The Heiress of Slytherin

Гермиона провела остаток недели, обдумывая свой разговор с отцом. Когда она вернулась в гостиную Слизерина после занятий, Драко ждал ее и поинтересовался, зачем ее вызывали в кабинет Северуса. Когда она рассказала Драко о своем разговоре с отцом… обо всем… Драко сначала побледнел, а потом рассмеялся над тем, как его волшебница, должно быть, была шокирована тем, что Темный Лорд переплюнул свою собственную дочь. Она, конечно, надулась, но потом поняла, что в сложившихся обстоятельствах всё могло обернуться для нее совсем по-другому. Ее отец был прав. Она изначально приняла решение отправиться за Дарами Смерти в качестве плана на случай непредвиденных обстоятельств. В тот момент это был вопрос самосохранения, потому что она не знала, чего ожидать, а всегда хорошо быть готовой. В этом году она немного потеряла чувство самосохранения. Становясь несколько самодовольной из-за того, что ей не нужно было бояться за свою жизнь или постоянно быть начеку, чтобы кто-то не попытался причинить ей боль. Было одновременно неприятно и приятно осознавать, что теперь в ее жизни есть люди, которые искренне хотят защитить ее и готовы пойти на многое, чтобы сделать это. Когда наступила суббота, она спросила Северуса, можно ли ей после обеда наведаться в Маккиннон-Мэнор. Она отчаянно хотела увидеть свою маму, и ей нужно было знать, чего ожидать от этого вечера. Она ни в коем случае не хотела оказаться неподготовленной. Пройдя через камин и войдя в библиотеку Маккиннонов, она увидела маму, которая ждала ее с чаем и печеньем. — Привет, дорогая, ты хорошо выглядишь, — безмятежно улыбнулась Марлин, наливая им обоим чай. — Привет, мам. Гермиона села напротив матери, благодарно кивнув на предложенную ей чашку чая. — Должна сказать, это приятный сюрприз, — Марлин сделала глоток чая и поставила чашку обратно на блюдце. — Полагаю, у тебя имеется причина, по которой ты пришла ко мне сегодня? — Разве девушка не может просто захотеть провести немного времени со своей мамой? Марлин рассмеялась. — Да, я полагаю, что девушка может, но мы оба знаем, что ты больше не девушка. Ты и Драко скрепили свои узы, так что я думаю, что это квалифицирует тебя как женщину, не так ли? Гермиона откинулась на спинку стула и задумчиво посмотрела на мать. — Я думала, что мои узы с Драко не будут скреплены, пока мы не поженимся. — По обычным законам волшебного мира — да, но ваша связь душ была запечатана, когда вы завершили свои отношения. — Но у меня не было никаких проявлений нашего наследства. Как такое возможно? Тихо вздохнув, Марлин сделала еще один глоток чая и поставила чашку с блюдцем на стол. — Всегда лучше запечатать связь до того, как произойдет переход. Мы знали об этом и решили поделиться этим с Драко. Черта суккуба проявляется не в каждом поколении нашей семьи, и вообще может пропустить тебя. Мы с твоим отцом хотели, чтобы Драко и ты были готовы к тому, что произойдет, но это не факт. Гермиона понимающе кивнула. — Должна признаться, что только Драко прочитал больше половины этих книг, а я была слишком занята другими проблемами. — Дарами Смерти? — Да, — Гермиона посмотрела на маму. — Папа знает. Глаза Марлин расширились от шока. — Ты ему рассказала? — Нет, этот подлый змей сам догадался. Очевидно, я предсказуема в том, что у меня всегда есть план действий на случай непредвиденных обстоятельств, и он правильно угадал мои мотивы. Я желала, чтобы Дамблдор напал на меня. Марлин рассмеялась над хитростью Тома. — Твой отец — слизеринец до мозга костей, Гермиона. Был ли он зол? — Не совсем так. Я была соответствующим образом наказана. Цитирую: «за то, что недостаточно доверяла ему». Очевидно, моя склонность к самосохранению является замечательной чертой характера, за которую он в равной степени хвалил и увещевал меня. Он сделал вывод, что если бы я была кем-то другим, у него не было бы другого выбора, кроме как устранить меня. Брови Марлин поднялись до линии волос при этом признании. — Он так и сказал? Пожав плечами, Гермиона закатила глаза. — Не так прямолинейно, но да. Детей наказывают, забирая их любимую игрушку или помещают на домашний арест, но в нашей семье всё по-другому. Угрозы убийством — это скорее распорядок дня. — Возможно, мне нужно еще раз поговорить с твоим отцом об усовершенствовании его методов воспитания. Гермиона сделала глоток чая, но от слов матери чуть не поперхнулась жидкостью. — Прошу прощения? Марлин изящно взмахнула рукой, освобождая Гермионе дыхательные пути, и мягко улыбнулась дочери. — Я сказала ему — цитирую дословно: «чтобы он больше так не лажал». Выражение шока на лице Гермионы было бесценным, прежде чем она откинула голову назад и радостно рассмеялась, заставив Марлин присоединиться к веселью дочери. — Ты так и сказала? — Гермиона выдохнула, как только успокоилась. — Конечно, я так и сказала. Твой отец учится по ходу дела, и хотя я не в восторге от твоего присутствия на сегодняшней пирушке, я понимаю, что за этим стоит. Поведение Гермионы мгновенно изменилось. — Ах да, пирушка. — И это главная причина, по которой я вижу тебя сегодня, — Марлин понимающе посмотрела на дочь. — Итак, ты хотела знать, что тебя ожидает сегодня вечером? — Мне нужно подготовиться, мам. Я отказываюсь показывать слабость, но я не знаю, как готовиться к чему-то подобному. Марлин потянулась к руке дочери и несильно сжала ее. — Я могу поделиться с тобой только тем, что знаю сама. — Я слышала, что некоторые из старых Пожирателей Смерти не были счастливы, когда отец прекратил пирушки после своего возвращения. — Да, ты права. Уолден Макнейр, Антонин Долохов, Август Руквуд и Арчибальд Флинт, вероятно, были самыми недовольными, так как Том поделился этим со мной. Уолден имеет особую склонность к пыткам и наслаждается болью, которую причиняет. Однако некоторые из других Пожирателей смерти были готовы принять участие, и да, изнасилование маггловских женщин часто было частью пирушек. Насколько мне известно, твой отец никогда не принимал в этом участия, но это не помешало его верным последователям потакать своим низменным наклонностям. — Драко беспокоится, что от него это могут потребовать. Взгляд Марлин потемнел. — Об этом можешь не беспокоиться, Гермиона. Я говорила с твоим отцом, и он согласен со мной, что узы, которые связывают вас обоих, будут непоправимо повреждены, если Драко придется участвовать в подобных действиях. Я буду там сегодня вечером. Кроме того, это будет моей первой пирушкой, и я должна признать, что, как бы мне ни хотелось отомстить тем, кто причинил тебе боль, я испытываю противоречивые чувства по поводу детей — прежде всего жаль сестру мальчика, который причинил тебе боль. Я была в подземельях Малфой-Мэнора и наблюдала, конечно же, под заклинанием, за семьей. Она спокойная и ни с кем не разговаривает. — Вся семья будет собрана вместе? Марлин кивнула. — Скорее всего. Твой отец захочет показать пример и не станет тратить время на то, чтобы проникнуть в их сознание и выяснить, кто был соучастником, а кто нет. — Тех, кто не был, пощадят? — Боюсь, что твой отец не будет колебаться в этом вопросе, Гермиона, вероятно, они умрут более быстрой смертью. Я сказала ему об этом и больше ничего не могу сделать. Что бы ни случилось сегодня вечером, помни он — твой отец. Мы с тобой — исключения из правил. Тебе придется найти способ примирить то, что ты увидишь сегодня вечером, и это изменит твое отношение к некоторым из Пожирателей Смерти. Я также хочу поделиться с тобой тем, что я получила клятву верности от Рабастана и Родольфуса Лестрейндж. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, они помогут. Гермиона в шоке посмотрела на мать. — Нужно ли мне знать, как тебе удалось убедить в этом двух самых верных последователей отца? Марлин ухмыльнулась. — Ты умная женщина, Гермиона. Мне бы хотелось думать, что мне не нужно объяснять тебе такие вещи. Гермиона кивнула, ее кожа неприятно покраснела. — Нет, объяснять не надо. Спасибо, мам. — Хорошо. Почему бы тебе не принять хорошую горячую ванну и немного не расслабиться перед сегодняшним вечером? Я принесу тебе что-нибудь подходящее, чтобы надеть позже, прежде чем мы вместе отправимся в Малфой-Мэнор. — Ладно. Гермиона встала и направилась к своей комнате, гадая, как ей удастся прожить следующие несколько часов.