Близость

      Канда молчал, кусая губы то ли от нервов, то ли от злости, я тоже позабыл все слова, напряжение нарастало. Воздух наэлектризовался так, что я почти физически ощущал его вибрации на своей коже. В какой-то момент мне показалось, что моя жизнь оборвалась, а потом вдруг легкие вновь наполнились свежим воздухом, у меня выросли крылья. Губы медленно растянулись в теплой улыбке, я уже хотел броситься обнимать Юу, но напоролся на ледяной взгляд. Откуда столько ненависти? Разве этот чертов садист не сказал, что любит меня? — Не так быстро. Думаешь, можешь продолжать притворяться чистеньким? Мне плевать, что у тебя амнезия, ты просто лживый кусок дерьма. Придется освежить твою память. Поехали. — Канда подошел и грубо схватил меня за руку, на секунду мне показалось, он хочет раздавить ее, переломав все кости. Я не понимал, что происходит, всего секунду назад счастье переполняло меня, так что же произошло теперь? Мне и самому было неизвестно, что послужило причиной такого отношения Юу. Мы снова не так поняли друг друга? Или причина в том, как я обошелся с ним недавно? Но как это связано с ложью? — Объяснись. Что на этот раз? Если злишься из-за того, что я наговорил у Маны, то прости! Я не считаю тебя пустышкой. — Меня проигнорировали. Недоумение плавно перетекало в гнев. Одно дело, когда ты понимаешь, в чем провинился, но в данном случае у меня не было ни малейших предположений, кроме озвученного, но чтобы так злиться из-за слов, брошенных в порыве негодования… Нет, это другое. — Черт возьми! Ответь мне, Канда! — Заткнись! Какого хрена я узнаю о том, что в прошлом ты кувыркался с парнем из детского дома от других людей?! Не рассказал мне, потому что испугался? Ты жалкий трус, мояши! — Юу резко затормозил и, сделав несколько глубоких вздохов и немного успокоившись, все-таки отъехал в сторону и припарковался у обочины, потому что позади уже начали сигналить, наверняка проклиная горе-водителя, чуть не спровоцировавшего аварию. Я сидел, стиснув зубы, и не мог подобрать правильные слова, потому что сам готов был сорваться на крик, а все, что крутилось в голове, могло только ухудшить положение дел. С какой стати я должен был рассказывать о своих похождениях, если это никак не касается Канды?! — Понятия не имею, откуда ты узнал, но все в прошлом. У меня не осталось чувств к тому мальчику. Я даже не уверен, что он до сих пор жив, — задушив в себе дикое желание послать брюнета к черту, произнес я осторожно. — Да ну? Думаешь, я поверю? — Юу бросил на меня презрительный взгляд, под которым мне захотелось превратиться в пыль, столько ненависти было в нем. — Не имеет значения. Тебе не все ли равно, кто у меня был до тебя? Наличие девушки тебя не очень-то смутило, — едко выплюнул я, уже не сдерживаясь, но в ответ услышал тишь короткое «тч».       Дальше мы ехали в полной тишине, только гул мотора отвлекал меня от неприятных мыслей, но в глубине души зародилась злость от непонимания и собственной беспомощности. Мысленно покрывая всеми известными миру ругательствами моего взбалмошного спутника, я снова стиснул зубы и пытался проглотить обиду. На мгновение мне показалось, что между нами все может стать, как прежде. Ведь я любил его, как ни прискорбно это признавать. В него нельзя не влюбиться, невозможно не поддаться этой мощной харизме, и в то же время мне хотелось убить его. Хочу и быть с ним, и бежать от него, хочу и обнять, и ударить. Он сводит меня с ума, с поразительной легкостью исполняя то лирические, то гармонические вариации на струнах моей души. Словно кукловод он ловко манипулировал мной, как марионеткой, дергая за ниточки и вынуждая снова и снова наступать на горло своей гордыне.       Вскоре мы остановились у знакомой виллы, с которой когда-то все и началось. Трудно представить, сколько всего произошло с нашей первой ночи в ее стенах. Сейчас мне кажется таким безумным свое поведение, когда я, стыдливо завернувшись в чужую рубашку, бежал отсюда в общежитие по безлюдной трассе, даже не представляя, какая опасность мне может грозить. И почему-то возвращаться сюда не хотелось, от воспоминаний о днях, проведенных рядом с Кандой, мне становилось трудно дышать, а грудь сдавливало от боли. Сколько еще он будет издеваться надо мной? Сколько еще собирается терзать мое израненное сердце?       Зайдя внутрь, я почувствовал приятный цветочный аромат, который никак не вписывался в минималистичный интерьер дома. Странно, не помню, чтобы раньше здесь пахло растениями. Вдруг голова закружилась, я снова начал терять сознание.       Я с трудом разлепил тяжелые веки и тут же зажмурился от непривычно яркого света, глаза слезились, а дышать было нестерпимо больно. В голове было пусто, а тело била легкая дрожь. На мгновение я пожалел, что проснулся, все все-таки заставил себя открыть глаза и осмотреться. Белые стены и потолок с одиноко висящей посреди люстрой, металлическая кровать, на которой я лежал, стояла возле окна, а надо мной склонился молодой человек. Привыкнув к свету, я мог разглядеть его получше. Красивый, совсем юный и отчего-то обеспокоенный. Такой была первая ассоциация с незнакомцем. — Кто ты? — прохрипел я, сквозь боль в горле. Парень, сидящий возле кровати, резко отшатнулся назад, как от пощечины, но его странное поведение не вызывало в голове никаких вопросов, мысли мои были уже слишком далеко. Постепенно ко мне начало возвращаться обоняние, только сейчас я ощутил витавший в комнате цветочный аромат и увидел роскошный букет, стоящий на тумбочке. Такой красивый, но откуда? Решив не терзать себя догадками, я снова перевел взгляд на незнакомца, продолжая внимательно изучать его, пытаясь запечатлеть в памяти каждую деталь его образа. Зачем? — Не помнишь меня? — раздался приятный бархатистый голос с легким иностранным акцентом…       Я очнулся в знакомой комнате, прямо как во сне, только сейчас помещение было мне хорошо знакомо. Комната Канды ничуть не изменилась с моего последнего пребывания здесь. На душе стало немного теплее, словно я вернулся домой. Думать о нашей идиотской ссоре не хотелось. Приподнявшись с кровати, я огляделся по сторонам, ища глазами хозяина виллы, но вместо него увидел на столе записку и пачку писем, перевязанных атласной лентой. Почему-то у меня вновь появилось нехорошее предчувствие, интуиция подсказывала, что сейчас мне откроется еще одна тайна прошлого, которая станет завершающим звеном моей истории. Дрожащими руками, я взял листок и принялся читать, затаив дыхание.       «Сразу скажу, что мне мерзко от того, что я до сих пор храню это дерьмо. Не подумай, что данные письма важны для меня, скорее, они являются доказательством того, насколько ты двуличный и расчетливый ублюдок. Мне плевать, если ты сдохнешь, с этого момента твоя жизнь меня волновать не будет, хотя она и раньше не очень-то беспокоила. Меня раздражает, что ты прикидываешься невинным, от такой фальши блевать тянет. А самое отвратительное то, что я почти купился на твою гнилую лживую натуру».       От слов Канды меня передернуло, как от удара током, а неприятный привкус обиды только усилился. Чем же я задел его? Связано ли это с нашим прошлым и последним вернувшимся воспоминанием? Больничная палата, куда я попал после пожара, по всей видимости, и Юу Канда слишком неестественно отреагировавший на то, что я забыл его. Правда ли, что он просто вытащил меня из огня или здесь кроется нечто большее? Оттягивать неизбежное смысла не было, поэтому я развязал ленту, открыл первое письмо и заскользил глазами по строчкам. С каждой секундой выражение моего лица менялось, сначала оно, наверное, было удивленным, а затем сменилось полнейшим шоком. Сердце забилось чаще, я жадно изучал каждую фразу, читая одно письмо за другим. Голова разболелась, но мне было все равно. В эту минуту моя жизнь снова перевернулась с ног на голову, что стало последним переломным моментом моей истории. Эти буквы, слова, фразы были такими близкими, такими знакомыми, как и почерк, ещё не совсем сформированный, юношеский. Дочитав последнее письмо, я схватился за голову в тщетной попытке унять головную боль, которая становилась все сильнее. Передо мной проносились фрагменты из прошлого, выстраиваясь в линию. Лица и имена, еще совсем недавно казавшиеся такими пустыми, вдруг приобрели совершенно иное значение. Мои воспоминания полностью восстановились.       Привел меня в чувство настойчивый звонок в дверь. Похоже, Канды дома не было, поэтому мне пришлось самому отправиться в холл, хотя состояние мое оставляло желать лучшего. Пошатываясь, я спустился по лестнице, облокотившись на перила, и прежде, чем открыть незваному гостю, посмотрел в глазок. Тело пробила дрожь, а на лбу выступили капельки пота, я попятился назад, глядя на закрытую дверь. За ней стоял человек, которого я меньше всего ожидал увидеть. Присев на диван, я попытался собраться с мыслями и принять еще один удивительный факт, и тут на глаза мне попался лежащий на журнальном столике свежий выпуск «Таймс», на первой странице которого красовалась шокирующая статья. Дело становилось все более опасным, следовало как можно скорее положить конец происходящему вокруг кошмару. Мне понадобилось какое-то время, чтобы снова прийти в себя и подготовиться к тяжелому разговору. — Привет, Линали. Рад, что ты в порядке. — Я не солгал, пусть даже наше расставание вышло несколько сумбурным, поэтому чувство неловкости не позволяло мне обнять девушку, но она все еще занимала определенное место в моем сердце, как близкий друг, которого я ни за что не хотел потерять. В глубине души я надеялся, что однажды Линали сможет меня простить, как бы эгоистично это ни звучало. — А ты… Ах да, привет. — Девушка улыбнулась вполне искренне, будто между нами не было той ссоры. Не верилось, что все годы нашего знакомства она умудрялась скрывать столь прекрасный актерский талант. Я посмотрел на нее внимательнее, пытаясь распознать фальшь. С Линали было что-то не так.

***

      С того момента, как воспоминания вернулись, я пребывал в смятении, вся моя жизнь рушилась на глазах и собиралась в новую картину, абсолютно иную, почти противоположную. Мне удалось найти ответы на многие вопросы, даже на тот, как вышло, что я потерял память, теперь причина этого представлялась мне совершенно понятной. В моих руках появилась сила, которой просто нельзя не воспользоваться. Преступник даже не догадывается о том, какое страшное оружие против него появилось в моих руках. Топтаться на месте и дальше, позволять путать себя я не намерен, отныне мне предельно ясно, что так стопорило меня. Было не так просто принять свое прошлое, но это и есть мое истинное я. Человек, который долгое время притворялся Алленом Уолкером, исчез навсегда. Никогда бы не подумал, что во мне столько уверенности в себе и бесстрашия, сковывающие меня цепи с грохотом рухнули на пол и растворились в воздухе, став пылью.       Принятие себя нового стало настолько непростым испытанием, как и осознание того, что вся моя взрослая жизнь была построена на лжи, я даже чуть не забыл одно важное дело. Настал тот день, когда мне предстояло впервые встретиться с «доброжелателем». Меня немного настораживала его просьба подготовить все материалы для расследования, поэтому я сделал несколько копий, на всякий случай, один экземпляр сразу отправил на адрес Канды, другой передал лично в руки доверенному лицу, попросив отправить в Скотланд-Ярд, если я пропаду больше, чем на сутки, а последний спрятал в своей комнате. Когда имеешь дело с убийцей, которому нравится придумывать загадки, не помешает перестраховаться.       Вспомнить инструкции без шпаргалки оказалось еще сложнее, чем я думал. После столь насыщенных будней из головы вылетело много мелких деталей, поэтому, садясь в вагон метро, я молился, чтобы память не подвела меня в этот раз. Сначала следовало отправиться на станцию Брокли, где мне раньше бывать не доводилось. Меня немало удивило, что отправитель письма выбрал столь странное место для встречи. Выйдя из метро, я слегка растерялся, пытаясь сообразить, в какую сторону двигаться дальше. Осмотревшись, я сразу подумал о том, что этот район выглядит каким-то слишком скучным, местная архитектура на отличалась разнообразием. Единственным ярким пятном, привлекшим мое внимание, стало какое-то странное заведение, украшенное стрит-артом. Двигаясь в сторону Брокли-роуд, я осматривал окрестности и увидел потрясающее граффити на кирпичной стене, но, уходя дальше от метро, испытывал все большее разочарование, пока не добрался до небольшой церквушки в готическом стиле, наверное, она здесь что-то вроде местной достопримечательности. Если бы не мусор, разбросанный прямо на дороге, улица за церковью могла сойти за вполне приличную.       Вскоре по левую сторону от меня дома закончились, сменившись кладбищем, огражденным невысоким заборчиком, вдоль которого раскинули ветви мощные деревья, посаженные в ряд. Видимо, здесь мое маленькое путешествие заканчивалось. Я шагал дальше в поисках входа на территорию. Мне пришлось дойти до самого конца, обогнуть кладбище, пройдя через небольшую улочку, и тащиться назад, уже по Брокли Гров, пока передо мной, наконец, не показались распахнутые ворота. В какой-то момент мне подумалось, что я буду вечно блуждать вокруг этого кладбища, оказавшегося просто огромным.       Зайдя на территорию, я думал, что на этом мои скитания завершатся, но нет. Мне снова пришлось заняться поисками нужной могилы. Как назло, в письме даже не указали, кому она принадлежит. Тяжело вздохнув, я поплелся, пытаясь вспомнить описание могильной плиты, но из всего, что попадалось мне на глаза, ничего, даже близко напоминавшего зеленую скульптуру, и в помине не было. Когда я уже готов был бросить это бессмысленное занятие, списав все на дурацкую шутку одного из студентов, наконец-то увидел ее. Это действительно была крайне необычная могила. Несмотря на то, что эстетика кладбищ никогда не привлекала меня, как и их мрачноватая атмосфера, я принялся внимательно изучать скульптуру, изображавшую младенца, похожего на ангелочка. Сердце сжалось от боли, меня отчего-то потянуло к этой могиле, захотелось узнать, кому принадлежит такая красота. Приблизившись к каменному изваянию, я прочитал имя похороненного и негромко ахнул. Могила принадлежала Юу, а точнее, пропавшему сыну Алисии — Юджину. Какая-то странная сила заставила меня подойти еще ближе и дотронуться до холодного камня. Интересно, семья Тидоллов хоронила пустой гроб? Нет, едва ли, Фрой не знал, что малыш выжил. Значит, здесь закопан другой ребенок, имя которого мне, наверное, никогда не удастся выяснить. А что сказали настоящим родителям мальчика? Они наверняка хотели забрать тело своего мертвого сына.       Длинная цепочка связала множество судеб, которые, казалось бы, не должны пересекаться. Как параллельные прямые, только у человеческой жизни есть начало и конец. А где начало моей истории? Кто мои родители? Живы ли они? Знают ли, что где-то в этом огромном мире у них есть взрослый сын? Даже вернувшиеся воспоминания не помогли мне ответить на все эти вопросы. Раннее детство обычно забывается, разве что какие-то бессвязные фрагменты могут всплывать в сознании подобно отрывкам сна. Кто я? Где мое место в этом мире? В Брумфилде? Нет, тот кошмарный сиротский приют стал самым страшным испытанием в моей жизни. Быть может, в Дартфорде, рядом с Маной? Хоть я и люблю его, как родного отца, все равно ощущаю себя должником, будто совсем скоро настанет пора платить за оказанную мне заботу. Это не то место, куда я смогу вернуться, чтобы просто почувствовать себя любимым, не то место, где меня всегда будут ждать. Остается только Лондон и вилла Канды… Нет, не так. Любое место на планете, где будет находиться Канда Юу. Наверное, слишком смелое заявление. Это и есть та самая любовь, которую великие писатели восхваляли в своих сочинениях, но все равно она отличалась от того, что мы привыкли видеть на страницах. И почему каждый раз продолжаю повторять про себя, как крепко я влюблен в этого молодого человека? Глупо и бессмысленно.       Не знаю, как долго я простоял бы рядом с могилой младенца, если бы не раздавшиеся за спиной шаги. Если судить по звукам, сюда приближалась группа людей, поэтому у меня не было никаких сомнений в том, что это не те, кого я ждал, но любопытство заставило обернуться. Ко мне подошли люди в форме, один из них сделал шаг вперед и наставил на меня дуло пистолета. Я потерял дар речи, потому что меньше всего ожидал встретить здесь полицейских. — Инспектор Донован. Скотланд-Ярд. Аллен Уолкер, вы задержаны по подозрению в покушении на убийство мистера Канды Юу. Вы не обязаны говорить что-либо, но все, что Вы скажете может быть использовано как доказательство. Пройдемте с нами. — Мужчина, стоявший впереди сделал жест рукой, и в тот же момент ко мне уверенной размашистой походкой направились два констебля. Я был так ошарашен, что даже не сопротивлялся. На моих запястьях щелкнули холодные стальные наручники, напоминая о временах заточения у сектантов. Меня начало трясти, разум прояснялся, а осознание произошедшего медленно приходило в мою светлую голову. Нет… Нужно срочно что-то предпринять, но кричать бессмысленно, мне все равно никто не поверит. Тогда должны быть доказательства. Канда говорил, что на него покушались не меньше трех раз, а я вряд ли скажу, где находился в определенный день и определенное время. И все-таки попытаться стоило. — Вы ведь знаете, когда произошли покушения? Назовите даты, а я попытаюсь вспомнить, где мог находиться в эти дни. Быть может, у меня есть алиби. Вы ведь не хотите посадить за решетку невиновного? — начал я осторожно, стараясь не усугублять сложившуюся ситуацию. Не хватало еще получить срок за сопротивление при задержании или того хуже — отправиться на тот свет. — Об этом поговорим, когда прибудем на место, — ответил инспектор и зашагал в сторону выхода. Я послушно шел следом, но тут на глаза мне попался ещё один человек в форме, стоявший позади. Это лицо я не мог перепутать с другим. Шок от увиденного заставил меня потерять контроль на мгновение. — Ты?! Ты подставил меня?!