Бремя царствования

Истошный женский крик перекрыл музыку и смех, и оборвался на высокой ноте в звенящей тишине. Сиф замерла, намертво вцепившись в лацканы моего камзола. Как и бывает в такие моменты, оцепенение спало со всех разом, и перепуганные подданные, как стадо баранов, ринулось к царскому столу. Я потянул Сиф, но она уставилась пустым взглядом на Одина, то и дело роняя слёзы на щёки. Я обхватил её за талию и перенес ближе к колоннам, где почти не было народа, не хватало чтобы её затоптала толпа. Убедившись, что она в безопасности, я кинул приказ оцепить помост и юркнул в коридор для слуг, в котором тоже толпились, суетились и напирали друг на друга служанки, но даже так этим путем было быстрее добраться до царского стола, чем пытаться растолкать обезумевшую толпу. Наконец-то добравшись, я увидел Тора, что с силой горного тролля сжимал в объятиях тело нашего отца, и ревел ему в плечо. Эта картина заставила меня застыть на месте. Вся сила, всё могущество власти, самолюбование и бахвальство покинули моего брата. Передо мной был мальчишка, который не мог смерится с потерей. Я уговаривал взять себя в руки, я понимал, что надо успокоить народ, нужно распорядится о многом, но не мог сделать и шага. Я всё смотрел на застывшую улыбку на лице своего мертвого отца. Именно отца. Пора в конце концов признать, что даже обозлившись на Одина, я считал его отцом. Он вырастил меня, воспитал, дал титул, по-своему, но все же оберегал, и я не могу не быть ему благодарным. И я с ужасом понял, что уже никогда не смогу ему об этом сказать, как не успел сказать того же своей матери. Я просто глупый и упрямый сукин сын! Не знаю сколько я так стоял, но вдруг понял, что все смолкли. В тишине раздался голос царицы, и теперь всё сложилось в единую картину. Джейн знала, что Один сегодня умрёт, потому что слова, что она произносила уж точно были написаны самим Всеотцом. Вот какую клятву она ему принесла. Она знала о его кончине и готовилась к ней, чтобы явить себя сильной царицей. Хитрый же ты стрик! Даже умирая, ты думал о благе Асгарда и Девяти миров. Ты ведь знал, что Тор будет не способен взять себя в руки, ты догадывался, что меня тоже поглотят эмоции, и ты знал, что нам всем нужна мудрая и сильная царица. Лучший момент, чтобы показать таковой Джейн. Я так и не познал всю глубину твоей мудрости, отец! И почему-то именно эта мысль добила меня. Меня трясло, глаза постоянно застилали слёзы, я не мог вздохнуть, в ушах звенело. И лишь тихий оклик Сиф, заставил меня взять себя в руки. Она указала на Тора, безмолвно прося помощи. Я кивнул и щелкнул пальцами, лишая громовержца сознания. Фандрал вскочил, обеспокоено перехватывая обмякшего Тора, и я поспешил его успокоить, что с царем всё в порядке. Выдохнув я начал отдавать распоряжения, нужно перенести тело Одина в его покои, чтобы произвести омовение, переодеть его в парадные доспехи, вложить в руки боевой топор. Вокруг забегали служанки и посыльные — на конюшни, к плотникам, к Хеймдалю. Кивком я дал эйнхериям приказ переложить Одина на щиты и поднять над головой, как того требуют традиции и его положение. Краем сознания отметил, восхищенный взгляд Сиф, это была единственная приятная деталь в водовороте всего происходящего ужаса. Выходя из залы, я обернулся к Джейн и попросил её собрать всех в малом тронном зале. Необходимо многое решить о завтрашней тризне. В покоях Одина царил полумрак, тело положили на постель и казалось он просто забылся сном. Я в очередной раз отметил, что он принял смерть с улыбкой. Должно быть он был рад встретить дочь спустя столько лет. В покои тихой поступью вошла Эйр, её глаза покраснели от слёз, но она изо всех сил старалась быть сильной. В каком-то необъяснимом порыве я обнял её. Слишком много потерь понесла эта женщина, слишком страшный выбор она сделала в мою пользу лишь из-за верности своему царю, своему брату. Эйр в моих руках всхлипнула и затихла. Меня тоже немного начала отпускать тяжесть утраты, нам обоим нужны были эти объятия. Я проследил, чтобы отца переодели в золотые парадные одежды, аккуратно расчесали волосы и бороду. В его руки вложили боевой топор, которым Один разил врагов ещё до принятия царства. Приготовления были закончены. Завтра его тело поместят в погребальную ладью и придадут огню. Здесь мне делать больше нечего, нужно было возвращаться к Тору и продолжать решать проблемы Асгарда. А они уж точно не заставят себя ждать, ведь уже завтра на тризну соберутся все правящие династии Девяти Миров. Перешагнув порог малого тронного зала, я увидел, как Тор вымещает злость на мебели, и это разозлило меня. Царь ты или мальчишка неуравновешенный?! — Силой ничего уже не решишь, брат! — Ты слишком спокоен для того, кто только что потерял отца! — проорал Тор. — А ты слишком безрассуден для того, кто должен превзойти его на троне! — не сдержавшись парировал я и понял свою ошибку. Он был раздавлен горем, взбешен бессилием, но в его глазах был лихорадочный блеск. С таким же фанатичным блеском он шел мстить Малекиту. И я осознал — ему нужен виновный. И, кажется, я знаю кто им будет. — Да как ты смеешь! — Тор призвал Мьёльнир, что ж, очень в его стиле устроить драку. — Тор… тебе не кажется, что сейчас не лучшее время для драки? — прекрасно понимая, что мои слова не достигнут цели, я все же попробовал предотвратить неизбежное. — Самое подходящее как по мне! — с этими словами он со всей своей силой запустил искрящийся молот мне в голову. Я даже и не думал уворачиваться, только прикрыл глаза, призывая магию света, совершенно не уверенный, что она сможет меня уберечь. Меня отбросила чудовищной силой, и эта сила не принадлежала ни мне, ни молоту. Открыв глаза, я увидел Хеймдаля, меч врат в его руках звенел, а сам страж был не на шутку разгневан. — Глупый мальчишка! — зычно произнес он — Тело твоего отца ещё не остыло, а ты уже затеваешь распри! Да и с кем, с собственным братом! — Он мне не брат! — взвился Тор и леденяще спокойно закончил — И никогда им не был! Я печально улыбнулся. Несколько лет назад, эту же фразу в порыве злости и обиды я едко выплюнул в лицо Тора. Он отплатил мне тем же, принося не меньше боли. Моё внимание привлекла Сиф, взгляд которой испуганно метался между мной и Тором, я видел, как её раздирают противоречия, знать бы между чем и чем она никак не могла выбрать. Тем временем Тор уселся на трон и приказал: — Заключить под стажу Локи — Бога Обмана и Лжи, Сына Лафея и Алвы! Я не удивился этому. Но тот факт, что он назвал меня сыном Лафея, принес почти ощутимую боль, как если бы мне нанесли удар под дых. Он отрекался от меня, как от брата, он отвергал меня от всего Асгарда. В день, когда умер наш отец, в день, когда я яснее, чем когда-либо понял, сколь сильно был к нему привязан, Тор намеренно дал мне понять, что я являюсь чужим. Фандрал попытался было образумить друга, но царь пригрозил упечь в темницу всех до единого. Я не мог этого допустить, рядом с Тором должна быть троица воинов, они смогут удержать его буйный нрав, попытаются по крайней мере, поэтому я покорно вытянул руки, ожидая, когда их закуют в кандалы. К моему удивлению по ступеням к трону взбежала Сиф, метая молнии из глаз не хуже мьёльнира. — Тор! — её упрямый голос приобрел прежнюю силу — Не руби с плеча, Хеймдаль прав, сейчас не лучшее время устраивать междоусобицу. — Отойди назад, Сиф, или последуешь за мужем! Мне не понравился взгляд Тора, он ни разу в жизни не ставил под сомнение верность Сиф, но сейчас он смотрел на нее как на заклятого врага. Я поспешил переключить внимание на себя. — В чем меня обвиняют? — В убийстве Всеотца! — это я итак понял, поэтому вскинул бровь в немом вопросе, мне нужно было понять, как он пришел к этому умозаключению — Я видел Хеллу за его спиной! Не отпирайся, Локи, ты был в царстве Хель достаточно, чтобы сплести заговор и захватить трон. Меня прошиб озноб. В кой-то веки Тору удалось очень складно собрать отдельные фрагменты. Совершенно не правильно, но очень складно. Сиф в удивлении обернулась на меня, и я понял, что теперь всё пропало. Я просчитался. Сиф уцепится за эту версию, она больше всего подходит под тот образ меня, что живёт в её голове. Пусть я и не верил в затею Каисы, но понял, что маленькая часть меня отчаянно надеялась, что Сиф сможет увидеть во мне хоть что-нибудь ещё кроме лжеца и монстра. Но прямо в эту минуту всё летело в бездну. — Я всегда знала, что ты глуп — тихий голос Джейн звучал как-то угрожающе — но что на столько, это даже для меня открытие! Обернувшись, я недоуменно смотрел на царицу. Что задумала эта сумасшедшая смертная? Зачем она выводит его из себя, чего добивается? Выгораживать меня сейчас крайне плохая затея, памятуя, что Тор не однократно впадал в ревность. — Да как ты смеешь, женщина! — он едва сдерживал себя. — Смею — от улыбки Джейн даже мне стало не по себе — как царица Асгарда! — это была пощечина Тору. Он привел её в наш мир, он возвел её в царицы, и он первый, кто проявил к ней неуважение. И сейчас Джейн поставила его на место. Одной фразой. Я восхитился её выдержкой. — В Асгарде место женщины за спиной мужчины! Так всегда было и всегда так будет! — я искренне удивился. И это говорит человек, которого воспитывала Фригг. Слава норнам отец не дожил, если бы он это услышал… Ещё я заметил, как взбеленилась Сиф. Какой же всё-таки ты идиот, Тор. — Меня ты тоже отдашь под стражу? Закуешь в кандалы? — насмехалась Джейн, я понимал, что она делает это специально, но для чего, не мог понять — А может низвергнешь в Мидгард, где мне самое место? — Нет, дорогая жена, ты будешь заперта в своих покоях до самой церемонии прощания! — Тор! — возмутилась воительница и подошла непростительно близко к царю — Да что с тобой, Фенрир тебя задери! — Тор полыхнул гневным взглядом по фигуре подруги, и я мотнул головой Фандралу, чтобы он стянул Сиф со ступеней трона, но она была взбешенной до такой степени, что не обращала внимания на попытки друга — Ты готов упечь в темницу брата, друзей, даже возлюбленную посадить под замок! Что стало с честным воином, на которого я ровнялась сотни лет? Неужели власть так развратила твой разум?! Сиф раскраснелась от возмущения, её глаза пылали, и это делало её ещё прекрасней. Пусть даже косвенно, но она заступилась за меня, что приятно грело душу. — Если бы ты всё ещё была моим другом, Сиф, ты бы стояла за моей спиной, или заковывала руки своего супруга. Но ты не на моей стороне. Ты будешь также заперта в покоях моей дражайшей женушки! Увести их! Я увидел торжествующую улыбку на лице Джейн. Вот чего добивалась эта бестия. Она добивалась, что всегда справедливая Сиф вступиться в перепалку и Тор назначит ей тоже наказание. Вот зачем ей нужно было зелье убеждения. Тор нанес оскорбление Сиф и у Джейн есть благодатная почва представить всё в выгодном для себя свете. Я вспомнил, что говорила Каиса «…ты не представляешь, как правильно сказанные слова, могут разбередить женскую душу». Провалится мне на месте, она правит всего лишь год, а уже умело манипулирует царем. Фригг бы оценила. Фандрал протащил мимо меня упирающуюся и ошарашенную Сиф, в чем-то тихо её убеждая. Я обернулся, провожая её взглядом, и вдруг был поражен мыслью, что возможно я не выпутаюсь из этой истории, и в таком случае я в последний раз вижу Сиф. — Могу я проститься с женой? — хрипло проговорил я — Можешь. Я направился к ней, цепи раздражающе звенели. Я приблизился вплотную, притянул за талию и жадно вдохнул запах её волос. Она замерла в моих руках, но не оттолкнула. Если всё-таки Тор зайдёт слишком далеко, нужно предупредить Сиф. Она импульсивна и это может ей навредить. Я тихо прошептал, едва касаясь губами её аккуратного ушка:  — Ничего не предпринимай сама, чтобы не случилось! Присмотри за царицей и слушай Фандрала. — я сжал её крепче, и не удержался — Если меня казнят, обещай пролить хоть одну слезу. — Я прижался губами к её виску, зажмуриваясь, наслаждаясь этой ничтожной близостью, пытаясь запомнить этот момент, впитать в себя. Я не был готов отпустить её, но отчетливо понимал, что должен. Резко отшатнувшись, позорно спрятался за спиной стражи. Она протянула руку, в надежде дотянутся до меня, в её глазах плескалось неверие в проиходящее. Я только молча смотрел, как её выводят из малого тронного зала. Меня повели в темницу, спасибо Тору, закрытыми коридорами, а не через весь дворец. Фандрал шагал впереди моего конвоя, даже глядя на его спину, я мог сказать, что он страшно напряжен и зол. Его всегда раздражала поспешность громовержца, а сейчас она приобрела неконтролируемые масштабы. Я надеялся лишь на то, что должность Фандрала поможет ему удержаться и избежать царского гнева. Если бы я очень хотел, я бы раскидал всех по стенам, играючи, и преспокойно удалился. Тор, обделенный мудростью отца, в порыве злости велел заковать меня в обычные кандалы, оставив при мне полный багаж магического искусства. Но я совершенно не хотел давать Тору повод отправить меня на плаху. Дойдя до своей камеры в темнице, я даже усмехнулся, она мне уже куда роднее моих покоев. Я вытянул руки и позволил отсоединить цепи, шепнув Фандралу о магических оковах. Тот сдержано кивнул и защелкнул проклятые браслеты. Ощущения, как если бы вам пережали горло. Я задохнулся, слегка пошатнулся и устоял, только благодаря подставленной руке Фандрала, на его настороженный взгляд, кивнул и прошел в камеру. Началось очередное моё заточение. По ощущениям прошло пару часов, а значит в Асгарде была середина ночи. Я почувствовал её прежде, чем увидел. — Здравствуй, Хелла. — меланхолично проговорил я. — Ты за мной? — Здравствуй. — её как всегда тихий и властный голос пробрал меня до мурашек. — Я к тебе. — она немного растянула губы в улыбке. Я жестом пригласил её присесть в кресло, она опустилась в него со всей грацией и величием богини. В этот раз она выглядела иначе, на плечах струился черный плащ, к полу растекающийся ручейками парящего мрака, голову венчал черный шлем, с торчащими изогнутыми иглами, боевой наряд был черным, как сама ночь, лишь местами вились зелёные полосы, подчеркивая изгибы фигуры. Я понятия не имел, что ей нужно, но не торопился начинать разговор. — Уютно. — проговорила она, оглядев камеру. — Эльвиднер роскошней. — Я наследница Одина, какой-никакой дворец мне положен. — я напрягся. Неужели Хелла хочет получить трон Асгарда? — Не хочет. — прервала она мои размышления — Мне по душе Хельхейм, он питает меня магией, я его. У меня целый свой мир, в котором никто не пытается свергнуть меня или плести интриги. Мёртвым это не к чему. — Кстати, о мёртвых… — Его встретила Фригг. — Спасибо! — я благодарно кивнул. Она одарила меня странным взглядом, но почему-то мне показалось, что смерть Одина её тоже опечалила. Тишину прервал звук хлопающих крыльев, и из мрака её плаща в темницу ворвались два ворона, с удивлением я узнал в ним Хуггина и Мунина. При виде них Хелла расплылась в открытой улыбке. Вороны устроились на её коленях, она что-то ворковала им в полголоса. Я с удивлением увидел перед собой простую женщину, которая дарит любовь своим питомцам, а не ужасающую Богиню Смерти. — Мне было около пяти ста, когда на охоте я наткнулась на разоренное гнездо. Выжило всего два птенца, я забрала их во дворец, но спустя пару дней они тоже сдохли. Меня это так разозлило, что я решила воскресить их. — Воскресить? — Да. Я же повелеваю смертью. Раз я могу приговорить к ней, могу и отменить её. — Но ведь… смерть была и до тебя? — Как и обман был до твоего рождения, Локи. Это всего лишь стихия, которую мы можем подчинить. Ты чувствуешь ложь, ты прекрасно обращаешься с нею, первоклассно лжешь сам. Но что ты больше всего ценишь? Правильно, ты ценишь правду. А я больше всего ценю жизнь. Нет жизни, нет смерти. — Логично. — Они были почти единственными, кто дарил мне ласку и любовь — задумчиво проговорила она, поглаживая смоляные перья. Я хмыкнул, пришла поплакаться в жилетку? Я тоже не особо избалован любовью. — Пусть не избалован, но всё же ты одарен её. — сразу же отозвалась она на мои мысли — Моя сестра, что пожертвовала своей жизнью ради твоей собственной. Фигг, которая окутывала тебя заботой. Тор, который проявлял свою братскую любовь крайне неуклюже и часто задевая тебя за живое. Один, он боялся тебя, но гордился тобой. Эта маленькая ванийка, готовая простить тебе всё на свете. Служанка, льющая по ночам по тебе горькие слёзы. И даже твоя обожаемая воительница, что ещё пару часов назад рыдала на плече у царицы. — Сиф рыдала? — удивленно переспросил я. — Никогда не понимала эту странную магию любви. — вздохнув, проворчала Хелла — Вот вроде сильный мужчина, умный, но стоит упомянуть объект твоих мечтаний, и ты превращаешься в мальчишку. — Дело не в моих мечтаниях, если Джейн смогла… это сможет защитить её. — Я об этом и говорю. Ты сделал всё возможное и невозможное, чтобы защитить свою обожаемую валькирию. Привлёк в союзники царицу, цверга, зелья… — она выдохнула — а ведь она даже не узнает об этом. — она осмотрела меня с головы до пят — Ты спасаешь её, совершенно не заботясь о том, что спасать нужно самого себя. — От чего? — ухмыльнулся я — От Таноса. — я с трудом смог сглотнуть вязкую слюну. — Этот псих взял курс на Асгард. Ему нужен Тессеракт. И твоя голова. — Я готов отдать ему голову. — Не готов, можешь мне не лгать. — Но придется. — я зажмурился. Вот значит какой у меня будет конец. — Не замечала в тебе склонности к драматизму. — она поднялась — Я могу справиться с титаном, но на особых условиях. — Каких? — Их мы обсудим вместе с Тором. Отдыхай, скоро твоя служанка принесёт завтрак. — она легкой поступью направилась в темный угол моей камеры — Ах да, Фандрала тоже упекли в темницу. А ещё Хеймдаль покинул Асгард. — и на моих глазах она смешалась с темнотой и растворилась в ней. Отдохнуть у меня не получилось. Совсем напротив, я мерял шагами камеру. Мысли метались от Таноса к Сиф и обратно. От нервного напряжения сводило поджилки, а голова была готова лопнуть. Какие условия могла поставить Хелла? Да какие угодно! И беда в том, что ни я, ни Тор, ни кто-либо ещё во всех Девяти мирах не способен противостоять Хелле и всему её миру. Пролетела шальная мысль стравить Хеллу и Таноса, но я тут же её отмел, не думаю, что ей есть дело до того, что этот псих хочет перекроить вселенную. Просто в её мире окажется больше душ, ей от этого ни жарко, ни холодно не сделается. Подсунуть Таносу иллюзию Тессеракта? Крайне проблематично, камень должен быть не только похож внешне, но и почти полностью нести в себе способности. Слишком сложная магия, слишком тонкая. Из размышлений меня вывел звук тяжелых шагов стражи, за их спинами семенила Грид. Я переключился на проблемы сегодняшнего дня. Пока Грид сервировала стол, я сунул ей в руку клочок бумаги, шепнув одними губами «Сиф», она едва заметно кивнула и отошла, ожидая, когда я закончу завтрак. Завтракая, я завязал непринужденный разговор. Это не вызвало ни у кого подозрений, я больше трех лет торчал в темнице, и каждое утро трепался со служанками. — Милая Грид, скажи мне, как идет подготовка к тризне? — Ладья уже готова, мой принц! Плотники трудились всю ночь. — А что же гости из других миров? — Все прибыли ночью. — Душенька, напомни моей супруге, что она как воин должна быть облачена в доспехи. — я выразительно посмотрел на Грид. В кодексе воина и правда есть такой пункт, что при прощании с сюзереном воин должен быть одет как воин. Правда под это определение подойдет и легкий парадный доспех. Но я хотел, чтобы Сиф была защищена не только силой артефакта, преподнесенного ей, но и нидавеллирской сталью. — Боюсь, она может позабыть об этом в такой скорбный час. — Я передам. Но не думаю, что её Высочество выбрала бы платье, сегодня ветрено. — Посоветуй ей теплее одеться. — я вдруг вспомнил, как Сиф, куталась в плащ Тора — Нет, милая, передай ей мой плащ, в нем она точно не замерзнет. — Как скажите, принц. Окончить завтрак я не успел. К моей темнице пришла сама Фрейя, в сопровождении своих «пыльных» плащей. Я отпустил служанку и кивнул страже удалиться. До омерзения сладкая улыбка не сходила с лица этой злобной шлюхи. — Ваше Величество, — насмешливо поклонился я — чем обязан такой высокой честью? — Локи! — её тонкий голос с придыханиями всегда вызывал у меня зубную боль, столько фальши разом трудно встретить в каком-либо ещё живом существе. — Я пришла навестить тебя и выразить соболезнования. Такая трагедия. — Фрейя, я Бог Обмана и лжи. Не старайся. — сухо заметил я, а она лишь заулыбалась. — Скажи мне, Локи, что ты задумал? — Позавтракать. Но даже это мне не удалось довести до конца. — Хм… как всегда шутишь. — она шагала туда-сюда перед световым барьером. — Ты знаешь, что мой человек может испепелить мозг Сиф? — она сказала это с интонацией наивной девочки, восхищенной красотой бабочки. Я не повелся на провокацию, продолжая следить за каждым её движением. — Кстати, она рассказала МОЕМУ Фандралу, что ты искал какой-то артефакт, это так? — О моей тяге к артефактам знают все Девять миров. — я внутренне возликовал. Сиф поняла, что имеет дело с самозванцем и скормила какую-то байку. — Локи, мне кажется ты не видишь всей картины целиком. Тор — моя марионетка. И я сделаю все, чтобы тебя казнили. Ты очень сильный соперник, а я очень не люблю проигрывать. И пока ты жив, мои шансы на успех уменьшаются. И раз ты в любом случае умрешь, может все-таки ты расскажешь, что задумал? — Даже если ты решишь убить меня прямо здесь и сейчас, я не расскажу тебе о своих планах. — Жаль… Что ж, за твоё упрямство пострадают многие. Взметнув юбками, Фрейя устремилась вон от моей темнице, её верная стража немедленно потянулась за ней. Лишь один из воинов, помедлив, бросил в меня холодный ничего не выражающий взгляд, заставив меня прирасти к полу. В форме пыльных плащей Ванахейма на меня смотрел мой собственный сын.