The Descendants/Потомки

      Рен и Рей молча вернулись в свои покои. Маска всё ещё была на месте, когда они шли по коридорам, но Рей знала, даже не глядя на него, без возможности видеть его выразительное лицо, что он был так же ошеломлен, как и она.       Собрание довольно быстро погрузилось в хаос. Рен был уже на ногах и злился на Хакса за то, что тот действовал у них за спиной. В своей обычной манере Хакс, казалось, нисколько не смутился и практически безэмоционально указал на непреложный факт. — Будь моя воля, — заявил Хакс, — вы бы поженились, как только мы приземлились на Набу, и всей этой чепухи даже не было. Но я был более чем терпелив. Теперь мне нужны результаты.       Рен был в нескольких секундах от того, чтобы начать душить Хакса, не прикасаясь ни единым пальцем к нему, и Рей чувствовала это, но их связь была достаточно сильна, чтобы она высказала своё мнение, что всё достаточно плохо и без того, чтобы тот принялся задыхаться.       И они оставили генерала наедине с его планами.       Войдя в покои, Рен шагнул вперёд, снял маску и небрежно отбросил её в сторону. Он сел на диван спиной к ней.       Чтобы зайти в гостиную, Рей пришлось проследовать мимо открытой двери их спальни. При виде неубранной постели у неё закружилась голова, и возникло воспоминание о том, что чуть не случилось. О том, чего они почти хотели.       Она закрыла дверь. Ведь сейчас было не время.       Рей прошла на кухню и начала кипятить воду. Было время для чая, и Рей была совершенно уверена, что это действительно так. — Ты же знаешь, что это не обязательно. — Голос Рена был тихим, но твёрдым. — Маз научила меня заваривать чай. У меня это хорошо получается. — Я не про чай. — Рей наблюдала, как он запустил пальцы в свои волосы. — Я имею в виду свадьбу. Ты не обязана выходить за меня замуж.       Рей замерла. На протяжении нескольких недель они обсуждали этот вопрос по-разному. Он уверял, что она может вернуться на Джакку, он прогнал и отпустил её, а когда она вернулась, то пытался заставить девушку отказаться от него. Но на самом деле он никогда не говорил: «Всё в порядке. Можешь идти, если хочешь.»       Почему-то именно это больше всего расстраивало Рей. — Я приняла решение, — тихо сказала она. — Я хочу это сделать. — Из чувства долга. — У него был усталый голос. — Не только. Я думаю, мы могли бы сделать что-то хорошее вместе. Мне кажется, что мы хорошая команда.       Рен издал звук, похожий на фырканье.       Решив, что ей не нужен разговор с его затылком, Рей обошла вокруг дивана. Почему-то это не было похоже на их обычные споры с напряженными чувствами и враждебными колкими словами. Было время бороться и время уговаривать.       Сидя в кресле напротив, она умоляла его понять. — Это была сделка, которую мы заключили. Мы не должны удивляться. — Я просто никогда не думала, что это случится. Мне всё казалось, что через неделю ты устанешь, и я смогу остаться одна.       Рей сглотнула. — Ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое?       В прошлом Рей была убеждена, что она скажет: «Да», даже не задумываясь. Теперь была только пауза, а затем грубое: «Я не знаю.»       Рей знала, что это прогресс. Так почему же она чувствовала разочарование? — Подумай об этом с чисто объективной точки зрения, — сказала Рей, как она надеялась, беззаботным и оптимистичным тоном. — Ты сам сказал, что твой долг — продолжать род Скайуокеров. Таким образом, у тебя будет наследник и… что?       Теперь Рен выглядел так, словно испытывал физическую боль. Глубоко вздохнув, он сказал: — Не будет никакого наследника.       Рей сидела совершенно неподвижно. — Что? — Не будет никаких детей. Я позаботился об этом.       Рей могла только смотреть. Рен поднялся на ноги и принялся расхаживать по комнате. — Когда ты впервые попросил меня выйти за тебя замуж, ты сказал… — Я знаю, что сказал. — Перебил её Рен. — Я сказал это, потому что должен был. Не потому, что мне этого хотелось. Это была ложь. Может быть, это и мой долг, но я его не выполню. Я думал… Я действительно надеялся, что это может отпугнуть тебя. Я не предвидел твоего комплекса героя. Или отсутствие других вариантов.       Рей знала, что она выглядит ошеломленной. Потому что так оно и было. Она совершенно растерялась. — Я вживил себе в руку чип. Это что-то вроде импланта. Это останавливает зачатие с моей стороны. Я вставил его восемь лет назад. После моего… — он отвёл взгляд. — Но почему? Это… Это из-за меня? — Спросила Рей. Неужели ребёнок наполовину принц, наполовину мусорщик — это слишком? — Нет. Это решение я принял много лет назад. Линия Скайуокеров умрёт вместе со мной. — Но всё же почему?       Рен выглядел так, словно старался не выходить из себя. — А как ты думаешь? Что я могу предложить любому ребёнку, зачатому мной? Почему я должен хотеть передать эту… Это проклятье? Все наши сыновья будут заочно осуждены. И они возненавидят нас. За то, что мы дали им жизнь, и за то, что заставили их пережить этот ад.       Рей могла только смотреть. — У нас могли бы быть дочери. Девочки. — Это слишком большой риск. — Но мы могли бы!       Гнев Рена, казалось, уступил место печали. — И всё же мне бы этого не хотелось. — Он посмотрел прямо на неё. — Как я могу быть отцом ребёнку, который никогда не увидит моего лица? Кто будет знать только маску. Маску, которая сделала столь многое, чего я никак не могу обратить вспять. Всякая возможность взглянуть в глаза своему ребёнку улетучилась, когда ты положила свои руки на моё лицо.       Рей почувствовала тошноту. Каждое его слово было правдой. — Теперь ты понимаешь? Если ты выйдешь за меня замуж… Ты в ловушке. Если ты останешься, то получишь империю. Галактику. Но у тебя никогда не будет семьи.       Рей всё прекрасно понимала. Если она останется, шанс иметь собственных детей исчезнет. Потому что это действительно был риск, который она упустила из виду. Она подумала о ребёнке с волосами Рена и её глазами. Маленький и скромный. Стуча по забралу маски Рена и гадая, не принадлежат ли их чёрные волосы человеку, которого они никогда не видели. Они выглядели испуганными, когда им придется объяснять, что значит для них история их семьи. Вообразила высокого парня с её чертами лица и всем гневом Рена, который должен создать свою собственную маску и исчезнуть за ней навсегда. Неужели она будет изгнана из его жизни, как это сделал Рен со своей матерью? Потому что она совершила непростительное преступление, поставив его в такое положение?       Семья, которую она потеряла, никогда не будет восстановлена. — Я понимаю. И я всё же остаюсь.       Рен выглядел так, словно пытался не упасть. — Как ты можешь? — Потому что ты не можешь скучать по тому, чего у тебя никогда не было, — иступлёно ответила Рей.       Рен уставился на неё так, словно ожидал, что она вот-вот расхохочется над своей же шуткой. — Значит, мы оба будем несчастны? — Презрительно спросил он. — Не будем. Я объяснила, что мы могли бы быть счастливы вместе. Это не изменилось. — Но… — Довольно! — Рей подняла руку. — Пожалуйста. Сегодняшний день дал мне достаточно потрясений. Просто поверь мне хоть раз. Просто… Давай немного помолчим.       Рен не выглядел так, как будто он не закончил, даже в малейшей степени он не был удовлетворён разговором. Но вы можете сколько угодно махать руками против бури, но рано или поздно она всё равно сдует вас обратно. Так что между ними воцарилась тишина.       Смятая кровать в конце коридора теперь символизировала для Рей нечто иное. Жизнь, полная нераскрытых надежд. Жизнь, полная наград, к которым ни один из них не мог прикоснуться.

***

      Следующие несколько дней между ними царила тишина. Более спокойная, чем когда им приходилось находиться в обществе друг друга после ссор, но с затаенной грустью, которую ни один из них не может стряхнуть её гнёт, что теперь навечно поселился тоской в груди.       Рен мог только наблюдать за ней. А Рей старалась. Никто не мог упрекнуть её в бездействии, ведь она улыбалась, когда это было необходимо. И говорила, чтобы заполнить паузы. Например, о своём дне.       Она пытается сделать лучший поворот в этой истории.       Это заставляет его ненавидеть себя ещё больше, чем он уже ненавидит.       Рен хотел бы, чтобы они могли вернуться в неведение той ночи бури. Чувствовать, как она свернулась калачиком в его объятиях. О том, что она заснула, положив голову ему на грудь. Он поднял её на руки и отнес в постель, что-то в нём пробудилось. Легкость её тела в его объятиях. Её голова прижалась к его ключице. Доверие, которое она, казалось, питала к нему даже во сне, было ошеломляющим. Он понял тогда, что не может отпустить её. Уложил девушку на кровать и устроился совсем рядом. Это должно было продлиться всего пять минут. Он не собирался засыпать.       Рен уже должен был знать, что она может каждый раз убаюкивать его до комы.       Смущение, которое последовало за пробуждением с его обычной утренней проблемой, растаяло под её намеком, что она тоже это чувствует. В этот момент он с изумлением понял, что она желает его. Девушка, которая никогда не знала никакой привязанности. Которую никто никогда не целовал.       Он решил наброситься на неё. Он хотел этого момента, первого в её жизни, для себя одного.       Появление Хакса было одновременно благословением и проклятием.       В то время он думал о том, чтобы Силой столкнуть его с лестницы. Теперь же почувствовал облегчение.       Это был напряженный момент. И она бы об этом пожалела. Если он когда-нибудь сдастся, если он когда-нибудь будет принадлежать ей, он будет полностью потерян. Он не сможет вернуться назад. И он никогда не сможет отпустить её. Это убьет его.       Теперь у неё были все факты. Вся необходимая информация. Она долго не протянет.       Рен знал, что её желание иметь семью — это всё, чего она когда-либо хотела. Больше, даже чем собственное имя. Главнее, чем побег.       Рен не мог хранить красивых вещей. Потому что в конце концов они всегда в итоге оказывались уничтоженными.

***

      Рей быстро поняла, что ни Рен, ни она не будут иметь большого влияния на их свадьбу. Хакс сам позаботился о приготовлениях. Она могла только наблюдать, как посыпались сообщения от делегатов с планет, о которых она никогда не слышала. Сенаторы и политики будут свидетелями. Свадьба должна была состояться в одном из больших залов дворца. Скорее всего, Рей заставят надеть платье.       Это было бы прекрасной сказкой для людей и кошмаром для Рей и Рена.       Кайло, казалось, не хотел принимать в этом никакого участия. Как будто он появится, скажет нужные слова и этим выполнит весь свой долг.       Она не могла обидеться на его безразличие. Она чувствовала то же самое.       Рей ненавидела то, как Рен смотрел на неё. Как будто он ожидал наихудшего в любой миг. Будто ожидал, что она убежит и оставит его одного у алтаря.       Она знала, что её решение остаться только вызовет пересуды между ними. Так что они, похоже, зашли в тупик.       Единственное, что сделало свадебный процесс чуть менее напряжённым, было новостью о традиции дарить подарок друг другу в преддверии знаменательного события. Шанс проявить понимание и внимание тому, за кого выходят замуж.       Ещё одно не слишком приятное объявление было сделано за неделю до свадьбы: в честь молодоженов будет дан бал. Рей вспомнила, как её встретили в душной комнате Совета. Она сомневалась, что сможет надеть боевой костюм Падме Амидалы и на этот раз.       Рен с презрением выслушал новость о предстоящем бале. Известие о подарках, казалось, встревожило его. Рей задумалась, не беспокоится ли он о том, что ей подарить. Она хотела было заверить его, что сада ей более чем достаточно, но передумала. Ведь и сама стояла перед подобной проблемой. Что вы получаете от человека, который имел всё, но ничего не мог сохранить?       На следующее утро Рен первым делом повел Рей на площадку.       Там был секретный сегмент Ангара, в котором хранились старые корабли , которые были слишком изношены и повреждены, чтобы быть использованными Первым Орденом. Рей никогда не бывала там, так как для этого требовались различные коды, которыми владели только высшие чиновники дворца.       Внутри перед ними простиралось похожее на пещеру пространство, которое было по сути кладбищем для множества кораблей. Сегмент, возможно, был хорошо скрыт от глаз, но как только они оказались внутри, Рей могла только восхищаться им. Внутри он был почти в два раза больше, чем мог показаться снаружи, и их голоса эхом отдавались от стен. — Учитывая, что ты увлекаешься восстановлением кораблей и цветами, это показалось мне хорошим вариантом, — нараспев произнес Рен. И его голос звучал ровно. Почти неохотно. Как будто он не хотел, чтобы она волновалась. — Выбери корабль. И ты можешь его забрать. — Корабль? — Выдохнула Рей. — Я получу корабль? — Здесь больше обломков, чем кораблей. — Рен говорил свободно, почти неохотно. — Но у тебя, кажется, есть навыки, чтобы поднять их с земли. Или, по крайней мере, предотвратить взрыв двигателей. — Спасибо… — Рей обернулась и увидела, что он уже направляется к двери.       Рей вздохнула. Его неспособность подпустить её ближе причиняла ей боль сейчас сильнее, чем когда-либо прежде. Она ненавидела свою слабость. Он был всего лишь человеком, и технически даже не слишком уж хорошим. Так почему же она хотела той близости, которая была у них на расстоянии вытянутой руки?       Достаточно. С этим она разберется позже. Прежде всего — выбор корабля.       Спускаясь в глубину, она рассматривала всё, что было там представлено. Многие из кораблей были изуродованы, потёрты и нуждались в уходе, но не были безнадежны. На Джакку она видела повреждения поужаснее. Она получала прибыль и от худшего.       Там были Крестокрылы, TIE-истребители, Старфайтеры. Все с потенциалом.       Она прошла дальше в темную часть склада. Её глаза с интересом осмотрели корабли, прежде чем заметить тот, что стоял прямо позади. Там, где легко было спрятаться во мраке. И всё же по какой-то причине он взывал к ней, как луч света.       Подойдя ближе, она посмотрела на него. В основном он была покрыт огромным брезентом. Это само по себе было странно. Никто из остальных не был прикрыт.       Это был Коррелианский грузовой корабль ИТ-1300.       Обойдя дом, она увидела, что в него ведет пандус.       Внутри он выглядел ещё более обветшалым, чем снаружи. Цветовая гамма была белой, которая с годами превратилась в жёлтую.       Шёпот о прошлой жизни пронесся в её голове.       Крики. Смех. Аргументы. Потери. Триумфы.       Держись, малыш. По какой-то причине эта фраза продолжала звучать в её голове незнакомым голосом. Но ей хотелось бы знать наверняка.       В кабине было два кресла. Обычная практика для корабля такого размера. Рей вздрогнула от достопримечательности компрессоров, которые были добавлены. То, что он сохранил во времени, он потерял в скорости света. С этим придется покончить.       Она провела пальцем по пыли на приборной доске. — Этот — просто мусор.       Потребуется много часов работы, чтобы восстановить его. И кто знает, сможет ли она когда-нибудь поднять его с земли. Похоже, это будет нелёгкая поездка.       Она села в кресло пилота. Она чувствовала, что принадлежит ему. — Хотя даже мусор бывает неплох.

***

      Рей вернулась в жилую часть слишком поздно для обеда. Она сразу же приступила к работе, и, чёрт возьми, она была ей нужна. Компрессор был вырван голыми руками, и ей пришлось быстро починить лопнувший клапан, чтобы остановить поток ядовитого газа.       Все это утомительно. Но очень весело.       Рен сидел за столом. Его еда осталась нетронутой. — Ты опоздала. — Похоже, он вернулся в угрюмый вид. — Не огорчайся. Корабль нуждался в моём внимании. — Рей посмотрела на свою одежду, покрытую маслом и пылью. Между садом, оставившим её грязной, и этим новым кораблем, она задавалась вопросом, будет ли у неё когда-нибудь снова чистая одежда. — Я все вижу. — Рен взял вилку и начал играть с едой. — Значит, ты выбрала? — Да. Спасибо. Он мне нравится. — Хм.       Рей закатила глаза. Да, угрюмый Рен определенно вернулся. — Так что же это за корабль? Крестокрыл? — Нет. Их можно достать где угодно. Я думаю, что мой — антиквариат. — Рей положила себе немного мяса. Она была голодна. — О да. — Рен продолжает есть. — Он нуждается в работе, но может стать настоящим чудом. Каким, наверное, и был в свои лучшие времена. — Истребитель? — Нет, модель Коррелианский ИТ.       Рен на мгновение задумался и перестал жевать. — Коррелианский ИТ? — Да. Старая потрепанная штука. — Сказала Рей между двумя глотками. — Я и не знал, что у нас есть такие модели. — Медленно произнес Рен. — Я думаю, что он единственный. Других я не видела. Надпись почти стёрта. Кажется, «Illen Ium Falco» или что-то в этом роде.       Рен уронил вилку. Рей подняла голову. Его глаза были широко раскрыты, и он смотрел в никуда. Как будто он увидел что-то, чего больше никогда не хотел видеть. — Что? — Спросила Рей. — В чём дело?       Рен закрыл глаза. — Из всех… Почему? Почему именно этот? — Даже не знаю. Я просто… почувствовала… что-то. — Конечно же, ты это почувствовала. — Пробормотал он. — Рен, что случилось? — Рей уже начала беспокоиться. — Это был корабль Хана Соло… моего… — он не договорил.       Рей уронила еду. Illen Ium... Millennium Falco… Тысячелетний Сокол. Господи, как же она этого не заметила? Она слышала эти истории, но предполагала, что он уже был переработан или взорван. — О Сила. Извини. Я не… — Это не имеет значения. Это всего лишь корабль. Куча хлама. Возьми. Оставь. Хоть взорви его. Мне всё равно.       Остаток ужина прошёл в молчании, и Рен рано лёг спать. И даже не пожелал ей спокойной ночи.       Рей села на диван. Ситуация становилась всё хуже. До некоторой степени она понимала, что он, возможно, пытается ей помочь. Пытаясь спасти её, по его собственному мнению, от него. Но она не хотела спасения. Она в этом не нуждалась.       С ним она чувствовала себя в безопасности. Она хотела быть здесь. Несмотря на боль. Несмотря на отсутствие семьи. Она чувствовала, что не может бросить его, и это было не из чувства долга, а из-за её собственной потребности держать его рядом. Они могли бы стать семьёй друг для друга, если бы он только дал ей шанс. Если бы он только впустил её.       Рей посмотрела на маску, лежащую на столе. Она ненавидела его. Она ненавидела всё, что это означало. Все, что он представлял. Его отсутствие свободы. Его заточение. Даже заключенные выходят на улицу подышать свежим воздухом. Ему даже этого не позволяли. Она вспомнила дождь. Вспомнила, как танцевала с ним. Свобода. Эйфория. Сколько времени прошло с тех пор, как он мог намочить волосы после грозы?       Рей грубо вытерла глаза и задумалась. Нет смысла хандрить. Нужно сделать нечто.       Она посмотрела в окно, выходящее в сад. Продолжала искать. Мысль. Снова подумать.       А потом поняла, что может подарить ему в качестве свадебного подарка.

***

      Рен проснулся после довольно скверного ночного сна. Он чувствовал себя плохо отдохнувшим и почти больным. Ему ничего не снилось, так что Рей, должно быть, в какой-то момент легла спать.       Он открыл глаза. Рей была там, но не в постели. Она сидела на стуле лицом к кровати и была полностью одета. — Одевайся. — Она проинструктировала его.       Рен сел. Она выглядела… взволнованной. Озабоченной. — Что происходит? — Спросил он. — Узнаешь. Одевайся. — Повторила она. — Я дам тебе время на частную жизнь, но давай быстрее. Я хочу поймать нужный момент.       Она выскочила из кресла и покинула комнату прежде, чем он успел спросить что-нибудь ещё.       Он быстро оделся и встретил её в холле. Она протянула ему маску, и он надел её. Затем они вышли из покоев и направились в сад.       Было так рано, что ещё не совсем рассвело. Небо светлело, но солнце ещё не взошло над городом. Тид всё ещё спал. Рен завидовал городу.       В саду было так тихо, что он слышал, как под их ногами хрустит трава в утренней росе. Рей повела его через лабиринт, и они добрались до потайной двери в её сад.       Она открыла её и кивком пригласила его войти.       Если она заставит его посмотреть на новое растение, то он не будет впечатлен.       Рен переступил через порог и огляделся. Разница была поразительной. Цветы не цвели (для этого было ещё слишком рано), но сорняки исчезли, ежевика была срезана, а живые изгороди аккуратно подстрижены. Несмотря на отсутствие цвета, он, безусловно, выглядел менее как предмет пренебрежения и больше как потенциал для роста.       Рен заметил, что дерево, нависшее над садом, тоже выглядело менее болезненно.       Рей закрыла дверь и заперла её. Она трижды дернула ручку, чтобы убедиться, что никто не может войти. Рен наблюдал, как она обежала сад и начала внимательно изучать стены.       Наконец, подошла к месту, где он стоял и повернулась к нему лицом. — Сними маску.       Рен нахмурился. — Что? — Сними её. — Ты что, спятила? Даже если это рано, это слишком… — Это место совершенно скрыто. Стены достаточно высоки, чтобы нас никто не заметил. Отсюда даже дворец не виден. Мы в безопасности. Ты в безопасности.       Рен огляделся. Стены… Они были очень высокими. Дверь была заперта. Он мог бы…       Дрожащими руками он отодвинул защёлки.       Сняв шлем, он первым делом обратил внимание на запахи. Сильный аромат травы ударил ему в ноздри. Крепкий и свежесрезанный. И почва тоже пахла богато. Цвета стали ярче. Рен посмотрел на дерево над головой. Шелестящие листья казались зеленее, чем обычно. Звук становился всё громче, когда они ударялись и танцевали на ветру. Ветер… Он чувствовал ветер на своём лице.       Рен закрыл глаза. Ветер дул ему в лицо. Ветер не дул ему в лицо уже девять лет.       Так вот на что была похожа свобода.       Он не знал, сколько времени простоял так с закрытыми глазами, приходя в себя. Но ему было всё равно.       Наконец он открыл глаза. Розовый свет атаковал его радужки. Всходило солнце. И небо было полно живых красок.       Он посмотрел на Рей, стоявшую рядом с ним. Её глаза остекленели. — Мой свадебный подарок. Для тебя. — Она объяснила.       Рен мог только смотреть на неё. На эту девушку, которая могла бы убежать, которая иногда убегала, но никогда не оставляла его.       Она и не оставит. — Спасибо. — Это был шёпот, но она услышала его.       Позже он не был уверен, что двигался только он один. Если бы он наклонился и поймал её губы. Или если бы она встретила его на полпути. Это не имело значения, результат был тот же самый. Он испытал ещё одно чувство, которого не испытывал уже много лет: поцелуй женщины.       Листья зашуршали над ними, но на этот раз Рен даже не заметил этого.       Он сдался. И всё же впервые в жизни одновременно с этим он был победителем.