Близость

«Когда упираешься в стену, а перелезть не можешь, имеет смысл попытаться ее обойти».

      Один, два, три… Секундная стрелка короткими рывками перемещалась по кругу. Четыре, пять, шесть… В ушах появился странный звон. Семь, восемь, девять… Десять секунд до того, как я бездарно раскрою себя. Сохранять самообладание, находясь рядом с Юу, было практически невозможно, он понимал меня совсем на ином уровне, нежели кто-либо другой, чувствовал любые изменения, пусть и неосознанно.       Хрупкие стены моего искусственного мирка рушились на глазах. Сознание медленно прояснялось, я сам закапывал себя в глубины отчаяния, посыпая сверху влажной землей. Моя непоколебимая уверенность дала трещину, сделав меня еще более уязвимым и осторожным. Между мной и Кандой снова вырос барьер, который этот раз я выстроил самостоятельно, борясь с внутренним желанием сломать его снова. Сердце и разум встретились в схватке, ломая меня изнутри. В какой-то момент я вновь начал ощущать себя использованным и до безобразия грязным. Словно кто-то оставил на мне несмываемый отпечаток, позорное клеймо. Несколько секунд я тупо смотрел на Юу, не расслышав его слова, но стоило парню цыкнуть, сознание вернулось назад в реальность. Захотелось сбежать подальше отсюда, чтобы не чувствовать гадкий вкус сомнений, оставшийся на губах, которые не так давно прикасались к чужим. — Ты оглох? — Канда изящно вскинул бровь, вопросительно глядя на меня. В его глазах читалось такое привычное раздражение. Отшатнувшись, я отрицательно помотал головой и, пролепетав что-то про скорое отправление поезда, поплелся искать наш вагон, не смотря под ноги. Пока я шагал по платформе, в глазах начало мутнеть, контуры то сливались в одно сплошное разноцветное пятно, то снова становились четкими, стало трудно дышать, а тело начала бить мелкая дрожь. Я ощутил приступ тошноты. Это уже мало напоминало обычный стресс, скорее, отравление. Прикрыв рот ладонью, я остановился и уставился вниз, будто найду там способ облегчить страдания. В этот момент телефон в заднем кармане завибрировал. Дрожащими руками я достал его и увидел новое сообщение.

«Приятной поездки. Я ближе, чем ты думаешь, Аллен Уолкер».

      Ругнувшись про себя, я взглянул на номер телефона, с которого пришла СМСка, но он был мне незнаком. Вскоре ко мне подошли Неа и Канда, последний никак не отреагировал на мое состояние, лишь еле заметная тень проскользнула на его непроницаемом лице. Детектив же проявил куда большее участие, подхватив меня и позволив опереться на его плечо. Постепенно мне становилось лучше, но какое-то время еще подташнивало. — Все в порядке, могу стоять, — прохрипел я, высвобождаясь из хватки Д. Кэмпбелла. Юу безразлично смотрел в сторону, словно знал, что со мной ничего не произойдет. Раньше на такую мелочь я бы ни за что не обратил внимания, но после слов, сказанных Неа, такая реакция казалась мне крайне подозрительной. Мысленно проклиная себя за излишнюю невнимательность, я глубоко вздохнул и, убедившись, что приступ прошел, поспешил к вагону.       Ехали мы молча, каждый думал о своем. Я разместился у окна и прокручивал в голове слова из сообщения. Это наверняка был убийца, он дал понять, что может в любой момент расправиться со мной, но его забавляет наша игра. Мне оставалось жить совсем немного, я словно мелкая рыбешка на крючке, которую ждет неминуемая смерть, но она продолжает извиваться, надеясь выбраться на волю. Неожиданно мою ладонь сжали холодные пальцы. Невольно вздрогнув, я обернулся. Канда смотрел в другую сторону, но продолжал держать меня за руку. Противоречивые ощущения наполняли мою душу, с одной стороны хотелось оттолкнуть парня, вот только сил не было разорвать этот неловкий контакт. Ведь у меня даже нет доказательств, что угроза исходит именно от Юу. Но как я поступлю, если узнаю, что убийца он? Смогу ли сдать его Скотланд-Ярду? Кто такой Юу Канда? Мальчик без прошлого? Уличный воришка-сирота? Что скрывает этот человек? Не лучше ли спросить у него самого? Но он наверняка не ответит мне.       В Дартфорд мы прибыли в половину четвертого, сразу же поймали такси на Хоум Гарденс и направились по адресу, где находился Мана. Мой опекун жил в двухэтажном кирпичном доме на Парк-роуд, вся улица была заставлена жилыми постройками, практически вплотную прилегающими друг к другу. Уже стоя напротив входной двери и нажав на кнопку звонка, я испытывал легкий трепет перед долгожданной встречей. Мы не виделись так долго, что мне казалось, Мана не узнает меня. Пошло минуты две, прежде чем на пороге появился высокий темноволосый мужчина с легкой небритостью на вытянутом лице, он с удивлением посмотрел на гостей, а потом вдруг прикрыл рот рукой, а из глаз его покатились слезы. По правде говоря, я не ожидал столь бурной реакции на наш визит, поэтому немного растерялся. Мой опекун всегда был немного странным, чересчур эмоциональным, но за все время, что мы не виделись, я почти отвык от этого. К большому удивлению, Мана не стал задавать вопросов, а сразу пригласил нас в гостиную и предложил чаю. Вдыхая приятный аромат, я вспоминал детство, на душе стало куда легче, несмотря на то, в какой ситуации мы все оказались. — Сыграем в шахматы? Как в старые добрые… — первый нарушил молчание Мана, но вопрос был адресован вовсе не мне. Неа вздрогнул и, сделав глоток, коротко кивнул, одарив брата улыбкой. Удивительно, они и правда были очень похожи, только мой коллега выглядел несколько моложе.       Следующие минут тридцать бывший инспектор напару с детективом сражались в интеллектуальном бою, а я с интересом наблюдал за их быстрыми партиями. Со стороны казалось, мужчины просто переставляют фигуры на доске, соревнуясь друг с другом в скорости. Канда сидел поодаль и со скучающим видом перелистывал какую-то газету. Мы слишком увлеклись, что даже позабыли о главной цели нашего визита, но вскоре нам пришлось вспомнить о ней. Когда я смотрел, как ловко Мана забрал ладью противника и поставил шах, за моей спиной раздался отборный мат на всю гостиную. Неа от неожиданности взмахнул рукой и смел фигуры с доски, они с шумом покатились по полу. — К-канда? — Я обернулся и взглянул на перекошенное от злости лицо Юу. Тревога охватила меня, мысленно я уже подготовился к худшему. — Что произошло? — Неподалеку от аэропорта нашли труп девушки, тело сильно изувечено, поэтому опознать будет непросто, но в ее кармане лежали автомобильные права, с помощью которых удалось установить личность жертвы… — Канда запнулся, от его ледяного взгляда по коже пробежал холодок. Что-то мне подсказывало, мы были знакомы с убитой. Это стало понятно, стоило мне посмотреть в глаза Юу, в них читались нотки сочувствия, а еще разочарование, скрываемое за каменным лицом. — Линали Ли мертва.

***

      Я любил ее? Теплую улыбку, легкую, как весенний ветерок, хрупкую тонкую фигуру… Несмотря на худобу, Линали выглядела, как вполне сформированная взрослая девушка, в ней не было изъянов. Слишком добра, слишком умна, слишком безупречна для такого, как я. Казалось, в этой девушке прекрасно все, словно ее вылепили из фарфора, придав идеальную форму, и наградили всеми лучшими качествами. А не чересчур ли много «слишком»? Раньше я не задумывался о том, кто же такая Линали Ли, что скрывается за ее кукольной внешностью? Не зря говорят, что чужая душа — потемки, были ли секреты у моей бывшей девушки, о которых не знал никто? Раз она оказалась жертвой убийцы, должно быть, владела какой-то важной информацией. Но я опоздал, теперь мы никогда не узнаем, какую тайну хранила Линали. Чувствовал ли я вину перед ней? Однозначно, да. Последний наш разговор закончился не на самой приятной ноте, а мне так и не удалось попросить прощения. Узнав о смерти Ли, я плакал, рыдал как ненормальный, не мог поверить, что это правда, но сейчас мои слезы высохли, осталась слепая ярость, ненависть и желание лично расправиться с преступником, ломающим людские судьбы. Он не заслуживает даже смерти, его удел — вечные страдания, и я сделаю все, чтобы убийца пожалел о каждом своем поступке.       Сквозь полуночную тишину раздался звонок, заставивший меня прийти в себя. Я нехотя поднялся и ответил, даже не взглянув на экран. Даже если бы мне звонил убийца, все равно. В данную минуту моя жизнь не имела значения. Угрозы отныне ничуть не пугали меня, а лишь подстегивали во мне неудержимое желание отомстить. — Слушаю. — Я отвечал холодно, наверное, потому что не хотел ни с кем разговаривать. Слишком больно терять близких, а я так и не научился справляться с утратой и продолжал упиваться жалостью к себе, смакуя это горькое чувство. — Здравствуй, малыш. Я только что прочитал статью в газете… Соболезную. — Из телефона раздался голос Тики. Не помню, когда мы встречались в последний раз, но это к лучшему. Не хотелось, чтобы и он оказался под ударом. Кто знает, вдруг сболтну лишнее. Прикусив губу, я снова с трудом сдерживал слезы, не в силах произнести хоть что-то. Если бы я только мог кому-то довериться. Хоть одному человеку в этом гребаном мире. — Ты в порядке? — Да, уже лучше. — Я с трудом выдавил из себя короткую фразу, разговор давался тяжело, порой ты слышишь собеседника, но не понимаешь ни слова из того, что он произносит. Голос преподавателя едва различимым эхом отдавался в моей голове, да и то лишь спустя несколько секунд. Неужели молчание сегодня стало для меня непозволительной роскошью? Наш сухой диалог был лишь формальностью, мы оба в некотором роде обманывали друг друга. Мне вдруг резко захотелось бросить трубку, но я сдержался. — Давно не виделись, я бы хотел встретиться завтра и переговорить кое о чем за чашечкой кофе. У меня есть новая информация о нашем деле. — Я собирался ответить отказом, но Микк не дал мне вставить и слова, словно знал, что у меня на уме. — Завтра вечером, в семь часов, буду ждать тебя в Старбаксе на Боро Хай стрит. До встречи, малыш.       Мысленно чертыхнувшись, я сжал телефон, борясь с желанием швырнуть его в стену. Недобрые мысли снова завладевали моим разумом. Нельзя оставаться у Маны надолго, мне следует как можно скорее все выяснить и отправиться в Брумфилд искать подсказки в прошлом. Убийца должен быть среди тех, с кем я был знаком, он там, в моих утраченных воспоминаниях.       Я продолжал стоять, держа телефон в руках. Спать совершенно не хотелось, несмотря на тяжелый день, заставивший меня порядком вымотаться. Прикрыв глаза, я слушал тиканье часов, чьи-то негромкие шаги за спиной. Холодные руки легли на мои плечи и заскользили по моей коже. Я не сопротивлялся, а просто ждал, когда все это закончится. Влажный поцелуй в шею привел меня в чувства. Захотелось освободиться от стягивающих мое тело пут, я словно в плену своей щенячьей преданности. Канда выбрал не лучшее время для проявления нежности. Мне бы сначала самому разобраться в том, что я испытываю к нему, но сейчас на это не оставалось ни сил, ни времени. Оттолкнув Юу, я плюхнулся на кровать и повернулся к стене. Парень, видимо, разозлился, потому что уже спустя мгновение, он крепко схватил меня за волосы и притянул ближе, заставив смотреть ему в глаза. — Что ты хочешь от меня? — Мой вопрос застал Канду врасплох, парень уставился на меня тупым взглядом, словно и сам не знал ответа. Я горько улыбнулся, как безвольная кукла, понимающая, что обречена служить своему хозяину. — В тебе нет ни капли эмпатии. Одно только «я», важно лишь то, что желаешь ты. Поверить не могу, что когда-то испытывал к тебе теплые чувства. — Не пытайся запудрить мне мозги. — Юу проговорил это охрипшим голосом, видимо, мне удалось задеть своего мучителя. — Что ты знаешь обо мне? — Это не важно. Больше не хочу ничего знать. Ты просто пустышка, красивая оболочка, фантик. И как я мог купиться на твою смазливую внешность? Но теперь мои глаза открыты, — выплюнул я в лицо Канде и тут же прикрыл рот ладонью, а парень отшатнулся от меня, как от пощечины. Его хватка ослабла, а через несколько секунд он быстрыми шагами удалился из моей комнаты, громко захлопнув за собой дверь. Я застыл, раздумывая, не совершил ли ошибку, но мысленно убедил себя в том, что так будет лучше и попытался уснуть.       Сон не шел, мысли роились в моей голове, не давая расслабиться, я так и пролежал до утра, ворочаясь в постели и размышляя о причинах и следствиях произошедших событий, о правильности своих поступков и сделанных выводов. В моем мире что-то пошатнулось, хрупкий хрустальный замок надежд и ожиданий рушился, как карточный домик от дуновения ветерка. Стоило ли говорить Канде те ужасные слова? Наверное, просто схожу с ума, нервы натянуты до предела. Нет ничего удивительного в том, что я сорвался. Когда на улице начало светать, ко мне все-таки пришло осознание сделанного вперемешку с горьким чувством вины. Я старался убедить себя в том, что все сказанные слова были чистейшей правдой, пытался внушить себе, что парень это заслужил, ведь он поступал со мной не лучшим образом, вот только внутренний голос продолжал твердить совсем иное. Душа моя болела от страха оказаться преданным, ведь Канда, пусть и был порядочной сволочью, но я, словно бездомная дворняжка, привязался к нему. На мои плечи снова легли холодные ладони, затем начали плавно спускаться вниз, забираясь под футболку. Прикусив губу, я задержал дыхание, желая продолжения. Однако вскоре кто-то постучал в дверь, и сладкая фантазия рассеялась в воздухе. Мысленно проклиная нежданного гостя, я пошел открывать дверь. — Н-да… Выглядишь ты так себе. Хватит хандрить, у нас много дел. — На пороге стоял Неа и улыбался как ни в чем не бывало. Меня даже слегка передернуло от минутной неприязни по отношению к детективу. Да как он может быть таким спокойным после того, как в городе нашли еще один труп? Мужчина, казалось, прочитал мои мысли, потому что уже через несколько секунд ответил, — Послушай, Аллен, когда много лет имеешь дело с преступниками, начинаешь черстветь. Если неделями оплакивать каждого убитого незнакомца, можно сойти с ума, знаешь ли. Моя задача в том, чтобы остановить тех, кто отнимает людские жизни, а не скорбеть о жертвах. — Мне никогда этого не понять. Скоро спущусь. — Я захлопнул дверь и отправился в душ, попутно размышляя над словами детектива. Несомненно, в его словах была доля правды, но разве можно помогать кому-то, не имея ни капли сочувствия? И тут я вспомнил, с какой поразительной ловкостью Неа читал людей, а это едва ли возможно, если ты не имеешь способности сопереживать и чувствовать эмоции. Пожалуй, нервное напряжение плохо сказывается на моей способности сохранять самообладание. Пока я размышлял над поразительной способностью детектива видеть даже малознакомых людей насквозь, мне пришла в голову идея, которая могла помочь лучше сконцентрироваться на поисках преступника, но в этот раз я собирался использовать свои ресурсы по максимуму. Быть может, все это время мы топчемся на месте, потому что я выбрал неправильный метод? Только сначала требовалось закончить кое-какие дела, чтобы собрать недостающие фрагменты пазла.

***

      Я сидел напротив Маны, попивая горячий чай, и внимательно наблюдал за опекуном, который был крайне удивлен моим рассказом. Я выложил все, что происходило со мной в Лондоне, исключая некоторые интимные подробности, никак не относящиеся к делу. Мана какое-то время нервно постукивал пальцами по столу, словно собирался с мыслями, а потом вдруг резко перевел взгляд на меня. — Ты ввязался в очень нехорошее дело. Семейство Тидоллов преследует призрак. Нет, я не говорю о настоящем привидении, но те, кто пытался разгадать тайну исчезновения Билли, не хотят вспоминать об этом. Фрой, Мариан, я и Неа были тогда хорошими друзьями. Фрой развивал свой бизнес, Мариан Кросс — наш друг — влезал в долги и жил на полную катушку, прожигая свою жизнь, но каким-то образом всегда умудрялся выкручиваться из всех неприятных ситуаций, я работал в Скотланд-Ярде, а Неа решил заняться частным сыском и уже тогда слегка увлекся пластикой, сложно поверить, что моему брату уже под сорок, но сейчас не об этом. У Тидолла был сын по имени Билли, когда мальчик родился, Фроя и Алисию будто подменили, они стали замкнутыми, скрытными, только спустя несколько лет друг рассказал мне, что их сына пытались похитить практически сразу после рождения, мальчик получил травму и чудом выжил, поэтому родители так переживали за него. Алисия после родов и вовсе была сама не своя, будто с ней приключилось какое-то страшное горе, уже тогда у нее начались проблемы с психикой. Очень похоже, что Тидоллов кто-то преследовал, этот человек не делал ничего плохого, просто наблюдал со стороны, но ребенок был сильно напуган. Тогда я думал, что мальчик болен, от такой опеки можно сойти с ума, однако поисками негодяя занялся, ни на что особо не рассчитывая. Так и получилось, таинственный преследователь как в воду канул, я убедил друга обратиться в больницу, где мальчику могли помочь, а спустя еще несколько лет мне пришло странное письмо, в котором неизвестный насмехался надо мной, он писал, что обдурить инспектора Скотланд-Ярда оказалось проще простого. В тот момент я подумал, что допустил серьезную ошибку и пытался связаться с Фроем. Было поздно. Его сын пропал. Я, ведомый чувством вины, тут же подал в отставку и отправился на курсы актерского мастерства, решив наказать себя за совершенную ошибку. — Мана опустил взгляд в пол и тяжело вздохнул, мне было больно смотреть на его грустное лицо, видимо, даже сейчас он винил себя в исчезновении Билли. — Ты не виноват в произошедшем. Никто не виноват, кроме преступника. Мы не в силах повернуть время вспять, ничего не изменится, если гоняться за прошлым, поэтому куда важнее помогать тем, кому это еще требуется. Знай, что ты спас, как минимум, одного человека, который безгранично благодарен тебе. Скажи, у тебя осталось то письмо? Хочу сравнить почерк. — Я нервно сглотнул, мысленно моля о том, чтобы удача мне улыбнулась. Опекун коротко кивнул и поднялся. Меня удивило, как резко он переменился, даже походка стала какой-то неловкой. Получив письмо, я сложил его пополам и убрал в карман. И тут мне вспомнилась странная записка от доброжелателя. «Спроси у М.», — именно эта строчка заставила меня напрячься. Может ли быть, что аноним имел в виду Ману? — Послушай, а ты знаешь что-то о судном дне? Это как-то связано с выжившими в пожаре. — Впервые слышу. Я знаю, что многие погибли в тот день, из тех, кто выжил, я знаю лишь нескольких. Один из этих ребят сейчас работает в Скотланд Ярде, мы изредка связываемся. — Мана достал из кармана визитку, на обратной стороне написал номер телефона и вручил мне. Я внимательно рассматривал цифры, размышляя о том, как мне спросить у полицейского о судном дне, чтобы меня сразу не упекли в психушку. Что ж, об этом я подумаю позже, а сейчас меня ждала поездка в Лондон и поиски женщины по имени Миранда Лотто. Поблагодарив опекуна, я поднялся в гостевую комнату, где оставался на ночь, и начал собираться в путь.       По пути домой, я думал о том, что давно пора было набраться храбрости взять расследование в свои руки. Быть может, прозвучит самоуверенно, но мне казалось, так мы могли бы избежать жертв. Интуиция редко подводила меня, а это значило, что стоит больше доверять себе, верить в свои силы. Только сейчас я почувствовал готовность бороться, появилось понимание, в какую сторону двигаться. Сломав жизнь одного маленького мальчика, убийца разрушил множество судеб. И даже этого ему мало, он продолжает сжигать все на своем пути, приводя меня в ярость. Никогда ранее мне не доводилось испытывать таких чувств, даже при знакомстве с Кандой моя злость не была столь разрушительной. В Дартфорде я принял важное решение. И это стало еще одним переломным моментом в моей истории.       На Чаринг-Кросс мы прибыли к полудню, Канда сразу же поехал по делам, даже не попрощавшись, в чем я не мог его винить, Неа же предложил заехать в агентство, уладить кое-какие дела. Я был не против, решив заодно узнать адрес или телефон Миранды, что-то мне подсказывало, она знает что-то об Алисии, о чем мы даже не догадывались. Уже сидя в кабинете я просматривал базы данных в поисках контактных данных Лотто. Вскоре ко мне зашел Неа с чашкой горячего кофе и газетной вырезкой. Статья была написана на японском, а к ней прилагалась фотография мальчика, который показался мне очень знакомым. Гневный взгляд, полный ненависти и боли, черные как смоль волосы длиной чуть ниже плеч, вечно нахмуренные брови. Лишь спустя пару секунд я осознал, что на меня смотрит совсем юный Канда Юу. Только вот разобрать хоть что-то из написанного мне не удалось. Тогда Неа с готовностью предоставил мне перевод статьи, заголовок которой гласил:

В центре Киото найден подпольный клуб, где устраивались детские бои без правил. Трупы погибших сжигали в старом крематории.

— О Господи! — Я прикрыл рот ладонью, пытаясь хоть как-то совладать с эмоциями. В каком же дерьме был замешан Канда до того, как попал в семью влиятельного бизнесмена? Что происходило в том жутком месте? И кто такой на самом деле Юу Канда? Жестокий, хладнокровный человек, получающий невообразимое удовольствие от насилия или мальчик с травмированной психикой, не знающий любви и заботы, привыкший получать от жизни только пощечины?