Научи меня быть счастливым (Teach me to be happy)

      С тех пор, как Тимми появился в его жизни, Арми всё чаще ловил себя на мысли, что он счастлив, что он постоянно улыбается, думая о Тимми, что ему нравится заботиться о Тимми, в чём бы эта забота не проявлялась. Вот и сегодня Арми готовил ужин для Тимми. Особенный ужин для его Тимми.       — Мой Тимми, — прошептал Арми с улыбкой на лице.       Он, конечно, был рад и счастлив, но сломал себе всю голову, думая, чем накормить Тимми. А накормить Тимми сегодня надо было не просто сытно. Арми хотел, чтобы ужин понравился его Тимми, потому что сегодня всё должно быть идеально. Потому что первый раз должен быть идеальным во всём. Он заново перемотал все события, которые произошли с ними сегодня. Сегодня, которое началось с простых объятий, завершается… А чем завершается сегодня?       Сегодня они с Тимми занимались сексом. Они первый раз занимались сексом. Нет, они занимались любовью. Это был первый раз Тимми, когда он занимался сексом. И Арми очень хотел, чтобы его первый раз был идеальным.       «Его первый раз должен быть идеальным».       «Это его первый раз. Это ваш первый раз. Это твой первый раз».       «Теперь у тебя тоже есть первый раз».       Арми грустно улыбнулся. Он потряс головой, пытаясь выкинуть грустные мысли.       «Нет. Не дай своему прошлому испортить твоё настоящее. Забудь про себя. Тимми. Вот о ком ты должен думать. Он твой приоритет. Теперь он».       Арми накрывал на стол, а в его голове постоянно звучали слова Тимми.       «Скажи, что я твой. Скажи, что я твой. Скажи, что я твой».       Он застыл на месте, уставившись на тарелку в своих руках.       «Скажи, что я твой. Я твой. Твой».       «Тимми, я твой».       — Арми, с тобой всё хорошо? Или у тебя тоже что-то болит? — Тим стоял в гостиной рядом с диваном и махал ему рукой.       — Теперь всё хорошо. Ты-то как?       — Я в порядке, — Тим обошёл диван и уже было собирался сесть.       — Не садись!       — Боже, Арми, ты чего так орёшь? — Тим схватился за сердце. — Хочешь к моей больной заднице добавить больное сердце?       — Именно этого я и не хочу, — Арми подошёл к Тимми и стал укладывать подушки к спинке дивана. Он взял Тима за руку и осторожно усадил на диван.       — Арми, я не тётушка Мо, а ты не дядюшка По.       — У тебя действительно зад болит? Какие Мо и По?       — Мои. Мои тётушка Мо и дядюшка По. Когда моя тётушка Мо, в очередной раз беременная, садилась на диван, дядюшка По всегда подкладывал ей подушки под спину.       — Это чтобы тебе не было больно и было удобно, — обиженно бормочет Арми.       — Вот-вот, именно это он ей и говорил.       — Я просто хотел, чтобы ты чувствовал себя хорошо, потому что это моя вина.       — Арми, пожалуйста, не переживай ты так, — Тим схватил его за руку и потянул на диван, — это временные неудобства. Это же временные неудобства?       — Временные, — Арми сел рядом с Тимми и погладил его по бедру.       — Арми, а когда они пройдут?       Арми посмотрел Тимми в глаза. В эти зелёные хитрые глаза:       — Нет. В ближайшие пару дней нет. Не смотри на меня так. Тим, если ты продолжишь на меня так смотреть, это будут ближайшие пару недель, — Арми отсаживается на другой конец дивана.       Но Тим не тот, кто легко сдаётся. Он тянется вперед за Арми.       — Ой-ой-ой.       — Боже, Тимми! — Арми бросается к нему, хватает за плечи и притягивает к себе.       — Попался! — Тим обхватил его шею руками и навалился на него, заставляя их обоих упасть на диван.       — Маленький врунишка, — Арми обнимает Тимми и закидывает ногу на его бедро.       — Ой!       — Ты опять хитришь или тебе правда больно?       — Немного больно, но я готов потерпеть, — Тим уже лежит на Арми и рисует указательным пальцем фигуры на его груди.       — Тим, тебе?..       — Мне не больно.       — Я не...       Тим поставил подбородок на грудь Арми и посмотрел в его глаза:       — Арми, что ты хотел спросить?       — Тебе правда понравилось?       — Если это будет всегда так хорошо, я готов потерпеть это маленькое неудобство. Моё маленькое из-за твоего большого, — Тим поиграл бровями.       — Тим, я серьёзно.       — Я тоже. Арми, что я ещё должен сделать или сказать, чтобы ты мне поверил?       — Сказать — ничего. Сделать… — Арми переворачивает их, укладывая Тимми на спину.       — Ай-яй-яй!       — Всё! Я к тебе больше пальцем не притронусь, — Арми встал с дивана и направился на кухню. ---       Тим забывает, как дышать, когда он захватывает губы Арми в жадном и голодном поцелуе. Он отступает назад, таща Арми за собой, схватив его за футболку. Отступает пока не прижимается к краю кровати. Тим прекращает их поцелуй, чтобы посмотреть на Арми и получить его согласие. Он смотрит в его глаза и нерешительно спрашивает:       — Арми, да?       Ответом Арми стало снятие футболки с Тимми. Когда футболка была снята и отброшена в сторону, Арми положил руки на грудь Тимми и начал её поглаживать. Когда Тим закрыл глаза и откинул голову назад, он почувствовал горячие губы Арми на своей шее, ключице, сосках. Арми сосёт, облизывает и кусает, Тим стонет и зарывает пальцы в волосах Арми.       — Арми, — скулит Тим.       Тепло исчезло с его груди, он открывает глаза и смотрит на Арми:       — Пожалуйста. Я скучал по тебе…       Скулеж Тима был прерван рукой, толкающей его вниз. Его тело падает на кровать, и Арми нависает над ним.       — Я тоже по тебе скучал, — Арми проводит пальцем по груди Тимми вниз к его животу. — Я тоже скучал.       Арми встает на колени и начинает расстёгивать ремень Тимми. Штаны и нижнее бельё быстро следуют за футболкой. Теперь голая задница Тимми лежит на кровати. Рука Арми обвивает его член и несколько раз дёргает его, почти не нажимая. Затем Арми усиливая хватку и начинает поглаживать с большей энергией, двигает и поворачивает руку по члену Тимми, скользит назад и прижимает большой палец вдоль головки, поглаживает, размазывая предэякулят. Тим глубоко вдыхает через нос, когда наблюдает, как открытый рот Арми небрежно целует мокрый кончик и тянет язык до самого основания.       — Подними ноги, — но Арми не ждёт, когда Тим это сделает, он сам поднимает его ноги и закидывает себе на плечи.       Тим чувствует смущение, но забывает про него, когда вздрагивает от неожиданности и удивления, чувствуя, как язык Арми подошёл к его заднице и проталкивается мимо входа, смачивая и открывая его. Это чувствуется так хорошо, что Тим, забыв про своё смущение, зарывает пальцы в волосах Арми и начинает скулить в такт движения Арми. Когда одна рука Арми сжимает одну из его ягодиц, а другая прижимает палец к его дыре, Тим хнычет. Когда палец врезается в него и Арми начинает сосать его член, Тим начинает стонать. Арми продолжает сосать, когда добавляет второй палец, растягивая и скручивая их внутри Тимми. Тим почти плачет, когда Арми добавляет третий пальцем.       — Тим, ты?..       — Да.       Арми делает самые первые удары как можно медленнее, давая Тимми привыкнуть к нему. Как только Тим привык к этому, Арми обхватывает руками бёдра Тима, поднимая его за талию, и немного отодвигает от края кровати. Теперь на кровати лежат только голова и верхняя часть спины Тима. Арми вытаскивает, а затем с силой врезается в него. Теперь, в этой новой полуподнятой позиции, приглушённые стоны Тима уже не такие приглушённые, и к ним прибавляется скулёж. По-видимому, издаваемые им звуки заводят Арми, потому что он начинает наращивать темп. Его удары становятся всё быстрее и быстрее. И Тим не может сдерживать свои стоны, так как его оргазм нарастает.       — Тимми?       — Ммм, — всё, что может ответить Тим.       — Хочешь прикоснуться к себе?       Видимо, на лице Тимми была растерянность, потому что Арми нежно улыбнулся и, поглаживая его по бедру, прошептал:       — Малыш, прикоснись к себе. Теперь я с тобой, теперь это будет хорошо.       Нежный сексуальный голос Арми сделал своё дело. Тим, прикусив нижнюю губу, оборачивает руку вокруг своего протекающего члена и, тяжело дыша через нос, начинает поглаживать себя, сжимая основание и проводя пальцами по головке.       Тим начинает отчаянно и громко стонать и понимает, что теряет контроль и что он близко. Он чувствует своё освобождение, его зрение затуманилось и тепло заливает всё его тело. Он кричит от удара оргазма и его бёдра дёргаются, приближая его ближе к Арми, погружая его ещё глубже. Арми, получив больший контроль, крепче обхватывает талию Тима, его бёдра двигаются быстрее и сильнее, он сосредоточен на достижении его собственного освобождения. Он, потея и дрожа, издает резкий громкий стон, когда приходит. *       «Я с тобой. Это будет хорошо».       — Хм, — Тим указательным пальцем проводит по своему животу, собирая свою сперму.       — У тебя немного на лице, — Арми нависает над его лицом и «О, Боже!» слизывает сперму.       — Что ты делаешь? — в шоке от увиденного спрашивает Тим.       — Пробую тебя на вкус.       — Боже, Арми, это…       — Не бери в голову. Потом поймёшь.       — Поцелуй меня.       — Тим, я только что…       — Поэтому и поцелуй. *       — Не делай так больше, — Тим, лёжа под Арми, шлёпнул его по плечу.       — Я опять сделал тебе больно? — Арми отстранился от Тимми и навис над его лицом.       — Нет. Ты сделал мне хорошо, — Тим обнимает Арми и притягивает обратно к себе.       — Арми, мы будем делать это чаще, чем раз в неделю?       — Ты шевельнуться не мог, не крикнув от боли.       — Не преувеличивай. Было немного дискомфортно, но... — Тим замолчал.       — Тим? — Арми опять навис над ним и схватил его за подбородок. — Чего ты не договариваешь?       — Только не смейся.       — Тим, мне совсем не до смеха. Если я поранил тебя…       — Нет! — вскрикнул Тим. — Нет. Было… Каждый раз, когда я… И это просто… Это было похоже…       — Черт побери, Тимми! Скажи уже!       — Каждый раз, когда я чувствовал боль, это напоминало мне то, что мы это сделали. Действительно сделали, — Тим стал рисовать пальцем круги на груди Арми и уже почти шептал. — Приятно было чувствовать, что я твой.       — Глупый ребёнок! — Арми сел в кровати.       — Я обидел тебя? — Тим тоже сел. Он был расстроен.       — Нет, малыш, нет, — Арми придвинулся к нему и обнял.       — Тогда почему ты называешь меня глупым ребёнком? — спросил Тимми обиженным голосом. — Я уже неделю как не ребёнок благодаря тебе.       — Господи, Тимми, — Арми целует его в макушку. — Ты всегда останешься ребёнком, сколько бы ты и как бы ты ни трахался. Это не состояние тела, это состояние души.       — Ой, сколько философии, — Тим потрепал его по щекам. — Арми, ты так и не ответил.       — Ты задал вопрос?       — Арми, перестань! — Тим шлёпнул его по плечу. — Если ты не хочешь, так и скажи.       — Что я не хочу?       — Забудь! — Тим отодвинулся от Арми на другой край кровати.       — Тим, что я не хочу? Я хочу всё, чтобы ты не предложил.       — Не боишься так говорить?       Арми помотал головой.       — Женись на мне!       «Тим, это явно неудачная шутка. Посмотри на него. Боже!»       — Арми, я пошутил. Расслабься, — Тим подполз к Арми и обнял его.       — Ну, не обижайся, — Тим целует его в плечо, — я правда пошутил. Может быть, не очень удачно.       — Если ты не это хотел предложить, что ты хотел предложить? — бубнил Арми в кудри Тимми, явно всё ещё находясь в шоке от его шутки.       — Я уже не знаю, стоит ли.       — Тим, если ты не хочешь моего сердечного приступа, говори.       — Сколько драмы! Я просто хотел предложить… Если ты этого тоже хочешь… Я не настаиваю… Просто я подумал… И мне бы очень хотелось… Но я не навязываюсь…       — Ууу, сколько интриги! — Арми отодвинул Тимми от себя и посмотрел ему в глаза. — Тим, что ты хочешь мне предложить? Кроме замужества, конечно, — Арми улыбнулся.       — Мы могли бы встречаться чаще, а не только по выходным?       — Встречаться или трахаться?       — Мне всё равно, что мы будем делать, лишь бы быть с тобой. ---       Они решили проводить вместе все выходные, которые для них начинались уже в пятницу вечером, независимо от того, работал Арми в субботу или нет. Когда он работал в субботу, хотя это было только полдня, Тим всё равно был с ним, он был с ним в клинике. Они также решили встречаться в среду вечером. В среду, потому что это середина недели, потому что два дня, не видя друг друга, они могли вынести. И незаметно для них самих, Тим стал проводить с Арми дней больше, чем без Арми. Дни превратились в недели, недели в месяцы. Теперь Тим появлялся дома, дома у своего отца, только лишь в субботу, а иногда в среду вечером, и то всегда вместе с Арми. ---       — Ты правда не против приходить сюда? — Тим крутил подол своей футболки, сидя на подоконнике окна своей комнаты.       — Тим, мне кажется, мы это уже проходили, — Арми подсел к нему и положил руку на его бедро.       — Да, я знаю, я уже спрашивал, просто…       — Тим, ты рад, что я здесь с тобой?       Тим кивнул.       — Я тоже рад, мне тоже приятно находиться здесь, тем более с тобой. И потом, у нас сегодня с Мартой очередной раунд.       — Нет! — умоляюще скулил Тим. — Мне опять придётся есть всё, что вы двое приготовили. Пожалуйста, нет! — Тим почти рыдал.       — Эй, эй, эй, малыш, — Арми встал между ног Тима и притянул его к себе. — Тебя никто не заставляет съедать всё, что мы приготовили.       — Я знаю, но вы старались, а я не хочу вас обижать. Я не хочу быть неблагодарным.       — Ну, не знаю насчёт Марты, а вот меня ты можешь отблагодарить и другим способом.       — Другим? — Тим упёрся подбородком в грудь Арми и посмотрел в его глаза.       — Угу.       — Например таким? — Тим стал расстёгивать ремень на брюках Арми.       — Нет, Тим!       — Тим, мы не можем здесь.       — Здесь мы не можем.       Тим еле слышал, что бормотал Арми. Тим догадывался, что Арми протестует против его действий в его штанах. Протестует только на словах. Потому что руки Арми, играющие с его кудрями, и бёдра Арми, раскачивающиеся в такт движения его руки, говорили намного громче его слов.       — Мальчики! — Марк постучал в дверь и…       — Jesus fucking Christ! — Тим вынул руку из штанов Арми, подтянул к себе ноги и обнял их за колени. Арми быстро застегнул штаны и уставился в окно.       Марк постучал и открыл дверь.       — У вас всё в порядке?       — Да, да. Пап, у нас всё хорошо.       — Просто было так тихо.       Арми фыркнул, Тим шикнул на него.       — Всё готово, пойдёмте ужинать.       — Да, ты иди, мы за тобой.       — Угу, — улыбнулся Марк и закрыл за собой дверь.       — Я говорил это была плохая идея, — укорял его Арми. Тим шлёпнул Арми по бедру. — Хорошо хоть, твой отец знает, что нужно стучать, прежде чем открывать дверь.       — Я тоже это знаю.       — Угу.       — Я просто забыл про это тогда.       — Удачно так забыл, — Арми подошёл к Тимми и обнял его.       Тим обнял его за талию и прижался лицом к груди:       — Но ты же правда рад, что я забыл про это тогда. --- «Прости, Арми, но солнце и я не могли ждать когда ты проснёшься. Я на нашем мысе, буду рисовать, как рождается новый день. Если ты проснёшься, а меня нет, приходи ко мне на мыс. Я буду ждать тебя. Я не стал отправлять смс, потому что не хотел тебя разбудить, потому что тебе надо было выспаться, потому что ты вчера устал. Устал, потому что прошлой ночью хорошо потрудился. Очень хорошо. Очень очень хорошо хорошо. Если ты всё ещё чувствуешь себя уставшим, можешь не приходить ко мне, отдыхай дома. Но учти, я буду считать это промахом, и у тебя ночью будет штрафной круг. А, может быть, и два. P.S. Промах и штрафной круг это из биатлона. P.P.S. p.s. был, чтобы ты не думал, что я думаю, что у тебя может быть «промах» и что я заставлю тебя ночью бегать вокруг дома».       — Тимми, — Арми улыбнулся и покачал головой.       «В этом весь мой Тимми. Мой, только мой».       Арми вздохнул.       «Может быть, ненадолго, но мой».       «Арми, что ты стоишь, как истукан? Не теряй и секунды, пока он ещё твой».       Арми помчался на мыс. Не пошёл и не побежал, а именно помчался. Нет, не потому, что он не хотел штрафных кругов ночью. Он был бы не против, он был бы только "за". Он просто не мог не видеть своего Тимми. Но примчавшись на мыс, он увидел Тимми мирно спящего, свернувшись клубочком, положив голову на согнутую руку, другую засунув себе под щёку.       «Боже, что за красота!»       Арми вытер слезу со щеки.       «Арми, ты стал таким сентиментальным. Стареешь».       Арми лёг рядом с Тимми, но на расстоянии, чтобы не разбудить его. Он хотел наслаждаться мирно спящим его Тимми. Он наслаждался, но не вытерпел и придвинулся как можно ближе. Он должен был быть ближе к своему Тимми. Как можно ближе. Арми не знал, как долго это продлится. Он не хотел терять это драгоценное время быть рядом, просто быть с его Тимми.       «Он твой. Только твой. Пусть только сейчас. Пусть ты для него только трамплин, но сейчас он твой. Он твой. Твой».       Как только Арми придвинулся ближе, Тим протянул руку, схватил Арми за футболку и сжал кулак.       — Мой Арми, — пробормотал он во сне.       «Твой. Твой. Твой. Я твой, Тимми. Я твой».       — Арми, ты пришёл.       — Да, малыш, я пришёл, — Арми поцеловал Тимми. — Ты хоть зарисовал, как рождается новый день, или всё проспал?       — Нарисовал, — Тим перевернулся на живот и стал открывать свой альбом. — Вот, смотри!       — Наброски карандашом? — Арми привалился к Тимми, положив руку на его плечи и схватив за мочку уха и закинув ногу на бёдра Тима.       — Что ты делаешь?       — Смотрю твои рисунки. Очень красиво.       — Нет, Арми, что ты делаешь? — Тим дёрнул плечами.       — А на что это похоже?       — Занятие сексом в общественном месте.       — Сколько я здесь живу и посещаю это место, я никогда никого здесь не видел. Так что это не может считаться общественным, это только наше.       — Значит, если это наше, — Тим развернулся под Арми и лег на спину, — мы можем. Но у меня на это утро были немного другие планы.       — Да?! А я есть в этих планах?       — Для тебя в этих планах отведена главная роль, — Тим положил ладони на щёки Арми.       — Правда?! — Арми тёрся щеками о ладони Тимми.       — Угу.       — Ну, раз уж я ведущий актёр, могу я хотя бы узнать, в чём участвую?       — Сейчас мы немного поваляемся в траве и будем целоваться.       — Принято, — кивнул Арми, соглашаясь.       — Потом ты отнесёшь меня домой.       — Хм, — Арми задумался.       — Да, да, отнесёшь.       — Ок. Принято.       — Дома я буду пить кофе с пончиками.       — С радужной глазурью?       Тим кивнул.       — Принято.       — Потом ты отнесёшь…       — Опять отнесу?..       — Угу. Отнесёшь в спальню.       — Чего молчишь?       — Дальше действовать начинаешь ты. Ты в этом фильме главный сценарист, режиссёр и актёр.       — А ты?       — Я так, актёр второго плана.       — Правда?!       — Ну, может быть партнёр по фильму.       «Нет, Тимми, ты не прав. Ты не актёр второго плана, ты главная звезда этого фильма. Это я актёр второго плана, я твой партнёр. Я твой. Твой. Твой».       — Ну что, хороший план?       — Замечательный!       — Тогда приступим! И они приступили к выполнению плана Тимми.