Куски и заметки

      В безразмерной длинной толстовке было очень комфортно, хотя, если бы Чарли велела встречать гостей в наряде распутной горничной, это бы меня не смутило. Я заскочил в бар опрокинуть бокальчик, пока в холле было пусто и я не требовался у стойки регистрации. Хаск коротал время в одиночестве, в задумчивости нависнув над стаканом.       Завидев меня, он выдвинулся из-за барной стойки, ещё более напряженный и нервный чем обычно. Его крылья уже почти сравнялись в размерах, пусть перьев и было маловато.       — Энжел.       — Да, котик? — Безмятежно отозвался я.       — Есть просьба. — Злясь на себя, выдавил он. Я заинтересованно задрал брови. Мне всегда нравилось выполнять маленькие и часто нелепые задания, получая что-то маленькое и не менее нелепое взамен. Я обожал плести неощутимую паутину связей и отношений, это становилось милой игрой и входило в привычку.       — Нужно, чтобы кто-то сопровождал меня в казино.       — Решил повыпендриваться перед дружками? Ладно-ладно, не моё дело. Ты хочешь, чтобы я подыскал тебе кого-то? Киску, которая не прочь развлечься за чужой счет?       — Ещё не хватало незнакомых кошек на мою седую голову!       — Так я вас познакомлю! Можешь сам выбрать из нескольких.       — И все на подбор порнодивы?       — Если тебе больше нравится, могу поискать среди шлюх. — Он сморщился, как от зубной боли. Я потянул паузу и вальяжно спросил, улыбаясь:       — Или ты зовёшь меня? — Он совсем насупился. — Если ты заявишься со мной под ручку, думаю, это произведёт настоящий фурор! Сердце старого солдата растопила порно-звезда! — Не скрывая восторга, продекламировал я. — Ты, может, и не видал меня до Отеля, но большинство, представь себе, узнают меня… и в лицо тоже.       — А ты постарайся, чтоб никто не понял, что ты — это ты. С твоими связями ты наверняка можешь.       Я мог. И у бутылочки качественного флёра как раз подходил к концу срок годности.       — Пусть думают, что симпатичная кошечка косит под тебя. — Развил он идею.       — А что мне за это будет? — Ему самому приспичило замутить это, так что, получая огромное удовольствие от измывательств, я нежно накрыл его руку своей. Он зарычал, но не отдёрнулся.       — А что надо? — Рявкнул он.       — Не будешь ругаться и шарахаться от меня. Будут обнимашки-целовашки. — Закатил масленые глазки я. — Если ты приведёшь за покерный стол киску — она должна тебе нравиться. Очень нравиться. И ты должен хотеть её и как-то это показывать. Разве не логично? Траты в казино — с тебя. Обещаю не нажимать, но, если не поиграю за твой счёт, это будет выглядеть подозрительно. — Он явно никогда не сталкивался с таким, и раздумывал, нервно дёргая ухом. Для меня же такие выходы были не впервой. — Половина твоего выигрыша — моя. Будут расходы, знаешь ли. А если это тебе не подходит, я с удовольствием подберу отличную девчонку тебе в помощь, или двух. Они вышколены, вытерпят от тебя всё, и ротик откроют, только чтобы отсосать.       — Ангелы раздери, заткнись!       Я довольно рассмеялся.       — Ты предлагаешь мне работу, я называю цену. И это меньшая цена за мои услуги. Вообще я бы хотел покататься на тебе верхом… да не в том смысле, старый развратник! — Зазубоскалил я, когда он оскалился мне в лицо. — У тебя классная боевая форма, твои крылья наверняка могут поднять двоих! Но я же об этом не прошу. Я не новичок в эскорт-услугах, всё будет на высшем уровне. А если станет жарковато, я прострелю для тебя парочку голов, это идёт бонусом, детка. Да, чуть не забыл: ещё тебе нужно будет тайно вывезти меня из отеля. Слишком много глаз — кто-то может сделать выводы, а нам это не нужно. Так как, котик, согласен?       — Ты хорошо играешь в покер? — Спросил он задумчиво, уже почти сдавшись.       — Не-а, паршиво. — Честно признался я. — Память никудышная. Зато я отлично блефую и могу в любой момент перетянуть на себя всё внимание. По рукам?              

*

             Довольный, я продефилировал к выходу из бара. В Отеле становилось интереснее день ото дня, я получал массу удовольствия, и ничто не могло бы омрачить моё замечательное настроение, если бы не…       Звякнул колокольчик. Я вышел в холл, и он стоял у дверей, как всегда идеальный и угрожающий. С ним всё было в порядке, Башка не сожрал его, как тихим голоском запугивало меня подсознание.       В пол упиралась его любимая старая трость с выкидным клинком, он мог одним движением насадить меня на неё, но я всё равно кинулся вперёд, восторженно пискнув:       — Папочка! — Трость не поднялась, на мгновение я испугался, что разобьюсь о его броню, но руки прошли через манто, как сквозь морскую пену. Я впечатался в него, едва заметно пошатнув, и прижался, обняв всеми руками. Он был как глоток холодной воды жарким днём.       — Не уверен, что всё было по правилам, кексик. — Шепнул он мне в макушку.       — По правилам. — Твёрдо отозвался я. — Я использовал всё, до чего смог дотянуться. Ты не сердишься?       Его руки сомкнулись за моей спиной, обнимая в ответ. Мы не могли злиться друг на друга долго, и оба прекрасно это знали. Завершился виток спирали, нити крепко связывали нас, тени с упоением кружились вокруг.       — Тебе надоело возиться со мной. Стало скучно? — Он мотнул головой. Я расцвёл и продолжил с жалобой в голосе. — Эта игра была сложновата для меня.       — Я немного заигрался. — Неохотно признал он.       — Кстати, я позаботился, чтобы Радио-демон не добрался до твоей слюны, если тебе интересно. — Заигрывая, мурлыкнул я, лукаво глянув на него снизу вверх.       — Вы поладили?       — Он ничего, милый.       — Так его, наверно, никто не оскорблял. — Хмыкнул он.       — Он пытался перекупить меня. — Похвастался я. Мы с пониманием заухмылялись друг другу, скаля зубы.       — Предложил что-нибудь стоящее?       — Не, — я легко отмахнулся, — облажался по полной.       Валентино беззлобно и с удовольствием рассмеялся.       Я не стал поминать стишок, на этом была поставлена жирная точка. Тут, может, и было о чём поговорить, но только не сейчас — в этот момент я не хотел вспоминать ни о работе, ни о Воксе, ни о чём ещё. Никакой малорослый глупый телик с неповоротливым толстым языком не сравнится со мной. Но раз уж он нравится Валентино, так же, как мне нравится пара-тройка других, я с ним смирюсь. Это ничего не меняет между нами, тем более теперь, когда я знал, кого в любой момент могу натравить на его плоскую башку.       — Мне кажется, Покровитель любит тебя не меньше, чем меня, а, может, и больше. Не пора ли вернуться в лоно? Но что скажет второй, ты нужен ему безраздельно?       Он беспокойно двинул плечами, разговор о высоких материях отчаянно его напрягал. Моё отношение к нему не изменилось бы, поклоняйся он хоть всем Грехам одновременно, но Похоть была предпочтительнее, конечно — именно под единым Покровителем мы идеально уравновешивали свои страсти прежде. Возможно ли это в изменившихся обстоятельствах? Я не стал дожидаться немедленного ответа, и с отчаянной жаждой спросил:       — Поиграем ещё? — Руки огладили мою спину, я взмыл на небеса, и решил продолжать развивать успех — границы ведь созданы для того, чтобы их нарушать? — Учти, хренушки я буду жить в студии!       — Взбрыкиваешь? — С каплей одобрения в суровом тоне спросил он. — Считаешь, что ты будешь в безопасности здесь?       — Да, папочка, в Отеле никто не причинит мне вреда.       — Уже закрутил роман?       — Маленький такой романчик. — Я беспечно показал рукой рост на полторы головы ниже себя, представления не имея, вру я или не вру и кого вообще имею в виду.       Мы синхронно смешливо фыркнули, он помолчал, пока я страстно шарил под его крыльями, пытаясь на ощупь понять, что такое сексуальное он скрывает там на этот раз.       — Хочу трахнуть тебя, папочка, хочу до хрипа изнемогать в твоих руках. Сорвать голос, стереть всё в кровь. — Бесстыдно-горячечно зашептал я в его ключицы. — Пожалуйста. Теперь ты мне не откажешь?       Он завибрировал, как натянутая струна и, разом осипнув, строго выдавил:       — Тебя видели на танцульках. Развлекался без меня?       — Да, папочка. — Покорно делая вид, что чувствую себя виноватым, отозвался я и чуть отстранился, чтобы поглядеть на него пьяными от счастья глазами. Всё во мне молило о сладком желанном наказании. Я так соскучился!