, там иногда будет доктор Слэйдж, но нам это будет только на руку. Твои молочные сиськи ещё предстоит изучить.       Дженни тяжело выдохнула и кивнула.       — Согласна.       — Вот и хорошая девочка.

***

      Шум на улице, плеск воды в бассейне, стоны и крики занимающихся сексом мужчин и женщин. Одна большая оргия из участвующих и смотрящих, которые недолго оставались в стороне. Ночь приветствовала всех, но двое укрылись от глаз. Дверь в комнату распахнулась. Глоум и Чара, слившись в один силуэт, лобызающий друг друга, хватающий за мягкие места и гладкую поверхность, ввалились в комнату. Футболка Чары была приподнята так, чтобы грудь тёрлась об одежду Глоума. Трусы змея немного стянуты вниз, чтобы его большой член стоял колом, тыкаясь о животик гепардицы. Они целовали друг друга, помогая раздеться. Чара скинула рубашку змея и спустила трусы ещё ниже. Глоум снял футболку Чары, просунул руку под шортики, щупая её мокрое влагалище. Никаких трусиков, никакого белья. Альбинос опустил шортики вниз, хватая упругий зад.       — Ах, сззззад! — белые пальцы мяли ягодицы, поднимая их вверх. — Чудесссная и упругая попка!       — Хочешь меня? — Чара тёрлась о него. — Хочешь трахнуть меня в попу? В мою девственную попку. Ты хочешь меня, правда? Хочешь сунуть свой драконий член в мою узкую дырочку? — гепардица дрочила член змея у основания. — Скажи это. Скажи, мой дорогой белый змей!       — Я хочу трахнуть тебя в твою жшшшопу! — Глоум резко развернул Чару спиной к себе. Девушка упёрлась руками о кровать. — Я хочу быть первым, кто сделает это с тобой! — толстая головка упёрлась в узкую дырочку. Чара ахнула, почувствовав доселе невиданное ощущение сзади. Глоум немного убавил свой пыл. — Нам нужно стоп-слово?       — Не-а. Я пройду от начала и до конца, — не поворачивая голову, сказала Чара. — Давай! Я ничего не боюсь!       — А тебе и нечего бояться.       На удивление, Чара почувствовала как легко в неё входит большой ствол Глоума. Девушка упала грудью на кровать, продолжая упираться ногами о пол. Застонав, Чара чувствовала, как горячий и большой член очень медленно и осторожно входит в неё. Змей давал девушке привыкнуть к размеру, делая короткие паузы, прежде чем продолжать. Ему казалось, что это длится долго, но для Чары всё шло в секундах. Когда член вошёл наполовину, она сжалась в комок. Тогда Глоум немного отстранился, вытаскивая член почти полностью. А затем опять вошёл в девушку. Чара вздрогнула, но в этот раз немного расслабила ноги. И Глоум взял шефство.       Входить полностью он и не думал. Половины его достоинства хватит Чаре надолго. Играясь с её языком пальцами и лаская сосок на груди, змей мерно двигал бёдрами. Член набухал всё сильнее, вздохи Чары становились громче, девушка все сильнее облизывала его пальцы. Взяв себя за хвост, Глоум пропихнул его во влагалище гепардицы. Чара вскрикнула, разрывая одеяло под собой. Всегда твёрдый хвост двигался в её киске, а толстый член стал пленником узких стен. Ещё немного, и пленник стал двигаться быстрее. Чара смотрела под себя, постанывая всё громче и громче, пока стон не перерос в крик. Крик оргазма, крик боли, крик первого опыта. Запрокинув голову, она дала волю всем эмоциям, пока сперма наполняла её изнутри.       Глоум со стоном вытащил член, забрызгивая спину и кровать. Анус Чары пульсировал, выбрасывая из себя семя змея. Теперь ещё и пол был залит. А они лежали вдвоём, обнимаясь и прижимаясь друг к другу. Каждый набрался опыта, сил, открыл что-то новое. А ещё они нашли друг друга, в этом мокром, солнечном, похотливом мирке.       — Тебе не плохо? — обеспокоенно спросил Глоум. — Как себя чувствуешь?       — Я нормально, думаю. То есть, ну... Всё хорошо. Кстати, — Чара смотрела в потолок, держа Глоума за руку. — А чья это комната?       — Не знаю. Дверь была открыта.

***

      Стоя под душем, лисичка Монни прокручивала пережитое в голове. То, что произошло в ресепшене одновременно напомнило ей тот случай с волками. Их было много, это было грязно и сильно, только вот она не почувствовала никакой тревоги или страха. Ей ласкали все места, а она ласкала их в ответ. В неё кончили несколько раз и заставили излиться, а она всё равно не злилась. Быть может, это и есть то принятие, о котором так много говорила Зиис? Ах, милая Зиис! У Монни подкашивались ножки, когда она думала об этой прекрасной кобре, а чувство, что она постучит в дверь заставляло её сердечко стучать. Светлая лисица прижималась к белому кафелю на стене, широко улыбаясь и поглаживая себя между ног. Ах, чего же она ждёт? Разве Монни не готова в любую минуту? Появись Зиис ещё вчера, Монни бы не отказалась любить её в луже собственных выделений.       Сегодня. Она обещала зайти сегодня. В этот номер, который отдельно предоставила, чтобы Чара и Дженни не смогли мешать. Сегодня Монни наконец получит свой лакомый чешуйчатый приз. Ах, как ей было приятно сосать её упругие титьки в тот день, почувствовать себя маленьким лисёнком, прижатым к материнской груди. Но сегодня, думала Монни, сегодня этот маленький лисёнок получит нечто большее. Так думала Монни, вытираясь полотенцем. Девушка накинула большую свободную футболку, не обращая внимания на то, что груди в ней торчат, а так же белые тонкие трусики. Лисица покружилась перед зеркалом, любуясь собой. Цветущая, возбужденная, красивая, принимающая себя — и всё благодаря ей! Теперь жизнь Монни станет совсем другой. И вот слышится стук! Монни бежит открывать дверь.       — Прошу заходи! — улыбается светлая лисичка. Но затем её улыбка спадает. — Ох, извините. Кто вы?       В дверях и правда стояла девушка. Очень красивая девушка, с сочетанием, которое Монни видела разве по телевизору. Акула, стоящая перед ней, обладала самыми холодными и самыми голубыми глазами, которые она когда-либо видела. Её окрас был светло-коричневым, очень тёплым, как песок на пляже. Открытые руки девушки были рельефными, гладкими, с гибкими мышцами. Под белой спортивной футболкой, с выпирающей грудью и торчащими, как стрелки, сосками, красовался пресс. Шортики на ней были обтягивающие, подчёркивающие очень сильные накачанные ноги. Увидев Монни, девушка выдохнула, обнажив белоснежные острые зубы. Её горячее дыхание, чистое и страстное, дошло до Монни. Лисичка почувствовала себя один на один с могучим и непредсказуемым хищником. Таким же опасным, каким и прекрасным.       — Я искала тебя, — выдохнула акула, двигаясь к Монни. — Я наблюдала за тобой, не решаясь подступиться. Ах! — хищная улыбка заняла всю мордашку девушки. — Как ты красива! Как ты прекрасна! О, Тритон, неужели я осмелилась!       Монни напугал её напор. Акула нервно и широко улыбалась, в её голосе были нотки истерики и психоза. Она двигалась тяжело и прямо, положив свою сильную руку на дверь, отрезая лисе путь к отступлению. В голове лисички щёлкнули воспоминания о насильниках, что тянули к ней свои лапы, отчего душа уходила в пятки. Правда, в этот раз, ей казалось, что акула хочет её съесть.       — Ах, извините, я не живу в этом номере, — нервно улыбалась Монни, отходя назад. — Я здесь кое-кого жду. Я сейчас, — девушка уткнулась в стену, — уйду?       — Нет! — акула вжалась в неё. Их груди прижались друг к другу. Гибкие сиськи голубоглазой утыкались в мягкие шары Монни. — Прошу, не уходи! — её глаза плясали. — Дай... дай мне всё рассказать! Ах, моё сердце стучит, обливаясь кровью, когда я смотрю в твои нежные глаза, маленькая лисичка! Я мечтала подойти к тебе, коснуться, — её груди сжались сильнее, и Монни почувствовала как возбуждается, — чтобы стать к тебе... Ах, море, твои груди восхитительны! — акула задрожала. — Я схожу с ума! Мягкие-мягкие сисечки этой девушки! — акула подняла голову, упираясь двумя руками в стену. — Прости, если пугаю! Я просто не могу сдерживаться!       — В-всё хорошо! — Монни сделала робкую попытку коснуться щеки акулы. Стоило только светлой ручке лечь на гладкую кожу, как незнакомка обомлела. Застонав, она лизнула пальцы Монни, смотря на неё с восторгом и любовью. Так же, как и Монни смотрит на Зиис. — Пожалуйста, всё хорошо. Я... Ты... если хочешь...       — Да! Многого хочу! Очень! — акула умоляюще смотрела на Монни. — Меня зовут Кари. Я слежу за тобой с твоего приезда! Я не могу не думать о тебе! Я смотрела за тобой вчера. Я тоже бисексуалка! А ещё девственница! — Кари немного отстранилась. — Я позволяю мужчинам делать это пальцами и языком. Я плохо сдерживаю свои страсти, и здесь, чтобы изле... Боже, ну что за сиськи! Я видела, как ты ими работаешь. А что за мордашка! — Кари ухватила Монни за щеки. — Какая милая, милая лисичка. Ты такая нежная и чувственная! Я хочу защищать тебя!       Монни, страдающая чем-то похожим, только более тихая и забитая, совсем растерялась. Эта Кари её пугала, вместе с тем и подталкивала на действия. Она хочет Монни. Она сходит с ума. И стоило бы звать на помощь, отбиваться и бежать, но лисе хотелось этого. Если она ждала такого от мужчин, то от женщины это было почти желанием. Взять насильно, пихать пальцы в дырочки, хватать и мять, говорить непристойности. Близость, контакт, грязь. А ещё у Кари просто чудесное тело.       — Ты тоже очень красивая, Кари, — Монни положила руку на пресс. Ах, какие кубики! Сила и нежность. Второй рукой Монни гладила её плечо, переходя на бицепс. — И такая сильная! Ах, ты самая необычная девушка из всех. И я правда тебе нравлюсь? — лисичка перевела взгляд на её грудь. — Они такие упругие.       — Да! — крикнула Кари. — Ещё как нравишься! Я красивая? Правда-правда? И мои груди нравятся? У меня постоянно соски ноют и это сводит меня с ума! Ах, Монни! Давай... давай любить друг друга? — Кари хаотично трогала её по мордашке, едва не соприкасаясь своими губами её губ. — Заниматься сексом. Трахаться. Я буду делать тебе хорошо. Я буду делать больно! Так хочу эту лисью попку схватить, не могу! — крепкие пальцы Кари схватили Монни за попец. — Почему им можно тебя туда трахать, а мне нельзя! — пальцы раздвинули ягодицы и вжались совсем рядом с анальным кольцом. — Я сделаю тебе хорошо. Разве чуть-чуть больно. Но это даже приятно! А ты можешь делать со мной тоже, что хочешь! Для тебя нет запретов! Мы будем меняться ролями! Пожалуйста, дай мне ночь с тобой, и я буду слушаться тебя! Если хочешь, лишусь девственности с самым большим членом! Или сама буду над тобой доминировать! Или...       Монни заткнула Кари, впившись в её губы. Язычок лисы скользил по острыми, словно иглы, зубами Кари, игривый и маленький. Акула открыла глаза в удивлении, наслаждаясь Монни, давая ей привыкнуть к ней. А после сама стала пропихивать язык в маленький ротик. Монни схватила её за шею, не желая отпускать такую сильную и очень страстную особу. Они мычали, стонали. Кари сильнее стиснула ягодицы Монни, а лисичка гладила пышные коричневые волосы акулы. А затем поцелуй закончился.       Кари бросила Монни на кровать и стащила с себя футболку. Большие упругие груди, белые, словно снег, качались в воздухе. Коричневые соски торчали в стороны, такие чувствительные, такие нежные. Кари села на колени, холодно смотря на Монни.       — Вот. Смотри. Нравится? — холодным тоном спросила Кари.       Монни подползла на четвереньках, покрывая груди акулы поцелуями, хватая упругие шары руками. Жировые складки торчали между пальчиков лисички, когда она стискивала их, как игрушки. Кари пыталась сохранять властный вид, но её глаза дрожали. Она тихо пискнула, когда нежные пальчики Монни легли на сосочки.       — Покалывает? — спросила лиса, улыбаясь и покручивая их. Кари тихо вскрикивала, умоляюще смотря на девушку. Как лисичка их лижет, подразнивая языком, теребит пальчиками, целует. — У меня тоже немножко. Но знаешь, что помогает? — подмигнула она, беря оба соска в рот, поддерживая за основания грудей. И тут Кари вскрикнула, закрыв глаза. Монни сосала обе её груди, словно дитя. Иногда стискивала зубы и тянула на себя, иногда вдавливала язычок внутрь. Кари дышала чаще, запрокинув руки за шею, смотря на Монни с вожделением и паникой. Она сосёт её грудь! Она ласкает её соски! Она здесь и сейчас лижет её сиськи! Это было бы сном, не ной соски так сильно.       — Ах, море! — крикнула Кари. — Благодарю тебя! Я так счастлива! Я такая мокрая снизу!       — Ммм! Вкусные сиси! — Монни отпустила груди и стала опускаться ниже, покрывая торс поцелуем. Белые пальчики легли на джинсовые шортики, расстёгивая пуговички. Кари втянула живот, когда Монни любовалась её синими трусиками. — Ах, девственное лоно. Нетронутая киска, — лисичка поддела пальчиком, проверяя реакцию Кари. Девушка не шелохнулась. — А вот я бы уже закричала, — посмеялась лиса.       — Я тренируюсь, — застонала Кари, чувствуя как трусики спускаются ниже. — Вот... Моя нетронутая дырка. Тебе нра... — и Кари согнулась. Монни стала облизывать её снизу, будто голодный котёнок. Нет, Кари было не привыкать к кунилингусу, но эта малышка вложила всю нежность и всю страсть. Всю свою любовь в это действие. Кари больше не могла удерживать руки за спиной и опустилась в спине. — Монни! Монни! Монни! — Кари чувствовала как дрожат ей коленки. Девушка под ней хлюпала языком, разглаживая нежную коричневую плоть, иногда прерываясь, чтобы поиграть кончиком языком с клитором. — И я тебе нравлюсь! Ах, сегодня самый счастливый день в моей жизни!       — Тогда, — Монни вспоминала, что говорили ей мужчины, когда она была на пике страсти и говорила подобные вещи, — кончи, любимая Кари.       — Нет!       — А? — Монни убрала голову и посмотрела вверх. Кари хищно улыбалась.       — Нет, милая! — акула толкнула её от себя, закидывая на спину. — Сначала ты!       Когти Кари порвали футболку, а пальцы вытащили белые груди с красными сосками. Словно подросток, акула мяла большие груди под стоны и крики Монни, болтая им, шлёпая. Зубы впивались в соски, заставляя Монни кричать от страха.       — Сиськи! — радовалась Кари, стискивая их у основания, лобызая соски как вишенку на мороженом.       Белые трусики порвались до того, как Монни помогла их снять. Кари довольно грубо раздвинула половые губы, впихивая внутрь два пальца. Мокрая щель, хоть и приняла их с лихвой, судорожно задёргалась, под вскрики Монни.       — Писька! — кричала Кари, трахая её пальцами, безумно улыбаясь. Монни испуганно смотрела на Кари, двигая бёдрами в такт, хлюпая своим маленьким влагалищем. Кари вынула язык и нырнула мордой в промежность Монни, облизывая её клитор. Затем язык стал биться о половые губы, пока не нырнул внутрь. Монни закусила пальчик, наслаждаясь сильным мясистым языком Кари. — И попка! — акулья лапа шлёпнула толстую ягодицу, раздвигая ту. — Лисья жопонька! — фыркала Кари, пропихвая пальчики внутрь. — Писька! Жопа! Вместилища спермы моей Монни!       Кари не хватало надолго. Она быстро переключалась с одной дырки на другую, затем на грудь, затем на то, чтобы пососать грудь. Затем Кари раздвинула Монни ноги и тёрлась своей промежностью об её промежность. Обе девушки стонали, смотря как трясутся их чудесные груди, как лужица слизи под ними становится больше. Никто и не услышал, как закрывается дверь.       — Милые, вы бы хоть закрывали двери, — Зиис отбросила бельё в сторону. — А то, если вас увидят, то испортят всю романтическую обстановку, — кобра улыбнулась. Девушки прекратили тереться друг о друга, испуганно посмотрев на Зиис. — А кому-то и порвут сладкую, нежную писечку.       — Доктор! — ахнула Кари.       — Ты пришла! — улыбнулась Монни.       — Ну, я же обещала. Простите, что задержалась, — Зиис села на кровать. — Вижу, что вы наконец-то встретились. Ах, какое чудо!       — Док, — Кари немного отстранилась от Монни. — У меня получилось. Я смогла преодолеть это! Я призналась ей и она ответила мне взаимностью!       — Только не съешь её, милая русалка, — Зиис погладила Кари по щеке. — Оставь эти белые сисечки и мне. Свои, — Зиис обняла Кари сзади, положив руки на её соски, — тоже. Ну-ка, — черные пальчики стали массировать соски, — время массажика.       — Не надо, — Кари отвернулась. — Они... им... ах! Болят, болят! — Кари посмотрела на Монни. — Только ты делаешь им хорошо! Доктор, она... она исцеляет. Ах, не надо! — Зиис выкручивала соски сильнее. — Я сейчас возбуждена и плохо контролирую себя!       — Видишь, Монни? — улыбалась Зиис. — У этой милашки была похожая проблема, как у тебя. Она тоже стеснялась и, — пальцы сильнее сжали соски, и Кари пискнула, — не могла признаться.       — Она смелая и храбрая! — Монни подалась вперёд, облизывая соски Кари. — Пожалуйста, не делайте ей больно.       — Ах, какая прелесть! — похихикала Зиис, отпуская Кари. Акула вжалась в лису, задрав попку, вздрагивая и мыча. — Так, а что это у нас тут? — Зиис раздвинула ягодицы Кари. — Ох, опять твои мальчики балуются? Ох уж эта плата за невинность, — змея провела коготком по набухшему анальному кольцу девушки, хватая за другое кольцо, сделанное из гладкого материала. Пока Кари смотрела, как Монни ласкает языком её соски, Зиис медленно вытаскивала анальные шарики. Небольшие ровные шарики мерно покидали акулу, под её скулящий стон и мягкий голос Монни, успокаивающий девушку. Зиис вытащила все девять шаров и высоко подняла их перед девушками. Акула упала на бок, судорожно хватая воздух зубастой пастью. — Вот это да! Милая, да у тебя было целых девять удовольствий, а ты ещё шла признаваться. Какая же ты развратная, — кобра щёлкнула по шарам, заставив их болтаться в воздухе. — Монни, солнышко, хочешь попробовать?       Лиса, счастливо поглаживающая уставшую и перевозбуждённую акулу, хитро посмотрела на Зиис. И вот, чёрная красавица перед ней. Как быть? Как быть с этими мягкими чёрными сиськами, этим бёдрами, цвета самой бездны? Не будь здесь Кари, Монни бы жадно напрыгнула на психолога, хватая её за фиолетовые соски, облизывая её божественную мордашку, шлёпая её великолепный зад. Но Кари сейчас так жмётся к ней, пострадавшая от своих же эмоций. Совсем как и Монни.       — Бедняжка, — лиса гладила Кари по голове. — Я бы никогда так не поступила с тобой, не дай ты согласия, — Монни взяла девушку за руки, скрестив пальцы. — Спасибо, что ты пришла ко мне, моя голубоглазая хищница. Вместе мы накажем обидчиков, — улыбалась Монни, переводя взгляд на Зиис. — Доктор, а почему бы вам самой не вставить их?       — Ох, ну... — Зиис похотливо улыбнулась. — Боюсь, что для меня они великоваты.       Мышцы Кари напряглись. Девушка отстранилась от Монни, прекратив играть роль несчастного зверька, став послушным хищником. Схватив Зиис за руку, Кари положила её на спину. Затем схватила за ноги и подставила толстый зад кверху, сев коленями на хвост.       — Она сказала, что хочет видеть их в твоей попе! — рычала Кари. — Значит мы запихнем тебе их туда!       — Ох, это не есть хорошо, — несколько взволнованно сказала Зиис, когда обе её промежности оказались во власти двух девушек. — Монни, может нам уже перейти к самой ожидаемой части?       — Простите, доктор, — лисичка села на неё сверху, широко раздвинув ноги. — Но займите уже свой ротик моей мокрой киской. Время побыть пациентом.       Зиис пыталась вырваться и болтала в воздухе ногами, но сильная Кари не давала ей освободиться. Монни раздвинула узкую попу пальцами, положила на кольцо шарик и надавила им сверху. Зиис зашипела, а её язык наконец заполнил узкую киску лисы. Монни счастливо выдохнула, и шарик оказался внутри. Зиис задрыгала ногами.       — Так твоей коварной узкой жопке и надо, — посмеялась Кари, став играться с её клитором. — Нечего было дразнить нас. Теперь хоть кончай, хоть кричи!       — Это вам за волков, — Монни стиснула бёдра, — дорогой доктор. А это за вопросы в начале, — второй шарик скрылся в узком кольце. Зиис попробовала оттолкнуть Кари, за что получила шлепок по ягодице. — Это за постыдную одежду, — третий шарик скрылся внутри. — Это за Дженни, — четвёртый, и Зиис стала вырываться сильнее, — за Монни, — пятый. Кари стала трахать киску Зиис двумя пальцами. — Это за Рена, — шестой. Язык Кари сходил с ума внутри Монни, — это за долгое обещание. Это за Кари. Это за мой раздутый живот.       — А девятый? За что девятый, милая? — спросила Кари, вытягивая свою мордашку для поцелуя.       — А девятый — потому что мне нравится.       Зиис продолжала играться языком с киской Монни, пока Кари одновременно тёрлась своей промежностью об её. Одновременно акула с лисой целовалась, трогая друг друга за большие сиськи. Монни поглаживала пальцами твёрдые, острые соски, а Кари напротив действовала немного грубее, мацая белые шары. Чтобы разнообразить игры, троица менялась. Монни ложилась на спину, позволяя кобре и акуле сосать её грудь, пока их гладкие ладони тёрлись друг о друга, разглаживая её красное мокрое влагалище. Зиис раздвигала ноги, чтобы лисичка вдоволь напилась её сока, вытягивая сразу все девять шаров из её ануса, в то время как Кари бьётся бёдрами о пушистый толстый попец, пропихнув большой палец ей в анус. Всё закончилось ножницами между лисичкой и акулой, пока Зиис двигала пальчиками в их попках, болтая грудью у них перед мордашками. Первая кончила Кари, содрогаясь в страшных конвульсиях, рыча и скалясь, разрывая под собой покрывало, чувствуя лисьи зубки на успокаивающихся сосках. Монни упала следом, ощущая как влагалище пытается поглотить чёрные пальцы Зиис, бьющиеся внутри неё. И только, когда обе "пациентки" улеглись на кровати, тяжело дыша, Зиис встала на четвереньки, созерцая две пары отличных грудей, её тело запело от радости. С тихим стоном, она выгнулась, сползая с кровати.       — Вот и всё, — дышала она. — Моя работая здесь закончена.

***

      Доктор Слэйдж наблюдал за тройничком с монитора, поглаживая голову Дженни. Коровка усердно работала ротиком, пока вибраторы в её влагалище и анусе приносили несравненный поток ощущений, а на дорогом ковре появлялись пятнышки слизи. Быть ассистентом Зиис, значит быть ассистентом Слэйджа. В этом были как свои минусы, так и плюсы. Ящер кончил как раз, когда Зиис выгнулась. Монни проглотила и взволнованно посмотрела на доктора.       — Доктор, вы... уже... не будете играть со мной? — Дженни с трудом могла говорить. Прищепки на её сосках сводили с ума, молоко стекало по груди множеством струек. — Мне просто хочется кончить. Может... может даже, если вы хотите...       — Ох, не волнуйся, моя хорошая, — здоровенный ящер погладил Дженни по щекам. — Сейчас я буду готов заняться твоей писечкой. А потом мы решим проблемы с твоими сиськами, — ящер щёлкнул по прищепке. Та отлетела, грудь Дженни качнулась, брызгая довольно толстой струей молока. — Ты ведь согласна за противоядие сделать укольчик доброму доктору Зиис?       — Д-да! — ахнула Дженни. — Это молочко... Его так много. Оно сводит с ума!       — Меня тоже. Но чёрные груди Зиис с белым молоком сводят с ума ещё больше даже в воображении. Так что побудь двойным агентом ещё немного.       — Ох, хорошо, — Дженни упала на колени, хватая ртом воздух. — И вы отпустите нас домой?       — Ну разумеется, милая Дженни, — улыбался Слэйдж, обнуляя на компьютере все очки трёх девушек. Коварная улыбка не сходила с его хищной морды. Рядом с портретиками Чары, Монни и Дженни теперь появился портрет Зиис. — Отпущу.