Бремя царствования

Дни тянулись дальше и Сиф каждый вечер приходила в темницу к опальному принцу, но больше ни разу между ними не завязался разговор. Локи отстраненно кивал ей при ее приходе, даже не отрываясь от книги, Сиф же садилась в кресло и чистила оружие, а когда ей и это надоедало неотрывно смотрела на заключенного, в надежде на проявление хоть каких-то эмоций. Но не даром он слыл Богом лжи и коварства, главный лицедей и обманщик. За полгода воительнице так и не удалось пробить броню в его самообладании. Когда же воительница уходила, Локи с остервенением захлопывал книгу и давал возможность выйти своему раздражению колошматя подушку. В один из вечеров Сиф не пришла, и Локи был уверен, что это дурной знак. Интуиция редко подводила Великого лжеца, и на третий день к его камере пришел Тор, и взгляд его был хмурым и печальным. — Приветствую тебя, брат — сдержано начал Локи — вижу, что в мире снова не спокойно. Что случилось? — Отец… — выдохнул Тор и замолчал, потупив взор. И Локи вдруг понял, что испугался. Испугался услышать новость о том, что Великий Один Всеотец скончался. — Отец болен — продолжил Тор — говорит, что мать зовет его… что это значит, Локи? — Тор поднял свои глаза и посмотрел на брата, его взгляд, всегда столь открытый и задорный, сейчас будто потух, и на дне отчаянием залег панических страх ребенка потерять родителя. — Это значит, что он при смерти — глухим голосом ответил трикстер. Он и сам не знал, что до сих пор так сильно привязан к Одину, что до сих пор считает его сильнейшим и мудрейшим, что неосознанно, где-то глубоко в себе, он равнялся на него. И только сейчас, на пороге неизбежного пришло осознание, что как бы он не отрекался, он всегда считал Одина отцом. — есть поверье, что величайших из великих воинов в Вальгаллу провожают его возлюбленные, и незадолго до смерти они слышат их голоса. — между ними повисла гнетущая тишина. — Собирайся, брат, отец просил прийти к нему в покои через час — Тор развернулся чтобы уйти — Тор, — Локи озадачено посмотрел в спину брата — я в тюрьме. Боюсь, я не смогу исполнить приказ отца. — Отныне ты свободен. Дверь откроется, как только ты захочешь выйти. Звук чеканных шагов Тора еще долго был слышен под сводами темницы, а Локи не мог отойти от изумления. Видимо все совсем плохо, раз Один решил освободить нерадивого сына. Спустя час в просторных покоях Его Величества Одина Всеотца собрался Малый Совет в полном составе, а также сыновья царя Асгарда. Все смотрели на Тора с сочувствием, но абсолютно не скрывали своего призрения при взгляде на Локи. Последнего это не особенно задевало, за столько лет жизни среди лживых дворцовых крыс он приобрел иммунитет — это во-первых, а будучи на свободе он знал, что его боятся, и это при том, что они даже не догадываются, что Один вернул ему всю его магию — это во-вторых. — Сыновья мои, — с тяжелым вздохом промолвил Один со своего ложа — подойдите ко мне! Как я рад видеть вас обоих в здравии. Жаль, что Фригга не увидит этого — печально проговорил царь. Воцарилось молчание. — Чего «этого», отец? — не смело начал Локи и неприятное предчувствие закралось под кожу. — Локи, сын мой! — Один расплылся почти в мальчишеской улыбке — У нас было столько разногласий порой, но только тебе я смогу доверить такую ответственность. Я всегда гордился тобой, твоим умением уйти от открытого конфликта, твоим даром дипломатии… ха-ха — странный смешок вырвался из уст Одина и он немного склонившись к Локи продолжил — а ведь все эти глупцы считают, что ты просто лжец и обманщик! Но мы-то с тобой знаем цену политики — это всегда обман и коварство. И кто сможет лучше тебя устранить смуту в мирах Иггрдрасиля? — Один смотрел своим единственным глазом на абсолютно обескураженного Локи, улыбнулся доброй отеческой улыбкой, которую трикстер последний раз видел больше тысячи лет назад и продолжил — я не дам тебе трон, Локи. Ты сам знаешь, что асы не потерпят правителя-ётуна и ты был осужден за попытку разрушить один мир и захватить другой. Но я отдаю в твою власть Малый Совет и Тайную канцелярию. Там развелось полно крыс, и они нещадно подгрызают корни нашей власти. Я уже стар и сильно устал, чтобы вывести их всех, а Тор слишком мягок и добродушен, он верит людям — худшее, что может случится с правителем! — царь болезненно поморщился -Поэтому ты, Локи, и только ты можешь помочь править своему брату. — Один приподнялся на ложе и продолжил царственным голосом — Я нарекаю тебя, Локи, моего сына, принца Асгарда и полноправного правителя Ётунхейма — Главным Советником царя Асгарда и Главой Тайной канцелярии, в должность вступаешь немедленно! После слов Одина в покоях воцарилась звенящая тишина и никто не был готов её нарушить. Локи от шока, весь Малый совет от недоверия, что ныне ими будет заправлять по их меркам мальчишка, да еще и предатель, Тор просто принял слова как данность. Один чуть отдохнув продолжил: — Тор, тебе я передам трон. В скором будущем устроим церемонию передачи власти и твою коронацию. Я помню, что ты не хочешь править, но это твой удел как сына царя, и это твой долг перед твоим народом — Тор опустил голову и промолчал — Что ж… меня скоро не станет, я слышу, как Фригг завет меня, слышу как бьется в этот мир Хела… да… Хела… — видно было, что царь очень устал. Всеотец откинулся на подушки и прикрыл глаза, тяжело дыша. Молчание затягивалось. — Кто такая Хела, отец? — спросил Локи, предчувствуя какую-то неясную угрозу — Ваша сестра… — прохрипел Один и увидев, как вытянулись в удивлении лица сыновей, продолжил — Да… ваша старшая сестра. Ее сила и ненасытность представляли угрозу этому миру и я запер ее в самом темном из миров, который назвал ее именем. я запер ее в Хельхейме, и выйти оттуда она сможет только после моей смерти… — Ты хочешь сказать, что старшая сестра Тора — это Богиня Смерти, сама Хель? — голос Локи приобрел холодные и обвинительные нотки — Как и твоя, Локи. Да… Хель… — Один печально улыбнулся — я всегда звал ее Хела. Не ее вина, что в ее руках сосредоточена такая мощь, так выпало ей судьбой, так решили три злобные сестрицы у истоков Вирда… мне пришлось — царь словно оправдывался перед сыновьями — пришлось её заточить… столько войн, столько смертей… ох, моя бедная девочка… — он прикрыл глаза руками, словно стыдясь смотреть в глаза принцев. Присутствующие в покоях по мимо царя и его сыновей усердно прислушивались к разговору, пытаясь что-то обсудить полушепотом. Пронырливый глава торговой гильдии Оттар, хоть и обладал необъятными формами кашалота, умел пролезть в любую щель, а услышанное мог всегда развернуть в свою пользу. Болезнь царя Асгарда Оттар воспринял как подарок судьбы и сейчас ему было необходимо услышать как можно больше из того, что говорил Один. Надо отметить, что Оттар был наполовину асом, наполовину ваном, кроме того он происходил из древнейших и уважаемых родов обоих миров, что позволяло ему иметь особое положении при дворах обоих государей. И как самый преданный короне Оттар решил приблизится к ложу своего царя, встав на колено, выразив тем самым свое глубокое уважение и показав всю свою удрученность нынешним состоянием монаршей особы. Этот маневр не укрылся от внимательного Локи, который подмечал все своим цепким зеленым взглядом. Не выдавая своего внимания и не меняя позы, он сделал легкий пас рукой и мягкая прозрачная пелена легла вокруг постели Одина, укрыв собой также Тора и самого Локи. — Я думаю, нам стоит обсудить перспективу воссоединения с сестрой в более тесном кругу, здесь очень много ушей, преданных не нашему трону — заключил Локи. Один тихо засмеялся, похлопав его по руке. — Именно поэтому ты и будешь возглавлять Малый Совет — улыбнулся царь — от решений Совета зависит судьба не только нашего мира, но и всех Девяти миров. Раньше Совет возглавляла ваша мать — мудрее ее только Мимир, а хитрее — только ты Локи. А ее дар прорицания уберег нас от множества войн. Я глуп, дети мои! — брови обоих принцев взметнулись вверх — да, я глуп. Я воин, пусть хороший воин, но воин не видит дальше своего меча. А ваша мать видела, поэтому все решения я принимал только с ее одобрения. И поэтому я был так мягок к Тору и так суров к тебе, Локи. Я боялся, что своим воинским мужланством помешаю стать тебе столь же мудрым как Фригг… Тор, сын мой, мы с тобой из одного теста, нам бы переть в бой, размахивая оружием и рубить налево направо. Когда от меня это требовалось, я хорошо с этим справлялся, но когда мне пришлось править, моя мать Бестла нашла мне супругу. Это был брак, который должен был объединить ванов и асов, а царицей девяти миров должна была стать сильнейшая вёльва, которую видел свет… — Отец, — наконец-то Тор подал голос — ты путаешь что-то. Еще в детстве Квасир говорил нам, что вёльвы не могут иметь детей, что это проклятье за их дар предвидения… но ведь есть я, и ты говоришь, что у нас есть сестра… — Все верно, сын мой, — печально прошептал Один — вёльвы не могут иметь детей, Фригг не была исключением, но она стала прекрасной матерью мои детям… моя прекрасная царица… — тяжелый вздох сорвался из уст монарха, и одинокая слеза прокатилась по щеке. Откровение отца повергло Тора в шок — на его лице эмоции сменяли одна другую с немыслимой скоростью, от удивления, неверия до гнева. Как только пшеничные брови могучего бога сошлись на переносице, а челюсть опасно сжалась, Локи решил вступить в разговор — Ты должно быть сильно устал, отец! Разговоры и признания сильно выматывают, пожалуй, мы оставим тебя — он вцепился мертвой хваткой в плечо Тора, буквально открывая того с места. — Сними завесу, Локи, я должен еще кое-что сообщить при свидетелях. — царевич едва заметно повел рукой и кивнул Одину — В присутствии всего Малого Совета я заявляю, что я Один Всеотец, царь Асгарда передам свою власть и обязанность хранить мир во всех Девять мирах своему сыну Тору по истечении семи лун от сегодняшнего дня. Но! Есть одно условие, на трон Асгарда взойдет не только царь, но и царица, так же Главный советник царя должен иметь рядом мудрую женщину. Посему у вас, мои сыновья, есть три дня, чтобы назвать мне своих избранниц. Выбирайте мудро, не только сердцем, но и умом! — Я могу ответить сейчас… — начал было Тор, но речь наследника резко прервал черноволосый принц. — Я выбираю Сиф!