Научи меня быть счастливым (Teach me to be happy)

      Арми стоял посреди гостиной, смотря на своё отражение в стеклянной двери. Высокий широкоплечий блондин с бутылкой водки в руках.       — Твоё здоровье, неудачник! — Арми приветствует своё отражение и залпом выпивает пол бутылки. — Хорошо! — он потирает горло, чувствуя жжение от выпитого.       Он опять посмотрел на своё отражение, а потом его взор устремился на океан.       Океан. Он прикусил нижнюю губу и почувствовал, как слеза потекла по его щеке. Океан теперь всегда будет напоминать ему о Тимми. Он не может больше видеть океан. Он разворачивается, чтобы пойти в спальню. Из его спальни не видно океана. Он разворачивается, но натыкается на диван.       — Большой и упругий, — Арми пинает диван ногой.       — Арми, Арми!       — Да, малыш.       — Мне нравится этот диван.       Арми отрывается от документов, лежащих на столе, и поворачивается к Тимми, сидящему на диване.       — Он такой большой и упругий, — Тим поглаживает диван ладонью.       — Угу, — Арми возвращается к просмотру документов. — Я долго выбирал его, хотел чтобы он вписался в интерьер.       — Он вписался. Арми! — Тимми опять зовёт его.       — Хм.       — Только вот знаешь, у меня не очень хорошие воспоминания об этом диване.       «Блядь! Он всё-таки никак не может забыть. И в чём его вина? Ты же не забыл. Чёрт!»       — Арми, я бы хотел изменить эти воспоминания.       «Я тоже этого хочу».       — Как ты хочешь, чтобы я это сделал? — Арми пожимает плечами, оборачиваясь к Тимми.       Арми обернулся и застыл. Тимми, его Тимми, лежал на диване абсолютно голый.       — Хочу, чтобы ты это сделал, — Тим закидывает одну ногу на спинку дивана, Арми сглотнул, — сделал так, как хочешь ты…       Арми сел на край дивана, обнял подушку и зарылся в неё лицом.       — Прости меня. Прости меня. Прости меня, — единственные слова, которые повторял Арми, уткнувшись лицом в подушку, раскачиваясь на месте.       — Арми.       «Тим. Это голоса Тимми?»       — Арми.       «Он здесь?»       Арми отрывает лицо от подушки.       — Тимми.       Тим, его Тимми сидел перед ним на коленях на полу.       — Тим, ты пришёл.       Тим нежно улыбнулся и кивнул.       — Малыш, ты простил меня.       Тим опять кивнул.       — Тимми, — Арми протягивает руку, он желает обнять Тимми.       Он тянется к Тимми, но падает на пол, хватая только воздух.       — Тим, нет!       Он садится на пол и крутит головой.       — Его здесь нет. И больше никогда не будет.       — Давай дружить, — он видит недопитую бутылку водки.       Арми подносит бутылку к губам и, не задумываясь, выпивает всё до конца.       Он хмыкнул:       «Даже когда ты бросил меня, ты не оставляешь меня в покое».       — Ведьма!       От досады Арми швыряет бутылку в стену перед собой.       — Блядь!       «Так тебе и надо!»       Осколки, отскочив от стены, царапают его лицо. Он проводит пальцами по щеке и шипит от боли.       «Боль за боль».       Он пытается подняться на ноги, но его тело его больше не слушает. Единственное, что он мог сделать, это упасть на диван.       — Ведьма. Моя зеленоглазая ведьма.       Арми не обращает внимание на слёзы, скатывающиеся по его лицу, обнимает подушку, представляя Тимми на её месте.       — Прости меня, прости меня, прости меня. ---       «Я люблю его, а он думал, что я его использую. Надо было ему сказать. Надо было сказать».       «Я всё это хотел, потому что люблю тебя. Мне не нужен никто другой. Я твой. Арми, я только твой».       «А если ему всё равно. Если он изменил, нет, если он трахал того парня, не потому, что думал, что я его использую. Если ему всё равно, чувствую я к нему что-то или нет».       «Может, он использовал меня? Я его эксперимент. Я его первый девственник. Новые ощущения. Чувствовать своё превосходство с неопытным мальчиком. Делать с ним всё, что хочешь, потому что он не против, потому что он сам этого просит. А может быть, он и отказывал, только для того, чтобы я больше этого хотел? Чтобы думал, что я, я этого хочу, а не он».       — Арми, а ноги?       — Нет, малыш. Мы уже это обсуждали.       — Но, Арми!       — Ещё одно слово протеста и я развяжу тебе руки.       — Умеешь же ты уговаривать, — Тим надул губы и хотел скрестить руки на груди, но, Упс! руки-то были связаны и подняты над его головой.       — Хорошо. Малыш, нам надо тебя перевернуть на живот.       — Я справлюсь, — говорит Тим с издёвкой и переворачивается на живот.       — Приподними зад.       — Что! Уже?!..       — Успокойся, — Арми погладил его по заднице. — Мне нужно положить тебе подушку под живот.       — Понял, понял, — Тим приподнял зад и посмотрел на все «игрушки», лежащие на кровати.       — Арми, а это всё должно быть во мне? — он кивает в их направлении. — В смысле, не всё сразу, а поочередно. Нет. Не друг за другом. Блять! У меня вообще получится?..       — Тим, мы можем вообще это не делать. Я тебя ни к чему не принуждаю…       — Я знаю и хочу! Хочу.       — Хорошо. Если ты уверен и если тебе меня недостаточно.       — Недостаточно! Нет, достаточно. В смысле, тебя мне никогда не будет достаточно. Господи, Арми, давай уже сделай это!       Тим помотал головой.       — Тим, о чём думаешь?       — Что? — Тим посмотрел на отца.       — Тим, когда я сказал: «завтракать», я имел ввиду кушать всё это, — Марк жестом указал на стол.       — Здесь так всего много.       — Не больше обычного. Тим, ты ничего не ешь, только уже полчаса размешиваешь ложкой свой уже давно остывший кофе, при этом уставившись в одну точку. Ты скажешь своему старику в чём дело?       — Не такой ты и старый.       — Спасибо за комплимент, но сейчас не обо мне. Говори! — Марк погладил сына по руке.       — Я вот тут подумал, — Тим замолчал.       — Тим, я не умею читать мысли.       — Прости. Я подумал, что, если Арми всё равно. Всё равно испытываю я к нему чувства или нет. Что ему всё равно использовал я его или нет. Что он сам меня использовал. Использовал в смысле использовал, а не использовал…       — Я понял, — Марк улыбнулся.       — Что, если…       — Тим, спроси его. Что ты на меня так смотришь? Спроси его.       — Как?       — Арми, тебе всё равно или не всё равно?       — Вот так просто?       — Ну не прям так. Сынок, вам двоим надо поговорить.       — Мы уже. Вчера.       — Нет, — Марк помотал головой, — вчера говорили не вы, вчера говорили ваши эмоции.       Тим молчал.       — Тим?       — Слишком заумно для голодного невыспавшегося молодого организма.       — Ты прав. Поешь, потом позвони Арми и поговори с ним.       Тим кивнул. Ему показалось это хорошей идеей.       После завтрака он решается позвонить Арми. Он даже набрал его номер, но, услышав первые гудки, сбрасывает вызов.       — Нет, не по телефону. Я должен видеть его. Должен видеть его глаза.       Он бросается в прихожую, надевает кроссовки и почти открывает входную дверь.       — Нет. Там вчера было просто ужасно. Я не решусь войти в клинику. И что же делать?       Тим упирается спиной о дверь и сползает на пол.       — Надо поговорить там, где было хорошо. Было хорошо, хотя бы мне. ---       — Тим, что мы делаем?       — Мы лежим на пляже и обнимаемся.       — Тим, не мы. Я лежу, я обнимаюсь.       — А я?       — А ты. Ты лежишь, обнимаешься и… Тим!       — Что?       — Что твоя рука делает у меня в штанах?       Тим поставил подбородок на грудь Арми и приподнял бровь:       — Я тебе скажу, нет я скажу и покажу.       Арми было начал протестовать, но Тим уже начал действовать.       — Моя рука гладит.       Арми зашипел.       — Сжимает.       Арми застонал.       — Мой большой палец… О! Ты уже…       — Стоп! — Арми схватил его за руку. — Что ты хочешь?       — Арми, ты вроде бы большой мальчик и должен понимать, что я хочу.       — Я-то понял. Ты что, хочешь прямо здесь на пляже заняться сексом?       Тим поиграл бровями.       — Тим, — Арми перевернул их и прижал Тима к песку, — ты шаг не можешь сделать, чтобы песок не попал тебе в обувь.       — Это не моя вина, — Тим скручивал ворот футболки Арми.       — Мне придётся месяц вытряхивать из тебя песок, если мы займёмся сексом здесь. Чего хихикаешь?       — Представил, как ты будешь меня вытряхивать.       Арми пришлось закрыть глаза и сделать пару успокаивающих вдохов и выдохов. Он тоже представил ЭТО.       — Арми.       — Что?       — Ты будешь заниматься со мной сексом?       Арми взял лицо Тимми в ладони и поцеловал в губы. Он отнёс его на руках в их спальню. Он занимался с ним сексом в ту ночь. Нет, он любил Тимми, своего Тимми, в ту ночь.       — Тим, я скучаю по тебе, — простонал Арми.       Он сидел на пляже, на том самом месте, где совсем недавно они чуть не занялись сексом. Он поглаживал песок, набирал его в кулак и высыпал сквозь пальцы.       «Господи, Арми, позвони ему, скажи ему, что скучаешь. Пусть он знает».       Арми набирает номер Тимми, он почти кричит в трубку, как он скучает, когда слышит уже знакомое:       — Абонент вне зоны…       Телефон падает на песок из его рук. Он не стал его поднимать, он поднял полупустую бутылку с алкоголем. Он сам не знал с каким, главное, что градус был высокий. Он допивает остатки, швыряет бутылку в сторону океана и направляется домой за новой порцией обжигающей жидкости.       — Это что всё? — Арми смотрит на пустую бутылки водки.       Он открывает винный бар, там тоже ничего.       — Где это чёртово пойло?       Арми обыскал все шкафчики на кухне, он даже заглянул в холодильник.       — Даже алкоголь не хочет быть с тобой! — Арми рычит, хватает пустую бутылку и швыряет её в стену. Бутылка разбивается вдребезги.       — Ты посмотри, прям как моя жизнь.       Арми хватает чашку, стоящую на столе, и направляет в туже стену. Чашка повторила судьбу бутылки.       — Вдребезги! Как твоя никчёмная жизнь!       Он хватает скатерть двумя руками и сдёргивает её со стола. Дальше пришла очередь диванных подушек, он пинает журнальный столик, швыряет в стену пульт от телевизора, переворачивает стойку для DVD. Он швыряет и пинает всё, что попадается ему под руку.       Когда он немного успокоился и его дыхание стало не таким тяжёлым, он осматривает гостиную. Он смотрит на беспорядок, созданный им самим.       — Это то, что ты делаешь очень хорошо. Ломать и разбивать ты хорошо умеешь.       Арми махнул на всё это рукой и пошёл в спальню. Он лёг в кровать, обнял подушку, на которой спал Тимми, вдохнул запах Тимми и закрыл глаза.       Он молился всем богам, чтобы уснуть, уснуть и спать без снов. Он молился, чтобы ему не снился Тимми. Он больше не мог просто смотреть и не трогать своего Тимми. ---       — Какого чёрта он не отвечает? Арми, возьми трубку.       Тим уже полчаса пытался дозвониться до Арми.       — Арми, пожалуйста! — умолял Тим, расхаживая по комнате.       — Чёртов Арми! Где тебя черти носят?       Он снова набрал его номер.       «Он что, трахает кого-то, поэтому не отвечает».       Слёзы потекли по лицу Тимми.       «Нет. Нет, он не…»       Тим помотал головой.       «Иди к нему домой и проверь, что он там делает!»       Тим выбежал из комнаты, натянул кроссовки и открыл дверь. ---       — Арми, что ты натворил? — Тим стоял в дверях спальни Арми.       — Кажется, это называется истерика, — Арми сел в кровати, операясь на подушки.       — Истеричка, — хихикает Тим, подходя к кровати.       — Тим, я так соскучился по твоей улыбке.       Тим перестал смеяться и посмотрел на свои руки.       — Я опять тебя расстроил?       — Нет. Я просто тоже очень по тебе скучал.       — Прости меня. Прости. Я был слеп.       Тим грустно улыбнулся.       — Тим, пожалуйста не грусти. Я этого не вынесу.       Арми потянулся к Тимми, пытаясь взять его за руку. Он попытался, но схватил воздух.       —  Нет! Пожалуйста, нет.       Арми открывает глаза и смотрит в потолок.       — Хватит мучить меня! — кричит он в пустоту. — Хватит мучить.       Он переворачивается на живот, зарывает лицо в подушку, чтобы приглушить свой плач. ----       — Ты поговорил с Арми?       Тим помотал головой.       — Тим, малыш, — Марк гладит сына по руке. — Эй, что я сказал?       Слёзы потекли по лицу Тимми.       — Арми всегда называл меня малыш.       — Прости, — Марк обнял Тимми и успокаивающе погладил его по спине.       — Это не твоя вина. Это его вина.       — Почему вы не поговорили?       — Потому что я трус.       — Не наговаривай на себя.       — Но это правда. Я вчера два раза почти выбегал из дома, чтобы увидеть его.       — Что тебя остановило?       — Сначала я не решился идти в клинику. Ну, ты знаешь, плохие воспоминания.       — Это я понять могу. А потом?       — Потом я звонил, звонил, он не отвечал. Я испугался, что с ним что-то случилось. Нет, сначала я подумал, что он трах… Прости, что он занят. Потом решил, что он не мог занять себя этим. Я надеюсь, что он не мог. Я уже выбежал из дома вчера вечером, но подумал…       — Что подумал?       — Что говорить с ним у него дома, тоже не очень хорошая идея.       — Почему?       — Потому что мне там было так хорошо, и что я, поддавшись воспоминаниям, поверю во всю ложь, что он будет говорить.       — А ты думаешь, что он будет лгать?       — Я уже не знаю, что думать. Сначала я думаю, что это я всё испортил, потом, что ему всё равно, что я чувствую, потом, что я ему тоже нравлюсь и он сожалеет о содеянном, потом я думаю, если он тоже скучает, почему не позвонит, потом…       — Тим, остановись! Слишком много потом. Ты слишком много думаешь. Пора уже действовать.       — Я не могу сейчас идти в его клинику, потому что…       — Хватит! — крикнул Марк и отодвинул Тимми от себя за плечи. — Хватит! — Марк тряханул сына. — В клинику ты идти не можешь, потому что там плохие воспоминания. Домой к нему ты идти не можешь, потому что там хорошие воспоминания. Может, ты вообще просто не хочешь с ним говорить?       — Нет! — крикнул Тим. — Я хочу, хочу.       — Тогда действуй, сестра!       Тим хихикнул:       — Ты и прям у меня старик. Ой! — Тим потирал ушибленный зад. *       — Сьюзен, привет!       — Тим, сынок! Как твои дела? Как ты?       — Я хорошо, спасибо. Правда, — Тим улыбнулся. — Я хочу поговорить с Арми. Когда он будет свободен?       — Ой, сынок.       — Что?       «Он ушёл в разгул и Сьюзен боится это сказать?»       — Что он ещё сделал?       — Ничего. Надеюсь, ничего.       — Сьюзен!       — Он не пришёл на работу сегодня и вчера не приходил.       — Что? Вы ему звонили?       — Он не отвечает.       — Домой к нему ездили?       Сьюзен помотала головой.       — Боже, Сьюзен! — Тим вытаскивает телефон и набирает номер Арми.       — Арми, возьми трубку, возьми трубку, — Тим вытирает слёзы с лица. — Арми, ты…       — Аппарат абонента…       Тим завершает вызов и выбегает из клиники. Тудум-тудум. Тудум-тудум. Тудум-тудум. Тудум-тудум.