Бог без алтаря (God of Nothing)

      Гарри тратит всего один день на принятие ответных мер. Следующим утром он первым делом идет к зеркалу – рассматривать работу Риддла. На его бледном плече ярко выделяются буквы «ТР», выглядящие пусть и угловато, но весьма аккуратно с учетом того, что Гарри вырывался большую часть времени. Он приоткрывает рот и фыркает, внимательно осматривая шрам.       Риддл подписал его, как картину. Сами буквы темно-красного цвета, опухшие настолько, что, Гарри уверен, болеть будут еще неделю точно. Это, наверное, Риддл и хотел: чтобы Гарри не забывал о своем наказании. Сколько бы он ни мочил свою рубашку и сколько бы ни тер ее куском каменного мыла, коричневое пятно на плече не исчезает.       Он копит злость в себе, и она жжется у него в груди. Он чувствует, как его до краев заполняет гнев, когда он вытаскивает из тайника Риддла (прямо под кроватью) нож для бумаги, прячет его в рукаве пижамы и хмуро желает Риддлу спокойной ночи.       Он разжигает в себе огонь злобы все сильнее, не дает себе заснуть, внимательно следит за тем, как дыхание Риддла выравнивается и он снова становится похож на тринадцатилетнего мальчика. Делая первый разрез, Гарри прикусывает язык; усердно выводит букву «Г», и кровь начинает течь еще до того, как буква закончена. Риддл сразу же просыпается, начинает дергаться, и к длинной палочке от «Г» Гарри не прикладывает никаких усилий.       Том шипит от боли и настолько сильно сжимает запястье Гарри, что тот чуть не выпускает нож из рук. Гарри склабится в попытке зарычать, а в глазах у него плещется тьма. Он может закончить свою работу сейчас, может – когда Риддл снова заснет, может следующей ночью. Не важно. Он закончит вырезать эти буквы.       Его упорство не остается незамеченным: Риддл расслабляется и подставляет Гарри шею, давая ему больше пространства для маневра. Мерное дыхание остальных находящихся в комнате ребят не прекращается, в ритм с ним кровь стекает по простыням; липкая, красная, она ярко контрастирует с белой спиной Риддла. В лунном свете оставленная Гарри метка кажется черной, и Гарри невольно задается вопросом, не прорезал ли он слишком глубоко, отблеск белого – видимая часть кости или отражение луны?       Видимо, он слишком надолго уходит в себя, прекращая резать, потому что Риддл поворачивается к нему:       – Закончи уже, -- медленно произносит он, с вызовом смотря на Гарри.       Гарри смеется и выпускает запертое глубоко внутри нечто, хищное, готовое охотиться. Он снова начинает резать.