Куски и заметки

      Всё мигом пошло наперекосяк, и отяжелевшее непослушное тело медленно сползло на асфальт. Надо мной склонились грязное пепельно-розовое небо и графитовые верхушки зданий.       С быстротой молнии Валентино оказался рядом и рывком бросил нас обоих в узкое пространство за мусорными баками. Единственное место в проулке, которое совсем не просматривалось сверху. Пока я считал ворон, он прикинул угол выстрела и учёл, что стрелок легко может переместиться — у него явно легкая винтовка, а не неповоротливый монстр, бьющий на три километра.       Я моргнул, не в силах поверить в происходящее. Меня, что, подстрелили прямо перед ним? Оставалось надеяться, что снайпер сейчас улепётывает со всех ног, а не целится снова — потому что тонкая жесть проржавевших баков не гарантировала никакой защиты.       Нижняя правая рука не действовала, я неловко шевельнул верхней и не почувствовал боли. Шок. Что повреждено? Я ведь даже не знал, какие органы — кроме гортани, желудка, стучащих вразнобой сердец и прямой кишки — у меня вообще есть. И уж тем более — как они расположены.       Валентино сунул пальцы в рот и заливисто свистнул. Через мгновение з-за угла, пробуксовывая по рыхлому «снегу» и визжа покрышками, выскочили два незнакомых автомобиля. Я бы не удивился, если парни взяли их напрокат или перехватили у какой-нибудь дочерней организации, с виду никак не относящейся к студии и прочему бизнесу — раз уж сегодня был день конспирации.       Двое мрачных типов вывалились из салона ближайшей, и Валентино утрамбовался туда со мной в охапке, чудом не переломав мои длинные, ставшие такими неловкими конечности.       — Взять! — Рявкнул он, прежде чем дверца захлопнулась. Напряжение звенело в воздухе. Он был полон злости и адреналина, и, пусть несколько отстранённо, но мне это нравилось.       В тесной безопасности салона он бросил меня на сидение, и я увидел, как по белоснежной манишке растеклось будто бы пятно пролитого розового шампанского. Маска склонившегося надо мной лица раскололась и поплыла, бутафорский нос съёжился и съехал набок, поглощаемый плотью.       — Твой брательник передает привет? — Отрывисто бросил он.       Я слабо мотнул головой — зачем бы ему?       — Я разберусь.       Он рванул платье — как я хотел этого всего несколько минут назад! — нахмурился и крутанул меня, осматривая. Стянул, скомкав, перчатки с нижних рук, и выхватил из минибара бутылку тёмного стекла. «Адское пойло! 96%vol» – кричала этикетка с Сатаной, вооруженным гротескными окровавленными вилами. Пробка коротко взвизгнула под его зубами, и остро пахнущая жидкость щедро плеснула на перчатки. Потом он пихнул их в меня – сначала под грудь, потом - сзади, в спину. Боль наконец попыталась достучаться откуда-то издалека, вспухла и поселилась внутри грудины неприятным дёргающим сгустком, исторгнув из меня придушенный жалобный взвизг.       — Ты определенно не умираешь, кексик.       Уронив на пол смятый мокрый комок, он рассеянно слизнул с пальцев розовые капли и сплюнул. Я растерянно смотрел, как от плевка медленно и словно неохотно запузырился материал обивки.       — Скоро тебе будет очень больно. — Валентино жадно и голодно лязгнул челюстями, будто схлопнул медвежий капкан. Без малейшего перехода он протянул руку и сгрёб за воротник водителя. Притянул к себе, продавив в щель между сидениями, и замер, лицо в дюйме от лица. Оскалились, роняя ядовитую слюну, клыки; антенны накрыли жертву вздрагивающим саваном.       — Босс… — Выдохнул капо. По голосу я его вспомнил. Не новичок. Не чужой. Свой.       Удовлетворенный осмотром, Валентино ослабил хватку и толкнул его назад. Капо рухнул на сидение, задыхаясь и потея.       — Алашта отвезёт тебя…       — …в Отель. — Прервал я, одновременно не слишком чётко показав пальцами:       — Там безопасно.       В смотрящих на меня безумных глазах полыхнула вспышка яростного неукротимого гнева, которую он тут же вдавил вглубь себя.       — Блядский Энжел. — Чётко прочиталось по беззвучным движениям обожжённых губ, прежде чем он озвучил:       — В отель. С рук на руки передать!       Капо кивнул, судорожно нащупывая рычаг передач.       — Проверь слежку. — Мрачно напутствовал Валентино, слитным движением вывернулся из машины, захлопнул дверцу и будто растворился в воздухе, с чудовищной силой рванувшись вверх.       Взревел мотор, тело рвануло в сторону и назад, вдавив в сидение. Что-то внутри сместилось, хлюпая и наполняясь кровью. Не в силах приподняться на локте, я мог только скрипеть зубами, напрочь забыв о боли. Сука, он всегда знал больше, видел дальше и действовал быстрее. Рядом с ним я казался себе таким поверхностным и никчёмным. А сейчас он запорол полную трагизма сцену прощания, стоило мне только собраться романтично отдать концы в его объятиях!