The Descendants/Потомки

      Следующая неделя прошла в обыденную колею. Рей просыпалась, завтракала с Финном, занималась ремонтом кораблей с По и Джесс, а по вечерам ужинала с Реном. Иногда всё это прерывалось прогулками в саду с BB-8, который счастливо катился рядом с ней и находил что-то, что она могла разобрать в своей маленькой кухоньке. Мусорщица размышляла о том, как несколько приборов в этом огромном дворце могут быть такими незначительными, тогда как на Джакку они бы обозначили разницу между голодом и процветанием.       Ей нужно было снова собрать свою коллекцию продуктов питания после того, как она потеряла то, что прежде добыла после боя с Базин. Рей понимала, что это, вероятно, не самый здоровый способ подбодрить себя, но она была достаточно мудра, чтобы не полагаться исключительно на благосклонность Рена. Возможно, в данный момент они находятся в состоянии вынужденного перемирия, но это могло измениться в любой момент. Его настроение не было устойчивым, и хотя она сомневалась, что он сделает что-то настолько жестокое, как откажет ей в еде, но присутствие продуктов в ящиках прикроватной тумбочки придаст ей ощущение уверенности в завтрашнем дне.       Обеды продолжались, и Рей уже почти привыкла к напряженной атмосфере. Каждый вечер они собирались вместе, ели почти молча, а потом задавали друг другу вопросы.       Вопросы Рена, как правило, были довольно мягкими и простыми, например, сколько ей лет, какие у неё остались воспоминания о Джакку, как она научилась разбирать корабли и т. д. Всё элементарно и достаточно поверхностно. Рей подумала, что, возможно, её откровенность во время их последней трапезы удивила его, и теперь он пытается вернуться на более безопасную, более нейтральную территорию.       К сожалению для Рена, Рей не была в таком настроении и продолжала задавать вопросы: — У тебя были друзья в детстве? — Зачем вы вернули штурмовиков? — Что было самым мощным из того, что ты когда-либо делал, используя Силу? — Ты всегда был такой упрямой задницей?       К его чести, он всегда отвечал. — Были, но никого не осталось. — Нужно поддерживать порядок в хаосе. Любыми средствами. — Остановил сразу десять бластерных выстрелов. Голыми руками. — Да. Передай булочки.       Обучение тоже начало понемногу обретать форму. Рен хотел начать с того, чтобы научить её важности медитации. Чувствовать себя единым целым с Силой. Позволить ей направлять тебя во всём, чтобы ты ни делала. Рей послушно закрыла глаза и прислушалась. Она уже некоторое время чувствовала под кожей электрическое ощущение напряжённого тока. Потребовалось несколько попыток, но вскоре Рей поняла, как её охватывает глубокое спокойствие. Все тревоги, печали и сомнения начали таять, и осталась только она одна.       Странно, но Рен находил её блаженное спокойствие несколько нервирующим. Вскоре Рей обнаружила, что он хочет, чтобы она не подавляла свой гнев, а использовала его, чтобы стать сильнее. Это звучало так, будто он балансировал слишком близко к Ситской стороне Силы. Но она в любой день предпочла бы покой волдырям.       Рен также хотел увидеть её боевые навыки. Рей объяснила, что она лучше всего сражается со своим посохом и согласилась принести его с собой однажды вечером, чтобы показать ему. Напряжение между ними возросло стократно, когда он протянул руку, требуя чтобы она отдала его. Она неохотно протянула посох и наблюдала, как он оценивал его — её единственную защиту в детстве. Рен пришёл к выводу, что видел и похуже, и Рей заключила, что это возможно первая и последняя похвала, исходящая от него. Она заметно оживилась, когда он подумал, что было бы легче обучить её владению двойным световым мечом. За этим последовал список улучшений, которые необходимо было применить к навыкам Рей.       Девушку так и подмывало стукнуть его по заду и посмотреть, не останется ли после этого какой-нибудь обратной связи.       Рей хранила свои занятия телекинезом в тайне. Она практиковалась перед сном каждый вечер, и её успехи носили изменчивый характер. Иногда по ночам ей удавалось плавно передвигать инструмент по туалетному столику взад-вперёд. А в другие разы он даже не дребезжал. Рей старалась не расстраиваться, но не собиралась ничего показывать Рену, пока не научится делать это как следует.       Она всё ещё пыталась разобраться в нём. Он всё ещё был холоден, высокомерен и эмоционально отстранён, но как раз тогда, когда Рей думала, что она сломается и, наконец, убьёт его, он делает что-то такое, что заставляло её остановиться, а сердце болезненно сжаться в груди.       Однажды утром, вскоре после первого ужина, Рей проснулась и обнаружила, что её ожидает посылка с туниками, штанами, повязками и другими мелочами, которые она могла бы надеть. Все они были невзрачны на вид. При ближайшем рассмотрении оказалось, что швы прошиты золотом, а материал мягкий на ощупь. Всё хорошо сделано, но ничего такого, что могло бы привлечь к ней ненужного внимания. Они выглядели идеальными для неё.       В тот вечер, когда Рен отпускал свои обычные шуточки всякий раз, когда она пыталась перейти на более личные темы, она просто проводила пальцем по нитям своего нового топа и безмятежно улыбалась.       Возможно, он был настолько близок к невероятности, насколько это было возможно, но она привыкла отвечать на вызов.

***

      Кайло сидел на кровати и лениво играл застёжками шлема, лежащего у него на коленях. Девушка будет здесь с минуты на минуту. Он чувствовал, как она приближается.       Самым странным было то, что Кайло уже почти начал предвкушать её визит на ужин. Это было всё ещё неловко и странно, но это было почти комфортно, при всём прочем. Рей никогда не казалась обеспокоенной тишиной, которая неизбежно наступала, и казалась достаточно счастливой, чтобы погрузиться в еду с целеустремлённым удовольствием. Это заставляло его чувствовать себя незримым свидетелем, а когда вы невидимы, вы с лёгкостью можете наблюдать за тем, чем хотите.       Он знал, что временами расстраивает её. Так же иногда она испытывала гнев. Это было многообещающе. Может быть, она и не стремилась использовать этот гнев, но знание того, что он всё же был, было мучительно приятным. Если бы она только открыла свой разум для Силы, которую она могла бы использовать, применяя свою ярость…       Но больше всего озадачивала способность быть позитивной и рациональной. Она была так непохожа на других женщин, которых он встречал прежде. Рей была чрезвычайно практична в своих намерениях и реалистична в том, как этого добиться. Её светлая натура была чем-то, что Кайло никогда не понимал сам. Это заставило его завидовать ей.       Временами он бывал с ней легкомысленным. Это происходило совсем не нарочно. Какая-то часть его хотела испытать её пределы терпения, желая увидеть, что ей потребуется, чтобы бросить полотенце и уйти в гневе. Но несмотря ни на что, она не двигалась с места, пока не съедала всё и не исчерпала список вопросов на этот вечер. Она допрашивала его, бросала вызов и отказывалась принимать всё, что он говорил, за чистую монету. Кайло не привык к такому. И быть заботливым и дружелюбным тоже было не его.       Это было трудно.       Это было странно.       Это было… странно волнующе.       Он почувствовал прилив гордости, когда она появилась в одежде, которую он заказал для неё. Рей явно понравилось, иначе они не украшали бы её стан, а легкая улыбка не играла бы на её лице во время ужина, вызывая у него странный зуд.       Рей никогда не улыбалась раньше для него. Он ощутил себя одаренным… даже робким… и это казалось достижением.       Почти разозлившийся Кайло. Эта девушка скоро станет его женой. Жалкая улыбка, возникшая впервые на её губах, не должна быть поводом для ликования.       Он услышал, как она вошла в его комнату, и немного подождал, прежде чем самому выйти в столовую. Он знал, что было бы разумнее просто сидеть в кресле с его стороны стола и ждать там. Но было так мало того, что он не мог контролировать в этой ситуации, что он держался за то, что мог.       При его приближении Рей подняла глаза и слегка улыбнулась. Кайло немедленно напрягся и перевёл взгляд на еду на столе. Прошло так много времени с тех пор, как он искренне улыбался, что боялся, что может сделать это неправильно, если попытается.       Они сели и принялись за еду.

***

— Ты будешь сегодня учить меня сражаться? — Спросила Рей, ковыряясь в миске с тушёным мясом. — Не сегодня. Твой боевой стиль находится в относительной норме. Сначала тебе нужно будет узнать больше о путях Силы.       Рей сделала глоток после тушёного мяса, чтобы не поморщиться. Конечно, ей не терпелось начать учиться, но теория казалась довольно скучной по сравнению с более близким знакомством с её собственным световым мечом.       Они закончили трапезу и Рей задала свой вопрос: — Сколько тебе было лет, когда ты начал тренироваться с Силой? — Шесть лет. Мой дядя отказывался начать тренировки раньше. Моя Сила нервировала его. — Рей не могла отделаться от ощущения, что его дядя, вероятно, был прав.       Девушка ждала, когда Рен задаст свой вопрос. У неё возникло подозрение, что ему было довольно трудно спросить её об этом. — Тебе ещё что-нибудь нужно? В смысле одежды?       Рей подняла бровь. Это был первый раз, когда он устно признал, что на ней была одежда, которую он заказал. — Нет, ничего. Спасибо.       Рен кивнул и уставился в свою тарелку. Рей с трудом подавила улыбку. Он был… такой застенчивый?       Они закончили с едой, и Рен вернулся к своей коллекции голокниг. Взяв одну из них с полки, он внимательно осмотрел её. — В коллекции есть много замечательных произведений, но я считаю, что лучше всего начать именно с этой. Я читал её еще мальчиком. — Он протянул книгу Рей. — Изучи.       Некоторое нежелание, должно быть, отразилось на её лице, когда она взяла протянутую книгу, поскольку его рука не сразу отпускала её. — Какие-то проблемы? — Его тон казался сухим. — Нет. — Огрызнулась Рей, защищаясь. Она могла бы это сделать. Она понимала много языков и могла свободно говорить на них. Чтение не могло сильно отличаться. — Текст относительно прост. Это не слишком тебя затруднит. — Я не дура! — Рявкнула Рей. — Я просто… — О, это было совсем не весело. — Я просто немного новичок в чтении.       Она внимательно изучила голокнигу. Делала что угодно, но только не смотрела на него. — Ты не умеешь читать? — Я умею! Немного. Просто у нас не было много материала для чтения на Джакку. Платт удалил с кораблей всё, что напоминало инструкции, прежде чем мы начинали работать над ними. Он беспокоился, что это может дать нам больше знаний, чем он сможет контролировать.       Рей снова посмотрела на Рена. На его лице не было насмешки. Его взгляд был напряженным, но не осуждающим. — Понятно. Что ж, мне придется это исправить. — Он снова повернулся к своей коллекции. Он просмотрел книги и достал еще одну. — Это для начала. Ты многому научилась за эти годы и доказала, что ты талантлива. Это не должно быть исключением.       Рей внимательно изучила вторую книгу, которую он ей дал. Все выглядело не так официально, как в учебнике истории. — В чем дело? — Это книга старых джедайских сказок. В основном вымышленных. Отличное начало для практики.       Рей взглянула на первую книгу: — А как насчет этого?       Рен протянул руку, и она вернула ему книгу. — Было бы неразумно замедлять твое обучение. Я буду читать её тебе, пока ты не войдешь в курс дела.       От удивления Рей чуть не выронила вторую книгу. Рен вернулся на свое место на другом конце стола и сел. Рей могла только сидеть на своём прежнем месте и внимательно слушать его, когда он начинал читать.

***

      Рей обнаружила, что чтение оказалось не таким пугающим занятием, как она опасалась. Она всегда быстро училась (на Джакку нельзя жить в одиночестве и не развиваться).       В ту ночь она села в постель и начала читать голокнигу с рассказами, которые были единственным спутником Рена в детстве. Дело шло медленно и часто разочаровывало, как и попытка заставить вещи двигаться. Но всякий раз, когда слова начинали понемногу обретать смысл, Рей чувствовала прилив гордости.       Голокнига была так увлекательна, что Рей смогла оторваться от неё только рано утром, когда её внимание было отвлечено.       Подняв глаза, она замерла. Она что-то почувствовала. И это было похоже на голос. Но реально ощутимый. Такой тянущий. Пронзающий, как крик. И, в то же время, это было абсолютно ни на что не похоже.       Встав с постели, она подошла к окну и выглянула в сад. Затем заглянула в гостиную, в ванную, потом в коридор. Именно там ощущение становилось сильнее.       И он доносился со стороны комнат Рена.… — Госпожа Кеноби!       Рей развернулся и почти зарычала. — Трипио! Ты меня напугал! — О, простите меня, Мисс Кеноби. — Золотой дроид извинился. — Но я боялся, что вы снова сбежите. — Мне показалось, что я услышала… то есть я почувствовала… то есть… — Рей не знала, как это объяснить. — О, пожалуйста, проведите всего одну ночь в постели, госпожа. Я не хочу жаловаться, но с тех пор, как вы стали моей подопечной, мне пришлось пройти три масляные ванны, и мои предохранители закоротило четыре раза. У меня не было таких проблем с тех пор, как мастер Рен был подростком!       Рей посочувствовала дроиду и последовала за ним в свою комнату. Но то странное ощущение гасло, исчезало, покидало её сознание.       Тем не менее он прав — она, действительно, спала очень мало.

***

      Рей никогда бы не подумала, что это возможно, но это было именно так: она полюбила слушать, как Рен читает.       Прошла неделя с тех пор, как ей вручили книгу. Каждый день она читала то, что узнавала, а Рен проверял, насколько точно она всё поняла, и исправлял всё, что она не совсем точно осознала. Рен был удивлен и, казалось, доволен её быстрым прогрессом, но предупредил, чтобы она не слишком спешила. Рей старалась не забывать об этом, но в конце концов стала изучать страницы, буквально глотая информацию с них, пока её разум не стал похож на облако.       Учебник истории остался у Рена, и он каждый вечер читал по главе из него. Его голос был странно успокаивающим, а глубокий тон делал даже довольно сложную и длинную историю похожей на приключение. Рей настояла, чтобы они читали в его гостиной. Рен сопротивлялся, но в конце концов уступил, когда она часто и громко жаловалась, что не может слышать его из-за стола. Это было не совсем правдой, но она получила то, что хотела.       Но было кое-что, что Рей заметила однажды, и что обеспокоило её: Рен начинал выглядеть немного больным. Лицо его казалось бледнее обычного, практически серого цвета, под глазами залегли темные круги. Его характер всё ещё был тот же, но он стал как-то мягче и аккуратнее, наверное, из-за осторожности. Казалось, он слишком устал, чтобы злиться по-настоящему.       Для Рей это должно было стать передышкой. Но всё же она больше беспокоилась, чем отдыхала.       Ей стало интересно, испытывает ли он такое же смятение, что и она. Каждую ночь Рей просыпалась от одной и той же тяги. Каждую ночь она гадала, что же это значит в галактическом масштабе.

***

      Рен читал уже около получаса, когда понял, что Рей подозрительно притихла. Оторвавшись от голокниги, он с удивлением обнаружил, что она спит на диване, свернувшись калачиком.       Отложив голокнигу, он посмотрел на неё. В такой позе она выглядела невероятно юной. У него возникло смутное подозрение, что она не прислушивалась к его предостережениям и слишком увлеклась чтением и учебой. Девушка была цепкой и дотошной.       Он подумывал разбудить её и отправить восвояси, но это означало бы прервать её сон. И это казалось каким-то неправильным.       Он мог бы отнести её в комнату. Перспектива идти по коридорам с ней в объятиях почему-то казалась ему вторжением в нечто личное. Слишком деликатное.       Их отношения были слишком хрупкими для этого. И мысль о том, чтобы врезаться в Хакса и позволить генералу увидеть её такую уязвимую в его объятиях.…       Схватив старое одеяло, он набросил его на тело девушки, чтобы она не замерзла.       Это была лишь одна ночь, и она лежала на диване. Ничто не имело особого значения.

***

      Было уже темно, когда Рей проснулась. На мгновение она даже не поняла, где находится. В лунном свете гостиная Рена казалась призрачной. Рей почувствовала смутное смущение, когда поняла, что, должно быть, заснула. Она подумала, не рассердило ли это Рена. Одеяло, лежащее на ней, указывало, что он, видимо, не был слишком расстроен.       Она бы снова погрузилась в сон, если бы не поняла, что именно её разбудило.       Чувство вернулось, и оно пульсировало так сильно, что она вся практически вибрировала.       Видение Силы. Оно звало её. И доносилось оно из комнаты Рена.       Рей сбросила одеяло и прокралась по коридору. У девушки было какое-то мрачное предчувствие. В последний раз, когда она так пробиралась по личным покоям Рена, её прогнали в лес, и ей пришлось отбиваться от убийцы. Она ещё сомневалась, что Рен останется доброжелательным, даже если решил позволить ей спать здесь на этот раз.       Рей встала перед закрытой дверью спальни и положила руку на неё. Теперь стреляло по всей конечности, будто бы электрическим разрядом.       Собравшись с духом, она нажала на кнопку, открывающую дверь. Оно звало её по какой-то причине, а Рен учил прислушиваться к Силе.       Вглядываясь в темноту, Рей стояла неподвижно, пока не привыкла к мраку комнаты.       В постели Рена что-то зашуршало, и Рей на мгновение испугалась, что он проснулся. Часть лунного света из гостиной проникла в спальню, и Рей наконец-то смогла разглядеть источник энергии.       Рен запутался в простынях и, казалось, дёргался. Его дыхание было тяжёлым и почти прерывистым, а чёрная чёлка прилипла ко лбу. Он был одет в чёрную майку под простыней, покрывающей его, и блеск пота на его теле заставил мышцы на его предплечьях выглядеть красиво очерченными.       Несмотря на выражение боли на его спящем лице, Рей обнаружила, что её собственное дыхание совпало с его.       Он всегда был поразительным. Теперь же он выглядел измученным. Богоподобным. Захватывающим.       Стон, вырвавшийся из уст Рена, вывел Рей из задумчивости. Он что-то бормотал. — Нет… Нет… Пожалуйста… Я не могу.       Наконец Рей всё поняла.       Рена мучили кошмары. Вот почему он всегда выглядел таким усталым. Вот что она чувствовала с другого конца дворца. — Я… прости… пожалуйста.       В его голосе звучало отчаяние. Забыв о своих предыдущих оговорках, она подошла ближе к кровати. — Рен. Рен, проснись.       Но он продолжал дёргаться и крутиться на месте. — Рен, ты спишь. Это всего лишь сон.       Она протянула руку и коснулась его плеча. — Рен!       В течение пяти секунд глаза Рена распахнулись, и Рей была вынуждена увернуться от его руки, когда он боролся с ней. — Рен, это я! Всё в порядке!       Он всё ещё тяжело дышал, его глаза метались, и сердце Рей сжалось, когда она поняла, что он дрожит.       Забравшись на кровать, она заставила Рена посмотреть ей прямо в глаза. — Всё нормально. Ты в порядке. — Она продолжала шептать, проводя ладонью по его лбу, чтобы убрать потную чёлку, и он вздрогнул так сильно, что она испугалась, как бы он не спрыгнул с кровати.       Сочетание его полубессознательного состояния от внезапного пробуждения от ужасного кошмара и удивления, обнаружив её в своей комнате, казалось, лишило его дара речи. В этот момент он выглядел таким юным и беспомощным. Рей продолжала гладить его лоб, когда поняла, почему он отпрянул.       Она коснулась его лица.       Не маски, а лица.       Она была первым человеком, который прикоснулся к коже на его лице за многие годы.       Первый контакт кожи с кожей, который они когда-либо имели друг с другом.       Рей была ближе к нему, чем когда-либо. Она чувствовала его дыхание на своем лице и была уверена, что её дыхание тоже ласкало его кожу. — Теперь ты в безопасности. Постарайся отдохнуть. Ты в безопасности. — Прошептала она.       Слишком громкий звук разбил бы момент, как камень стекло. А она хотела сохранить это мгновение. Она ещё долго будет жадно ждать таких моментов.       Наконец глаза Рена закрылись. Его дыхание всё ещё было неглубоким, но немного успокоилось. Она продолжала гладить его голову и лицо. Отчасти, чтобы успокоить. Отчасти потому, что ей этого хотелось.       Он был таким мягким, таким достойным того, чтобы его исследовали: был подарком, который, она не была уверена, что заслужила, но всё равно не вернет.       В конце концов его дыхание и тело успокоились настолько, что Рей убедилась, что он уже спит. На этот раз он не дернулся и не поморщился. Впервые с тех пор как она упала без сознания в лесу, он показался ей самым умиротворенным из всех, кого она видела.       Положив голову на подушку рядом с ним, она продолжала гладить его кожу, пока её тело не стало слишком расслабленным, чтобы поднять голову.       Покой был восстановлен, и с новым спокойствием Рей позволила себе отдохнуть.