Научи меня быть счастливым (Teach me to be happy)

      — Тебе всё ещё холодно? — Арми поцеловал Тимми в висок и притянул к себе ещё ближе.       Они сидели на пляже, наверное, в один из самых жарких дней, а Тим продолжал ёжиться от холода.       — Угу.       — Тим, мои горячие объятия и два одеяла поверх нас, а тебе холодно.       — Ну, прости, что я у тебя такой мерзляк.       — Главное, что ты у меня. Что ты мой.       — Я твой, — Тим вздохнул.       — Что не так?       — Всё хорошо.       — Тим, нет ничего невысказанного. Помнишь?       — Поэтому и вздыхаю.       — Тимми?!       — Не то чтобы я считал дни или постоянно думал об этом, но, просто…       — Тим?!       — Просто сегодня месяц, как мы… Ты… Я… Это пугает меня.       — Я больше так никогда не поступлю с тобой. Да и с собой. Мне было так погано.       — Прости, я не хотел, — Тим погладил Арми по рукам, обнимающих его.       — Нет, Тим, ты правильно сделал, что сказал. Нет невысказанного, — Арми поцеловал его в макушку.       — Знаешь о чём ещё я постоянно думаю? — Тим развернулся, сев к Арми на колени, и закопал пальцы в его волосах.       — О чём?       — Как бы было хорошо жить на острове где-нибудь посреди океана.       — Я жил на острове несколько лет, — Арми безразлично пожал плечами. — Не так уж это и хорошо.       — Это было нехорошо, потому что это было без меня, — Тим поцеловал его в щёку и положил голову на плечо Арми. — Представь: солнце, вода, песок, только Ты и Я.       — Если это так, то хорошо, — Арми обнял Тимми и прижал к себе.       «Нет невысказанного».       «Арми, пришло время рассказать».       «Скажи ему, скажи».       Арми выдохнул. ---       — Мне было тринадцать, когда мы приехали на острова. Ты прав, было хорошо, было просто замечательно. Представь ребёнка вырванного из безумного ритма каменных джунглей и брошенного в безмятежность просто джунглей.       — Угу, джунгли. Мальчики в одних плавках круглый год, вот что было замечательно!       — Первые два года это правда было замечательно.       — А потом? — Тим выпрямил спину и теперь был вровень с Арми. — Ты влюбился!       — Влюбился.       — Он знал?       — Конечно он знал. В него весь остров был влюблён. Высокий загорелый брюнет с голубыми глазами.       — Выше тебя?!       — В то время — да. Знаешь, я не всегда был таким высоким.       — Что-то верится с трудом. Вы… Он был твоим первым парнем?       — Парнем — нет. Первым — да.       «Что это значит?»       — Вы не встречались, вы просто?..       Арми молчал.       Тим тоже молчал. Он решил, что если Арми решит сказать, он скажет. И не важно, когда он скажет: сегодня, завтра или…       Арми заговорил:       — Как-то вечером он схватил меня за руку, затащил в кусты… и трахнул меня.       — Трахнул? — в голове Тимми затаилась нехорошие мысли. — Трахнул — это значит… — Тим уже не спрашивал, он умолял с надеждой в голосе.       — Толкнул на землю… Прижал лицо к земле… Стянул штаны… И…       — Я даже не знал, когда он ушёл. Я плохо помню, что случилось в тот вечер… Я просто лежал там…       — Я не пытаюсь и не хочу вспоминать… Я пытаюсь забыть и тот вечер, и следующий вечер… И вечер следующий за ним… — Арми снова замолчал.       Тим вспомнил себя в пятнадцать лет. Когда ему было пятнадцать, он умолял отца купить ему игрушечных солдатиков. Он в пятнадцать лет играл в солдатики, он был ребёнком. Арми в пятнадцать лет тоже был ребёнком, но вот только он не играл в игрушки. Он сам был игрушкой.       — Он же тебя изнасиловал! И продолжал насиловать.       Арми опустил взгляд и отвернул голову.       — Как… Как долго это продолжалось?       — Четыре года.       — Четыре! — вскрикнул Тим. — Как ты… Он… Вы…       — Я сказал, что больше не хочу так.       — Так просто?!       — Просто. Он вышел из меня, натянул свои штаны и ушёл.       — Он хотя бы сказал что-нибудь?       — Тогда — нет. Он больше не подходил ко мне. Он даже не смотрел в мою сторону. Когда я сам спросил в чём дело… Он просто сказал: «Ты так не хочешь». Он больше никогда…       Тим обнял Арми.       — Не надо. Не жалей меня.       — Я жалею не тебя, — Тим взял лицо Арми в ладони и посмотрел в его глаза. — Я жалею того пятнадцатилетнего мальчика. Я жалею его сейчас, потому что тогда его никто не пожалел.       Арми уткнулся лицом в грудь Тимми, обнял за талию и начал плакать.       — Тим, я мог его остановить. Понимаешь, всегда мог. Мог просто сказать… А я не говорил, я никому не говорил. Я молчал.       — Арми, ты был напуганным ребёнком.       — Может быть, первое время, но потом. Тим, четыре года!       Тим успокаивающе рисовал круги ладонью на спине Арми.       — И знаешь, что я подумал, почему я не говорил ему остановиться? Я не говорил, потому что хотел так. Так. Что я не лучше, чем он. Что я такой же. Что я…       — Ты не такой! — Тим поднял его лицо.       — Я такой. Я думал, что такой, пока в один прекрасный день ко мне на осмотр не пришёл маленький испуганный воробышек.       — Испуганный воробышек?       — Тим, ты перевернул всю мою жизнь, — Арми охватил лицо Тимми руками. — Нет, ты вернул её на место. Я понял, как должно быть. Тим, за эти месяцы ты вернул мне четырнадцать лет моей потерянной жизни. Я снова начал жить. Ты учишь меня жить заново.       — Мы вместе учимся, — Тим положил ладони на руки Арми. — Мы вместе. ---       «Он всё-таки решился залезть в эту «ужасно ледяную» воду. Тимми, ты весь такой противоречивый. Ты посмотри, прыгает на волнах, как маленький ребёнок. Как вообще можно это делать так заразительно? Нет, не могу больше сопротивляться. Малыш, я иду к тебе!»       Арми поднялся с песка и пошёл в направлении Тимми, который плескался в волнах океана.       — Привет, малыш!       — Арми, — Тим посмотрел на него и начал плакать.       — Что опять не так! Малыш, что случилось?       Арми пытается подойти к Тимми, но его ноги вязнут в мокром песке и не дают ему двигаться.       «Что за чёрт! Тим плачет! Я должен его успокоить!»       Арми открывает глаза и понимает, что это всё был его сон. О, чёрт! Нет, не всё было сном. Арми чётко слышит рыдание за своей спиной. Он переворачивается на другой бок и видит Тимми, обнимающего свои колени и рыдающего.       — Ты чего ревёшь? Что случилось?       — Прости. Я так виноват перед тобой. Я был такой дурак.       — Тим, ты о чём? — Арми тоже сел и погладил его по плечу.       — Я эгоист. Я всегда думал только о себе и о боли, которую мог получить. Нет, я не любил тебя. Я никогда не думал о твоих чувствах. Я только причинял тебе боль. Я не говорил о своих чувствах, зато говорил все эти слова, а это ранило тебя. Я этого не видел, я так был сосредоточен на себе. Боже, Арми, я не заслуживаю быть с тобой. Ты такой хороший. Ты всегда заботился обо мне. Ты переживал за меня, ты боялся, что меня кто-то обидел, видя меня первый раз в своей жизни. Ты отказывал мне в сексе, боясь, что я могу совершить ошибку, о которой буду сожалеть. А я дурак думал, что со мной что-то не так.       — Арми, прости меня, я заставил пережить тебя такое. В тот вечер, в гостиной, на диване ты… ты… Это был не я, на моём месте был ты… И даже тогда я думал только о себе, я даже не спросил у тебя почему ты сделал это так…       — Арми, ты доверился мне, а я предал тебя. Я так хотел казаться взрослым, показать, что мне всё равно… Я наговорил тебе такие слова… Тебе надо было в тот же момент порвать со мной. А ты был рядом. Ты продолжал быть рядом. Я даже не выслушал тебя, когда ты хотел мне всё объяснить. Я был так сосредоточен на своей боли, что даже не увидел твою. Я даже не посмотрел на тебя, когда ты пришёл ко мне домой. Я так хотел наброситься на тебя и обнять, и поцеловать, но я опять повел себя как трус. Я думал, что ты используешь меня, но я делал это с тобой. Прости меня, пожалуйста. Арми, прости меня.       — Нет, не прощая! Я не достоин твоего прощения.       — Арми, что ты молчишь? Я понял. Мне надо собирать свои вещи?       Тим замолчал, упёрся лбом в свои руки.       — Ты закончил?       Тим молчал.       — Если ты молчишь, значит ты всё сказал. Теперь послушай меня, — Арми поднимает лицо Тимми за подбородок. — Ты сегодня перегрелся на пляже или, в твоём случае, перемёрз? Ты соображаешь, что ты сейчас мне наговорил? Ты вообще в своём уме?       — Ты у нас доктор, тебе видней.       — О, мы шутим. Значит не всё потеряно. Из всей той ерунды, что ты наговорил, ты прав только в одном.       — Я знал, знал, что не достоин быть с тобой.       — Тим, ты дурак. Слепой дурак. Ты вообще ничего не видишь? Не понимаешь? Всё, что между нами произошло и как это произошло, дало мне понять, что я не такой уж и плохой, как думал о себе, что меня тоже могут любить. Просто любить меня. Меня, а не моё тело, мою внешность, мои деньги, мой статус. Меня такого, как я есть.       — Как тебя можно не любить, ты такой хороший.       Арми хныкнул и притянул Тимми в свои объятия:       — Я не понимаю откуда в этом маленьком хрупком теле столько силы?       — Ты даёшь мне эту силу, — Тим обнял Арми. — И я вовсе не сильный, я просто гибкий.       — Гибкий говоришь? — Арми отодвигает его за плечи.       — Арми, что ты задумал?       — Я спал. Мне снился прекрасный сон. Ты разбудил меня. Ты наговорил столько ерунды, что теперь я не смогу уснуть.       — Это понятно, — вздыхает Тим. — Я тоже так перевозбудился, что вряд ли усну.       — Тимми, ты совсем не понимаешь, что ты говоришь?       — Что я опять не так сказал?       — Не спать, перевозбудился, гибкий.       Они смотрят друг на друга. Тим пожал плечами.       — Ну, сложи три слова в одно предложение.       — Арми! Ты чего?.. Прямо сейчас?!       — Ты что-то имеешь против? — Арми наваливается на Тимми, вжимает его в матрас и покрывает его лицо поцелуями.       — Тебе завтра, уже сегодня, на работу, а у меня с утра плановый осмотр у доктора, — Тим зарывает пальцы в волосах Арми и играет с ними.       — Точно! Я совсем забыл, — Арми нависает над его лицом. — И как это я мог забыть про твой плановый осмотр? — Арми целует его в кончик носа.       — Что ты так переживаешь из-за этого? — Тим обхватил лицо Арми ладонями и погладил большими пальцами. — Ну не пришёл бы я завтра, пришёл бы в другой день. К тому же, последние полгода меня и так хорошо осматривают.       — Да? — Арми поворачивает голову и целует ладонь Тимми.       — Угу. Это я должен переживать из-за того, что мог пропустить осмотр у своего сексуального доктора, — Тим закидывает ноги на бёдра Арми.       — Прям настолько сексуального? — Арми целует Тимми в щёку.       — Ты бы его видел! — Тим поглаживает кончиками пальцев спину Арми.       — Может быть, я его и видел, — Арми целует Тима в шею. — Он доктор, я доктор, мы определённо с ним пересекались, — целует ключицу Тимми.— Как его зовут? — целует грудь Тимми.       — Доктор Арманд Хаммер, — с придыханием говорит Тим и выгибает спину.       — Вау, красиво, — Арми целует ниже, целует живот и запускает свой язык в пупок.       — Как и он сам, — голос Тимми дрожит. — Определённо, завтра я буду с ним заигрывать, — Тим опять запустил свои пальцы в волосы Арми.       — Ты, конечно, можешь попытаться, — Арми поглаживает бёдра Тимми. — Но шансов у тебя нет.       — Почему? — Тим развёл ноги в стороны.       — У него есть парень, — Арми целует его пах.       — Правда? — Тим схватил воздух и приподнял бёдра.       — Угу. Такой сексуальный парень…       — Чёрт!       Арми схватил член Тима.        — Такой сексуальный и такой гибкий, — Арми взял член в рот. --- «Прости, малыш, но ты так сладко спал, я просто не мог тебя разбудить. К тому же, тебе надо было выспаться, потому что вчера ты хорошо потрудился. Очень хорошо. Очень очень хорошо хорошо. Прости, что ты проснулся, а меня нет рядом. Готов искупить свою вину штрафными кругами. Если ты всё ещё чувствуешь себя уставшим, можешь не приходить в клинику на осмотр, твой доктор может взять работу на дом. Но учти, что домашний осмотр будет намного тщательнее, и, боюсь, что завтра утром ты будешь чувствовать себя ещё более уставшим. P.S. Тим, я уже по тебе скучаю. Приходи ко мне в клинику в любом случае, хоть на осмотр, хоть просто так. Я буду ждать тебя.

Целую. Твой и только твой А.Д.Х.»

      Тим приложил записку к губам.       «Мой и только мой. Мой. А я твой».       — Ты чувствуешь, как глубоко ты во мне? — Тим прижимает ладонь Арми, лежащую на своём животе. — Ты чувствуешь?       Тимми сильнее прижимает ладонь, с каждым новым толчком Арми в него. Он хочет, чтобы Арми почувствовал, почувствовал, как глубоко он в нём.       — Тим, я чувствую, чувствую.       — Я твой. Ты во мне, — Тим переместил ладонь Арми себе на грудь, на своё сердце. — Ты глубоко во мне.       Тим приложил записку к губам и поцеловал.       — Арми, я так тебя люблю.       «Тим, что ты валяешься в кровати, когда твой Арми скучает по тебе и ждёт тебя?»       Тим выскочил из кровати, быстро принял душ, почистил зубы и помчался в клинику. В клинику к своему, скучающему по нему, Арми. Тим был конечно счастлив, что Арми заботиться о нём и дал ему поспать, но он также был немного расстроен тем, что он не поцеловал своего Арми перед уходом и не сказал ему, что он любит его. Тим влетел в клинику и уже было открыл рот, чтобы поздороваться со Сьюзен, но замер на месте, увидев ЕГО. Увидев высокого брюнета с голубыми глазами. Он стоял в приёмной рядом с его Арми и трепал того по щеке.       — Перестань! — Арми пытался убрать руку брюнета от своего лица.       — Да ладно, Арманд, тебе ведь это нравилось.       «Что за чёрт! Как он смеет! Убери свои грязные руки и мысли от моего Арми!»       Но брюнет не унимался. Он схватил мочку уха Арми и стал играть с ней.       — Хватит! — Тим бросился вперёд и встал между его Арми и этим придурком. — Убери от него свои руки, — Тим ударил по руке брюнета, откидывая её в сторону.       — Ух ты, Арманд! О! Это твой Тимми?!       «Он знает обо мне?»       — Мой, — Арми обхватил Тима за талию и притянул к себе, другую руку положил на грудь Тимми и вдавил его позвонки в свою грудь. Он зарыл нос в кудри Тима. — Мой Тимми, — повторил он незнакомцу, а сам наклонился к уху Тимми и прошептал. — Это не он, успокойся. Это не он.       «Кто тогда, чёрт возьми, это?»       Арми чуть отстранился от Тимми:       — Тим, это мой младший брат Виктор. Вик это…       — Я уже понял. Твой Тимми. Приятно наконец увидеть тебя.       Они пожали друг другу руки.       — Знаешь, в последнее время я даже не могу нормально поговорить с братом. Арми мне все уши прожужжал о тебе. Он через каждое слово только и вставляет Тим, Тимми, мой малыш…       — Перестань!       — Ой, мы засмущались.       — Вик, хватит, — Арми шлёпнул его по плечу.       — Прости, что накинулся на тебя. Я думал, что…       — Не переживай. Я даже рад, что у Арми есть такой защитник. Наконец-то есть человек, который заботится о моём брате. Несмотря на то, что он большой, нет, огромный и старший брат, он наконец-то может быть маленьким и младшим.       — Вик!       — Да ладно, тебе же это нравится.       — Нравится, — Арми прижался к Тимми. — Очень нравится.       — Ну ладно, это всё хорошо и замечательно и я искренне рад за тебя, Арманд, и за вас двоих, но я пришёл сюда за другим. Арми, ты так и не ответил.       — Я же сказал, что отвечу, как только спрошу у Тимми. И если он будет согласен…       — Так в чём проблема? Тимми здесь, спрашивай.       Тим стоял в объятиях Арми, нет, в железной хватке Арми, смотрел на обоих братьев и ничего не мог понять, что «чёрт возьми» здесь происходит.       Тим откашлялся:       — Прошу прощения, что перебиваю вас и прерываю ваш диалог, но так как я нахожусь в непосредственной близости от вас, я просто не мог не слышать, о чём вы говорите. А говорите вы обо мне. Мне, конечно, очень лестно, что вы говорите обо мне, но мне хотелось бы знать, что вы хотите у меня спросить и на что я должен согласиться?       — Арманд, теперь я понимаю, почему ты в него влюбился. Тимми, если бы я не был натуралом, женатым с детьми, я бы приударил за тобой.       — Только бы зря потратил своё время. Моё сердце уже занято, — он сильнее вжался (куда уж сильнее?) в своего Арми, погладил по рукам, обнимающих его.       — Я вижу. Ладно, мне пора к жене и детям. Арми, жду звонка.       Они попрощались и Вик ушёл.       Тим развернулся в объятиях Арми:       — Поговорим?       — Угу.       — Мальчики, я очень рада и счастлива за вас, но не могли бы вы продолжить в кабинете.       — Прости, Сьюзен, — Арми перевёл взгляд со Сьюзен на Тимми. — У меня плановое обследование пациента.       — Арми, я могу повесить табличку «перерыв» и уйти на ланч.       — Сьюзен! — сказали они в унисон.       — Что?! Дело-то молодое, — пробормотала Сьюзен им в спину. *       — Не могу поверить, что она всё-таки это сделала, — бормотал Тим в грудь Арми, когда они стояли в обнимку в кабинете Арми.       — Она наш самый ярый фанат. Она поверила в нас, когда «нас» ещё не было, — Арми подталкивает Тимми к кушетке.       — Арми, нет, — Тим останавливает его.       — Тим, я не собирался… И я не трахал его здесь.       — Не трахал?       — Мы не трахались. Он делал мне минет.       — О! И часто?       — Он был единственный!       — Я не про того парня. Я вообще. Часто ты тут?       — Никогда. Не считая того парня.       — То есть, эта кушетка совсем девственна, — Тим провёл указательным пальцем по поверхности кушетки. — То есть, входная дверь закрыта, — теперь он водил указательным пальцем по груди Арми. — То есть, здесь только мы с тобой. То есть, эту кушетку никогда не использовали не по назначению. То есть…       — Тим, стоп! — Арми схватил его руку.       — Ты не хочешь?       — Тебя — всегда. Здесь не хочу. Я пообещал себе, что ничего не буду делать здесь с тобой. Я хочу, хотя бы раз в жизни, сдержать своё обещание.       — Почему ты такой хороший? — Тим обнял его и поцеловал в грудь.       — Ты делаешь меня таким. Ты и твоя любовь, — Арми поцеловал его в голову.       Они так и стояли в обнимку и раскачивались в такт, слышной только им одним, мелодии.       — О чём ты хотел меня спросить?       — Сядь, — Арми взял Тимми за талию, поднял и усадил на кушетку. — Только ноги не ставь!       — Понял.       Арми сел в кресло и подкатил к Тимми, положил руки ему на бёдра.       — Родители сегодня прилетают.       — Арми, это здорово!       — Вик хочет, чтобы мы завтра все встретились на ужине.       — Ты не хочешь с ними встречаться? Ты не видел их почти год!       — Нет, конечно я хочу. Только я хочу, чтобы мы встретились. Ты пойдёшь со мной на ужин к моим родителям?       Тим приподнял брови и смотрел на Арми.       — Тим, в чём дело?       — Мы на ужине у твоих родителей?       — Да, МЫ. МЫ. Если ты не хочешь, мы не пойдём.       — Это ужин с твоими родителями.       — И что? Я же ужинал с твоим родителем? Не один раз.       — Не в этом дело, — Тим прикусил губу и погладил руки Арми, лежащие на его бёдрах.       — Тим?       — А Вик будет со своими детьми?       — Да. И с женой. Не бойся, он не будет к тебе приставать.       — Я не об этом, — Тим шлёпнул Арми по плечу. — Я просто подумал, если ты не против, может быть, мы все соберёмся у нас дома.       — Все?!       — Я папу тоже давно не видел и Марту.       — Тим, это было бы просто прекрасно.       — Ты действительно так думаешь?       — Да. Кстати! — Арми что-то вспомнил.       — Что?       — У нас же с Мартой как раз очередной раунд кулинарной битвы. Теперь будет много беспристрастного жюри, которое не будет подыгрывать Марте.       — Я ей не подыгрывал! Она честно выиграла в тот раз!       — Я ничего не говорю, — Арми поднял руки в сдающемся жесте. — Кроме того, — он вернул руки на бёдра Тимми и стал их поглаживать, — утешительный приз мне понравился намного больше.       — Арми!