Близость

Совершенные ошибки делают нас мудрее, если в голове достаточно серого вещества…

Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие.       За две недели знакомства с Кандой я прошел все стадии принятия неизбежного, описанные в модели Кюблер-Росс. Отрицание происходящего, злость на себя, попытки прекратить наши встречи, депрессия и наконец-то осознание того, что сопротивляться бессмысленно. Первая неделя была самой тяжелой, каждый чертов день дарил мне адские муки, вокруг плясали бесы, а в сердце разгоралось пламя, сжигающее внутренности и заставляющее корчиться в агонии. Потом стало легче, я привык к сильным рукам Канды, к его губам, покрывающим мою кожу поцелуями, и больше не чувствовал себя так отвратительно, как в первый раз. Это вовсе не означало, что мне стали нравиться вечера, проведенные в компании Юу, скорее, я просто смирился со своей участью и терпел. Поговорить с Линали так и не удалось, после нервного срыва она на какое-то время уехала в Штаты, видимо, ее заботливый папочка настоял. Порой в голове проскакивала мысль, что так даже лучше.       Еще один бессмысленный день. Густые облака как белоснежная вата покрывали небо, отчего солнце было совсем не видно. Мне нравилась такая погода, яркие лучи не слепят глаза и дождя нет. Ходить в прилипшей к телу одежде мало кому покажется заманчивой перспективой. Записав в блокноте результаты очередных наблюдений, я беспомощно разглядывал кривоватые буковки. Осознание того, что ничего не выходит, вводило меня в полнейшее отчаяние. За две недели я не узнал ничего нового, после каждого вечера, проведенного в осточертевшей вилле, Канда сразу же выгонял меня, пытаясь втюхать деньги на такси, а я, гордо отворачиваясь, уходил. Хорошо, хоть в обморок больше не падал. Любые попытки вывести парня на диалог ни к чему не приводили, словно этот придурок только и умел, что трахаться и оскорблять людей. Ах да, еще размахивать кулаками налево и направо. Раздраженно захлопнув блокнот, я взглянул на часы и с неохотой отметил, что пора выезжать, иначе мой сладострастный мучитель начнет злиться, а этого мне совсем не хотелось. Переодевшись в самое приличное, что было в моем шкафу и пригладив непослушные волосы, я поплелся к автобусной остановке, заскочив по пути в магазин за вином. Надо же как-то разговорить Юу. Радовало, что в этот раз парень выбрал более раннее время, был шанс сэкономить и добраться домой на общественном транспорте. Уже сидя в автобусе, я с интересом рассматривал свое хмурое отражение, пытаясь понять, чем же привлек Канду. Черты лица правильные, тут не поспоришь, но вот шрам на всю щеку совсем не красил меня, как и седые волосы в двадцать один год. Пусть я и сказал «седые», однако они не похожи на волосы стариков, на ощупь очень мягкие, платинового оттенка, лишенного всякой естественной желтизны. Так было не всегда, конечно. Помнится, в детстве моя шевелюра выглядела иначе, но лет в пятнадцать я начал стремительно седеть, пока не превратился в такое вот недоразумение. Однако сильных комплексов по поводу внешности я никогда не испытывал, мне даже нравился новый цвет волос, а к шраму я привык, поэтому не обращал на него никакого внимания. Еще бы вспомнить, откуда он у меня.       Пока мысли в моей голове с чудовищной скоростью сменяли друг друга, я, глядя на проплывающие мимо дома, чуть не пропустил свою остановку. Благо, вовремя пришел в себя и попросил водителя открыть двери, когда тот уже собирался уезжать. Я выскочил на улицу и, вздохнув с облегчением, нехотя зашагал к вилле. Привычка ездить в такси не пошла мне на пользу, так можно начать засыпать в дороге под приятную расслабляющую музыку в наушниках. Подойдя к входной двери, я, уже нисколько не волнуясь, нажал на кнопку звонка. За последние несколько дней мне довелось провести здесь больше времени, чем в общежитии, где я только спал и делал задания для учебы. Ей богу, как к себе домой возвращаюсь. Но когда раздались шаги, что-то заставило меня напрячься. Отбросив ненужные мысли и списав все на паранойю, я вытащил из рюкзака заранее купленную бутылочку вина, чтобы сразу порадовать хозяина. Щелкнул замок, дверь открылась. — Привет, мистер смазливое личико! Ой… — На пороге стоял высокий рыжеволосый парень с длинной челкой, закрывающей половину лица. Он в течение нескольких секунд непонимающе глядел на меня, ожидая объяснений, а я залился краской, проклиная себя за неосмотрительность. — Спасибо! — не растерялся парень, он расплылся в довольной улыбке и, выхватив бутылку у меня из рук, отошёл в сторону, пропуская внутрь. Видимо, решил перевести мой конфуз в шутку и немного разрядить обстановку. Что ж, ему это удалось. — Заходи, выпьем с тобой, поболтаем. Все равно Юу пока нет, а сидеть одному так скучно.       Покачивая бедрами, парень направился в сторону того самого дивана, где вчера я занимался сексом, мне стало немного не по себе. Если мой новый знакомый встречается с Кандой, то я пришел очень некстати. И как теперь объяснить свой визит? Наверняка рыжий начнет задавать вопросы по поводу моих взаимоотношений с Юу. Сказать правду или солгать? Пока я мысленно готовился к самому страшному, парень откупорил пробку, сходил за бокалами и принялся разливать напиток. Отметив про себя удивительную осведомленность молодого человека, я вдруг подумал, что мне выпал неплохой шанс узнать побольше о хозяине виллы. Усевшись в кожаное кресло, стоящее напротив дивана и пригубив вино, я бросил заинтересованный взгляд на своего собутыльника. Признаться, меня поразило то, что у кого-то вроде Канды есть приятели или даже… В груди отчего-то больно кольнуло. Стыдно признавать, но мне неприятна мысль о возможных отношениях моего мучителя с другим парнем. — Так как, говоришь, тебя зовут? — Сделав еще один глоток, я поставил бокал на журнальный столик и откинулся на спинку кресла. Раз попал в неловкое положение, надо сделать вид, что тебя это нисколько не смущает. — Ах да, совсем забыл представиться. Я Лави. И? Расскажешь, что ты здесь делаешь? — Губы парня растянулась в широкой улыбке. Похоже, он не был настроен на конфликт или же прекрасно изображает дружелюбие. Немного растерявшись, я пару секунд раздумывал, что ответить, и пришел к выводу сказать лишь часть правды. — Мы с Кандой учимся в одном университете. Я много общался с его кузиной, вот так и познакомились. А сегодня договорились встретиться, но, как видишь, не вышло. — Осторожно начал я, следя за реакцией собеседника. Захотелось снова напиться, но страх случайно выложить неизвестному пареньку про шантаж останавливал меня. Наверное, стоит сразу все прояснить, чтобы избежать еще более неприятных ситуаций, чем эта. — А, кхм… Может, мой вопрос покажется грубым, но ты встречаешься с Кандой? — Что?! — Лави ошарашенно уставился на меня округлившимися глазами. Похоже, мои предположения оказались не более, чем бред, а об отношениях этих двоих и речи быть не может. Меня это успокоило. Во всяком случае, не придется чувствовать себя разлучником. — Эм, я не гей. Да и Юу тоже, наверное. Никогда не замечал, чтобы он хоть какой-то интерес проявлял по отношению ко мне, например. А я ведь ничего, да? — Извини, просто я думал, что у Канды нет друзей, а ты так хорошо знаешь, где что находится в доме, выходит, часто бываешь тут, да и можешь находиться здесь один, без хозяина. — Я натянуто улыбнулся, хотя желание умереть все еще преобладало во мне. Из-за моей глупости разговор совсем не клеился, хотя собеседник мне нравился. Скорее, тут дело в моей паранойе. Нужно срочно исправлять положение. — Не важно. Забудь все, что я говорил. А расскажешь мне о себе и о Канде? Пока все равно ждем его. — Я работаю с Юу. Он ведь владеет издательским домом, а я фотограф. Привез снимки для обложки нового журнала. Видишь ли, пусть Канда и является владельцем издательства, он выполняет почти всю работу главного редактора «Nonferi», несмотря на то, что терпеть не может сферу моды. Но, должен признать, парень хорош, в двадцать лет поднять с колен убыточный бизнес, развить его до такого уровня… Я даже немного завидую. Наверное, из-за нестандартного мышления его и усыновили… — Лави говорил что-то еще, но дальше я не слушал. В голове все перемешалось. Почему-то на душе было стойкое ощущение, что я всегда это чувствовал в Канде. Одиночество, свойственное нам подобным. Мы оба сироты, поэтому на интуитивном уровне тянемся друг другу. Даже несмотря на все свое отвращение к Юу, каждый раз я возвращался в этот дом, обнимал его, когда мы голые лежали на кожаном диване, поддавался на грубые ласки. Это из-за ощущения, что он похож на меня? -… поэтому никаких прав на бизнес не имеет. — Что? Никаких прав? О чем ты? — Вернувшись в реальность, я понял, что пропустил очень важную информацию и поклялся себе больше никогда не уходить в себя во время разговора с другим человеком. — Ох, я же сказал. Как только Юу исполнился двадцать один год, отец назначил его генеральным директором и даже передал большую часть акций, вынудив подписать контракт, где говорится, что Канда обязуется вернуть все акции, как только освободит свою должность. В общем, у него нет выбора, кроме как работать на своего приемного папочку, принося хорошую прибыль за счет издательства и получая взамен дивиденды и довольно высокую заработную плату. И если Юу вдруг захочет бросить этот бизнес, тут же останется без средств существования. — Лави внимательно разглядывал меня, словно экспонат в музее. Я же, в свою очередь, пребывал в некой прострации. Мнение, сложившееся о Канде и с каждым днем становящееся только крепче, рушилось на глазах. Среди данных, полученных от Тики, не говорилось ни слова о том, что мой объект наблюдения был приемным. Но зачем скрывать информацию об усыновлении от прессы? Похоже, за всем этим скрывается какая-то тайна, которую я должен разгадать. Да еще и странная ситуация с работой. Похоже, я сильно ошибся, сделав преждевременные выводы о Юу. Самый близкий человек сковал его невидимыми кандалами, точно так же, как сам Канда поступил со мной. Теперь понятно, где он этому научился. — Послушай, наверное, это все алкоголь развязал мне язык. Не стоило рассказывать тебе обо всем. Признаться, я сам узнал об этом, подслушав разговор. Никто не в курсе ситуации, поэтому буду благодарен, если ты сохранишь все в секрете. — Да, конечно. Можешь не беспокоиться. — Я осушил бокал, чувствуя, как ладони вспотели. Если бы мой новый друг знал, что растрепал важную информацию самому неподходящему человеку, то держал язык за зубами. Но мне было на руку, что Лави не очень-то умел хранить тайны. — Послушай, а я вот тут подумал… Откуда такой интерес к Канде? Он не из тех, к кому люди тянутся. — Рыжеволосый, прищурив глаза, с подозрением посмотрел на меня. Стало страшно. Я попытался изобразить невозмутимость, а тем временем в мыслях лихорадочно прокручивал наиболее безопасные варианты ответа. И не придумал ничего лучше, чем… — Пообещай, что не расскажешь ему, — взмолился я, краснея от стыда. Хотелось провалиться сквозь землю, но лучше уж так, чем сказать правду. Дождавшись, пока Лави кивнет, я выпалил на одном дыхании, — Мне он нравится. Очень. — Оу… — Брови парня поползли вверх. Я молился, чтобы мое маленькое признание прозвучало правдоподобно, потому что в противном случае выкрутиться из сложившейся ситуации практически невозможно. Вдруг Лави просиял, введя меня в легкий ступор. — Знаешь, а я так и подумал. Эти вопросы про то, встречаемся ли мы с Кандой… Я сразу понял, что ты к нему неравнодушен. Хм, честно говоря, никогда не спрашивал о его ориентации, но ты малый смазливый, может, прокатит.       Вздохнув с облегчением, я немного расслабился и подумал, как бы мой новый знакомый чего не наговорил Юу. Будет неловко. Зато у меня в кармане была крайне важная информация, ценность которой неизмеримо высока в сравнении с минутным позором. Единственное, чего я боялся, так это шквала вопросов, которые могли последовать за моим признанием. Но спасение появилось довольно неожиданно. Дверь открылась, и в дом ворвался злой, как собака, Канда. Увидев меня в компании рыжеволосого, брюнет напрягся и, подойдя ближе, вопросительно посмотрел на нас, то и дело переводя взгляд на стоявшую на столике бутылку вина и как бы намекая. — И что это? — Юу нахмурился. Что-то подсказывало, мне и Лави сейчас неслабо влетит. Вжавшись в спинку кресла, я напряженно ждал вердикта, а рыжий тут же вскочил и начал живописно рассказывать про наше с ним знакомство, абсолютно игнорируя злой взгляд хозяина виллы. Тем временем Канда шагнул в мою сторону и незаметно провел пальцем по моей руке, от локтя до запястья, заставив вздогнуть. Отчего-то этот невинный жест показался мне столь интимным, что я невольно прикусил губу, не позволяя предательской улыбке отразиться на моем лице. Подумать только, будто и правда влюбился. Попытавшись выкинуть из головы всякую дурь, я старался вслушаться в слова Лави, но все внимание само собой переключалось на Канду. Прокручивая в мыслях то, что он только что сделал, я вдруг ощутил легкое головокружение, и передо мной тут же появилась картинка. Я сижу за партой и записываю в тетрадь какие-то бессвязные предложения. В классе душно, но окно плотно закрыто, думать совсем не хочется. Слышу знакомый голос, кто-то проходит мимо меня, немного замедляет шаг и ласково проводит пальцами по руке, чтобы никто не заметил. Я улыбаюсь… — Что? Вернись! — Я открыл глаза и встретился взглядом с Юу, который с легким, едва различимым беспокойством смотрел на меня. Лави сидел рядом и молчал, но на его лице тоже читалось волнение. — От каждого моего случайного прикосновения будешь падать в обморок, мояши? — Убедившись, что я в порядке, Канда заговорил в своей привычной манере. Ну нихрена ж себе случайное прикосновение? Это так он называет секс? Я хотел уже напомнить ему, при каких обстоятельствах я упал в обморок в первый раз, но вовремя одумался, осознав, что мы здесь не одни. — Меня зовут Аллен! — Я резко поднялся и тут же пожалел об этом, голова шла кругом, а картинка перед глазами расплывалась. Однако показывать слабость было не в моем стиле, доставлять такое удовольствие Юу было бы слишком щедро. Все-таки устояв на ногах, я бросил холодный взгляд на своего мучителя, уже позабыв, что каких-то минут десять назад испытывал по отношению к нему некую симпатию. Нет, сколько бы я ни пытался поменять отношение к этому человеку, он разрушает все, к чему прикасается. — Ладно, думаю, мне здесь делать нечего, я ухожу. — Разве я говорил, что ты можешь идти? — Канда многозначительно взглянул на меня, стало ясно, что так просто мне от него не отделаться. Проклиная себя за слабость, я плюхнулся обратно в кресло и уставился в окно, словно нет ничего интереснее созерцания сада.       Убедившись, что я никуда не денусь, Канда зашагал в сторону одной из дверей, ведущей в какую-то комнату, и вскоре скрылся за ней. Пожав плечами, Лави зашел следом, оставив меня в одиночестве. Видимо, молодые люди обсуждали деловые вопросы в кабинете, пока я подыхал от скуки в огромной гостиной, которая за две недели успела порядком надоесть. Мне не доводилось бывать в других комнатах, не считая той, в которой я однажды проснулся, да и вообще Юу ни разу с тех пор не оставлял меня одного. В этот момент в голову пришла гениальная мысль, как можно потратить время с пользой. Еще раз посмотрев на дверь, за которой находились Канда и Лави, и убедившись, что она плотно закрыта, я встал и прошелся по гостиной, внимательно рассматривая каждую деталь. Мое внимание снова привлекли картины. Подойдя к одной из них, я начал рассматривать ее, изучая каждую деталь. Немного небрежные мазки, оттенки красного и оранжевого в сочетании с черным, хорошо передана мрачная атмосфера. Это был город, объятый пламенем. Присмотревшись получше, я заметил крохотную надпись в самом низу. «Преисподняя». Действительно, именно такие ассоциации и вызывала эта картина, название подходило к ней как нельзя лучше. Отчего-то мне захотелось прикоснуться к полотну, но в то же время было немного страшно, словно стоит мне дотронуться до него, как меня затянет в пучину отчаяния. Видимо, художник очень хорошо знал, о чем пишет картину, она вызывала во мне противоречивые чувства, как и ее хозяин. С одной стороны, работа мастера великолепна, так реалистично изобразить нечто несуществующее способен только истинный гений, но от одного лишь взгляда на творение становилось не по себе. Я закрыл глаза, по спине пробежал холодок. Передо мной снова возникли образы. Истошные крики людей, детский плач, обжигающие языки пламени. С момента пожара в сиротском приюте прошло уже шесть лет, но я все еще помню тот день так отчетливо, словно это было вчера. Огонь преследовал меня с тех пор, став моей тайной фобией, пусть и не ярко выраженной. Почему статья о пожаре была удалена? Неужели за случаем пятилетней давности скрывается нечто ужасное, о чем никому знать нельзя?       Из раздумий меня вывел голос Канды, вернее, это был скорее гневный возглас. Похоже, у ребят что-то пошло не так. Поскорее вернувшись на кресло, я принял расслабленную позу, словно все это время ждал их здесь. Как оказалось, вовремя, потому что буквально через пару секунд дверь открылась, и оттуда вылетел разъяренный брюнет, матеря все вокруг. Я вопросительно взглянул на вышедшего за ним Лави, на лице которого отражалась вселенская грусть. Что могло произойти такого ужасного, если Канда стал похож на метеор? — Мы уезжаем! — рявкнул хозяин виллы, смахнув с лица длинную челку, лезущую в глаза. Я не понял, к кому он обращается, поэтому на всякий случай встал, не зная, какие действия предпринять. — И какого хрена всяким дерьмом должен заниматься я? Будто мне интересно смотреть на этих пластиковых моделей, которые все на одно лицо. Если еще раз увижу вот такое глупое выражение, уволю всех к чертям собачьим! — Но другие журналы… — начал было Лави, однако, заметив испепеляющий взгляд, прикусил язык. Наверное, именно таким я и представлял Юу в качестве босса, когда узнал, что он пашет, как проклятый для своего папаши. Надменный и властный, как на него похоже. Отчего-то губы растянулись в легкой улыбке. — Да мне плевать, что делают другие журналы! Меня заставили копаться в этом дерьме, поэтому все должно быть так, как я сказал! А ты чего лыбишься? Едешь с нами. — Юу вышел из дома, громко хлопнув дверью. Мы с рыжеволосым понимающе переглянулись и последовали за «боссом».       Всю дорогу я испытывал какое-то странное волнение. Две недели топтался на месте, тратя драгоценное время на всякие глупости, а сейчас вдруг сорвал джекпот. Сначала Лави поделился со мной бесценной информацией, так теперь еще и появилась возможность побывать на работе Канды, быть может, там удастся нарыть что-то интересное. Остановились мы у современного бизнес-центра, Юу перекинулся парой фраз с охранником и заехал на парковку. Впервые в жизни я увидел, как выглядит издательство изнутри. На первом этаже располагался просторный холл, у самого входа стояла охрана, а в самом дальнем углу находилась стеклянная дверь, ведущая к лифтам. Поднявшись на четвертый этаж, мы шли по коридору, видимо, направляясь в кабинет директора, но я то и дело оглядывался, рассматривая кабинеты с табличками на дверях, каждый из которых, если судить по надписям, был предназначен для определенного отдела. Парфюмерия, стиль, обувь, уход за собой и многое другое… Как много людей корпели над созданием журнала, даже не верилось, что для отправки в печать он проходит через все эти отделы, а для каждого выпуска отбираются лучшие статьи. Оказавшись в кабинете Юу, я застыл возле входной двери, не решаясь пройти дальше. Парень не проронил ни слова за время поездки, пребывая в плохом настроении, не хотелось злить его еще больше. Лави стоял рядом, с досадой почесывая затылок, а Канда без лишних слов протянул руку вперед в немом жесте. — Сейчас принесу. — Рыжий выскользнул из кабинета и вернулся спустя минуту в сопровождении молодой девушки, сжимающей в руках какой-то альбом на пружине. Она робко положила его на директорский стол и стремительно вернулась к Лави, словно вместо красивого паренька в кресле сидел настоящий монстр. Юу никак не отреагировал на поведение младшей сотрудницы, он начал листать альбом, внимательно рассматривая то, что было там написано или изображено, мне с моего ракурса разглядеть содержание не удалось. Спустя несколько минут, когда брюнет перелистнул последнюю страницу, его лицо вновь исказилось в гневе. — И это все?! Нормальных моделей у нас нет? — Канда вопросительно посмотрел на коллег, почти одновременно покачавших головой, отбросил альбом в сторону и задумался. Его взгляд блуждал по комнате и вдруг остановился на мне. Нехорошее предчувствие закралось в мою душу, но я не хотел верить, что интуиция снова меня не подводит. — Ты! Я бы не стал это делать, но времени у нас мало. Готовься к съемке. — Я?! — Ступор. Нет, даже не так, настоящая паника охватила меня. Конечно, мне немало довелось испытать за двадцать один год жизни, но точно не сниматься для модного журнала. Да какая из меня модель?! Во мне роста меньше шести футов, да и позировать не умею, не говоря уже о том, что дефекты моей внешности скрыть непросто. Должно быть, Канда свихнулся или просто научился шутить. — Надеюсь, ты это не серьезно. У меня шрам на лице, волосы седые… — Вот именно. Сколько идеальных людей ты встречал в жизни? Высокая мода — это сгусток дерьма, созданного психопатами, а стиль неизменен. Если дурнушке подобрать макияж и переодеть ее в красивые вещи, она тут же станет привлекательной для мужчин, важно показать именно то, что доступно каждому. Будь это бизнесмен, учитель или доставщик пиццы, все они могут выглядеть иначе при правильном подборе вещей и аксессуаров. А теперь… Вали переодеваться! — Юу поднялся с кресла и подошел к окну, повернувшись к нам спиной. Лави среагировал мгновенно, утянув меня из кабинета, пока директор окончательно не пришел в ярость. — Послушай, я тоже не уверен, что это хорошая идея, но Канда еще ни разу не ошибся, когда делал ставку на что-то. Думаю, он считает, что ты справишься. Идем. — Рыжеволосый потянул меня в сторону примерочной, а мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.       Следующие полчаса превратились для меня в сущий ад, я перемерил столько одежды, сколько, наверное, не успел за всю жизнь. Когда Лави все-таки сжалился надо мной и предложил остановиться на довольно простом, но изысканном черном костюме, я уже подумал, что кошмар закончился, однако это было только начало. Проторчав еще около часа в гримерке, пока надо мной колдовал визажист, я раздумывал над своей работой, пытаясь хоть как-то отвлечься. После преображения было страшно даже смотреть в зеркало, но к моему удивлению, посмотрев на себя в отражении, я остался доволен. Мне загримировали шрам, уложили волосы и немного выровняли тон кожи. Впереди оставалось самое страшное. Как уже говорилось ранее, позировать мне доводилось нечасто, а вернее, никогда. Поэтому, стоя перед фотоаппаратом, я окончательно растерялся. Рыжий всячески пытался помочь, подсказывая, как лучше встать, но ощущение неловкости никуда не делось. Вскоре в фотостудию зашел Канда и, придирчиво осмотрев мой внешний вид, какое-то время наблюдал за съемкой. В итоге, не выдержав и пары минут, он размашистым шагом направился ко мне и, схватив за руку уволок из фотостудии, оставив персонал в замешательстве. Следуя за брюнетом, я молчал, немного расстроившись, что не смог оправдать ожиданий. Впрочем, ничего удивительного, едва ли кто-то вроде меня подходил для работы, где важно вести себя достаточно раскрепощенно. Тем временем мы подошли к кабинету Юу, куда парень меня буквально затащил. Я услышал щелчок закрывающегося замка и вопросительно посмотрел на своего мучителя. — Ты слишком зажат. Когда позируешь, веди себя естественно, словно вокруг нет камер. И не делай такое идиотское лицо. — Канда начал приближаться ко мне, заставляя меня попятиться назад, пока я не наткнулся на директорское кресло. Тогда брюнет толкнул меня на него, а сам присел, опускаясь на уровень моей ширинки. — Если не можешь сам, значит, мне придется научить тебя расслабляться своими методами.       Я расширил глаза в удивлении, глядя на человека, который две недели унижал меня. Даже в такой ситуации в нем чувствовалась нотка высокомерия, будто он позволил себе снизойти до простого смертного и сделать… Нет, должно быть, я все не так понял. Но стоило этой мысли промелькнуть в моей голове, как ее тут же опровергли. Юу, глядя мне в глаза, начал расстегивать ширинку на моих брюках и делал это нарочито медленно, будто дразня. Напрягшись, я ждал его дальнейших действий, до конца не веря в происходящее. По телу пробежала приятная дрожь. Парень, усмехнувшись, потянул вниз резинку боксеров, высвобождая мой уже полувозбужденный член. Я сидел, затаив дыхание и во все глаза пялился на Канду, который начал медленно двигать ладонью, наблюдая за моей реакцией. Сжав подлокотники, я начал жадно глотать воздух, чувствуя, как кровь приливает к пенису, стремительно увеличивающемуся в размерах. Когда мой член окончательно отвердел, Юу закрыл глаза и плавно провел языком по всей длине, от основания до головки. Я забыл как дышать, приятная волна прошла по телу, заставляя меня тяжело вздохнуть. Лицо моего мучителя сейчас было еще прекраснее, чем обычно. Одной рукой он придерживал вставший орган, другой начал поглаживать меня под рубашкой, вызывая повторную волну мурашек. Обхватив губами чувствительную головку, Юу чуть придвинулся и взял глубже, проталкивая член до самого горла. Ощущения обострились до предела, открыв рот и судорожно ловя губами воздух, я не придумал ничего лучше, чем запустить руки в иссиня-черные волосы, притягивая Канду еще ближе. Открыв глаза, он убийственно взглянул на меня, но мне уже было все равно, страсть нахлынула как цунами, снося на своем пути все преграды. Хотелось проникнуть глубже, до самого основания, чувствовать его влажный язык на своем члене и стонать от удовольствия. Брюнет больше не обращал на меня внимания, его движения стали резче, увереннее. Стыда будто никогда и не существовало, безумное плотское вожделение овладело мной, стирая все рамки, которые я так старательно выстраивал. Иллюзия доминирования сводила с ума, как и инстинктивное желание обладать. Впервые за все время я по-настоящему хотел Канду, забыв обо всем, что он делал со мной. Разве может мужчина так возбуждать? Он настоящий дьявол во плоти. Расслабив горло, Юу заглатывал мой член полностью, слегка касаясь губами лобка, отчего давление внутри меня постепенно нарастало, в какой-то момент я испытал, как напряжение достигло пика, оцепенев на мгновение, я готов был взорваться. Протяжный стон сорвался с моих губ, в голове что-то щелкнуло, тело задрожало от наслаждения, я испытывал настоящую эйфорию, когда сперма пульсирующим потоком изливалась прямо в рот моему мучителю. Это было похоже на сон, наполненный самыми яркими красками. Расслабившись после столь головокружительного финала, я вдруг ощутил себя самым счастливым на свете, словно принял дозу наркотика и словил приход. Канда поднялся и тыльной стороной ладони вытер свои влажные губы, почему-то казавшиеся сейчас до безобразия привлекательными. — Считай, я сделал это для работы, а теперь иди. — Юу отвернулся, словно не хотел, чтобы я видел его лицо. Неужели он смущен? Быть не может. С трудом поднявшись на ноги, я поплелся в сторону выхода, осознавая, что такого оргазма у меня еще никогда не было. Для работы, говорит? Да неужели?       Вернувшись в фотостудию, я остановился в растерянности. Может, метод Канды и помог расслабиться, но понимания, как себя вести, не было. Лави, прищурив единственный глаз, который виднелся из-под длинной челки, разглядывал меня, а спустя несколько секунд, усмехнувшись каким-то своим мыслям, подошел ко мне. — Наконец-то до меня дошло, чего хочет Канда. Я поставил стул, садись туда. Не волнуйся, ничего сверхъестественного не потребуется, просто будем общаться и фотографировать тебя. — Лави подмигнул мне с принялся за работу.       Несмотря на то, что мы проторчали в студии два часа, время пролетело незаметно. Мой новый друг оказался славным парнем, к тому же, общительным, поэтому рассказывал много интересных историй из жизни, разбавляя их забавными и ненавязчивыми шутками, успевая при этом настраивать свет и выбирать подходящий ракурс. Я уже успел забыть, когда в последний раз так искренне улыбался. Беседа с обычным человеком позволила забыть о том, что так долго тревожило мою душу. Наверное, неправильно зацикливаться на мести, ведь помимо неприятных моментов всегда происходит что-то хорошее. Я не хотел думать о Канде, как о человеке, который способен привнести в мою жизнь хоть каплю радости, но непроизвольно вспоминал то, что произошло в кабинете. Когда съемки закончились, я попросил оставить меня одного, чтобы подумать. Подойдя к окну, я раздвинул жалюзи и посмотрел на город. На улице уже стемнело, тысячи огоньков мерцали вдалеке, оживляя его широкие проспекты и высотки. Кто бы мог подумать, что отсюда открывается такой удивительный вид. Позади меня раздались шаги. Я резко обернулся и встретился взглядом с Юу. Как всегда хмурый и немного уставший. Остановившись, он смотрел на меня в упор, словно хотел что-то сказать, а я боялся разорвать этот странный контакт между нами. Отчего-то меня начало потрясывать, желудок скрутило от какого-то странного волнения. Лицо Канды такое знакомое, словно мы встретились уже очень давно, а не две недели назад, и почему-то меня не покидало ощущение, что между нами огромная пропасть, пусть парень и стоял в паре метров от меня. — Это было… нормально. Забирай деньги. — Брюнет, отвернувшись, протянул мне конверт. Тонкая нить, связывающая нас и натянувшаяся до предела, разорвалась. В голове роились странные мысли, а сердце заколотилось в бешеном ритме. Что со мной происходит? — Нет, мне ничего от тебя не нужно. — Это было совсем не то, что я сейчас хотел бы сказать, но мои чувства так трудно описать словами, в голове не нашлось ни одного подходящего. Опустив взгляд на пол, я тоже отвернулся. И снова между мной и Кандой выросла каменная стена. Я ведь все еще ненавижу его? — Ты их заработал. Бери и уходи. — Юу положил конверт на стул и зашагал к выходу. Не знаю, что на меня нашло, но в тот же миг я бросился за парнем, остановив перед самой дверью. Он раздраженно посмотрел на меня, разозлившись, что его личное пространство нарушили. — Что?! — Сегодня у нас ничего не будет, верно? — Во рту пересохло, в голову лезли всякие глупости. Зачем я спрашиваю это? Почему так отчаянно удерживаю Канду? Мои мысли перемешались в одну непонятную серую массу, ледяной взгляд парализовал. Что со мной происходит? — Нет. Или ты хочешь? — Парень схватил меня за галстук и притянул ближе, сокращая расстояние между нашими губами до пары миллиметров. Я затаил дыхание и, широко открыв глаза, смотрел на Юу, все происходило прямо как в тот день, когда мы впервые встретились, однако в этот раз наши чувства как будто изменились. Мы уже не те, какими были раньше. Эмоции ударили в голову, хотелось попробовать поддаться желанию, пусть это лишь слабость, временное помутнение рассудка. Дыхание Канды обжигало мои губы, в его глазах пылала страсть, которую я видел впервые. Настолько яркая и сильная, что сопротивляться ей было почти невозможно. С трудом заставив себя оттолкнуть брюнета, я взял со стула конверт и вышел из фотостудии.