The Descendants/Потомки

      Рей, должно быть, наконец-то уснула, учитывая крайнюю усталость и множество пролитых слёз. Её глаза были воспалёнными и слипались от слёз, когда она наконец с трудом открыла их снова. Её туника всё ещё была плотно прижата к носу, и на какое-то сладкое мгновение она могла притвориться, что всё это было кошмаром. Что она, как и прежде, в огромной постели с Реном. Но аромат увядающего мускуса и менее удобная, менее просторная кровать довольно быстро охладили фантазию.       В дверь постучали. Рей тупо посмотрела туда и осознала, что, возможно, её разбудил этот самый стук в дверь. — Войдите, — отозвалась она хриплым от сна голосом.       Дверь открылась, и По просунул голову в щель: — Привет. С тобой все хорошо?       Рей натянуто улыбнулась и устало кивнула. Она, должно быть, являла собой образ несчастной и помятой, но не смогла бы объяснить своему другу-пилоту растущее в груди чувство отчаяния.       По оглянулся назад, и дверь на некоторое время скрыла его от взгляда девушки, а затем он снова весь обратился к ней.  — Хм, я не уверен что ты готова к этому но… Тут посетитель, который очень хочет с тобой поговорить.       Рей была не в настроении принимать кого-либо, но не хотела показаться невежливой или неблагодарной, поэтому кивнула. — Да, конечно.       По посмотрел на неё, как бы проверяя, серьёзно ли она говорит, а затем полностью открыл дверь. За ней стоял посетитель.       Рей на мгновение уставилась на него, а затем быстро встала.       Она была такой маленькой. Это была первая глупая мысль Рей. Сама Рей была среднего для женщины роста, но всё же явно, как минимум, на голову выше стареющего Генерала. Следующая мысль была о том, что она выглядит, как все остальные на базе. В её наряде не было никаких особых украшений. Ни значков, ни драгоценностей, ни золота. Ничего такого, что носила бы бывшая королева. Только комбинезон и телогрейка с закатанными рукавами. Готовая приступить к работе в любой момент.       Её лицо было мягким и почти нежно-материнским, когда она посмотрела на Рей. Она тепло улыбнулась: — Спасибо, По. Теперь я сама, — заверила она своим скрипучим голосом. По быстро поклонился (на что она не обратила никакого внимания) и оставил их в комнате.       Две женщины смотрели друг на друга, и долгое молчание воцарилось вокруг них. — Значит, это правда: ты действительно очень хорошенькая, — задумчиво произнесла Лея. — И очень милая. Как цветок пустыни.       Рей почувствовала, как вспыхнули её щеки. Она до сих пор не привыкла к похвалам и чувствовала себя неуютно.       Лея жестом пригласила Рей сесть на кровать. Женщина пододвинула один из стульев и опустилась на него. — Надеюсь, выделенные тебе комнаты удобные. Если тебе что-нибудь понадобится… — Лея замолчала. Эта попытка завязать светскую беседу не подходила к данной ситуации. В этом не было необходимости, и поэтому она оставила эту идею. — Я, должно быть, очень разочаровала вас, — только и смогла прошептать Рей. — Вы придаёте такое большое значение моему влиянию. А теперь посмотрите на меня. Наверное, он меня ненавидит. — Он никогда не сможет возненавидеть тебя, — отмахнулась Лея. — Может, я не знаю большего, но тебя не так-то легко ненавидеть. Особенно если он любил тебя так сильно, как я подозреваю.       Любовь. Это было то, что Рей жаждала обрести всё своё детство и взрослую жизнь. Но она и не подозревала, что это чувство способно так сильно обжечь. — Я не чувствую его, — прошептала она. — Я пыталась связаться с ним. Звала… но на той стороне будто кирпичная стена. — Джедайская техника медитации. — Бесстрастно объяснила Лея. — Это помогает ему сосредоточиться. А также защитить свой разум от внешних вторжений.       Рей кивнула. Она это знала. Ещё бы. — Я сожалею о том, что моё вмешательство так повлияло на вас, — сказала Лея с искренним раскаянием в голосе. — Своими действиями… они были наивны. Даже идиотскими. — Нет. Нет, это не ваша вина. Вы просто хотели узнать меня. И понять его. Он был моим. Я должна была это сделать… Я должна была быть честной. Показать ему запись. И сказать ему в недвусмысленных выражениях, что я собираюсь ответить. Тогда бы он знал, что я говорю правду. Он бы знал, чего я хочу. И, возможно, он мог бы оказаться более открытым для вас. — Бесполезно гадать, размышляя о том, что могло бы быть. — Лея успокоилась. — Теперь ты здесь. И мы должны извлечь из этого максимум пользы. Ещё не всё потеряно.       Лея наклонилась вперёд и взяла небольшие ладони Рей в свои ещё более маленькие. — Рей, скажи мне. Скажи мне честно. Каким стал мой сын?       Рей смогла лишь хрипло и почти восторженно вздохнуть. — Он высокий. Он сильный. У него волосы до плеч, мягкие на ощупь. Они чёрные, как ночь, и глаза у него того же цвета. У него большой нос. Крепкая челюсть. Большие губы. Мягкие губы. Он быстро впадает в гнев. Он так сильно всё чувствует. Он любит читать. У него низкий голос. Он ничего не понимает о растениях, но делает вид, что просто слушает, как я о них говорю. Он очень любит мясо, а его любимые сладости — пудинги с джемом от Маз, хотя он никогда в этом не признается. У него неровные зубы. Он не любит домашних дроидов. Он терпеть не может начинать день без душа. И… — Рей сглотнула, — он лучше спит, когда кто-то рядом.

***

      День, последовавший за её прибытием в Ди’Куар, был беспокойным и нескончаемым. И всё же Рей чувствовала, что она где-то далеко от всего этого. Она будто ходит во сне.       Генерал, должно быть, дала всем понять, что Рей теперь почётный член Сопротивления, так как к ней относились только с самым добрым уважением. Она предстала перед группой самых высокопоставленных членов Сопротивления. У всех были седые волосы и с трудом читаемые черты лица, но все, казалось, искренне приветствовали её. Ей пришлось сидеть на собрании, где ей задавали много вопросов. Никто из них не был особенно навязчив к её жизни с Реном. В основном это было основано на том, что она видела в различных штурмовиках, их обучении и безопасности дворца. Рей отвечала как могла, но от некоторых вопросов у неё начинала болеть голова, и Лея успокаивающе положила руку ей на плечо, чтобы поддержать.       Рей громко и ясно высказала своё мнение о Хаксе. Она рассказала им о его влиянии и роли в Первом Ордене. Если эта информация была хоть на что-то годна, она молилась, чтобы это стало ещё одним шагом к тому, чтобы отдалить его влияние на Рена.       Адмирал Акбар был единственным, кто заговорил с ней о Рене. — Как Государь обошелся с тобой? Он когда-нибудь был недобр к тебе? Он тебе когда-нибудь угрожал?       Такой резкий вопрос заставил Рей сильно прикусить губу. Ей было больно, но это помогло ей сосредоточиться. — В нём есть что-то хорошее. — Это был единственный ответ, который она могла дать.       Вскоре её отпустили, и она в одиночестве бродила по зелёному лесному массиву вокруг базы, пока не стемнело.       Первые несколько дней Финн, По и Джесс старались поднять ей настроение. Они проводили для неё экскурсии и знакомили с остальными пилотами. Все были вежливы и любезны. Рей была уверена, что они восхитительные люди, и просто хотела бы быть в правильном настроении, чтобы ценить их больше.       Многие люди пытались вовлечь её в разговор и в дальнейшем расспрашивать о том, что она пережила на Набу. Джесс вскоре поняла это и, должно быть, предупредила их, увидев, как это действует на Рей. Девушке не нравилось чувствовать себя нянькой. Поэтому она вышла на взлётно-посадочную полосу и потребовала командира корабля, который получил наибольший урон. Он указал на довольно потрепанного вида Крестокрыл в нижней части полосы и мог только наблюдать, как она порывистым шагом направилась к нему. Он прокричал что-то о том, что нужно разрешение на работу над кораблём, но По положил руку ему на плечо и, должно быть, что-то сказал, и Рей вскоре была по локоть в избитой и неисправной проводке.       Весь третий день её пребывания в Сопротивлении был потрачен на починку нижнего двигателя, и она едва могла пошевелить пальцами из-за судорог и волдырей, когда легла спать той ночью.       Она не была ни королевой, ни джедаем, ни светом для чьей-то тьмы. Она была мусорщицей. Она долгое время выживала только благодаря этому титулу. И она могла бы сделать это снова.

***

      Рей придумала, как сохранить рассудок на Ди’Куаре. Она просыпалась рано, завтракала с Финном, По и Джесс в столовой и отправлялась работать на разбитых и раскуроченных кораблях. Она не остановится, пока небо не потемнеет и в животе не заурчит. Вечером она принималась за еду со всей грацией банты, а потом падала в постель.       Для всех зрителей она прекрасно адаптировалась и не выказывала никаких признаков дискомфорта.       Только Финн, Джесс и По знали, что это не так.       Она редко разговаривала и не была радостна, как раньше. Её работа — это всё, что она видела, и всё, на что у неё было время. Она редко смотрела в глаза тем, кому не доверяла. И она снова начала воровать еду.       Джесс застукала её, когда она пробиралась на кухню и выискивала там какие-нибудь объедки, которые она не могла просто так оставить. — Если ты голодна, то просто попроси кого-нибудь, Рей! Мы никогда ни в чем тебе не откажем.       Рей покачала головой и пробормотала что-то о том, что «больше я не выращиваю еду сама».       Джесс открыла было рот, чтобы посоветовать, что там есть участки, где она могла бы продолжать сажать, если это поможет, но закрыла рот, поняв бесполезность своей задумки.

***

      Всего через день после того, как она оказалась на базе Сопротивления, Генерал снова попросила её о встрече.       Рей знала, что та хочет узнать её как можно лучше, но в этот момент Рей изо всех сил старалась общаться с кем-то другим, избегая Лею. Её дни были заполнены бессмысленной работой, а ночи — попытками дотянуться через свою связь до Рена, чтобы узнать, может ли она хотя бы почувствовать его. Её даже не волновало, что он больше не разговаривает с ней. Она не нуждалась в его словах, если он не хотел сам сказать ей их. Но… неужели она не может просто уловить завиток мысли? Просто чтобы знать, что с ним всё в порядке? Или хотя бы с ним все хорошо?       Рей была благодарна Генералу за то, что она не упомянула о её измученном виде, когда она вошла в комнату для совещаний, куда девушку позвали. — Есть одно обстоятельство, о котором, как мне кажется, тебе следует знать, — сразу же начала Генерал.       Рей села. — Благодаря твоим сведениям и нашим собственным наблюдениям мы обнаружили брешь в системе безопасности дворца Тида. Ты должна знать… мы собираемся проникнуть во дворец.       Рей могла только моргать: — Вы собираетесь напасть? — Не на город. Город не будет тронут. Но да, мы идем туда. — Рен…       Женщины обменялись взглядами. Та, которая любила мальчика и всё ещё любила мужчину, несмотря на всё, что он сделал. И другая, которая полюбила человека под маской.       Всё что у них было — надежда. И они не могли быть уверены, что её у них достаточно, чтобы обойтись одной лишь ею.

***

      Рей наблюдала из окна своей комнаты, как Крестокрылы взмыли в небо. По и Джесс были в первых рядах отряда. Рей умоляла позволить ей пойти с ними, но получила отказ. Очевидно, она была слишком вовлечена в это дело. Это заставляло её злиться, но спорить было бесполезно. Единственным утешением было то, что Лея тоже осталась там, и ей было так же больно, как и Генералу, оставлять всё это в руках военных.       Рей смотрела, как корабли исчезают среди звезд, и возносила молитву.       Верните его мне. Скажите ему, что мне очень жаль. Скажите ему всё, что угодно. Но вытащите его оттуда и приведите ко мне. Привезите его домой.

***

      В ту ночь она не спала. Даже когда у неё начало двоиться в глазах, и она почувствовала, что её голова может взорваться от нервов, страхов и усталости.       Она ждала рассвета с почти неистовым нетерпением.       За завтраком она, пошатываясь, вошла в столовую и услышала крик. — Они вернулись. С пленными! Они это сделали.

***

      Рей подбежала к Генералу и прижалась к пожилой женщине, пока они ждали в Главном военном зале, когда пленников выведут вперёд. Рей разрывалась между отчаянием и страхом. Отчаянно хотелось увидеть Рена, посмотреть ему в лицо и понять, что он здесь. И страх перед тем, что она увидит в Рене. Будет ли он смотреть на неё с ненавистью? Пострадал ли он в этой стычке? Сняли ли они с него шлем… Пожалуйста, только не это.       Наконец вошли пилоты и агенты, а между ними — фигура, руки которой держали По и Рекс, ещё один пилот. Фигура сопротивлялась, но её всё равно тащили. У фигуры на голове был мешок. Вероятно, это часть плана.       Рей чуть не закричала, чтобы они не снимали мешок, но замерла, когда его сорвали, чтобы генерал и Рей могли видеть.       Она могла только моргать, глядя на пленника, которого, как она думала, никогда больше не увидит, но никогда ещё не была так счастлива видеть его своим пленником.       Генерал Хакс с яростью огляделся вокруг, и его глаза сузились ещё больше, когда он понял, кто именно взял его в плен. — Ты! — зарычал он на Рей.       По ударил его ногой по коленям, и Хакс упал перед ними на колени. Раболепный и бессильный. Тьма внутри Рей поднялась. — Генерал Хакс, с этой минуты вы пленник Сопротивления. — Объявила Генерал. — Ты не имеешь права…       По ударил кулаком по голове Хакса: — Придержи язык, — рявкнул он. Он явно ждал этого с того самого момента, как охрана Хакса вытащила его из постели.       Хакс всё равно выплюнул: — Мои генералы… — Капитан Фазма находится под стражей. Ваш капитан теперь вам не нужен, — сообщил ему Адмирал Акбар.       Рей моргнула. Фазма тоже была здесь?       При этих словах в глазах Хакса мелькнула паника. Значит у него было сердце…       Рей заскрежетала зубами. Довольно об этом. — Где Кайло Рен? — Спросила она.       Хакс посмотрел на неё, как на сумасшедшую: — О чем ты говоришь? — Где он? Его не видели уже неделю, и мы не могли найти его во дворце. — Спросила Генерал. Рей ошеломленно посмотрела на неё. Неделю никто не видел?       Хакс огляделся вокруг и, загнанный в угол этим вопросом, вздохнул. Голос звучал устало и, как будто старше, чем когда-либо. — Не знаю. — Лжец. Где он сейчас? — Спросил По. — Я не знаю! — Крикнул Хакс и посмотрел прямо на Рей, обращаясь только к ней. — Его никто не видел с той ночи, когда ты уехала. Я нашел его маску уничтоженной в его комнате. Он ушёл.