The Descendants/Потомки

      Рей осталась одна в комнате военного совета. Это была довольно безрадостное и скучное помещение, и за это она была даже благодарна. В этот момент у неё не было сил думать ни о чём, кроме текущих и гнетущих проблем.       Где он сейчас? Где?       Она опустила глаза на то, что отдал ей По, когда они отвели Хакса в камеру.       Изуродованная маска Рена выглядела почти так же, как и маска Вейдера. Посередине виднелась явная вмятина и след от удара мечом. Либо Рен был объектом нападения, либо… он сделал это сам. Рей прикоснулся к расплавленному пластику и поняла, что это правда.       Генерал Органа была явно огорчена известием об исчезновении её сына. Она потребовала, чтобы кто-нибудь из Сопротивления объяснил, почему на него напали. — Ты знал мои приказы, Дэмерон! Никто ни при каких обстоятельствах не должен был снимать маску или какой-либо предмет униформы. — Она вошла туда, когда в зале Совета не осталось никого кроме По и Рей. — Я помню Генерал. И мы следовали этому приказу до последней секунды. Никто из эскадрильи не заметил его присутствия. Никто не нарушил этот приказ.       Генерал и По по меньшей мере сотню раз обсуждали детали того, что они обнаружили, прежде чем Джесс вошла в комнату. — По, — её голос звучал торжественно. И друг повернулся к ней лицом. — Мы нашли доказательства, которые совпадают с рассказом Хакса. — Какие доказательства…       Джесс держала его так, чтобы все видели. Искорёженные остатки шлема Рена. — Мы обыскали его комнаты. Мы обыскали весь дворец. Он ушёл.       Рей погладила гладкий пластик, оставшийся незапятнанным на задней стороне шлема. Это было нелепо, но она цеплялась за него и не отдавала, когда По попросил взять его в качестве доказательства.       С тех пор она всё время оставалась наедине со своими мыслями.       «Я сделала это.» — С горечью подумала она. — «Я сама создала этот беспорядок. Я ушла от него. Я пошла в Сопротивление. Я впустила их во дворец. Почему? Значит, Хакса держат теперь в плену? Кого это теперь волнует? Больше некому управлять Галактикой.»       Все смотрят на неё так, будто она — спасительница их всех, хотя она, вероятно, была худшим, что случилось в Галактике со времён самого Вейдера.       Генерал взяла на себя поиски Кайло Рена. Она потребовала, чтобы обыскали весь Набу. Но это было совершенно бессмысленно.       В первый раз Рей почувствовала явную обиду на Генерала. Теперь, оглядываясь назад, штурм дворца казался немного опрометчивым и неуместным. И не было никакой гарантии, что эскадрилья выполнит приказ Леи: не снимать шлем с Рена, если они действительно найдут его. Кроме того, каковы были планы относительно Рена? Он был правителем Галактики по праву рождения. Даже с уходом Хакса, возможно, Сопротивление на встретят с распростертыми объятиями.       Рей вздохнула. Достаточно. Прятаться за спинами других людей не получалось. Если она хочет, чтобы Рен был найден и впоследствии он был в безопасности.… она должна найти его сама.

***

      На следующий день Рей была вызвана на встречу с другими членами Совета. Она вошла, чувствуя себя не менее застенчивой и неловкой, чем когда-либо в прошлом. — Как там пленники? — Спросила Генерал у Совета. — Хакс провёл большую часть ночи в ярости в своей камере. Женщина-штурмовик казалась более смиренной. — Ответил Адмирал Акбар.       Среди присутствующих была женщина со строгими, но странно сочувственными манерами. Затем к ней обратились. — Доктор Калония, вы проводили какие-то тесты над заключёнными, чтобы удостовериться в их здоровье? — Спросила Генерал. — Я так и сделала. — А результаты? — Оба здоровы. Хакс, похоже, испытывает высокое кровяное давление, но это не удивительно. У него есть склонность… слишком остро реагировать. — Я слышал, что он пытался ударить головой одного из наших офицеров, пока вы его осматривали, — заметил майор Эматт. — Да, это было немного неудачно. Но как только я дала ему успокоительное, ему стало лучше. — Хммм. А женщина? — Спросила Генерал.       Тут доктор Калония выглядела несколько более напряженной. — Это оказалось довольно интересно. Мои наблюдения привели меня к мысли, что её нужно перевести в более удобную камеру. — Почему мы должны предоставлять ей такую роскошь? — Спросил Адмирал Акбар. — Я провела кое-какие тесты, и оказалось, что капитан… ждёт ребенка.       Рей впервые заговорила: — Фазма беременна? — По моим подсчетам, около шести недель, — подтвердила Доктор Калония.       Весь совет молчал. Это было явно не то, к чему они готовились.       Доктор Калония воспользовалась молчанием как возможностью продолжить. — Очевидно, я придерживаюсь мнения, что с заключёнными не следует нянчиться, но я должна настаивать, что там, где возникают такие обстоятельства, как это… — Поместите её в более удобную камеру. — Проинструктировала всех Рей. Ей было всё равно, что у неё нет власти, но она воспользуется своим каким-никаким влиянием. — Проследите, чтобы за ней хорошо следили и кормили.       Доктор Калония кивнула и ушла, не дожидаясь дальнейших указаний. В конце концов, она врач, и у неё есть работа.       Члены Совета, казалось, выпрямились и пришли в себя. — Я хочу их видеть. Фазму и Хакса. Я хочу поговорить с ними. Может быть, я смогу найти ключ к разгадке, где находится Рен, — объявила Рей. — Мы уже дважды допрашивали пленников. Мы не узнали ничего нового, что могло бы помочь, Рей. — Сказал По. — Я в этом не сомневаюсь. — Спросила Рей. — Но я хочу поговорить с ними. У меня есть свои вопросы. И мне нужны ответы на них, мне нужно найти ключи к пониманию того, куда он ушёл. — Мы делаем всё возможное, чтобы собрать улики… — Меня это не интересует. — Рявкнула Рей. — Мне всё равно, что вы делаете. Речь идёт о том, что я собираюсь сделать. Ты никогда не найдешь его, потому что он этого не хочет. Ты его не знаешь. А я смогу. И я найду его, — она обратила своё внимание на Лею. — Я найду его и приведу домой. Но его дом — Набу. Я не приведу его сюда, чтобы он стал пленником. — Это и не было нашей целью. — Возразила Генерал. — Тогда что же? — Спросила Рей.       Генерал на мгновение замолчала: — Общественность Набу разочарована лидерскими качествами… моего сына. И не без оснований, поскольку он не мог управлять планетой без помощи Первого Ордена. Некоторые считают, что он даже не хочет править и не знает, как это делается. Это также же моя вина, как и кое кого ещё. Но народ пойдёт на компромисс. Они примут его на трон.… если ты будешь править как совместный монарх.       Рей, которая искренне не верила в то, что слышала в тот момент, моргнула и поняла, что выглядит бледной. — У меня нет никаких прав на трон. — Не по родословной, а по истории вашей семьи. — Принялась объяснять Генерал. — Оби-Ван был популярным человеком, и легенда, что оплела его образ, до сих пор глубоко резонирует в людских сердцах. Они верят в его наследие, а значит и в тебя. Они слышали истории о вас, и им понравилось то, что они увидели. Когда ты собиралась выйти замуж за Рена, у них появилась надежда. Теперь, когда ты ушла, они примут его только в том случае, если ты вернёшься и возьмешь бразды правления в свои руки.       Рей глубоко и размеренно вздохнула. — А кто сказал, что я не выйду замуж за Рена?       Воцарилось молчание. — Мы предполагали… — начал было По. — Я ушла от него. Это была моя ошибка. Я должна была сама прикончить Хакса. Но я найду его. И если он всё ещё захочет меня, я тут же стану его королевой.       Сказав всё, что она хотела сказать, Рей встала и вышла из комнаты. Ей нужно было присутствовать ещё на двух собраниях.

***

      Рей направили в первую камеру, расположенную ближе всего к кабинету доктора Калонии. Женщина-врач была явно серьёзна в своем желании держать Фазму под пристальным наблюдением, чтобы она ни в чём не нуждалась. Рей обнаружила, что она похожа на мудрую женщину за эту решимость быть командиром, но прежде всего врачом.       Пока её вели в запертую комнату, Рей гадала, с чем ей придётся столкнуться.       То, с чем она столкнулась лицом к лицу, потрясло её.       Комната была довольно удобной для камеры. Это напомнило ей о комнатушке, в которой она находилась, когда её доставили на Финализатор. Кровать выглядела так, будто была сделана из приличного матраса, и она была очень чистой. Но не это её шокировало. А молодая женщина, раскинувшаяся на кровати.       Сначала Рей совершенно растерялась при виде Фазмы без униформы. Просто потому, что она никогда раньше не видела её без шлема. Но у женщины, сидевшей на кровати, были очень длинные ноги и, и это подсказало Рей, что она действительно Фазма.       В каком-то смысле она была именно такой, какой её представляла себе Рей. Её светлые волосы были коротко подстрижены, а выражение лица при виде Рей оставалось нейтральным. Стоит до конца даже перед лицом врага.       Чего она никак не ожидала, так это того, что глаза у неё будут голубые и очень привлекательные, а на щеках — россыпь веснушек («что за связь между с закованными в броню злодеями этого мира и веснушками», — проворчала мысленно Рей). — Я всё гадала, когда же ты придешь навестить меня. — Фазма задумалась, даже не потрудившись сменить позу на кровати. — С чего ты взяла, что я это сделаю? — Спросила Рей. — Я провела с тобой достаточно времени, девочка, чтобы знать, что ты никогда ничего не оставляешь незаконченным. — Фазма искоса взглянула на неё. — Похоже, Сопротивление обожает свой новый талисман. — Я не чей-то талисман. — Проговорила Рей. — Я сама себе хозяйка. Но я бы никогда не помогла Первому Ордену. И у меня не так много всего, чтобы принадлежать Сопротивлению. С обеих сторон есть и добро, и зло. Много ошибок было совершено на вашей стороне, но это не смывает и их ошибок тоже. — Ты учишься, — задумалась Фазма. — Вы, конечно, знали, что стоите не на той стороне. — Нет. Тюрьма одного человека — это дворец другого. У меня был чин в Первом Ордене и люди, которые меня слушали. Мне это нравилось. Мне это было необходимо. — Но разве ты не видела?.. — О, конечно, видела. Я не была слепа. Я видела принятые меры. Я видела, как Хакс держал всё это в своих руках. Я даже видела, что ваш правящий король всё это время не был королём ни в чём, кроме имени. У него не было никакого реального контроля. Это действительно играло у меня в голове время от времени, я не глупа. Но Рен, казалось, знал и не беспокоился. Так кто же я такая, чтобы кусать руку, которая меня кормила? Я предпочла молчать. Сохранить верность. — Фазма снова взглянула на Рей. — Хакс действительно подписал свой собственный приговор, когда забирал тебя со свалки, не так ли? — Ты не знаешь, где Рен? — Конечно, не знаю. Если бы я знала, я бы уже променяла это на собственную свободу.       Рей кивнула. Она, конечно, знала это. Но ей нужно было услышать это самой. — Ребёнок от Хакса? — спросила она вместо этого.       Фазма на мгновение перестала выглядеть такой беззаботной. Она знала, о чем Рей говорит. — Да. — Ты собираешься оставить его себе? — Хакс будет недоволен. — Это твоё тело и твой ребёнок тоже. Ты имеешь такое же право голоса. — Рассуждала Рей.       Фазма посмотрела на свои руки. Или, может быть, на живот, на котором они покоились. — Это ужасная идея. Я должна быть солдатом. Предводителем людей. Я не смогу этого сделать с ребёнком на бедре. — Я думаю, можно с уверенностью сказать, что твои дни, когда тебе позволяли вести за собой любого мужчину, более или менее позади, — прокомментировала Рей. — Что ты собираешься делать, Фазма? — Выживать. Любой ценой. — И всё же, когда Фазма снова посмотрела вниз на свой живот (всё же это было именно то, на что она смотрела), Рей почувствовала какую-то рябь. Сомнения? Интрига? Привязанность?       Решив, что спор, бушующий в голове Фазмы, явно будет продуктивнее, чем доводы Рей, она ушла, не проронив больше ни слова.       Путь до камеры Хакса был длиннее, да и обстановка не слишком располагала. В то время как у Фазмы была почти хирургическая чистота (работа доктора Калонии, без сомнения), коридоры, ведущие к бункеру, где размещался Хакс, были пронизаны сыростью. И это до того, как они открыли дверь в его камеру.       Хакс не выглядел так, будто его сильно избили. На нем не было порезов, и он двигался, не морщась. Нет, Сопротивление выступало за прекращение насилия. Они не могли практиковать методы, которые поклялись уничтожить. Что поразило Рей, так это отсутствие чистоты. Хакс, которого она знала, всегда был безупречен в своих обязанностях и одежде.       Стоявший перед ней Хакс был далёк от этого. Его сальные немытые волосы падали на лицо. У него уже начинала пробиваться щетина, и его чёрный плащ был снят, оставив его в белой и довольно грязной рубашке. Единственным предметом мебели, присутствующим в этой комнате, если её можно так назвать, была кровать, да и та дрянная на вид. — Ах. Принцесса Сопротивления. Или теперь она королева? — фыркнул Хакс. — Нет. Пока просто Рей. — Она посмотрела на пустые тарелки на другой стороне камеры. По крайней мере, он хотя бы ел. — С тобой всё в порядке? — Как определить «в порядке»? — Протянул Хакс. — Если ты хочешь знать моё определение «в порядке», то это когда я живу в Королевском дворце и имею правителя, который не сваливает при первых признаках депрессии. — Где он, Хакс? Ты больше, чем кто-либо, должен знать. — Я? Я ему не друг. Я его опекун. Я выбираю работу, на которую у него нет ни сердца, ни желудка. — Хакс, я действительно пытаюсь тебе помочь! Если мы не найдем его, они решат, что ты его где-то прячешь или что ты его уже нашел и… — Убил его? Серьёзно, я польщен. Рен дурак, но он сильный дурак. Он может уничтожить целый эскадрон моих лучших солдат за один день, если захочет. Моя специальность больше в области управления. — Да, и ты проделал жалкую работу, — огрызнулась Рей. — Это был ты? Кто придумал этот приказ? Привести штурмовиков обратно? Пытаешься построить новую империю? — Мой отец был великим полководцем. Он с самого рождения учил меня, что значит иметь своё мнение. — Плохая точка зрения. — Закончила Рей. Хакс пожал плечами. — Ты называешь это злом. Я называю это необходимостью.— Хакс откинул голову на стену, у которой сидел. — Хочешь верь, хочешь нет, но я решил, что он сбежал с тобой. В конце концов, вы оба пропали. А потом я узнал, что тебя видели в этом проклятом месте. Но никаких следов его присутствия. И вот тогда мне пришлось взять на себя обязанности и держать его отсутствие в секрете. — Ты никому не сказал, что он ушёл? — Потребовала Рей, чувствуя, как ярость поднимается в её животе, как желчь. — Конечно, нет. Моя власть полностью зависела от его власти. Если он ушёл, а я понятия не имею, где он и вернётся ли вообще, мне нужно было сделать это как можно тише. Я послал на поиски только своих самых надёжных шпионов, но безуспешно. К тому времени, как прибыла ваша маленькая эскадрилья, у меня уже начали заканчиваться идеи. В самом деле, быть пойманным было почти благословением. Не знаю, как бы я объяснил это всем собравшимся дипломатам.       Рей могла только переспросить. — Дипломатам?       Хакс злобно улыбнулся. — Только не говори мне, что ты забыла. Вчера была бы твоя свадьба.       Хорошо, что Рей знает искусство выживания. Знала, как собирать мусор и бороться, чтобы протянуть ещё один день. Потому что в этот момент искушение согнуться под ударом той информации было так близко, что она чувствовала это. Она совсем забыла об этом. Последние несколько дней пролетели незаметно, и она даже не вспомнила о таком важном дне. Что она вообще делала вчера? Смотрела, как тащат Хакса в зал совета, а потом сидела, уставившись на наполовину расплавленный шлем?       Глубоко дыша через нос, она повернулась к нему. — А что он оставил после себя? — Более или менее всё. Одежда, которую он носил, и, возможно, несколько личных вещей исчезли, но это всё. Ничего существенного. — Это всё имеет значение прямо сейчас. — Рей наклонилась. — Чего ещё не хватало? — Этот расплавленный шлем всё ещё там, если ты это имеешь в виду. У меня мурашки побежали по коже. Но я тебе кое-что скажу. Я вижу, как ты мучаешься. — Хакс наклонился вперед. — Его маска была не единственной вещью, которую он оставил после себя.       Рей попытался собраться с мыслями. Шлем остался позади. Это была не единственная вещь в этой комнате. Единственное, к чему она прикасалась, было… — А меч? — Его меч. Разлетелся вдребезги вместе со шлемом. Но когда я подошел посмотреть на другую его коллекцию, она исчезла.       Рей попытался всё это осознать. Исчез без шлема и с чужим мечом.       Куда он мог пойти, где он был в безопасности без своего шлема? И без его известного оружия?       Рей посмотрела на Хакса. По-настоящему посмотрела на него. В нём было что-то почти жалкое. Как он не понимал привязанности Рей к Рену. Он же был на это способен. — Фазма здесь.       Лицо Хакса заметно посуровело. — Значит, вы её пытали? — Что? — Рей отпрянул. — Нет. Сила, нет конечно! Хочешь верь, хочешь нет, но у нас нет привычки мучить беременных женщин!       Её слова заставили жесткое выражение полностью исчезнуть с его лица. Теперь это был взгляд полного шока. Рей почти наслаждалась бы этим, если бы не чувствовала себя несчастной из-за того, что выдала именно эту информацию. — Мне очень жаль. Мне не следовало этого говорить… Извини. — Рей вздохнула. — Беременна? — Он просто повторил в изумлении: он выглядел так, словно смотрел в водоворот, дна которого не было видно. — Поговори с ней. Она напугана. Она скорее согласится предстать перед расстрельной командой, чем признать что ты ей нужен, — уговаривала Рей. Хакс выглядел так, будто даже не слышал её. И она тихо ушла.       Рей вернулась в свою комнату и встала между кроватью, столом и своим освежителем. Затем она начала подбирать предметы, такие как различная одежда, и бросать их в сумку. Ей здесь не место.       Это может сработать для Финна и По, и она была действительно счастлива, что у них есть место, которое можно назвать домом. Но это был не её дом. И никогда не будет. Её тянуло к свету, но она не была создана для того, чтобы быть инструментом Сопротивления. В её доме был ангар, полный разбитых кораблей. В нём было что-то особенное, о существовании чего знала только она. Тот, который она вернет к жизни. Там был сад. Сад, о котором никто не знал, где она выращивала розы, маргаритки, сладкие перцы и клубнику. Где могла спрятаться и почувствовать ветер на своём лице, чтобы никто её не видел. Там было больше ванных комнат, чем она когда-либо использовала, но немного свежее, от воспоминаний о которых её щеки горели. В ней была кровать, которая слишком большая для одного человека, и запах, скрытый в простынях, заставлял её чувствовать себя так, как будто она им принадлежала.       Рен пропал, но она могла его найти. Только она. А для этого ей нужно было вернуться на Набу.