Пророческие сны

Мой конь оказался вполне приличным слушателем. Я кормила его яблоками, разъясняла ситуацию, а он изредка поддерживал разговор негромким фырканьем. С животными в плане общения было всегда проще, чем с людьми. Не нужно ничего по сто раз повторять, доказывать свою точку зрения. Они просто принимают тебя таким, какой ты есть. У меня появилась возможность взглянуть на все со стороны. В душе я всегда надеялась, что одно из видений подскажет мне, куда двигаться после отъезда. Я засыпала с мыслями о будущем, а просыпалась с дурацкими историями о том, как один из воспитанников вывихнет лодыжку на очередной тренировке, или девчонка неправильно сварит зелье и покроется красными мерзкими пятнами. Со временем, я стала относиться ко всему проще и уже ничего не ждала. Я взяла судьбу в свои руки и давненько уже распланировала свои ближайшие годы. Завтра я бы отправилась в Прэим. Свет не близкий, зато это единственное место, что открыло бы для меня новые возможности. Там бы я нашла способ связаться с придворным магом, попросила бы меня обучать. Пускай это могло быть нелегко и опасно, что, скорее всего, — я бы все равно нашла способ. Легкие пути бывают куда опаснее сложных. А приближённость к высшему обществу сделала бы меня успешной, и оградило от гонений в таком непростом современном мире. Поэтому я выбрала именно такую цель и о ней, конечно же, никому не рассказывала. Теперь мой путь лежал отнюдь не в Прэим. Грандиозные планы пришлось отложить, а будущее стало даже более туманным. Сон впервые в жизни заставлял меня жертвовать многим. И я злилась, злилась, но… В глубине души затаилось странное незнакомое чувство. Чувство, обдающее жаром, подрагивающее, будто от холода. Что-то, ведущее меня неизведанными тропами, желая добраться быстрее. Что-то, влекущее меня назад, в тихую тень листвы деревьев за усадьбой. Оно не отпускало меня ни на миг, от чего становилось жутко. Оно не давало мне наплевать на предсказание и слова мадам Корс. В этом нужно было разобраться. По прошествии тренировочных часов, нам всегда давалось немного времени, чтобы прийти в себя: привести в порядок волосы, искупаться в небольшом озере на территории усадьбы. После же, все направлялись на поиски трав для предстоящего урока. Большинство из нужных мы выращивали сами. Самые живучие — в больших глиняных горшках на веранде, другие прятались в тени деревьев. Редкие же росли в лесу, расположившемуся вокруг усадьбы кольцом. Собирала их сама Кассия. После, из них готовились отвары для лечения разного рода болей, открытых ран, даже похмелья. Большая часть из них шла на продажу. В последнем нам любезно помогал Тхарнис. Этот уже я пропустить не могла. В дорогу нужно было запастись скляночками на все случаи жизни, дабы не попасть в неприятную ситуацию. Итак, нужно было нарвать трав. Чабрец, можжевельник, салат, кипрей, лаванда, жимолость, мята, ромашка, зверобой — все это лишь малая часть того, что бы мне пригодилось. Рецепты роились в моей голове, кружа рядом со словом «надо», но многие травы у нас не росли и, если бы не личные запасы наставницы — пришлось бы туго. В небольшом зале на огне уже грелась вода, и все толпились вокруг своих котелков. Мадам Корс планировала состряпать средство от аллергии. Оно и понятно, сейчас как раз сезон цветения. Крестьяне не могут работать в полную силу, а заполучив один пузырек, смогут приносить больше дохода. Да и многие господа страдают таким недугом, так что следовало ожидать высокого спроса.  — Поглядим, — Кассия склонилась над моей корзинкой, перебирая стебельки, — Остальное можешь взять на моей полке, ну там, лишайник, пустырник, пятнистый мох, ну ты знаешь что. Я сегодня утром все собирала. На приготовления я потратила уйму времени. Добавить, смешать, подогреть, охладить, попробовать. Именно поэтому я никогда не хотела стать травницей — слишком много мороки. Пыхтишь часами, а получаешь лишь пару серебряников за пузырек, да и то, если покупатель найдется, ведь в округе каждой деревни, как правило, обитала своя травница, а с началом всех гонений, многие Знающие в них и переквалифицировались. С горем пополам, я справилась и довольная поместила двенадцать пузырьков в наплечную сумку. Там для них уже были предусмотрительно нашиты небольшие кармашки, так что они почти не постукивали и не должны были разбиться. Хоть я и пропустила обед, мне повезло утащить с кухни пару печенек и запастись яблоками в саду. Весь оставшийся день я провела в приготовлениях: взяла небольшой узелок с одеждой, еду на первое время, почистила седло и гриву коня, не забыла и про свое оружие. Оказалось, эти все сборы изрядно выматывают. В конце дня я ощущала слабость и опустошенность. Даже накопленная внутри Сила расплескалась от потери концентрации. Тело нуждалось в восстановлении, поэтому даже мысли о возможной встрече с Еленой не помешали заснуть, как только голова коснулась подушки. Мне снова приснился тот сон. На этот раз цвета были ярче, и я смогла рассмотреть комнату получше. Она была чем-то вроде гостиной: с большим диваном и книжными шкафами у стен, круглым стеклянным столом, заваленным бумагами. Золотистые витражи на окнах поблескивали от солнечного света так, что на них было сложно смотреть. Мужчина и женщина спорили, но превосходство было на его стороне. Я снова почти не могла разобрать слов, но уловила еще одну важную деталь: в комнате был кто-то еще. Я заметила это слишком поздно — прямо перед тем, как я проснулась, справа промелькнула рука. За окном уже вовсю щебетали птицы. Я впервые проспала. Кассия Корс уже ждала меня у ворот, держа коня под узду. Сзади толпились остальные. Все вместе встретили меня с неодобрением. На утренние ритуалы времени особо не было, пришлось делать все наспех и я в душе радовалась, что собралась вчера заранее, не оставив на утро. — Что ж, Аури. Надеюсь, мы когда-нибудь увидимся вновь, — мадам Корс прикрыла глаза и неслышно зашептала. Ее пальцы начертили в воздухе незнакомую мне фигуру и резко сомкнулись. Этот ритуал она проводила с каждым, кто покидал усадьбу, и никогда не рассказывала, что он давал. Это было нечто ее «собственноручного приготовления», что мы бы, по ее словам, не смогли проделать. Странно, но я не почувствовала никаких изменений температур, не услышала потрескиваний, кои бывают в момент проявления Силы. Не произошло ровным счетом ничего. Можно было подумать, что ритуал не сработал, но Кассия казалась вполне удовлетворенной своей работой. — Удачи тебе на твоем пути. — Спасибо, мадам. Уезжать оказалось труднее, чем я думала. Спиной я чувствовала ее взгляд, на плечах оставалось тепло от объятий, первых, за все время моего тут пребывания. Постепенно накрывало осознание того, что я сюда, похоже, не вернусь. Я научилась не привязываться к таким же как я воспитанникам, ведь они все равно рано или поздно уходили. Все, кто остался, были намного младше меня и покидать их не было сложно. Иначе все обстояло с мадам Корс. Она была строгим учителем со своим набором правил, которые нельзя было нарушать. Но она также была единственной матерью, которую я знала. Мне никогда не удастся понять, что творилось в душе у этой женщины, когда она выставляла каждого из нас за порог, но свои чувства я не забуду никогда. Не показывать своей слабости — одно из тех самых правил. То самое, которое я второй день уже нарушаю. Только сейчас нужно было взять себя в руки. Назад дороги не было. Я пустила Бастьена (так я назвала своего коня) галопом, и не давала замедлить ход, пока за спиной не скрылись большие деревянные ворота, обвитые плющом. По левую сторону усадьба была защищена неприступными горами. Насколько далеко они тянулись, я никогда не знала: мы выходили за ворота редко и всегда наблюдали одну и ту же картину: деревья и скалы. Сегодня же я скакала по тропе часа три, пока не заметила, что скала делает крутой поворот, а у самого ее подножья разросся бриум дернистый. Не собрать такой редкий вид мха было бы глупо. Он рос только в нашем лесу, а возможности вернуться сюда у меня могло и не быть. Но сворачивать с тропы было строго запрещено. Помявшись немного, я решила-таки спуститься на землю. В конце концов, я же знаю, где свернула, тут легко запомнить. Далеко заходить не буду, вон, его уже отсюда видно. И емкость для него подходящая имеется, и нож при мне. Бастьен послушно двинулся за мной, не отставая и не заставляя себя тащить, благодаря чему я с легкостью выкорчевывала нужные мне растения, постепенно продвигаясь дальше. Мха тут выросло много, но не весь был пригоден. Что-то еще не созрело до нужной кондиции, что-то почему-то пересохло, а собрать хотелось как можно больше. Я настолько увлеклась процессом, что и не заметила бы, как дорожка скрылась из виду, если бы мой конь не попятился назад, громко фыркнув. — Мать честная! Чуть не отошел в мир иной! — впереди под густым кустом сгорбившись, сидел мужчина. Выглядел он крайне безобидно: в простой рубахе, с босыми ногами, но неожиданная встреча заставила меня встать столбом, — Уходи отсюда со своей конякой, ее же видно, ты меня раскроешь. Свалилась же на мою голову… Святые монетки! Поздно! Скачут уже. Сиди тихо, может, не заметят. Он затащил опешившую меня под тот же куст и потянул за узду Бастьена. Чуть поодаль послышался топот копыт: всадников десять, не меньше, и они приближаются. Мой конь упрямо не поддавался, доставляя незнакомцу еще больше проблем. — Ну, давай же, давай! А-ай, глупое животное! Девчонка, ты помочь не хочешь? — раздраженно шипел мужчина. Лучше поздно, чем никогда: у меня появилась идея, — Ну ты уснула там или что? Я села ровно, прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Нужно было сосредоточиться. Дребезжащая Сила внутри меня постепенно успокаивалась, даря телу приятное тепло. Выдох. Я представила лес, скалы, наш небольшой кустик. Вдох. Представила, как солнце пробивается сквозь густые кроны деревьев, касаясь его, как маленькие веточки быстро растут, образуя внушительного вида заросли, укрывая нас своей тенью. Выдох. Мои пальцы, сжатые до этого в кулаки, разомкнулись. Получилось. Бастьен умолк и не вырывался. Незнакомец удивленно обернулся и, хотел было что-то сказать, как мимо нас промчались всадники. Сквозь кусты мне удалось рассмотреть лишь темные шляпы и накидки. Кони были загружены большим количеством сумок и узелков, но скакали довольно быстро. У двоих на спине висел колчан. Несмотря на надежность укрытия, сердце колотилось бешено и все трое боялись пошевелиться. Мы не двигались еще с минуту, после того, как топот копыт утих. Но как только опасность точно миновала, нужно было получить ответы. — Надо же! Ведьмочка! Какая удача, я то думал, уже все, сгинем тут. Ты так больше к добрым людям не подкрадывайся. И с ведьмовством своим поосторожнее, я-то человек лояльный, но вон те вот точно сдали бы тебя в Крепость Чистоты, не задумываясь. Ну, благодарю за компанию, мне пора искать пристанище понадежнее. О’ревуар! Его рука потянулась меня приобнять, будто нарочно, к тому месту, где у меня висел кошель с монетами. Если бы я была в приятной обстановке, или потратила бы больше Силы, это движение осталось бы незамеченным, но не сейчас. Чувства были обострены, рефлексы сработали на «ура», и вот я уже перехватила его руку, приставив к горлу тот самый нож, которым срезала мох.  — А теперь, милый друг, расскажи-ка что происходит. — Что происходит? Где происходит? Ведьмочка, опусти железяку, поцарапаешь мою нежную кожу, — то, как он тараторил, начинало раздражать, и я грубо навалилась на него, пригвоздив к скале, — Ой! Больно же. Ладно-ладно, слушай. Был я с этими чумазыми, да надоело мне, издевались они надо мной постоянно, окаянные. Вот, решил сбежать. Да только тропа-то одна, а на своих двоих до конца леса я б не успел добежать, пока не хватились. Решил тут переждать. А ты меня чуть не погубила, еще и угрожаешь теперь. — Кто они? — складывалось ощущение, что он просто пудрит мне мозги, обходя важные моменты в своем рассказе, — Зачем ты им? — Все тебе расскажи, ведьмочка. Злодеи, не понятно, что ли. Контрабандисты, тащат из-за гор всякую гадость: хреновуху, грибочки веселенькие, порошки всякие — у вас же тут своего не разрешено стряпать, что очень даже правильно, я считаю. Ну, вот и меня притащили. Укради, говорят, Иаги, вещицу ценную из башни ведьмовской. А я что? Не хочу я потом по болотам квакать, или, того хуже в банке какой-то сидеть, вот и сбежал. — То есть, ты вутхиханин, и они тоже? — картина начала вырисовываться. Судя по карте, за нашими горами располагалось относительно молодое, но прогрессивное королевство Вутхихан. С самого его основания не было там ни одного Знающего и даже ни одной «магички». Именно из-за его влияния и у нас начались гонения, — А башня — это башня придворного мага? — Так и есть, милочка. Ну, вдруг у вас еще другие башни есть, тут я не знаю. И про вещицу тоже. Ни слова не сказали, это меня еще больше пугало. Убери железку, всеми Богами прошу. Больше не имело смысла его держать, и я отошла, обдумывая услышанное. Иаги осел на землю, потирая шею. Если соседнее королевство пошло на такое, значит, затевалось что-то масштабное. А значит, эта информация была невероятно ценна, и я обязана была об этом доложить в Прэим. Это могло бы послужить поводом для встречи с придворным магом. И, абсолютно точно, служило поводом оставить поиски Елены. — Ты же понимаешь, что если они тебя не увидят в ближайшее время, то будут искать? — смотревший до этого в одну точку Иаги от чего-то дернулся. — В блуждающем лесу никто не сходит с тропы, иначе можно потеряться. Тебе ли не знать, что тут место, где Сила выходит наружу и творит страшные вещи. — Да, только Знающим она помогает, а не путает, — я опустилась на корточки и стала выводить круги ножом по земле, — А друзья твои, рано или поздно тебя нагонят. Только вот я знаю еще одну тропу, а твой рассказ лучше бы услышать самому правителю. Ну, так что, составишь компанию до Прэима? А я постараюсь сохранить твою жизнь. — Да уж, ведьмочка. Нечестно пользоваться моей слабостью. Обувки у тебя, случайно, не найдется? — Завязывай уже, зови меня Аури, — я сняла с Бастьена узелок с вещами и пересмотрела содержимое, — В мои ботинки ты явно не влезешь, но можно что-нибудь придумать. Вот, держи, — я кинула ему одну из своих рубах, которую тот разорвал на тряпки, и обмотал ими ноги. До моей тропинки было совсем недалеко. Мы вернулись на то место где скала делала крутой поворот и я вскочила на Бастьена, — Ну вот, дальше понятно куда. — Позволь уточнить, — Иаги замялся, так и не присоединившись ко мне, — ты видишь здесь тропу? — Ну вот же она, точно такая же, как и та, по которой скакали контрабандисты, — перед нами открывалась пыльная светлая дорожка, ведущая в глубину леса. И я не сразу поняла: это была тропинка, ведущая к усадьбе, тропинка мадам Корс. Конечно же она была скрыта от чужого взгляда, поэтому и считалась вполне безопасной. Иаги неопределенно мотнул головой и взобрался на лошадь и уместился на крупе. Мы ехали молча и не слишком быстро. Его положение позади меня создавало некую неловкость и даже чувство собственной уязвимости, хоть он и пытался держаться на расстоянии. Но выбирать не приходилось. Ко всему, я потеряла довольно-таки много времени, и теперь боялась не успеть выбраться из леса до темноты. — Ведьмина тропа не доведет путника до добра, — Иаги бурчал у меня над ухом, время от времени недовольно фыркая и поджимая ноги. Стоило нам отъехать на приличное расстояние, как выяснилось, что вутхиханин не только не видел песчаной дороги, петляющей между деревьями, а, более того, ощущал, как тонкие травинки выпутываются из-под ног лошади и щекочут ему пятки, — Они хотят меня стянуть и погубить, а ты даже не видишь! Ай, зараза! Долго нам еще ехать? Не мешало бы сделать привал, я с прошлой ночи ни крошечки не ел, так и свалиться можно, а тут эти еще… Его возмущения меня забавляли и порою, мне не всегда удавалось сохранить самообладание. Особенно в те моменты, когда он резко вздрагивал от очередного прикосновения травинки и выкрикивал что-то на своем родном диалекте. Точного перевода я не знала, но вполне могла предположить. Мои редкие смешки оскорбляли его эмоциональную натуру, а игнорирование вопросов и вовсе доводило до обещаний слинять от меня, как только представится возможность. Скорее всего, следовало бы ответить, но, по правде говоря, точно сказать, сколько осталось, я не могла. Из леса мы никогда не выходили, а отличительных черт в нем особо не наблюдалось: кусты да деревья. Так что и карта не помогала. А вот про привал он дело говорил. В желудке уже давно неприятно покалывало, да и Бастьену нужно было бы передохнуть. Но разумнее казалось прежде выбраться из чащи. Усадьба была уже далеко, а вокруг везде могли прятаться местные обитатели, коих тут было бесчисленное множество. И с некоторыми из них лучше бы не пересекаться. Потихоньку приближался вечер. Солнце совсем редко пробивалось сквозь кроны деревьев, от чего казалось, дорожка вот-вот станет незаметной. Спина ныла уже час. Усталость накатила совершенно неожиданно, все-таки сказывался недостаток опыта в седле. Или, может быть, дело в голоде? Даже Иаги перестал бубнить что-то себе под нос и лишь грустно вздыхал, отпихиваясь от приставучих растений. — Слышишь? — он вдруг резко встрепенулся и махнул в сторону кустов. — Слышу, — мы глупо уставились в одном направлении, глядя на подрагивающие ветки. Я остановила коня. Среди негромкого шуршания четко различалось чье-то шиканье. Мы замерли: из зарослей на секунду показались смешные торчащие ушки и пара глаз, а потом и небольшая когтистая лапа притянула голову под покров листвы. — Поехали отсюда, а. Наверное, разумно было бы оставить непонятных существ там, где нашли, но стоило нам чуть отъехать — шуршание последовало за нами, а распирающее меня любопытство только увеличилось. Не обращая внимания на явно протестующего Иаги, я спрыгнула с Бастьена и двинулась на звук. Стоило мне приблизиться, как та же любопытная голова снова высунулась, оценила происходящее и выпрыгнула из своего укрытия, вцепившись в мои плечи с громким шипением. Не удержав равновесия, я свалилась на землю. Очень вовремя, кстати, ведь два ряда маленьких острых зубок уже собирались сомкнуться где-то в районе моего лица. Зверек свалился со мной и странно задергался, что дало мне шанс его отпихнуть. — Вот и противные пригодились! — Иаги, сидевший на лошади, тыкал пальцем в рычащего зверька, — Что смотришь? Там зелень твоя переключилась с меня наконец-то на это чудо-юдо. Я, все еще пытавшаяся отдышаться, проследила за его рукой. Зверек все меньше и меньше изворачивался, явно теряя возможность двигаться и скаля белые зубки. Кого-то он мне напоминал. — Это же жабоскрёб, — в голове промелькнули картинки из учебника по истории тварей, — результат генетической мутации, одно из творений полоумных магов периода вольности. Он вообще не агрессивный, должно быть я его напугала. Да и вымершими их давно считают… Мой речевой поток прервало настойчивое шипение из кустов. Там, вытянувшись во весь рост стояла еще одна такая зверушка. Увидев, что она добилась моего внимания, жабоскрёбка несколько раз кивнула в сторону своего друга. — Пшш, — ее глаза сделались большими и грустными, а смешные цилиндроподобные ушки опустились, — пш-пш. — Ты хочешь забрать своего друга? Он же не будет больше нападать, да? — жабоскрёбка вслушалась в мою речь и коротко кивнула, — Постой, вы же живете у воды, верно? Покажешь нам дорогу? — Ты чего, совсем того самого уже, а? Оставь тваринку и поехали отсюда, он же чуть тебя не сожрал! Вновь не обращая внимания на поток предостережений от Иаги и получив осторожный утвердительный ответ от жабоскрёбки, я приложила ладони к земле и опустила веки. Сквозь темноту четко прорисовалась картина из непослушных травинок, обвивающих тельце жабоскрёба. Травинки, несомненно, были живыми и казались вполне разумными. Осталось только наладить контакт. Мысленно я потянулась к каждой из них, направляя импульс. Затягивающаяся трава на мгновение замерла, будто обдумывая мою просьбу, и нехотя начала расплетаться. Еще минута — и довольный зверек отпрыгнул к подруге. — А ты раньше так не могла сделать, чтобы они меня не хватали? Я тут ее спину прикрываю, а она.… Фу, неблагодарная! — Прости, Иаги. Ты просто так забавно от них отбивался, — вот это, наверное, было лишним, потому как не лице у него появилось огромное разочарование, — Смотри, они уже ведут нас. Слезай скорее. Между деревьев прыгали два небольших комочка, ростом чуть выше моего колена. Недовольный таким раскладом событий, мужчина слез с коня и повел его под узду в чащу леса. Идти пришлось недолго, только вот увидели мы совсем не то, что ожидали: среди поваленных деревьев и поросли еле-еле пробивалась тонкая струйка родниковой воды. Поросшее травой углубление в земле перед ним говорило о том, что когда-то тут было небольшое озерцо. Я поднесла ладони под тонкие струйки и умыла лицо. Прохладная вода придавала сил, но еще больше меня ободрил долгожданный перекус. В сумке нашлось пару пол-буханки хлеба, сушеное мясо, яблоки — это немного утолило голод. Запасы расходовались быстро, учитывая то, что я не планировала делить провизию на двоих, и на утро у нас оставалось лишь пара сухарей да яблок. Негусто. — Они тут так долго не протянут, — я обеспокоенно наблюдала, как химеры подставляют под струйку перепончатые лапки, — Воды слишком мало, задние лапки начнут пересыхать, не говоря уже о мордочке. Месяц назад была гроза: дня три без остановки громыхало. Наверное, это она тут все разрушила. — Что за звери вообще эти ваши жабоскрёбы? Пара лап лягушки-переростка, пара когтистых орлиных, а морда и вовсе как из страшных кошмаров. — Вовсе они не страшные, а очень даже милые. Их, как и многих других созданий, буквально выводили в пробирке еще во времена древности. Но из-за дружественного отношения к людям их было легко истребить… Ума не приложу, как они смогли выжить, — интересно, знала ли о них мадам Корс? Наверняка нет, ибо не оставила же она бы зверят в беде, — А вот завалы надо разобрать. Из этой струйки даже Бастьена не напоить. Заодно наберем потом чистой воды в дорогу. Пригодится. — А ты не можешь ручками своими поводить, и чтоб все вот это «богатство» прочь улетело? Уж больно не хочется с дороги тяжести таскать, я еще и наелся, — в ответ я лишь помотала головой: тратить накопленную Силу на вещи, которые этого не так уж и требовали, было бы глупо. Никогда не знаешь, что ждет тебя за поворотом и сколько Силы тебе понадобится через час. А свою я уже порядком истратила на «беседы» с местной фауной, — У, никакого от тебя толку. Ведьмочка еще называется. —Во-первых, в сотый раз повторяю, не ведьмочка, а Знающая. И во-вторых, если бы кое-кто не отказался в свое время от Истинной Силы, то мог бы преспокойненько справиться со всем сейчас сам! — Злюка. Если бы я знался на вашем этом колдовстве, то меня бы тут уже не было. Да и знать ты должна, что такие вещи в моих краях под запретом. Прознай местные власти о подобном, болтался бы на виселице вместе с батюшкой и матушкой тем же днем, — Иаги как-то осуждающе на меня посмотрел. Возможно, не раздражай он меня так сильно своими фразочками, мне бы даже стало стыдно, за этот плевок в его сторону. Но, в конце концов, я тоже человек тоже могу устать, — Не нанимался я выручать всяких зубастых! Довела же жизнь… Иаги по своему обыкновению тихо бурчал, поднимаясь с земли, но от работы отлынивать не стал. Начали мы с мелких веток. Сухие отбирали для будущего костра, мокрые — откидывали подальше. Сложнее было сдвинуть поваленный ствол многовекового дерева. Но, к счастью, вутхиханин был не слаб, хоть и выглядел худощаво. Для облегчения веса он придумал неплохую схему, подперев ствол в определенных местах и создав интересных механизм с помощью камней и крупных веток. Такими манипуляциями нам удалось освободить выход подземных вод, что сразу же потекли в предназначенное для этого углубление. Поросль же мы оставили химерам. Те быстро сообразили, что к чему и принялись выкорчевывать неугодные стебельки. Так что уже к ночи озерцо потихоньку начинало наполняться, довольные жабоскрёбы плескались в маленькой лужице, а мы устроились в тепле у костра и уснули. Мне снова приснился тот же сон. Но на этот раз открылось еще больше. Меня внес в комнату на руках тот мужчина и сразу же опустил на землю. За ним вбежала Елена. Дверь захлопнулась и будто растаяла в воздухе. — Они ведь нас тут не найдут, мне не обязательно… — Так нужно, Елена. Ради тебя, ради малышки… — А как же ты? Артур, я не могу тебя бросить, — женщина схватила его за плечи, но он ее оттолкнул. — Ты должна это сделать, иди. Я была в панике. Мое сердце билось в разы сильней, чем у хомячка мадам Корс, а исходящий от Елены, подхватившей меня на руки, страх наверняка можно было бы почуять за версту. Вдруг стало тяжело дышать, левая кисть запекла, и я не могла вырваться из этого кошмара. Слова крутились у меня в голове снова и снова, пока… — Аури! Аури, черт тебя дери! — надо мной нависал Иаги и потряхивал меня. Он держал мои руки так, что я не могла пошевелиться, и был крайне обеспокоен, — Ты что творишь, шибанутая? Ты всегда так спишь, или только когда костер рядом? — Что? — увидев, что мой взгляд прояснился, он отпустил меня. Я отпрянула. Оказывается, моя голова все это время лежала у него на коленях. Левая рука все еще болела. Я же в том лесу, это был просто дурной сон. Тлеющий костер давал мало света, но я успела заметить две любопытные пары глаз, расположившиеся неподалеку, — Что случилось? — Что случилось? Да ты в углях искупалась, поехавшая. Я проснулся, вон эти как не знаю кто шипели, а ты тут во всю альперинские танцы устраиваешь. И это хорошо, что только руку засунуть успела. Я ведь тебя разбудить не мог, а ты вырывалась, к костру тянулась. Я замерла. Мои видения еще никогда не доводили до подобного. Обычно они и не сказывались на мне никак, а тут.… Все указывало на то, что мне нужно поскорей с этим разобраться. Если я правильно рассчитала, мы преодолели уже достаточно, чтобы выбраться из леса к обеду. А там и Крексгэнд недалеко. Поездку в столицу пока отложим. В конце концов, без Иаги никто в башню не проберется, а тут уже появилась существенная угроза моей жизни. — Что замерла, как истукан? Сюда иди, спать будем. До рассвета еще долго, — вутхиханин протянул мне руку в приглашающем жесте. — Э, что значит «сюда иди»? — я непонимающе уставилась на него, не двигаясь. Когда мы ехали верхом, он уже располагался ко мне довольно близко, но то была вынужденная мера, которая и так меня не радовала. А тут, если я его правильно понимала, ситуация еще более неловкая. — Ну, то и значит. Или ты думала, что я тебя опять к костру подпущу? Э, нет, ведьмочка. Это мы уже проходили. И не смотри на меня так, я же не тащу тебя обжиматься. Меня за такое твои питомцы точно уж загрызут. Ляжешь просто в безопасной зоне, и если начнешь ночью опять брыкаться, то максимум мне шишку набьешь, хоть не покалечишься. Предложение звучало разумно, что заставило меня согласиться. Я отползла на хорошее расстояние от мужчины и отвернулась, укрывшись плащом. Вскоре за спиной послышалось тихое сопение. Химеры тоже уже не скакали вокруг, догорали остатки костра. Только мне уснуть было нелегко. Я вглядывалась в темную чащу леса и прокручивала сон в голове. И я, и Елена были жутко напуганы. Почему же тогда тот мужчина, Артур, был так спокоен? Его движения были уверенны, он не колебался, отправляя нас прочь. И, самое странное, в этом сне я была… ребенком? Раньше мне снились события ближайшего будущего. Я считала, что в этот раз мои пророчества просто забрели намного дальше, что так усилилась моя Сила. Только вот Сила повела себя более непредсказуемо. Будь рядом моя наставница, она бы точно смогла все объяснить. Только вот назад мне дороги нет. Возвращаться в усадьбу без приглашения было строго запрещено. Если птичка выпорхнула из гнезда, значит должна свить себе собственное. Это было одним из важнейших правил Кассии. А нарушать ее правила никто не осмеливался. Большую часть ночи я провела в раздумьях, но к разгадке так и не пришла. Не знаю, когда мне таки удалось уснуть, но привычно просыпаться на рассвете впервые было болезненно. Иаги еще спал. Конечно, у него же никто этого не вырабатывал. И, похоже, остаток ночи прошел спокойно. Мне больше ничего не снилось. Мне впервые удалось хорошо его рассмотреть: на широком квадратном лице очень забавно смотрелись узкие глаза и маленький нос. Под глазами пролегали морщинки, которые даже в расслабленном состоянии были заметны. А на лбу появлялась еще одна, совсем небольшая, когда он изредка хмурился. На вид, ему еще не было тридцати, но по вутхиханинам всегда было сложно понять возраст. У него точно не было седины — волосы были смолянисто черные, даже темнее моих, и не такие волнистые. Разглядывать его спокойным было интересно, но я почему-то смутилась, когда он меня за этим поймал. — Рассвело уже? Пора ехать, — с утра он был какой-то непривычно серьезный, от чего я неуютно поежилась. Понял ли он, сколько я его разглядывала? Разозлился ли? Спрашивать не стала. Поначалу прыгающих клубочков не было видно, но стоило нам умыться и позавтракать, парочка появилась из ниоткуда. Они любезно согласились вывести нас обратно к тропе, дабы мы не заблудились, попав под чары лесных плуталок. И где-то через час после пробуждения я уже прощалась со столь полюбившимися мне жабоскрёбами, обещая навестить их когда представится возможность. Иаги же остался в стороне. Все утро он как-то помалкивал, не выражая никаких эмоций и заставляя меня понервничать. За последние дни моя психика пострадала явно больше, чем за все прожитые годы. Я даже подумывала воспользоваться флакончиком успокаивающего отвара, только вот притуплять свои инстинкты не хотелось. Впереди был долгий путь.