The Descendants/Потомки

      В тот день Рей больше не видела Рена. Адреналин, интриги и потрясения предыдущего дня полностью истощили тело, и она не сопротивлялась C-3PO, когда он проводил её в постель. Глаза девушки чесались и щипали, когда дроид подоткнул вокруг неё одеяло, как только мог, и всё же она не могла закрыть их. Игра так сильно изменилась, и она не могла не задаться вопросом, что ещё может случиться, если она поддастся чему-то столь простому, как сон.       Может быть, Маз и Хакс объявят друг другу о своей вечной любви, и тогда мир взорвется. Потому что было ясно — в этом месте нет ничего невозможного.       Не чудовище, а человек. Живой, дышащий, проклятый, черноволосый, бледнокожий человек.       Перспектива жить с ним заставила её голову закружиться ещё сильнее, чем раньше. Казалось, он твёрдо решил вести как можно более одинокую жизнь. Что, будучи его будущей женой, означало бы, что и она станет по-умолчанию затворницей, подобно ему.       К чёрту всё это.       Она бы не продержалась так долго на такой бесплодной планете, как Джакку, только для того, чтобы зачахнуть, потому что принц с сумасшедшим дедушкой хочет спрятаться.       С этой последней мыслью Рей закрыла глаза и погрузилась в успокаивающие объятия сна.

***

      Рана чертовски ныла, как Кайло ни пытался соврать. Маз методично накладывала свежие бинты, кремы и снотворное, чтобы облегчить дискомфорт, но Кайло мог только морщиться, когда ему приходилось двигаться в любой форме. К следующему вечеру он был измотан и раздражен.       Не говоря уже о всеобщем недоверии к тому, что всё так быстро вышло из-под контроля.       Базин умерла от его руки. И он был бы мертв рядом с ней, если бы она преуспела в своем последнем акте. Рей убежала от него только для того, чтобы вернуться вместе с ним. И она видела его лицо и его дедушку. А это означало, что теперь он никогда от неё не избавится. Не то чтобы он не хотел, но такой вариант был крайне заманчив.       Что всё ещё было совершенно ошеломляющим, так это её решимость всё равно выходить за него замуж. Если бы у неё была хоть капля здравого смысла, она убежала бы в лес еще до того, как Кайло упал на землю.       Маз не произнесла ни слова, пока заботилась о нем, и за это он был ей благодарен. Она бы либо выговаривала ему за то, что он отпугнул Рей, либо несла какую-нибудь чушь о том, что подобные вещи редко случаются без причины. Он действительно был не в настроении ни для того, ни для другого.       Подобные травмы не были редкостью в жизни Кайло. На поле боя он мог работать с болью, чтобы сражаться сильнее. Боль была отличным стимулом для победы. Но она была совершенно не к месту, когда нужно было спать.       Хакс подошел к двери, чтобы справиться о здоровье Рена. Он не заходил в комнаты, но его голос разносился по коридору, так что Кайло всё равно всё слышал. Очевидно, новости о событиях той ночи уже стали известны за пределами дворца. Это была не забота, которую Хакс проявлял по отношению к своему господину, а волнение из-за того, что ему приходилось иметь дело с другими аспектами управления дворца и общим правилом Рена в дополнение к его обычным обязанностям.       Отношения Кайло с Хаксом были обусловлены необходимостью, а не дружбой. Хакс не предлагал своим солдатам ничего, кроме порядка и твердой руки. Иногда даже бывал чересчур твердым, так как были моменты, когда Кайло не соглашался с целеустремленными методами Хакса завоевать абсолютную власть для Империи. Он никогда не произносил их вслух, но знал, что его маска может скрывать очень многое, а бледно-голубые глаза Хакса временами становились таким хищными — по-настоящему ястребиными. В конце концов, Хакс часто добивался своего. Мир видел в нём чудовище, так что он вполне может сыграть эту роль. Такие методы сводили мятежи к минимуму даже когда его мать всё ещё была где-то там…       Рен лежал, откинувшись на подушки, и почувствовал себя как-то уютно, когда девушка вернулась поздно вечером.       Она выглядела более отдохнувшей и собранной. Ее настойчивость в том, чтобы одеться в довольно простые туники и брюки, не ослабла. Если бы не её свежевымытый цвет лица и отсутствие изношенности в наряде, вы не смогли бы отличить мусорщицу от будущей королевы.       Маленькая мстительная часть Рена подумывала о том, чтобы поприветствовать её с маской на голове. Но это потребовало бы движения, и он сомневался, что Маз согласится помочь в этой просьбе.       Девушка — Рей… она стояла на пороге его комнаты, пристально глядя на него. Чувствовать взгляд другого человека, не говоря уже о молодой девушке, на своем лице после стольких лет заставляло его желать скорчиться. Без сомнения, она находила, что ему чего-то не хватает. Его подростковые годы не были веселыми.       Через некоторое время он потерял терпение от её так внезапно проснувшейся застенчивости. — Это не заразно. Просто чтобы ты знала. — Он сам не знал, имел ли в виду свою рану или же внешность.       Рей расправила плечи и подошла к нему. Она села в кресло, которое занимала накануне вечером, и положила руки на колени. Она выглядела так же неловко, как и в ту ночь в тронном зале, когда её заставили сидеть рядом с ним перед судилищем придворных. — Как… я имею в виду, ты… в порядке? — Неуверенно спросила она.       Кайло поднял бровь: — Да, спасибо.       Рей нахмурилась. Её веснушки были более заметны, и у неё была дурная привычка скрипеть зубами, когда она была раздражена. Было что-то почти забавное в том, как девушка сердилась. Она выглядела такой маленькой и хрупкой, что это немного напомнило ему эвока, впавшего в истерику.       Однако они помогли его родителям уничтожить Звезду Смерти. А Базин, как известно, убивала своих врагов менее чем за двадцать секунд, так что, возможно, это было более точное сравнение, чем он первоначально думал. — Я подумала, что можно было бы обсудить, как мы можем начать… работать вместе во всём этом. — Заявила, но как-то неуверенно, Рей.       Кайло молчал. На этот раз вся инициатива в разговоре принадлежала ей. — Мы должны попытаться провести какое-то время вместе. Даже если это всего лишь некоторое время, но каждый день. С тех пор как я здесь, мне кажется, я видела тебя дважды. И часть сделки заключалась в том, чтобы посмотреть, смогу ли я сделать хорошую работу в качестве королевы. Как ты это узнаешь, если никогда меня не увидишь? — Я привык быть один. — Я тоже, но это не значит, что так правильно жить.       Кайло молчал. И она продолжила. — Мы должны есть вместе каждый вечер. Ужин — моё любимое время суток. — Кайло знал, что он не параноик, чтобы понять, что недосказанное было: —… так что даже ты не сможешь разрушить это. — Он должен быть здесь, в моих покоях. — Объявил Кайло. — Очевидно. — Я думал, ты предпочитаешь проводить время со своими маленькими друзьями — кухонными рабочими. — Кайло не смог удержаться от насмешки. — Я бы так и сделала. — Огрызнулась Рей. Для девушки, имевшей друзей чуть больше недели, она явно отчаянно защищала их. — Но, по крайней мере, если тебе нужно поесть, твой шлем должен оставаться на месте.       О, а она была хороша. — Тебе нужно тренировать свои способности Силы. Есть причина, по которой ты смогла так долго противостоять Базин, но ты ещё многого не знаешь. Если настаиваешь на том, что мы должны проводить время вместе, тогда оно должно быть продуктивными.       Рей подняла брови, но, похоже, его предложение её не смутило. — Окей. Я хотела бы учиться. — Затем её лицо немного напряглось, как будто она должна была сохранить свою решимость. — Но ты тоже должен мне что-то дать. — Что?       Разве недостаточно было согласиться поесть в её компании? — Ты должен ответить на один вопрос. Любой вопрос. Все, что я хочу знать. Каждую ночь.       Кайло попытался сесть, но не смог сдержать стон от боли, и ему пришлось остаться неподвижным. — Во имя Силы! Ты уже видела мое лицо. Чего тебе ещё хочется? Крови? — Сделай это, или ты не будешь меня обучать. И я знаю, что ты хочешь этого так же сильно, как и я хочу учиться. — Челюсть Рей была напряжена, и Кайло удивился, как у нее вообще остались после этого зубы. Что-то в его лице было такое, что даже мусорщица не могла не заметить этого презрения. — Я тоже отвечу на один вопрос. Просто чтобы это было справедливо. Любой вопрос.       Кайло не понимал, насколько всё это справедливо, но что-то подсказывало ему, что все будет хорошо. И она была права. Он хотел научить её. Сила буквально исходила от неё прошлой ночью в лесу, и мысль о том, чтобы быть тем, кто использует эту Силу… он чувствовал больше предвкушения, чем когда-либо за многие годы. К тому же в этой девушке было что-то такое, что заставляло его хотеть доказать свою власть и могущество. Он хотел… завоевать её расположение. — Хорошо. — Он сказал это так тихо, что она, казалось, испугалась, не ослышалась ли. Но он не собирался повторять. — Хорошо. — Она вздохнула с явным облегчением и немного ошеломленно, что её подход сработал. Она встала со стула. — Тогда я дам тебе отдохнуть. Есть ли… что-нибудь у тебя…— Она замолчала, увидев выражение лица Кайло. Может быть, он и согласился разделить с ней хлеб, но не собирался назначать её своей нянькой. Вздохнув, она оставила его одного в комнате. Когда дверь закрылась, Рен позволил своему взгляду скользнуть по замку. По какой-то необъяснимой причине ему наконец удалось немного поспать этой ночью.       Если последней мыслью, промелькнувшей в его голове перед сном, были её карие глаза, смотревшие на него без отвращения или ненависти… То он никогда в этом не признается.

***

      Рей была полна решимости провести этот день как можно лучше. Она проснулась рано и гуляла в саду с BB-8, наслаждаясь ранним утренним солнцем. Она завтракала с Финном на кухне и слушала короткие истории, в которые Финн, похоже, всегда был посвящен (и если все они, казалось, включали По в той или иной форме, то Рей была достаточно тактична, чтобы не упоминать об этом). Она зашла в ангар, чтобы помочь По и Джесс устранить неисправность в левом крыле истребителя повстанца Джесс. Она долго принимала ванну и добавила четыре разных вида пузырьков.       Трое её друзей, казалось, держали вопросы на кончиках своих языков. Она не раз замечала, что По хмурится, когда смотрит на порез на её руке от клинка Базин. Рей знала, что нормальные люди обычно делятся опытом со своими друзьями. И хорошим, и плохим.       И все же Рей чувствовала себя защищенной от того, что случилось той ночью. Она знала, что её друзья выставят Рена в негативном свете за то, что он отпугнул её саму в первую очередь. И почему-то это казалось несправедливым.       Он был трудным, капризным, имел проблемы с гневом и мрачное прошлое.       Но он не был злым.       Человек не рискует своей жизнью, чтобы спасти чью-то ещё, если он действительно не жаждет выгоды.       Это не смывало грехов, но делало их пятно менее грязным.       Рей разрывалась между тем, чтобы позволить C-3PO одеть её более красиво: нарядиться или же появиться в старом платье мусорщицы. Она не знала, хочет ли выглядеть так, будто делает над собой усилие, или же хочет показать, что выглядит такой же растрепанной, как тогда, когда её нашли.       В конце концов, она выбрала счастливую золотую середину, которая состояла из одной из её туник и штанов, как обычно, и позволила C-3PO заплести ей волосы. У него это получалось не так хорошо, как у Маз, но все равно умело.       Маз провела её в комнату в покоях Рена, куда она раньше не отваживалась заходить. Здесь царила та же атмосфера пренебрежения, что и в её собственных покоях, когда она приехала сюда. Комнаты состояли из длинного обеденного стола со стульями по краям. Было ясно, что у Рена уже очень давно не было компании за трапезой.       Стены в дальнем конце комнаты были увешаны голокнигами. Голубоватое свечение их всех, выстроившихся в ряд, делало комнату еще более жуткой, чем она и так уже была. Рей попытался исправить положение, открыв окно в дальнем конце комнаты. Солнце уже начало садиться, и небо было разрисовано розовыми, голубыми и желтыми полосами.       Это место было поистине прекрасным. Если Рей позволит тьме овладеть ею, в любом аспекте её жизни, она будет потеряна.       Вскоре вошел Рен. Он держался так скованно, что Рей ясно видела, что ему всё ещё очень больно, даже несмотря на то, что бакта позволила ему стоять на ногах сейчас. Он был полностью одет в свою обычную одежду. Во всю, кроме маски.       Его глаза обвиняющей молнией метнулись к открытому окну. — Это одно окно. Мы на четвертом этаже. Никто этого не увидит. — Рей защищалась.       Рен ничуть не обрадовался, но сел на ближайший стул. Рей осталась стоять, пока Маз отправляла им еду через люк. Рей благоговейно поставила тарелки на стол. Она не была обделена приличной едой, но было ясно, что сегодня кухонный персонал работал особенно усердно, чтобы убедиться, что их монарх получил лучшие порции всего. Там было мясо, такое нежное, что почти отваливалось от костей, спелые фрукты с соком, который стекал по лицу при первом же укусе, крепкие вина и булочки, ещё горячие из духовки. Рей захотелось нырнуть во всё это изобилие с головой. — Садись. Ешь. Ты явно этого хочешь, — проинструктировал Рен.       Рей направилась было к другому концу стола, но остановилась. Она чувствовала на себе взгляд его тёмных глаз. — Что? — Это кресло далековато. — Заметила Рей. — У тебя что, ноги отказали? — Съязвил Рен. Она обернулась и сердито посмотрела на него. Его губы слегка изогнулись в улыбке. Ему нравилось, когда люди сердились на него и из-за него. Она это поняла. Это было единственное, что он мог контролировать: вызывать гнев людей. Рей гадала, как будут выглядеть эти губы, когда они будут смеяться. Они были бы слишком велики даже для некоторых девушек, но не для него. Они выглядели мягкими…       Рей быстро опомнилась. — Цель всего этого — попытаться найти точки соприкосновения. — Рассуждала Рей. Она упорно работала над своим аргументом и не собиралась сдаваться. Она уже зашла так далеко. — Будет трудно найти их, если мне придется кричать только для того, чтобы ты меня услышал. — Тогда шевелись, — улыбнулся Рен и наклонился вперед. — С помощью разума. — Рей тут же остановилась. — Что? — Если ты хочешь подойти ближе, ты можешь использовать Силу, чтобы сделать это. Отодвинь стул. — Рен откинулся на спинку стула, словно ожидая зрелища. Рей знала, что она не способна на это. — Ты же знаешь, что я не могу, ты еще даже не начал меня учить! — Я передвигал вещи по этому дворцу, когда мне было четыре года. — Ну, отлично! Боюсь, что Джакку дала мне не так уж много вещей, чтобы посылать их в полет. В первую очередь потому, что я должна была продать эти вещи, чтобы поесть! — Те, кто рожден с Силой, способны делать всё, что им вздумается. Ты не веришь, что сможешь, поэтому и не получается, — голос Рена звучал почти самодовольно. Рей швырнула бы ему в голову булочку, если бы хотела, чтобы хорошая еда пропала даром. И если бы это не привело к бахвальству Рена, что он мог бы сделать это своим разумом. — Если оскорбление меня — лучший метод обучения, то я не впечатлена. — Рявкнула Рей. — Это хороший первый урок: позволь Силе заполнить тебя, и ты сможешь управлять ею. — Рей могла только смотреть в ответ. — Итак, это будет твоим первым испытанием: пока это кресло не приблизится ко мне с помощью одной лишь твоей Силы, ты не сдвинешься ни на дюйм.       Рей стиснула зубы и села на край стола. Последовавшая за этим трапеза была, вероятно, самой напряженной в её жизни. По крайней мере, когда она ела в присутствии Рена на Финализаторе, она была настолько уверена, что это была её последняя еда, что не думала ни о чём, кроме наслаждения последними минутами. Еда была очень вкусной, и Рей, тем не менее, отказалась тратить её впустую. Она сделала сознательное усилие, чтобы попытаться использовать нож и вилку, но она знала, что её жевание было слишком громким. Она отказалась поднять глаза. Либо Рен был самым тихим едоком на Набу, либо его глаза были прикованы лишь к ней.       Наконец она положила столовые приборы и откинулась на спинку стула. Даже на расстоянии присутствие Рена тронуло её. Ей всё ещё было трудно связать этого поразительного человека с легендой, которая так захватила её. — Полагаю, ты хочешь задать мне вопрос прямо сейчас? — Рен говорил с надеждой, если не с радостью.       Рей кивнула. — Тогда давай.       Рей открыла рот.       Ничего. Теперь, когда она была поставлена на место, тысячи вопросов, которые она хотела задать за последнюю неделю, исчезли из её головы. — Почему у тебя так много голокниг?       Это было что-то вроде победы — видеть, как Рен демонстрирует эмоции, которые не были гневом, скукой или самодовольством. Она просто не планировала, что это будет искреннее удивление от явно глупого вопроса. Рей хотела взять эти слова обратно. — Я люблю читать. — Ответил Рен после почти минутного ошеломленного молчания. — Ты не производишь впечатления интеллектуала. — Рей надеялась, что проявив некоторую уверенность, Рен отвлечет внимание от её горящих щёк. — Знание — это сила. Ты скоро это поймешь. — Они не могут дать абсолютно все по факту. В галактике не хватает истории. — Она посмотрела на полки, которые заливали комнату бледно-голубым светом. — Некоторые из них — сказки. Написано в целях преподавания нравственных уроков. А некоторые просто для удовольствия.       Рей с трепетом посмотрела на них. Правда заключалась в том, что Рей никогда не читала книг. Она слышала достаточно историй о Джакку, но никогда не видела ничего записанного. Её способность к чтению была довольно незатейливой. Она могла понять предупреждающие знаки на кораблях и какое управление нужно нажимать, когда на пульте раздается определенный сигнал, но это было всё. Когда она пыталась читать длинные абзацы мелким шрифтом, у неё болела голова от попыток понять всё это, и это давало ей чувство разочарования, а не удовольствия.       Она снова посмотрела на Рена.       Он склонил голову набок и заговорил: — Почему ты отказываешься носить что-нибудь хоть отдаленно женственное?       Рей моргнула. Она, вероятно, выглядела так же, как и он сам минуту назад. Рей чуть было не рявкнула, что это не его дело, во что она одета, но сдержалась. — Я не чувствую себя в них комфортно. Они слишком сложны и требуют много суеты, чтобы надеть их. — Однажды ты станешь королевой. Суета — это то, что тебя ожидает. — Не я. Они мне не подходят. Слишком элегантно.       Рен поднял бровь. Рей вздохнула и продолжила: — У меня никогда не было ничего красивого. В красивых вещах нельзя быть на Джакку. Все хорошенькие девушки, которых я знала в детстве, были либо похищены, либо проданы, либо еще хуже. Размахивание посохом и грязь на лице защищали меня. Я была настолько невидимой, насколько это было возможно, работая на Платта. Я не могу просто так оставить это чувство.       Рен посмотрел на неё, и Рей ждала насмешки. — Теперь ты знаешь, что я чувствую, сидя перед тобой без маски.       Рей почувствовала, что задыхается.       Они пришли сюда в поисках точек соприкосновения. И они нашли их.

***

      Рей вернулась в свои покои и тихо проскользнула в спальню. С-3PO одобрил предоставить ей ночь наедине с собой. Он согласился, что мастер Рен был довольно сложным даже для его схем.       Рей расплела волосы и надела белую ночную рубашку. Она чувствовала, что битва только началась, но вместо того, чтобы чувствовать страх и обескураженность, она чувствовала предвкушение. Надежду.       Надежда — это всё, в чем Рей действительно нуждалась.       Рей порылась в прикроватной тумбочке и достала тяжелую цепь, которую она сняла с одного из кухонных приборов на Финализаторе, когда ей было скучно.       Поставив его на стол, она села на кровать и сосредоточилась.       Она передвинет эту цепь или умрёт, пытаясь это сделать.