Blue

У некоторых людей есть уникальный талант — портить другим людям настроение. И для этого им ничего не надо делать. Просто быть. Просто сидеть на барном стуле, нога на ногу, и качать той ногой, что сверху. Рыжий любил качать своей долговязой ногой. Вверх-вниз. Вверх- вниз. Если бы шпиц Ёнтан был не шпиц, а бультерьер по кличке Циклоп, я бы дал команду «атакуй», чтобы проворная челюсть отгрызла эту беспокойную ногу на радость мне. Но у пидоров даже собаки пидорские. —Куда собрались? — спросил я лениво. Я обещал Синему, что поддержу светскую беседу пока он задерживается. Мунбёль опять что-то натворила, и Синий, как прилежная Мэри Поппинс, побежал выручать девчушку. —На выставку посвященной жизни и творчеству Фриды Кало, если тебе это о чём-то говорит, — сощурила глаза рыжая пидорасина. Я не любил книги, но я любил интернет. Я знал про Мексиканскую художницу, но слишком заманчиво было притвориться несведущим. —Пидоры на выставку кала, — сказал я, — что и ожидалось. Рыжий не сразу понял. А когда понял, высокомерно задрал острый нос. —Гопником родился, гопником помрешь, — съязвил он. Я сжал кулаки. Очень хотелось размазать эту наглую физиономию по стенам. Но я обещал быть «цивилизованным», так, по-моему, выразился Синий. После инцидента с поцелуем, он стал чаще приглашать своего чокнутого бойфренда домой. Хотел показать, что мне нечего опасаться. Он — с ним, и он же обещал — «Никогда». —Ему с тобой наверное очень скучно, — дразнил я Рыжего. — На работе-ты, дома-ты, на выставке кала-тоже ты… Рыжий хмыкнул, не спеша поправил свою дурацкую бабочку, давая понять, что у него тоже есть козырь. —А ты Тэхёна даже по имени назвать не можешь. Что так? — отразил он нападение. На самом деле я мог назвать его по имени-про себя, или шепотом, когда тот не слышал, когда его не было рядом, когда я разговаривал с шпицем о нем. Что тоже случалось. Иногда становилось страшно, а вдруг Ёнтан владеет человеческим, и сдаст меня с потрохами, сольет Синему конфиденциальные признания, которые тот может не так понять. Например, признание в том, что мне его «никогда» неприятно щемило грудь. —Чон Чонгук, — рыжая сволочь обратилась особо официально, — Ты же в курсе, что я против вашего совместного проживания? —Я знаю, и представляешь — мне похер! — заулыбался я. Рыжая падла задумалась. —Ничего, я поработаю над этим, — сказал он. —Поработай, — передразнил я его. В этот момент позвонил Синий. Он попросил Рыжего приехать на выставку, потому что домой вернуться не успевал. —Адиос, гопота, — прогнусавил Рыжий и направился к выходу. Я тоже встал. Кеды гостя стояли в знакомой луже. Он матернулся, но все же надел мокрую обувь. —А ты все-таки циклоп, — подмигнул я одобрительно Ёнтану после ухода рыжей мочалки. —Два дня разрешу тебе делать все, что хочешь, — я потрепал его по лахматой макушке. Синий грелся в коконе своего одеяла, когда я вернулся из автомастерской. Из кухни пахло ужином. Синий всегда оставлял мне поесть, если у меня была поздняя смена. На моей тумбочке лежала открытка из галереи с автопортретом Фриды. Я взял в руки сувенир. С картины смотрели пронзительные чёрные глаза очень сильной женщины. На обратной стороне было подписано «можешь выбросить. смайлик». —Почему же? Мне нравится, — сказал я и обернулся. Лунные глаза тепло улыбались. —Тебе нравится Фрида? —Как художница. А как женщина…- я повертел автопортрет, — не в моем вкусе. —Это Мунбёль выбрала. Узнала, что мы в галерею и напросилась с нами. —Рыжий, наверное, был недоволен? — предположил я. Синий кивнул. —Дай ему вдуть, он успокоится. А то бросается на людей, — пошутил я. Синий покраснел и опустил глаза. Я понял, что сморозил чушь, но извиниться не хватило духу. Весь запал ушёл на дерзость. На следующий день я пришёл раньше обычного и застал Синего слушающего образовательный ролик про однополый секс. Он был очень увлечен и меня не заметил. На экране вещали про важность контрацепции, про смазки, бла бла. Я стоял тихо, тоже слушал. Ёнтанос, предатель, ожил из своей спячки и радостно залаял. Синий тут же с ужасом нажал на угловой крестик. —Ты не те фильмы смотришь, — сказал я, — сейчас все будет, — я склонился над Синим и вбил в строку поиска «гей порно». Загрузился жесткач. —Вон, рыжий и ты, — показал я на долбящуюся парочку. Синий хотел закрыть ноут, но я не дал, — Я решил, что ты-пассив. Но может нет? У вас кто кого? — понимал, что опять грубил. Но мысли про рыжего будили во мне дикую борзость. —В реальности не так, — тихо сказал Синий. Краснота начала растекаться по его шее и ушам. —А как? — спросил я. —Тебе правда интересно? — начал защищаться Синий. —Нет, — хотя мне было интересно. —Нежно, — все равно ответил он. —Нежно? — я фыркнул, — разве можно про в жопу говорить «нежно», — произнёс я и демонстративно загоготал. Синий вздохнул и закрыл лицо руками. Я понял, что перегнул палку. Я потрепал его по плечу. Он продолжал скрывать своё лицо. Я перевёл взгляд на его шею и заметил испарину. Маленькие капельки пота на порозовевшей коже неожиданно сбили мое дыхание и я отстранился. Синий, воспользовавшись моментом, тут же закрыл экран. —Меня пару дней не будет…-сказал он. —Я уже понял. Ответил я сквозь зубы. Я пытался незаметно вобрать в себя как можно больше кислорода. —Переночую у Минхо. —Ага. Мне захотелось остановить Синего, но я молчал.