4 желания

Джин внезапно ловит себя на мысли, что у него, оказывается, есть новая мечта. Вот её Чимин как раз-таки выполнить не сможет. Может быть, когда-то, она ему и приснится в тёплом загадочном сне. Если это и произойдёт, это будет лучшая ночь в его жизни, несомненно. Ким хочет побыть один. Ему просто нужно одиночество, что все люди почему-то массово пытаются избежать. А брюнету, наоборот, хоть пятнадцать минут тишины и спокойствия без чьих-то проблем и очередных любовных историй, от который организм уже механически начинает отказываться, не воспринимая данные разговоры за что-то важное. Чонгук замечательный собеседник... Наверное... На трезвую голову однозначно — да. Однако сейчас не составит большого труда определить то, что младший пьян и довольно-таки прилично. С первого взгляда этого не заметишь, только вот сейчас у брюнета начинает заплетаться язык, его клонит в сон, лицо медленно начинает опухать. Пьяные рассказы Чона про то, какой он плохой и невнимательный, через раз прерывают сообщения от Намджуна, что, кажется, лично приедет, если Ким не ответит прямо сейчас. Ким переворачивает телефон и на выдохе пишет парню краткий, но однозначный ответ, убеждая Джуна в том, что с ним всё в порядке. Прерывать такую переписку не хочется, однако Чонгук требует внимания к своей персоне и еле встаёт с места, облокачиваясь о стол. — Чонгук, сядь, пожалуйста, — брюнет встаёт следом, откладывая телефон, и собственноручно усаживает младшего обратно. — Тебе что-то нужно? — Хён, а можно воды? — устало тянет Чон и зевает. Парень упирается в ладонь, что так удачно подставил, и, прикрыв глаза, начинает тихо сопеть: Пока Сокджин копается на кухне, выпускник достаёт из кармана ветровки, которую в прихожей он так и не снял, телефон, а затем, прикладывает аппарат к уху, чего-то ожидая. Даже до Джина, всё ещё находящегося поодаль, с лёгкостью долетали звонкие гудки. Но прошло уже секунд двадцать, а никто так и не ответил. Старший уже хочет что-то возразить, однако трубку снимают раньше. — Зачем ты мне звонишь? — отрывками собрал предложение Ким. — Зачем?.. — смех. — Чтобы объяснить, что ты — неблагодарная тварь. Я зря потратил эти полгода на отношения с тобой. И знаешь что... это были худшие полгода, я был счастлив, когда ты предложила мне расстаться, будто камень с души. Ты — ведьма, старая, некрасивая и мне никогда не нравилась твоя причёска... Это продолжаться больше не может. Сокджин вырывает телефон из чужих рук и сбрасывает, перекладывая его на свою сторону стола. Чон на это лишь недовольно цокает и делает расстроенную мордочку, опустив голову. Старший протягивает брюнету стакан с прохладной водой и тот, сразу забывая обо всём на свете, жадно опустошает его, не оставляя на стенках стеклянной посуды и капли жидкости. Как только младший ставит стакан на горизонтальную поверхность, раздаётся очередной стук в дверь. Джин обречённо выдыхает, а Чонгук уже бежит в прихожую, впуская нового гостя в чужую квартиру. Ким подходит следом и встаёт возле стены, скрестив руки на груди. Он уже даже не удивляется, когда замечает белоснежные волосы в дверном проёме, лишь закатывает глаза и идёт обратно. — Хён! — радостно восклицает Чон где-то за спиной брюнета. — Что ты здесь делаешь? — Чонгук, погоди, — по голосу заметно, что Пак нервничает или же чего-то боится. — Ты мне нравишься. «Когда же закончится эта Санта Барбара?» — в очередной раз задаётся вопросом старший и плетётся в гостиную, заваливаясь на сложенный диван. Сейчас ему плевать на всё: на Чимина, который места себе сейчас не находит, на пьяного Чонгука, что завтра забудет обо всём этом, на Намджуна, написавшего уже пятнадцатое сообщение за последние четыре минуты. Он просто хочет отдохнуть. И у Джина это получается. Ровно до того момента, как из прихожей не доносится пронзительный крик.