Не потерять себя

      Он – огненный дракон.       Он летит среди облаков, рассекая воздух своими могучими крыльями и сверкая чешуей в лучах полуденного солнца. Его гигантское тело объято пламенем, но это пламя не причиняет ему никакого вреда. Огонь – его сущность. Его жизнь. Он сам.       Душа его поет, сердце трепещет от восторга. Он взмывает вверх, прорезая небеса огненными вихрями, качается на воздушных волнах, то и дело оглашая окрестности громоподобным ревом. Внизу стремительно проносятся живописные пейзажи. Гористые острова, со всех сторон окруженные бескрайним синим океаном, зеленые холмы и равнины, через которые голубыми нитями тянутся русла рек. Россыпи белокаменных построек то тут, то там, с такой высоты кажутся крошечными. А затем далеко впереди показался огромный вулкан, мрачной скалой возвышающийся на фоне чистого, голубого неба. Он не знает, где находится, но чувствует, что это место – его дом.              Распахнув глаза, Ли бездумно уставился в начинающее светлеть небо, медленно приходя в себя. Чудесный сон все не отпускал. В теле до сих пор волшебной легкостью ощущалось чувство полета, и теплился жар пылающего, казалось, изнутри пламени. Невероятно приятные чувства.       Ли невольно усмехнулся. Надо же! Дракон! Настоящий дракон, с крыльями и хвостом, совсем как на картинках в книгах. Интересно, что бы он почувствовал, если бы попытался извергнуть пламя изо рта? Жаль, что сон так резко прервался.       Приподнявшись на лежанке, которая была сделана из брошенного прямо на землю старого одеяла, Ли огляделся по сторонам, не понимая, что же его разбудило. Вокруг царила умиротворенная тишина. Все его попутчики еще мирно спали, и даже Аппа с Момо не нарушали всеобщего спокойствия, свернувшись калачиками, маленьким и гигантским, у скалы. Ли мельком взглянул на Сокку, который спал неподалеку от него, развалившись поверх спального мешка, а затем перевел взгляд на устроившихся под сооруженным Тоф каменным навесом Катару и Аанга, и его хорошее настроение как ветром сдуло.       Накануне Ли очень долго не мог заснуть. Он полночи провел, терзаясь сумбурными мыслями и отчаянно ругая себя за несдержанность. Он ведь видел, что нравится Катаре, действительно видел. И то, как она на него смотрит, и то, как улыбается ему, как разговаривает с ним. А как она бросилась к нему в объятия сразу после высвобождения из каменной ловушки! Этот ее жест был таким порывистым, таким искренним, что в тот момент внутри Ли все буквально перевернулось. А это поистине чудесное исцеление ночью у пруда… Все было просто волшебно. Ночь, звезды, приятная прохлада, тихий плеск воды и самая прекрасная на свете девушка рядом с ним. Они были в одном шаге от того, чтобы поцеловаться, и, если бы Ли не спугнул Катару своим дурацким вопросом про Аанга, скорее всего, так бы все и случилось. А так…       Ли чуть не зарычал от досады и, стиснув зубы, отвернулся от спящих практически в обнимку голубков. Он не злился на Катару, не злился на Аанга. Он злился на самого себя. Он действовал порывисто, необдуманно, просто высказал то, что его беспокоило, совершенно не думая о последствиях, и сам этим все испортил.       Резко вскочив на ноги, Ли энергично потянулся, разгоняя остатки сна, и, тихо ступая, направился прочь. Первые теплые лучи уже осветили долину, и он чувствовал острую необходимость немного пройтись под солнцем, чтобы восстановить внутреннее равновесие и привести мысли и чувства в порядок.              – Не хочу вас расстраивать, ребята, но еды у нас больше нет, – объявила Катара после завтрака, демонстративно вытряхивая из пустого полотняного мешка рисовую пыль.       Ли машинально взглянул в сторону лежащего у скалы седла небесного бизона, в котором хранились все вещи ребят из этой компании, включая и съестные припасы.       – Конечно, нет, – недовольно пробурчал Сокка, многозначительно зыркнув при этом на Ли. – Нас ведь теперь больше, вот она и закончилась быстрее, чем обычно.       – Если бы кто-то меньше ел, то она не заканчивалась бы так быстро, – ехидно парировала Катара.       – Эй, я попрошу! – возмутился Сокка. – Давай без подлых приемчиков! Я – парень, охотник, и мне нужно больше еды, чем вам, девчонкам.       – Аанг и Ли тоже парни, и им тоже нужно больше еды, так что вместо того, чтобы сетовать на свою тяжелую долю, лучше займись тем, чем и должен заниматься охотник: добудь новой еды.       Сокка состроил унылую физиономию.       – Я пытался. И еда была у меня практически в руках. Маленькая, очень милая и сделанная из мяса. Но тут заявилась ее мамаша и все испортила.       – А я думал, что вы с Фу-Фу-Милым-Пупсом подружились, – весело улыбаясь, заметил Аанг.       – Подружились. Но это не значит, что я бы его не съел. Дружба дружбой, а кушать хочется всегда.       – Что, нас бы тоже съел? – иронично поинтересовалась Катара.       – Конечно, – с серьезным видом подтвердил Сокка, хотя в глазах его плясали смешинки. – Друзья ведь для того и нужны, чтобы выручать в сложных ситуациях. А голод – это очень, очень сложная ситуация. Ну, ладно. – Он поднялся на ноги и, подобрав с земли свою сумку, перебросил ее через плечо. – Пойду еду добывать. Когда мы летели сюда, я приметил одну большую деревню, часах в двух ходьбы. Думаю, там можно будет что-нибудь купить, чтобы обойтись без дружеского жаркого.       – Полетишь на Аппе? – рассеянно поинтересовался Аанг, отдавая остатки своей лепешки Момо.       – Не. От погони мы оторвались, но кто знает, может, они все еще рыщут по окрестностям, так что Аппе сейчас лучше в небе не появляться. Пойду пешком.       – Не ходи один, – забеспокоилась Катара. – А то вдруг опять в беду попадешь.       – А с кем мне идти? – Сокка развел руками. – У Аанга сейчас тренировка с Тоф, ты на хозяйстве, а из Момо попутчик так себе. Ты только не обижайся, Момо, – обернулся он к лемуру.       Момо громко застрекотал в ответ и, ухватив огрызок лепешки, исчез за скалой.       – Ну, вот, пожалуйста. Бегай потом за ним, ищи по всем окрестным кустам и холмам.       – Так вместе с Ли пойдите.       – С Ли?! – Сокка с таким неподдельным удивлением уставился на Ли, что казалось, будто только сейчас узнал о его существовании. – Э-э-э, Катара, я не думаю, что это хорошая идея.       – Нормальная идея. Ли, ты ведь не возражаешь составить компанию Сокке? – обратилась Катара к Ли.       Ли в ответ чуть пожал плечами. Конечно, он не возражал, но, в отличие от всех остальных, Сокка явно испытывал по отношению к нему неприязнь, так что было неизвестно, чем может закончиться этот их совместный поход.       – Ну, вот и договорились. – Катара вытащила из-за пояса несколько монет и вручила их брату. – Купи побольше риса и овощей.       – А мясо? – тоскливо уточнил Сокка.       – А на мясо денег у нас не хватит. Так что постарайся что-нибудь добыть на обратном пути. Только, очень тебя прошу, никаких больше саблезубых лосельвов, ладно?       – Ладно. Мне и одного с головой хватило. – Сокка недовольно зыркнул на Ли и призывно махнул рукой. – Ну, что? Пошли, «попутчик».              Сокка шел в двух шагах позади Зуко, сознательно сохраняя небольшую дистанцию, и неотрывно смотрел ему в спину. Конечно, схлопотав благодаря собственной сестрице амнезию, Зуко забыл, что является их злейшим врагом, но, находясь рядом с ним, Сокка все равно не мог расслабиться ни на минуту. Зуко был опасен. Как бы Сокке не было неприятно это признавать, даже без покорения огня один на один Зуко легко бы с ним расправился. Сокка испытал это на собственной шкуре, во время самой первой их встречи в деревне на Южном Полюсе. Тогда Зуко голыми руками дважды его обезоружил. Это было не так больно, как просто унизительно. А с каким самодовольным превосходством Зуко на него всегда смотрел! С каким высокомерием и даже некоторой брезгливостью обращался к нему! Сейчас, правда, высокомерия во взгляде Зуко поубавилось. Вообще именно из-за взгляда он сейчас стал выглядеть совсем иначе. Это было даже странно. Вроде тот же самый огненный принц – и совсем другой. Удивительно, как сильно один только взгляд меняет человека. Его уже и злобным придурком звать не хотелось, потому что злобным-то он больше не был. Просто придурок и все.       – Э-э-э, Ли, – решился, наконец, Сокка нарушить затянувшееся напряженное молчание. – Как ты себя чувствуешь? Память не возвращается?       Зуко немного сбавил шаг, позволяя Сокке догнать себя, и обернулся через левое плечо. Сокку даже холодом пробрало. Хоть он относительно и привык к виду лица их давнего преследователя, все равно видеть этот страшный шрам вблизи было очень жутко. За свою не слишком долгую жизнь Сокке довелось повидать немало шрамов, и даже у их с Катарой отца на плече был отнюдь не маленький шрам от когтей снежного барса, но все равно ни один из них не шел ни в какой сравнение с этой темно-красной мертвой маской на лице его попутчика.       – Нет, – коротко ответил Зуко.       – Ну а как это – совсем ничего не помнить?       – Ну… – Зуко на мгновение задумался. – Даже не знаю, как объяснить. Ну, к примеру, ты помнишь, как впервые покорил землю?       Сокка недоуменно уставился на него.       – Что? О чем это ты? Я ведь не покоритель, я никогда не покорял землю.       – Ты не помнишь, потому что этого никогда в твоей жизни не было. Вот и у меня так же. Как будто ничего не было. Вообще ничего. Когда я пытаюсь хоть что-нибудь вспомнить, то даже страшно становится. Как будто я раньше и не существовал. – Зуко отвернулся и мрачно уставился на тропу перед собой. – Это… очень тяжело.       – Вот как…       Сокка неожиданно для себя почувствовал угрызения совести. Ведь если бы они с самого начала рассказали Зуко, кто он, возможно, он бы что-то вспомнил. Ну или хотя бы просто понимал, что происходит. А так… Пусть Зуко и не был беспомощным, но он действительно был младенцем. Растерянным младенцем, который появился на свет только два дня назад и сразу оказался во взрослом теле посреди огромного, чужого мира, без единого близкого человека, который мог бы ему помочь.       – Хорошо, что ты хоть говорить не разучился, – пробормотал Сокка, отвечая собственным мыслям.       Зуко тихо хмыкнул.       – Это верно.       Сокка снова покосился на него. Да уж, пока Зуко не помнит, что он – огненный принц, то ведет себя совершенно нормально. А, может, он всегда был нормальным? Может он вел себя так просто потому, что так у них, людей огня, заведено? У Сокки даже мелькнула мысль, что если бы Зуко не был уроженцем Страны Огня, а жил и воспитывался где-нибудь еще, например, в Южном Племени, то и придурком он бы не стал. Вообще, это даже интересно. В родном племени-то ровесников у Сокки, кроме Катары, не было, но Катара ведь девчонка, а постоянно возиться с одной только малышней неинтересно. А с Зуко они бы могли вместе охотиться, вместе рыбачить, да и просто развлекаться как взрослые парни, а не вся эта мелкота, которой только детские игры подавай.       Сокка улыбнулся собственным мыслям. Дружба с Зуко. Глупость, конечно, но сейчас эта идея ему почему-то не казалась какой-то совсем уж невозможной.       Они молча шагали по тропе рядом друг с другом. Сокка даже не представлял, как продолжать разговор. Вот о чем обычно говорят люди при встрече? Рассказывают о себе, о тех событиях, которые произошли в их жизни. А что мог рассказать Зуко? О том, сколько шагов от лагеря до горной гряды, или какой высоты местные холмы? Единственное, что действительно стоило внимания, так это то, как они с Катарой столкнулись с саблезубым лосельвом, и как их завалило камнями, но обо всем этом Сокка знал и так: прошлой ночью Катара подробно рассказала об их с Зуко неприятном приключении. Кстати, именно после этого напряженность Сокки немного отступила. То, как Зуко действовал во время нападения разъяренного хищника и когда они пытались выбраться из-под завала, явно свидетельствовало о том, что опасаться его действительно не стоит. По крайней мере, пока он ничего не помнит.       – Веселое у вас с Катарой приключение получилось.       Зуко тихо хмыкнул.       – Да уж, веселое. Я бы предпочел скучать дальше.       – А ты что, скучаешь? – удивленно обернулся к нему Сокка.       – Ну, не то чтобы… – Зуко пожал плечами. – Просто я понимаю, что должен что-то делать, а что – понятия не имею. Все ведь чем-то заняты. Ты вот охотишься, Аанг, Тоф и Катара тренируются, Катара еще и обед готовит, а я только то и делаю, что сплю, ем и праздно шатаюсь по окрестностям. Чувствую себя питомцем, вроде Аппы или Момо.       Сокка не удержался и громко фыркнул. Интересно голова у этого парня работает. Это ж надо было такое сравнение придумать!       – А тебе что, не нравится быть нашим питомцем?       Зуко угрожающе прищурился. Сокка состроил невинное лицо.       – Что? Я бы, например, совсем не возражал. Ну вот представь: все меня любят, кормят, поят, играют со мной, а я целыми днями валяюсь на траве и бездельничаю. Здорово же!       – Не получится. – Зуко повел рукой вокруг. – Здесь нигде трава не растет. Только кактусы.       – Да, на кактусах валяться неприятно, – согласился Сокка. – Вообще эта долина – ужасно неприятное место. Одни скалы да камни кругом. У нас на Южном Полюсе даже в ледяной тундре пейзажи разнообразнее.       – На Южном Полюсе? – рассеянно повторил Зуко. – А что там есть вообще?       – Ну, в основном снег. Много снега. Везде. Земля покрыта огромной толщей льда. Нет никаких растений, даже кактусов низкорослых этих. Зато есть айсберги. Представь себе: гигантские глыбы льда на фоне полярного сияния. Красота! Когда я был маленьким, отец как-то привез с материка цветные краски, и мы с Катарой попытались все это нарисовать, но не получилось. А Пра-Пра потом устроила нам головомойку, потому что эти краски нужны были для одежды на всю деревню, а мы почти все извели на картинки. Отец тогда так смеялся, даже наказывать нас не стал… Эй, ты чего это?       Сокка обернулся к неожиданно замершему на месте попутчику. Зуко встал столбом, неподвижно уставившись в пространство перед собой, но взгляд его был невидящим, будто мыслями он был где-то очень далеко. Сокка подозрительно нахмурился.       – Зу… э-э-э… Ли, что с тобой?       – Айсберги… Полярное сияние… – медленно проговорил Зуко, по-прежнему не двигаясь с места. – Я что-то вспоминаю… – Он вдруг резко вскинул голову и напряженно уставился на Сокку. – Я ведь был там, да? Был на Южном Полюсе?       Сокке потребовалась вся его сила воли, чтобы сохранить на лице равнодушное выражение.       – Не знаю, – отозвался он как можно небрежнее. – Ты ведь много путешествовал. Может, и на Южный Полюс тебя когда заносило, или на Северный. На Северном Полюсе тоже айсбергов полно.       Зуко несколько раз моргнул, словно возвращаясь в реальность, и отвел взгляд в сторону. Сокка незаметно перевел дыхание.       – Ну, пойдем скорее, – нарочито деловым тоном произнес он, возобновляя свой путь. – А то с такой скоростью и до вечера не управимся, а Катаре еще ужин варить надо.       – Да. Пойдем, – тихо отозвался Зуко и, не поднимая глаз, пошагал за ним.              Деревни Царства Земли, в которых Сокке довелось бывать раньше, обычно представляли собой небольшие поселения на полтора-два десятка каменных домов с возвышающимся над всеми остальными большим зданием, служащим, скорее всего, и общим домом, и ратушей, обнесенные высокой каменной стеной. Поселение же, в которое они с Зуко забрели в поисках провизии, не было похоже на другие. Скорее, оно напоминало заброшенный шахтерский город, в котором произошла стычка с Азулой. Никакой городской стены здесь не было и в помине. Крошечные деревянные и каменные постройки стояли как попало, образовывая множество дворов и четыре или пять широких улиц, которые сходились к центральной площади с одиноко торчащей посреди нее водонапорной башней. Даже портовые города с их большими рынками имели куда как более строгую и упорядоченную архитектуру, чем этот не то маленький городишко, не то большой поселок.       – Неприятно тут, – заметил Сокка, вышагивая по замусоренной грунтовой дороге.       Зуко промолчал, но Сокка видел, что тот мысленно с ним согласился. Унылые серые улицы с унылыми серыми домами и такими же унылыми серыми жителями, которые провожали чужаков откровенно враждебными взглядами, не могли вызвать никаких приятных эмоций.       – Надо было Аанга с собой брать. Вот он бы точно себе здесь друзей нашел.       Губы Зуко, несмотря на остающийся напряженным взгляд, тронула легкая улыбка.       – Он со всеми подряд дружит?       – Ага, почти со всеми. Не так давно нам повстречались очень мутные типы, какие-то поющие кочевники, так Аанг и Катара уже через пять минут эти песни вместе с ними во все горло распевали.       – Весело было?       – Очень весело! Мы все вместе пошли через пещеру, проход завалило, и я остался один на один с этими ненормальными. А-а-а! – Сокка демонстративно поежился. – Как вспомню – так вздрогну. Не, серьезно, по мне уж лучше эти недружелюбные физиономии, чем те распевающие на все лады чудики.       Тем временем они вышли к переулку, на углу которого располагалась небольшая овощная лавка, а за ней – еще один магазин.       – Что берем? Рис и капусту? На большее у нас денег все равно не хватит. – Сокка вытряхнул имеющиеся у него монеты на ладонь и принялся сосредоточено их пересчитывать.       – У меня тоже есть немного денег.       В поле зрения Сокки появилась ладонь Зуко, на которой лежали три медяка и одна большая серебряная монета.       – О, да ты у нас, оказывается, богач! – фыркнул он. – Купи тогда зерна и риса, а я возьму овощей побольше.       Да уж, странно это все было. Совсем недавно Зуко рассекал океан на собственном корабле, был одет в дорогущие доспехи, командовал целой кучей воинов, матросов, наездников комодо-носорогов и даже охотницей за головами на прирученном ширшу, а сейчас не имел за душой ничего, кроме пары мечей и горстки медных монет. Что с Зуко произошло после осады Северного Полюса, Сокке оставалось только гадать. Впрочем, это ему было не особо интересно. Огнем не плюется – и ладно, а что он там не поделил со своим папашей Лордом Огня – Сокке до этого дела не было.       Пока продавец собирал оплаченные овощи в корзину, Сокка от нечего делать стал разглядывать облепленный со всех сторон бумажными объявлениями столб. Объявление о продаже свино-гибридов на расположенной в предгорье ферме, объявление о наборе добровольцев в контрактную армию, объявления о розыске…       Сокка похолодел. Рядом с уже знакомым ему плакатом о вознаграждении за поимку Аанга красовался еще один с более чем узнаваемыми портретами самого Зуко и его дяди. Осторожно покосившись на стоящего у соседнего прилавка Зуко, Сокка подступил к столбу и торопливо вчитался в выведенные на плакате черной тушью слова:       «Лорд Огня приказывает арестовать Айро и Зуко, двух предателей. Генерал Айро – бывший Дракон Запада, Зуко – бывший наследный принц страны Огня. Оба предателя нарушили приказ Лорда Огня об истреблении варваров Племени Воды и захвате Аватара. Разрешается убить предателей на месте. Награда за живых или мертвых предателей будет выдана губернатором или военным главнокомандующим в любой колонии Народа Огня».       Сорвав плакат со столба, Сокка сунул его в сумку и быстро огляделся по сторонам. Собравшиеся на улице селяне о чем-то перешептывались, то и дело поглядывая в сторону Зуко. Продавец из овощной лавки не торопился собирать покупку, переводя напряженный взгляд с Сокки на Зуко и обратно. На верхнем этаже прямо над их головами с грохотом захлопнулись ставни. Назревала буря.       – Эй, Ли. – Сокка подскочил к Зуко и дернул его за рукав. – Пойдем отсюда.       Зуко удивленно обернулся к нему.       – Что? Почему? Продавец ушел на склад, сейчас он принесет зерно.       – Не принесет. Пойдем скорее.       Зуко хотел еще что-то возразить, но не успел: с дальней стороны переулка неожиданно показался отряд, состоящий из нескольких облаченных в военные доспехи армии Царства Земли человек, который возглавлял быстро семенящий перед ними сухонький старик.       – Вот он! – крикнул старик, указывая скрюченным костлявым пальцем на Зуко. – Я же говорил, это он! Хватайте его скорее!       – Обезьяньи перья! – в сердцах воскликнул Сокка. – Валим!