N

      Утром Нора, как обычно, зашла в ординаторскую. Увидев Яну, поинтересовалась, как прошёл вечер. — Вы совершили большую ошибку. — Что случилось? — испугалась женщина. — Мы с Артуром сговорились и решили вдвоём насесть на ваши уши с предложением сделать фотосессию ваших хирургов. — Господи, — Нора закрыла глаза руками, — только не говори, что там было это моё ужасное фото. — Не знаю, о чём вы, но на выставке был один потрясающий экспонат, который полностью отражал профессионализм изображённого там человека. — Ага. И возраст. — Норочка, — в разговор вмешался Андрей Анатольевич, самый старший хирург, — люди до сих пор думают, что Артур — это твой парень, а не сын. — Да, кстати, я представляла вашего сына несколько младше. — Так, всё. Яна, могла бы встать на мою сторону. Из солидарности. — Так я как раз на вашей стороне. — девушка широко улыбнулась.       У Ивана с Яной сегодня была запланирована лимфаденэктомия паховых узлов у женщины. — Ты не помнишь: справа или слева? — Нет. — Ладно, давай так: если справа, то ты выполняешь, если слева — я. — Хорошо. — улыбнулась Яна, расценивая предложение, как шутку. — Справа. — сказала медсестра, заглядывая в историю болезни. — Начинай. Или ты думаешь, что я пошутил? — Но… Э…Ладно.       Яна осторожно взяла скальпель. Руки тряслись, но девушка быстро успокоилась. И вот разрез, дальше послойное рассечение раны. Иван, естественно, руководил и очень помогал, но большую часть операции студентка выполнила самостоятельно.       После операции Яна поспешила на отделение к Эду. Во-первых, стоило поговорить с Ангелиной, а, во-вторых, не терпелось поделиться своими впечатлениями. — О, неужели великая Нора отпустила тебя? — язвительным тоном девушку встретила подруга. — Гель, ты чего? — Да всё нормально, Януш. — Я же просила меня так не называть. — девушка закатила глаза. — Ох, простите, извините. — Ангелина стремительно встала и удалилась из кабинета. — Ян, а что у вас? — с подозрением спросил Эд. — Всё нормально, магнитные бури. — отмахнулась девушка. — Я, конечно, мало разбираюсь в женском поведении, но смахивает на ревность. — Да, ты мало разбираешься. — Яна попыталась уйти от разговора.       Они ещё немного поговорили, девушка рассказала о первой самостоятельной операции, но рассказ вышел мало эмоциональным, так как недавняя ситуация полностью переключила внимание на себя. Попрощавшись с хирургом, Яна пошла на поиски подруги. Ангелину она нашла в кафе. Девушка сидела в самом дальнем углу, пила кофе и ковырялась вилкой в каком-то пирожном. — Нет аппетита? — Яна подсела к подруге. — Чего тебе? — Гель, я хотела поговорить. — Ян, не надо, прошу тебя. — Что случилось? — Ничего. — Слушай, я давно чувствую напряг в наших отношениях. Если мы сейчас не разберёмся, то можем всё потерять. — Отношениях… — протянула Геля, параллельно отправляя в рот кусочек сладости. — Я не это имела ввиду, ты же знаешь. — Да нет, как раз это. Скажи, что у тебя с Норой? — Чего? — голос Яны стал на несколько тонов выше, — что у меня может быть с Норой? Она мой препод, если так можно выразиться. — Хорошо, я задам вопрос по-другому: а чего бы тебе хотелось с Норой? — Гель, — девушка на несколько секунд ушла в раздумья, — я не хочу врать или оставлять недосказанность. Я и сама не знаю, что у меня к Норе и чего бы мне с ней хотелось. Я могу только сказать, что не безразлична к ней. — Влюбилась? — Ангелина опустила взгляд в тарелку. — Не думаю. Влюблялась я и раньше, а тут…как-будто бы… — Что-то больше? — Не знаю, Ангелин, не знаю. — Яна протянула свои руки навстречу девушке и та положила свои в ответ. — Но я хочу прояснить ситуацию между нами. Я не хочу делать тебе больно, но я же вижу, что ты… — Влюбилась? — прервала подруга. — На-наверное. — опешила Яна, так как не ожидала такого прямого ответа.       Ангелина повернулась лицом к окну, закусила губу, немного подумала, потом резко выхватила свои руки, засунула их в карманы халата и начала говорить, как-будто сама себе. — Влюбилась — какое странное слово. Что оно под собой подразумевает? Когда в свободное время все твои мысли заняты одним человеком? Навязчивое желание его касаться, целовать? Постоянно ждёшь встречи, ловишь взгляд. А когда даже на операции ты думаешь о нём — это что? Когда ты хочешь не просто видеть его, а делать ему приятно, радовать. Это уже любовь? А когда ты видишь этого человека таким радостным рядом с другой девушкой и начинает болеть, нет, не в области сердца, а где-то в области мечевидного отростка — это ревность? Ян, я из всех чувств знала только разочарование и вожделение. А сейчас во мне какой-то коктейль из различных эмоций. Я на стену лезу, когда не вижу тебя сутки, я Нору убить готова только за то, что ты на неё так смотришь. Боже, — девушка закрыла глаза руками, — я даже недавно смотрела какую-то лесбийскую драму. И там в конце девушки остались вместе, дом, семья, туда-сюда. А я нас представляла. — Лина…       Девушка убрала свои руки от лица и выразительно посмотрела на подругу: — Мне ничего этого не надо, понимаешь? Я не хочу срываться на тебя только потому, что ты не сохнешь по мне. — И что? Что мы теперь будем делать? — Если бы я знала, — она приставила пальцы к вискам, — почему не существует какой-то таблетки, чтобы выпил и тебя отрезало? Я ухожу от Эда. Буду только на дежурства ходить и в приёмке сидеть. — Ты не должна с этим справлять одна. Я всегда рядом. — Ян, вот именно сейчас я должна справиться одна. Ну или как минимум не с тобой. Мне нужно подальше от тебя держаться, чтобы не бередить свои раны.       Весь день Яна ходила потерянная и старалась не возвращаться на отделение. В конце концов, имеется второй ординатор, пусть он хоть один день поработает. Она пыталась найти спокойствие во дворе больницы за очередной сигаретой. Девушка была настолько погружена в собственные мысли, что даже не заметила, как знакомый аромат ударил в нос. — Не знала, что ты куришь. — Либо после хорошего секса, либо, чтобы подумать. — на автомате сказала Яна, а потом поняла, что перед ней стоит её заведующая. — Ой, Нора Даяновна, я не… — Не буду уточнять, что за повод, — женщина улыбнулась, но заметив потерянность своей студентки, подсела рядом и взволнованно спросила, — Ян, что-то случилось? — Вам когда-нибудь признавались в любви словами: почему не изобрели таблетку, которая разом избавляет от чувств? — Янчик, мне за мои года как только не признавались. — А ну да, у вас явно толпа ухажёров. — Брось, не больше, чем у тебя.       Нора положила руку на колено студентки и улыбнулась. Яна повернулась и поймала зрительный контакт. Кажется, они начали игру: кто кого пересмотрит. Первой одумалась Нора. Женщина продрала горло и предложила выпить кофе: — У меня в кабинете кофемашина, пойдём, плохое настроение, как рукой снимет.       Поднявшись на отделение, женщина пропустила девушку первой, открывая дверь в кабинет, попутно уточняя, какой та будет кофе. — Да какой не жалко. — Яна махнула рукой и села на диван. — Для тебя никакой не жалко. — Ну тогда тот, которого больше. — Яна, я спрашиваю, какой ты хочешь, а не какого больше.       Требовательно-строгий тон отозвался желанием внизу живота. Девушка сглотнула, заглянула за спину Норы, рассматривая ассортимент. — Капучино. Я буду капучино. — Ну вот, хорошая девочка. Сразу бы так.       Женщина сделала напиток и протянула студентке. Себе же кинула капсулу эспрессо, решив, что нужно слегка остудить свой пыл. Когда кофе был готов, она взяла кружку и проследовала к своему столу, но села не на стул, как ожидалось, а облокотилась на край стола. — Мне тут птичка донесла, что тебя можно поздравить. — С чем? — С первой самостоятельной операцией. Ну или первым оргазмом, как ты выражаешься. — А, ой. Слишком много событий для одного дня. Я уж и запамятовала. — И как тебе? Поделишься впечатлениями? — Честно говоря, для первого раза хотелось кого-то поопытнее. Ну, с вами было бы спокойнее. Да и, по правде говоря, я не полностью сама сделала, Иван Вячеславович помогал больше, чем ассистент. Мы, скорее, напополам выполнили. — Значит, — женщина задумалась и подсела к студентке на диван, — у меня ещё есть шанс? — Вы о чём? — Быть первой. В твоей полноценной операции. Да раз и ты хочешь кого-то опытнее.       «Блять, Нора, ты эспрессо пьёшь или виски? Следи за языком» — пронеслось в голове женщины. — Получается так. — А вообще, — женщина вновь положила руку на бедро студентки, — ты слишком к себе требовательна. Я не просто так тебя к Ване приставила, он, хоть самый молодой, но самый рукастый. Может в силу возраста, может в силу своего характера, он постоянно посещает разные конференции, осваивает новые технологии. Он единственный, кроме меня, кто делает грыжи лапароскопически. Андрюша у нас, конечно, самый умный, но операций мало у него в арсенале. Он у нас всё по науке. Мы с ним, кстати, представляешь, вместе в ординатуре учились. Так тут и остались. Меня шеф на операции таскал, а Андрей нам статьи строчил. Ванька твоим рукам больше даст, только тебе уверенности в себе не хватает. А зря, — женщина щёлкнула Яну по носу, — ты очень способная. — А вы? — Что? — Вы разве не больше можете мне дать? — Так я тебя и таскаю на все свои операции. Не этого же оболтуса брать с собой. Но на отделении у меня нет своих пациентов, как таковых. Вот и бегай с Ванькой, запоминай да записывай всё. Ну, если тебе, конечно, всё это интересно и нужно. — Конечно нужно. И интересно. — Ну и славненько. А сейчас дуй домой, я тебя раньше опускаю. Не вздумай отнекиваться. Иди погуляй, погода хорошая. Только не грусти, Янчик, грусть тебе не идёт.