Механическая колыбельная

Старый насос, крякнув, застопорился, едва не вырвав из рук Краблетта рычаг. Фер попробовал приподнять его и снова осторожно толкнуть, но встало намертво — должно быть, что-то в механизме опять переклинило. Он поскреб в затылке, соображая, что теперь делать. Хотя — известно, что. Но тут в этот затылок прилетело. Что-то твёрдое не больно, но чувствительно клюнуло его и отскочило в траву. — Ленц! — взвизгнула Мальви. — Он кволь! — завопил маленький хулиган, выворачиваясь из-под её цепкой руки. — Кволи едят мовковку! Кволь! Кволь! Обернувшийся на них Краблетт посмотрел под ноги — там действительно лежала рыжая пышнохвостая морковь, явно только что выдернутая с грядки, на которой трудились малыши. — Нельзя так делать! — кричала Мальви, безуспешно пытаясь схватить беснующегося Ленца за ухо. Краблетт поднял морковку и пошёл к грядкам. Ленц, не заметив, с разбега врезался в него, и тут же был пойман. Задрал голову и удивленно заморгал. Краблетт дружески хмыкнул в ответ — не обижаться же на пятилетку. — Морковку я ем только чистую и приготовленную, — серьёзно сказал он, передавая корнеплод Мальви. — А кидаться едой не нужно. — А ты пвавда был весь волосатый и с таки-и-ими зубами? — округлил глаза Ленц. — Нет, — усмехнулся Краблетт. — Я другой кролик. Получше. Феры, казалось бы, давно уже перестали быть чем-то удивительным, но детское сознание, видимо, поразило сходство длинных висячих ушей с нарисованным в книжке зверьком. Краблетт отмахнулся от сбивчиво причитающей Мальви и вернулся к своему насосу, где, присев на корточки, попытался заглянуть под колпак с рычагом. Хотелось бы ему понимать, что именно там не работает, и как это исправить без помощи взрослых. А то насос-то починят, но его на это время могут отправить помогать на жаркой кухне или, что ещё хуже, в теплицы — подвязывать в духоте созревающие овощи… — Что там у тебя, братец? — к нему подошел Сай — долговязый нескладный парень с искажением на лице. Он был на пару лет старше Краблетта и все чаще помогал с более серьезной работой по дому — починить крыльцо или лестницу, а то и что посложнее. Но, увы, не механизмы. — Морковкой по котелку прилетело, — пробурчал Краблетт и тяжело вздохнул. — Да заклинило что-то. Надо звать Клауса, чтоб исправил. Сай рассеянно оглянулся на дом, повернувшись «слепой» стороной. На положенном глазу месте красовался кривой нарисованный — опять Иви постаралась. В этот раз — чем-то подозрительно похожим на тетушкины румяна. — Да вон же он, — заметил Сай, кивнув на крыльцо, где и впрямь как раз в этот момент появился широкий, как одежный шкаф, помощник тётушки Вальды. Мальчишки, не сговариваясь, припустили к нему через двор бегом. — Клаус, Клаус, там опять насос сломался! — выпалил Краблетт. — Можно я помогу тебе починить? — Успеешь-то, до ухода? — усомнился Сай. И Краблетт вспомнил. Ведь сегодня старшие действительно собирались в город… — Да нет, пожалуй, что уже не успею, — с сожалением покачал головой Клаус. — Вечером починю. Авось огород за это время не пересохнет. На крыльцо вышла тётушка Вальда в капоре на седеющих волосах, который обыкновенно надевала в дорогу, а за ней — Минке и Крин. Краблетт отступил на шаг. Об этом говорили сегодня ещё за завтраком, но он предпочел забыть о неприятном событии вплоть до этого момента — когда оно, наконец, стало происходить. — Дети! — позвала тётушка всё ещё сильным и молодым голосом, привыкшим командовать не всегда управляемой толпой обитателей приюта. — Подойдите сюда! Они терпеливо дождались, пока Мальви соберет выводок мелкоты с грядок. За это время из дома появились также Лид и Мирдред, и еще несколько ребят. С кухни пришла Патти с малышкой Иви, сосущей почему-то чайную серебряную ложку. Краблетт заметил, какая у Минке сегодня неожиданно дерганая улыбка — она то появлялась, то исчезала, пока на крыльце и перед ним не собрались все. — Ну… — спокойный на вид Крин прочистил горло и пожал плечами. — Прощайте, ребята. Может, ещё увидимся когда-нибудь. Старшие девочки как-то одновременно заговорили, загалдели, словно посыпался годами копившийся в старом серванте хлам, когда кто-то неосторожный распахнул дверцу. Минке бросилась к ним обниматься, парни сдержанно жали Крину руку и желали удачи, младшие дети, толком, наверное, не понимая всё до конца, повторяли за старшими, сразу кучей повисая на ногах уходящих и протягивая им ладошки. Краблетта как-то вынесло из этого круговорота, он только успел почувствовать буквально на миг сжавшиеся объятия Минке и почему-то лучше всего запомнил, как Мальви вытирает поочередно все пять своих глазок. Потом к нему подошёл Крин. — Ну, бывай, — улыбнулся он и дружески дернул Краблетта за кончик уха. — Если когда-нибудь свидимся ещё, такую красотку я точно узнаю. Краблетт надулся и отступил на шаг, угрюмо сложив на груди руки. Попрощавшись со всеми, Минке и Крин пошли к воротам, где дожидались их тётушка Вальда и Клаус. Тётушка приобняла Минке за худые плечи. Оставшиеся дети махали им вслед, мелкие возбужденно кричали, и только маленькая Иви вдруг вынула изо рта ложку и расплакалась. Патти её унесла. Минке и Крин уходили жить в город. Их никто не выгонял, несмотря на то, что из воспитанников приюта они были самыми старшими и, наверное, уже нельзя было назвать их детьми. Решение уйти они приняли сами. И Краблетт до сих пор, уже глядя в их удаляющиеся спины, не понимал, зачем они уходят. Точнее, не мог понять — почему навсегда? Для него мир за высокой оградой до сих пор оставался одной из сказок тётушки, и ему нравилось мечтать, как однажды он отправится туда за приключениями… Но все-таки, к стыду своему, осознавал, что боится покидать родные стены. Потому что за ними — хищные деревья, странный Хозяин Леса, и, что намного ужасней, неизвестность. Остаток дня он ходил со странным чувством потерянности, так что даже Мальви заметила и тайком подсунула ему печенье до ужина. — Спасибо, — поблагодарил Краблетт и не удержался: — А ты тоже уйдешь, когда вырастешь? Он спросил это, потому что теперь Мальви среди детей стала самой старшей. Но она только с улыбкой покачала головой: — Нет. Я отсюда никуда не уйду.

***

Скоро этот эпизод потускнел в памяти обитателей приюта, а через полгода и вовсе забылся. Минке и Крин не вернулись. Младшие дети ещё какое-то время спрашивали, как там у них дела, после каждого похода тётушки с Клаусом в город, но постепенно даже их имена перестали звучать в стенах лесного поместья. Через год помогать тётушке с закупками стал Мирдред, а вскоре — и Сай. Только ему приходилось каждый раз надевать на пустую сторону глазную повязку. Краблетт же за ограду не торопился. Его любопытство, на что же похож этот внешний мир, вполне удовлетворяли рассказы друзей, и гораздо интереснее для него стали найденные на чердаке книги. В них рассказывалось о невероятных устройствах, о железных птицах, носивших на себе людей. После того, как Клаус показал ему, как чинить древнюю оросительную систему, Краблетт загорелся этим. Не починкой насосов, конечно. Он метил на штуки куда сложнее и занятнее. Но за неимением деталей и чертежей, для начала собрал заводного паука из хлама, что смог отыскать на чердаке. Увидев этого хромающего беднягу, Клаус взялся учить фера дальше. — Тётушка, посмотри! — как-то вечером ворвался Краблет в гостиную, где играли младшие дети, а Вальда в глубоком кресле у кофейного столика писала что-то в учетной книге. Он гордо поставил на столешницу маленькую шкатулку и трижды провернул ключ. Раздались щелчки шестерней друг о друга, и латунная фигурка оленя, насаженная на торчащий из крышки штырек, степенно двинулась вдоль прорези. — В книге нарисована была, — широко улыбнулся Краблетт. — Клаус мне объяснил, как она работает, и я сделал такую же. В шкатулке из книги, правда, вместо оленя была танцовщица, кружащаяся под звуки вальса. Но как сделать валик с мелодией, Клаус не знал, а фигурка нашлась только эта, снятая со сломанных часов, которые Краблетт и разобрал на детали. — Как красиво, — кивнула Вальда, следя за оленем из-за круглых стекол пенсне. — Кому-то её подаришь? — Не знаю... — растерялся Краблетт. — Тебе?.. Он не думал об этом как о подарке, для него шкатулка была лишь уроком. Первым по-настоящему удачным, но всё же пройденным больше ради процесса. Ему не жалко было отдать. Тем более — тётушке. Столик тем временем облепили дети, завороженно следя за латунным оленем. Когда завод кончился и ключ встал, громко щелкнув, они вздрогнули и удивленно заморгали. — Тётушка, а расскажи сказку! — неожиданно попросил маленький Ленц, обернувшись. Впрочем, ничего необычного в этом не было — тётушка рассказывала сказки малышам частенько. — Да! Да! Сказку! — тут же подхватили другие дети, облепляя уже кресло Вальды. Она по-доброму усмехнулась и, закрыв книгу, отложила в сторону пенсне и счислитель. — Ну что ж… Какую сказку вам рассказать? — Про лес, — выпалил Ленц. — Про лес! — тут же поддержали остальные. — Ладно уж, шалунишки, — Вальда наклонила голову и остро посмотрела на разом притихшую ребятню. — Расскажу про лес. Устраивайтесь. Дети немедленно расселись кружком у её ног и подняли мордашки, собираясь жадно ловить каждое тетушкино слово. А она откинулась назад, на обитую вытертым бархатом спинку, и строго спросила: — Знаете, почему детям нельзя ходить в западный лес одним? — Деревья сожрут? — неуверенно протянул Ленц. — Там злые мутанты прячутся? — Духи глаза отберут и как семя в землю посадят! Вальда негромко рассмеялась. — Ну, нет. Глаза ваши им без надобности. Но, слушайте. Говорят, живые в лесу не только деревья. Говорят, что на самом-то деле весь лес живой. А ещё говорят, что у леса есть хозяин, которому тот подчиняется, как послушный ребенок — родителю. И каждого ступившего в лес тот хозяин сразу же примечает… — Вальда понизила голос до шепота и наклонилась к вытянувшим шеи детишкам. –…по шелесту листьев… по скрежету веток… лес всегда расскажет, кто нарушил его покой… — А он злой? Хозяин-то этот? — перебил неугомонный Ленц. — Тихо ты! Не мешай! — Кто знает, кто знает… — покачала головой Вальда. — Мало кто его видел, и ещё меньше тех, кто после встречи вернулся. Но когда вы все вырастете, можете бояться перестать — у себя он оставляет только ребятишек. Да не всех, а только тех, кому больше нигде на свете места не нашлось. Позабытый всеми Краблетт незаметно отошел к дальнему креслу под лестницей и сложил руки на его спинке. Ему, вроде, сказки были уже не по возрасту, но слушать тётушку он любил. — Да ладно, они там просто помирают, — Ленц никак не хотел успокаиваться. — В такой-то чаще заблудиться — раз плюнуть. — Ну-у, милый, в сказках просто так не умирает никто. И, как знать, может, если получше приглядеться, ты однажды увидишь, как резвятся меж деревьев маленькие лесные духи, — Вальда хитро подмигнула маленькому шалуну и назидательно подняла палец: — Но сам к ним идти не вздумай — свой дом ты уже нашёл. — Братец… Краблетт чуть не подпрыгнул — как спустился по лестнице Сай, он даже не слышал. По спине запоздало поползли мурашки, фер нервно передёрнулся. — Ты тут сказки слушаешь? — Тётушке шкатулку принес, — Краблетт указал на оставленную на столе поделку. — А ты что? — Да так… Закончил дела. Краблетт кивнул и в последний раз посмотрел на ребятню перед тётушкиным креслом, среди которой Ленц, воинственно задрав голову, доказывал, что не боится Хозяина Леса, и вообще его не бывает. Краблетт тревожно дернул ушами, будто пытаясь стряхнуть услышанное, и отвернулся. Они с Саем поднялись в спальню, откуда проще всего было выбраться на крышу. Золотисто-медовый вечер только начинал гаснуть, на прогретых за день досках кровли было приятно и беззаботно. Сай вытянулся прямо на скате, заложив руки за голову, Краблетт устроился чуть повыше, прислонившись спиной к теплым кирпичам каминной трубы. — Так что там шкатулка? — Механизм с заводом. Три поворота ключа — и фигурка на крышке движется… — Краблетт помолчал. — Там должна была быть танцовщица, но у меня нашелся только олень. — Могу сделать тебе танцовщицу, если хочешь, — предложил Сай, глядя на лениво раскачивающиеся верхушки деревьев. — А что она играет? — Она без музыки. С музыкой у меня пока что не получится. — Жалко. Я видел такие — в лавке от Гильдии Механиков. Очень красивые. — Я научусь и с музыкой, — пообещал Краблетт. — Надо только схему для вала найти. Это все ерунда, — вздохнул он. — Вот вырасту — буду собирать огромные машины, чтобы летать! — Мечтатель, — Сай добродушно усмехнулся. — Да ладно, ты же тоже читал про них в старых книгах. Все это было, Сай! Я выучусь и соберу такое, чтобы куда угодно отправиться можно было… — Краблетт поднял лицо к небу, постепенно выцветающему из золотистого в бледную сирень. — …даже до звезд. — Эк ты загнул, братец… Не слишком ли высоко замахнулся? Краблетт прищурился на проступающие сквозь вечерний сумрак, редкие и блеклые пока что небесные огоньки. — Не-а, — довольно протянул он. — Я и выше могу. В это лето ему исполнялось пятнадцать лет.