Близость

      Мы часто лжем друг другу, желая скрыть ту боль, что раздирает нашу душу. Счастливо улыбаться при всех так привычно, это стало практически обязательным условием, при котором тебя воспринимают окружающие, как приятного собеседника. Но порой невольно задумываешься, а не послать ли все к черту? Имеет ли смысл притворяться, когда твоя злость достигает предела, и уже не важно, что о тебе подумают другие. Зыбкая тень накрывает тебя, подкрадываясь подобно хищнику, медленно заполняя все вокруг и постепенно становясь все отчетливее и ярче. В какой-то момент начинаешь осознавать одну простую вещь: света вокруг больше нет, мрак полностью поглотил зону, находящуюся в поле зрения. Смотря на мир сквозь призму ненависти, ты перестаешь понимать, что истинно. Искаженное пространство приобретает новые формы, выбивая реальность из-под ног. Словно ты вечно находишься в падении, первое время, как только земля начинает рушиться под тобой, ощущаешь страх, но со временем привыкаешь и думаешь, что дна так и не достигнешь. Я закрывал глаза и чувствовал словно наяву прикосновения мертвецки холодных рук. В мое сознание врезались воспоминания о времени, проведенном с Кандой, стоило мне остаться наедине со своими мыслями. Это сводило с ума, любое случайное прикосновение вызывало гнетущее чувство тревоги, но, как ни парадоксально, одиночество убивало.       Вторая пара социологии, перед глазами все мутнеет, с каждой секундной становится труднее разобрать речь преподавателя. Голова идет кругом. Я настолько погрузился в размышления, что даже не сразу заметил, кто сидит рядом со мной. Встречаться с Линали не хотелось, однако убегать из аудитории из-за нее было глупостью. Девушка, поймав на себе взор, придвинулась ко мне, начала разговор, но я отвечал сухо, стараясь больше не смотреть в ее сторону. Казалось, стоит взглянуть ей в глаза, она тут же все поймет. Слишком мерзко ощущать себя предателем, так легко бросившимся в объятия дьявола. Уже не первый день я избегал свою девушку, стараясь не пересекаться даже в коридорах. Стоило мне завидеть ее издалека, буквально убегал прочь и делал вид, что не заметил. Стыдно. Как же стыдно перед ней, а ведь она так радовалась, когда подумала, что я подружился с Кандой. — Эй, Аллен, что происходит? Я же вижу, ты сам не свой. — Линали шептала достаточно тихо, чтобы преподаватель не услышал, но даже так в тишине ее голос казался мне слишком звонким. — Все в порядке, правда. Просто переутомился. — Широко улыбнувшись, я скрыл лицо за длинной челкой и уткнулся в тетрадь, пытаясь сконцентрироваться на учебе. Получалось плохо, в голову лезли совсем не те мысли, еще и девушка так настойчиво добивалась от меня правды. Но как я могу рассказать ей? Особенно после того, что сделал. Достав телефон, я написал короткое сообщение Тики с просьбой отправить лекции на электронную почту. Благо, его пара была последняя. Мне совсем не хотелось вновь и вновь выслушивать надоевшие вопросы, только сильнее выбивающие из колеи. — Мы оба знаем, когда ты лжешь. Нервничаешь. — Ли внимательно посмотрела на мои руки, в которых я вертел ручку. Действительно дурная привычка. — Думаешь, я не переживаю, когда вижу тебя таким? Думаешь, можешь нести весь груз на себе, а люди, которым ты дорог, ничего не заметят?! Да ты просто эгоист!       И снова я ощутил, как щеку обожгло. Конечно, в сравнении с Кандой удар Линали был слабее, но он будто отрезвил меня. Все вокруг вмиг прояснилось. Пощечина вырвала мое сознание из иллюзорного мира, который я сам себе построил. Верно… Я эгоист, который хочет усидеть на двух стульях. После того, что произошло между мной и Юу, решение расстаться и не мучить девушку будет самым правильным. Надо решиться. — Мисс Ли, нам всем интересно, о чем Вы ведете диалог с мистером Уолкером, и я предлагаю продолжить его в коридоре. — Старенький и морщинистый, похожий на шарпея преподаватель указал своим коротеньким пальцем на дверь. Закатив глаза, я поднялся и, закинув рюкзак на правое плечо, хотел было уйти, но тут совершенно неожиданно в аудиторию зашел Тики. Как всегда одет с иголочки, безупречная улыбка на губах. Пожалуй, лет в тридцать я бы хотел стать похожим на него. — Профессор, разрешите, я украду одного из Ваших студентов. Мистер Уолкер, пройдемте со мной, Вас вызывают к декану. — Микк сразу отыскал меня взглядом и тут же перевел его на сидящую рядом девушку, которая, стыдливо опустив голову, писала что-то в тетради. — Прощу прощения, что подслушал, но, думаю, отныне мисс Ли будет вести себя сдержаннее, поэтому в наказании нет необходимости. — Мистер Микк, я преподаю уже тридцать лет и знаю, как общаться со студентами. Мне не нужны здесь те, кому интереснее выяснять отношения, чем грызть гранит науки. Если люди приходят сюда просиживать штаны, лучше бы делали в это время что-то полезное. Вакантные места продавцов и курьеров всегда найдутся. — Горделиво вскинув голову, профессор вновь посмотрел на меня и Линали. — Прошу покинуть аудиторию, мисс, и подумать над своим поведением, если, конечно, не хотите уподобиться Вашему другу, у которого нет ни манер, ни перспектив. Да, все всё правильно услышали. Чудес не бывает, мистер Уолкер, человеку вроде Вас никогда не стать успешным.       Девушка, краснея, дрожащими руками небрежно затолкала тетрадь в сумку и, глотая слезы, поспешно удалилась. Мне было горько видеть ее в таком состоянии, поэтому я поспешил за ней, а перед самой дверью остановился и, развернувшись, показал старику язык, вызвав тем самым бурную реакцию студентов. Кто-то заливисто рассмеялся, некоторые крутили пальцем у виска, смотря на меня, как на сумасшедшего, были и те, кто закатывал глаза или сверлил меня осуждающим взглядом. Но радовало, что даже Тики, прикрыв рот ладонью, едва сдерживал смех. Впрочем, меня мало волновало мнение людей, скривившееся в негодовании лицо профессора того стоило. Хотя, что-то мне подсказывает, как бы хорошо я ни подготовился, теперь на его экзамене меня ждет неуд. Старик сам виноват, унизить меня перед целой аудиторией — это верх бестактности. Оказавшись в коридоре, я сразу же увидел знакомую фигурку. Линали стояла возле окна, закрыв лицо руками, и то и дело всхлипывала. Во мне проснулось какое-то странное, почти отеческое желание защитить хрупкую девушку, которая просто хотела помочь мне. Подойдя ближе, я крепко обнял ее, прижимая к себе и ласково поглаживая по спине. Линали какое-то время просто рыдала, уткнувшись в мою грудь, но спустя минуту вдруг замолчала и подняла голову. — От тебя пахнет духами Канды. Почему? — Слезы на глазах Ли еще не успели высохнуть, а я не хотел снова видеть, как они катятся по ее щекам, поэтому, чувствуя, как мое сердце бьется быстрее от вопроса девушки, лихорадочно придумывал правдоподобную отговорку. И что за идиотские духи у этого придурка? Въелись в одежду так, что даже после стирки ощущался аромат. — Он дал мне попользоваться своими, запах понравился, — произнес я, отводя взгляд. Лгать не хотелось, во всяком случае, сейчас, но, задавая такие вопросы, Линали сама вынуждала меня делать это. — Вот как… Я думаю, тебе они не подходят. Приятные, но слишком резкие. В следующий раз мы можем вместе выбрать… — начала девушка, но я не мог позволить ей начинать строить хоть какие-то планы на будущее. Пусть сейчас порвать с ней было жестоко, но рано или поздно это придется сделать. — Нет. Не нужно. Ты слишком сильно заботишься обо мне. Я не стою того. — Прижав Линали к груди еще крепче, я сам едва сдерживал слезы. Она дорога мне, очень, однако… Я не хочу ее. Одна только мысль о возможной близости отталкивает. Поцелуи, объятия — все это можно представить, а вот секс с ней казался мне неправильным. Она дочь богатых родителей, но такая чистая и невинная, совсем не похожа на избалованных деток, привыкших получать все, что они пожелают. Я бы никогда не смог сорвать столь прекрасный цветок, тем самым осквернив его. Только сейчас ко мне пришло понимание этого. — Я же люблю тебя, как ты не понимаешь? — прошептала Ли, отстраняясь. Она смотрела на меня и будто не узнавала. Видимо, после встречи с Кандой во мне и правда что-то поменялось. — А ты не любишь, знаю. Никогда не любил по-настоящему. Но ведь я тебе нравилась? — Что ты такое говоришь? — По спине пробежал неприятный холодок, слова резанули как бритва, но почему-то опровергнуть их у меня не хватило духу. Может ли быть, что девушка права? И откуда у нее вообще появились подобные мысли? Ответа я так и не дождался, потому что в тот же миг дверь аудитории снова открылась и из нее вышел Тики. — Прошу прощения, милая леди, но я заберу его. Мистер Уолкер, идемте. Вас ждет декан. — Микк зашагал по коридору, а я, пожав плечами, последовал за ним, мысленно поблагодарив преподавателя за то, что появился как нельзя кстати, и мне удалось отсрочить неприятный разговор. Как и ожидалось, никакой декан нас не ждал. Подойдя к пустой аудитории, Тики жестом пригласил меня внутрь, зайдя следом, плотно закрыл за собой дверь и повернулся ко мне. — А теперь можем поговорить. Как продвигается расследование? Помощь нужна? — Честно говоря, пока все не очень хорошо. Даже не представляю, как разговорить Канду, он не выглядит, как любитель поболтать по душам. Сколько у меня времени на испытательный срок? — Прикусив губу, я ждал ответа, прекрасно осознавая, что с моими нынешними успехами недели или двух будет мало. — Обычно хватает месяца, чтобы оценить потенциал. Пока что от тебя многого не ждут, поэтому не торопись. Даже если не успеешь раскрыть дело, Неа все равно может принять тебя на работу. — Микк ободряюще улыбнулся, отчего мне стало немного легче. В чем-то он был прав, едва ли кто-то рассчитывает, что я с первых же дней начну действовать, как профессионал. — А новости какие-то есть? — По делу Канды нет, но… — Я запнулся, сомневаясь, стоит ли рассказывать про странный сон. Едва ли такими вещами нужно делиться со всеми, но что-то мне подсказывало, преподавателю можно доверять. В конце концов, именно он помог мне с расследованием. — В общем, на днях со мной произошло нечто странное. Мы были с Кандой и я упал в обморок, после чего мне приснился очень реалистичный сон. — Хм, интересно. И что там было? — Мужчина сел прямо на стол, закинул ногу на ногу и приготовился слушать. Я пересказал всю историю с самого начала, стараясь не упустить ни малейшей детали, внимательно следя за реакцией преподавателя, который, в свою очередь, не перебивал и оставался довольно спокойным, только пару раз на его лице проскользнуло удивление. Когда я закончил, он нахмурился и какое-то время молчал, а потом серьезно посмотрел на меня. — У тебя когда-нибудь появлялось ощущение, что какие-то моменты твоей жизни вырезаны из памяти? Словно чего-то не хватает. — Бывало, создавалось впечатление, будто я забыл о чем-то очень важном. Например, как меня забрали из приюта. Это ведь довольно запоминающееся событие. Но чувство такое, что я спокойно жил в детском доме, а в один прекрасный день просто проснулся в доме Маны. Точнее, не совсем так, первую нашу встречу после пожара я припоминаю, как и то, что он подписывал бумаги на усыновление, но даже эти фрагменты очень расплывчаты. Хотите сказать, у меня амнезия? А тот сон как-то связан с утерянными воспоминаниями? — Голова шла кругом, я понимал, к чему клонит Тики и не мог поверить. Но, что самое страшное, это очень походило на правду. Последний год в сиротском приюте отражался в памяти лишь короткими отрывками, почти не связанными друг с другом. И раньше мне казалось, всему виной пожар, из-за которого погибло много людей. Живя с Маной и отныне чувствуя себя полноправной частью общества, я все равно не раз задавался вопросом, было ли в прошлом нечто такое, о чем я предпочел забыть, но не касающееся полыхающего здания, первое время довольно часто преследующее меня во снах. И всегда отметал эту мысль, кажущуюся бредовой. И если то, что все эти годы воспринималось мной, как чересчур разыгравшаяся больная фантазия, окажется правдой, моя жизнь окончательно превратится в хаос. — Очень похоже на то. И это наводит на определенные мысли. Помнишь, в какой момент упал в обморок? Думаю то, что ты тогда увидел или почувствовал заставило тебя вспомнить какой-то фрагмент из прошлого. Это похоже на дежавю. — Голос Микка звучал как будто издалека. Осознание пришло ко мне внезапно. Если преподаватель прав, прошлой ночью я не впервые занимался сексом с мужчиной. Меня охватил страх. Попятившись назад, я наткнулся на стену, сознание снова воспроизводило странные образы, появившаяся из ниоткуда слабость в теле стала как дурным предзнаменованием… ~~~~~~~~~~~~~ Брумфилд. Графство Эссекс. Весна 2014 года.       Ветер что-то нашептывал мне на ушко, на улице было так светло и спокойно. Разве могу я перестать убегать сюда, чтобы побыть наедине со своими мыслями или хотя бы сделать глоток свежего воздуха? Сидя на скучных уроках и слушая учителей, я каждый раз задавался вопросом, почему нас обучают только чтению и письму, когда в мире так много неизведанного. И, что самое странное, почему никого из сирот это не беспокоит? Неужели они совсем не имеют тяги к знаниям? Покупая в городе новые книги, я складировал новые под матрасом, а старые прятал в тайник во дворе и читал в одиночестве, когда никто не видит. Порой мне были не совсем понятны какие-то термины, для этого пришлось приобрести толстенный словарь в котором, наверное, можно найти все, что угодно. Книги стали моими друзьями и, пока остальные ребята слепо верили всему, что говорили учителя, я познавал жизнь, открывая для себя новые горизонты через вселенную, изложенную на страницах ровными печатными буквами. Мне так хотелось рассказать всем о своих путешествиях в антиутопичный мир Оруэлла или же поход на вечеринку в роскошную виллу Гэтсби, но никто и не желал слушать. Только Анна иногда разговаривала со мной, да и то с неохотой. К своим пятнадцати годам я понял, что эта женщина была довольно образованной, пусть и религиозной. Не знаю, какие демоны заставили ее встать на путь веры, однако книг она прочитала немало. Вот только зачем монахиня так сильно убеждала меня стать послушным мальчиком и выбросить всю накопленную литературу? Как-то она проронила фразу, которая запомнилась мне надолго: «Твоя любознательность принесет немало бед. Жадный до знаний человек не остановится ни перед чем, он поглощает информацию, впитывает ее как губка и живет этим. Желание знать все погубит тебя, потому что есть вещи, о которых лучше не догадываться».       Ветер стих, я невольно прислушался, проверяя, не хватились ли меня. В этот момент до меня донесся едва различимый мужской голос. Это была песня… Я ни разу не слышал, как из сирот кто-то пел, не считая церковного хора, поэтому слез с качелей и направился в ту сторону, откуда доносился звук, чтобы проверить, какой смельчак додумался сбежать на улицу, да еще и горланить на всю округу. Оказавшись совсем рядом, я незаметно подкрался к пареньку, спрятался в кустах и внимательно слушал, пытаясь рассмотреть его.

И пророчество сбылось, Пламя мести разрослось. Через Стикс дорога в Ад, Темнота и жуткий смрад. Горя в дьявольском огне, Люди молят сатане. И, услышав его глас, Смерть придет забрать всех нас.

      Слова песенки не очень-то соответствовали месту в котором мы находились, едва ли исполнитель из хора, хотя музыкальный слух у него определенно есть. Я отодвинул ветки, чтобы разглядеть лицо незнакомца, и подошел еще чуть ближе, но тут, как назло, под ногами послышался треск. Пение смолкло. Я присел и, отвернувшись, затаил дыхание, надеясь, что парень меня не заметит. Биение сердца отдавалось в висках, отчего мне казалось, будто его слышно на весь двор. — Кто здесь? — услышал я у себя за спиной. Красивый. Мне нравится этот голос, определенно. ~~~~~~~~~~~~~       Очнулся я на холодном полу практически пустой аудитории, надо мной склонился Тики, пытаясь привести в сознание. Голова раскалывалась от боли, но даже это не так сильно беспокоило меня. Похоже, видения из прошлого появлялись хаотично, отчего довольно трудно восстановить хронологию событий. Но почему-то создавалось впечатление, будто предыдущий сон отражал события, произошедшие уже после того, что я видел сейчас. Кто этот парень из сна? Почему я забыл о нем? И та удаленная статья о пожаре добавляла излишнее волнение. Кому вообще понадобилось писать о ней и, тем более, удалять? Тысячи вопросов роились в моей голове, поэтому я принял решение, как только выдастся свободное время, съездить к Мане и расспросить обо всем.

***

      Я сидел на кожаном диване и, поджав губы, рассматривал лежащий на стеклянном столике журнал. Напряженное молчание угнетало, хотелось сказать Канде пару ласковых, чтобы хоть немного разрядить обстановку, накалившуюся до предела. Сжимая в руках стакан с водой, я так и не решился сделать даже один глоток, уж слишком подозрительно выглядел расхаживающий из стороны в сторону хозяин виллы. Похоже, он был чем-то сильно озадачен, беспокоить его, когда он в таком состоянии, себе дороже. Я периодически поглядывал на Юу, надеясь, что парень так и не вспомнит про мое существование. Впрочем, быть может, было проще сразу отмучиться и бежать домой, чем торчать в неуютной гостиной в томительном ожидании. Вдруг брюнет тяжело вздохнул и приземлился рядом со мной. Он был напряжен не меньше моего, словно не знал, как себя вести. В какой-то момент во мне даже проснулось благородство, захотелось что-то сделать для своего мучителя, но глупое желание улетучилось так же резко, как и появилось. — Я устал. — Канда впервые за полчаса заговорил, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. И что он имеет в виду? Это означает, я могу идти? Или парень ждет от меня какой-то реакции? — Это свойственно людям. — Решив все-таки не испытывать судьбу, я не сдвинулся с места и продолжал сверлить взглядом журнал, от которого уже рябило в глазах. Так прошли еще минуты три, пока мое любопытство не взяло верх над гордостью. Подняв голову, я посмотрел на сидящего рядом парня и был немало удивлен. Под глазами его залегли темные круги, а лицо казалось болезненно бледным. — Можешь поделиться со мной, если так плохо, вдруг смогу помочь. Выглядишь неважно. — Что сказал?! — Юу отпрянул словно от удара током. Возможно, он не привык, когда кто-то о нем заботится или разозлился на мою последнюю фразу. Я уже жалел о том, что продолжил бессмысленный разговор, но и оставить все как есть не мог. Пусть Канда и придурок, но я не собирался уподобляться кому-то вроде него. — Я ненавижу тебя, но даже несмотря на это не могу бросить одного в таком состоянии. Расскажешь о том, что тебя беспокоит? — Наверное, мне не стоило так резко нападать, было куда лучше уйти, однако тогда меня бы замучили угрызения совести. Я, должно быть, слишком добрый или просто дурак. Вот только поступать иначе не умею. — Мне не нужна твоя жалость. Просто заткнись! — Канда резко поднялся, метнув в мою сторону убийственный взгляд, однако я просто проигнорировал грубость. Не очень-то и хотелось помогать. Я уже собирался послать гордого засранца куда подальше, но в голове будто щелкнул переключатель. Изнеможение, которое я увидел в серых глазах заставило меня испытать какое-то странное, ничем не мотивированное желание подарить человеку хоть каплю заботы. Схватив Юу за руку, я потянул его на себя, не обращая внимания на недовольное ворчание и отборный мат. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы утихомирить парня, зато спустя пару минут тот все-таки смирился и сидел рядом, положив голову мне на плечо. Ей богу, ведет себя как дикий зверь! — Что бы ни произошло в твоей жизни, знай, в проявлении слабости нет ничего плохого. Ты ведь ждал искренности, так будь добр соответствовать. Мне действительно неприятно находиться рядом, и я с тобой до тех пор, пока ты не перестанешь меня шантажировать. Но пока я тут, можешь быть слабым. — Не знаю, что на меня нашло, но руки сами потянулись к человеку, так жестоко обошедшемуся со мной. Обняв Канду, я почувствовал тепло, исходящее от его тела. Напряжение медленно спадало. Я ведь все сделал правильно, Мана? — Если я скажу тебе сбежать со мной, ты это сделаешь. — Парень не спрашивал, он утверждал, да еще и приказным тоном. Меня немного возмутила такая уверенность. С чего бы мне убегать с тем, кто так настойчиво отравляет мою жизнь? Мазохистских наклонностей я у себя не замечал, если не считать одного случая, о котором предпочел бы не вспоминать. — Да ну? — Как бы то ни было, Юу откровенно раздражал. Да кто вообще захочет находиться с ним рядом после таких слов? Только наглухо отбитый идиот, но это точно не про меня. — Это еще почему? — Потому что ты сам этого захочешь.