Не потерять себя

      Примерно к полудню гроза отгремела, но тучи так и не рассеялись. Ветер стих, громыхать перестало, однако ливень не прекратился, лишь сменился мелким, нудным дождем. Природа словно отыгрывалась за недели хорошей погоды, решив за один раз обрушить на землю всю припасенную на весну влагу.       Когда Ли в сопровождении Катары и Сокки вернулся в лагерь, то обнаружил, что Тоф покорением земли создала у скал просто гигантский каменный навес, под которым вместе со всеми остальными легко уместился даже Аппа. Сухих дров было припасено вдоволь, и еды тоже хватало, так что беспокоиться о том, как пережить дождливый день, не стоило.       Джет, похоже, был честен в своем желании перестать видеть в Ли одного из тех покорителей огня, с которыми он практически всю свою жизнь вел борьбу. В его взгляде все еще сквозила настороженность, однако бросаться на Ли с обвинениями или, хуже того, с клинками наперевес он больше не пытался. Все же остальные вообще старательно делали вид, что ничего особенного не случилось, и ни словом не упомянули вчерашнее происшествие.       День в основном проходил в бестолковом шатании у костра да праздных разговорах. После обеда Аанг, Сокка, Джет и Смеллерби затеяли игру в шарики, которые Аанг покорением земли сделал из речной гальки. Сопровождая это действо взаимным подначиванием и улюлюканьем, они некоторое время азартно запинывали свои шарики в начерченный на земле круг, пока все веселье не испортил Момо. Лемур, с какой-то стати решив, что каменные шарики съедобны, стащил один из них и попробовал на зуб, а затем, сообразив, что жестоко обманулся, обиделся, раскидал их по всему пляжу и скрылся в лесу.       Ли вернулся к своим планам. Удобно устроившись на лапе дремлющего Аппы, он в очередной раз принялся изучать украденную из штаба гарнизона народа огня карту, на которую красными и синими чернилами были нанесены пометки с расположением всех воинских частей в провинции, как народа огня, так и армии Царства Земли. Заметив это, Сокка поинтересовался, уж не планирует ли его лучший огненный друг этой ночью в очередной раз получить дротик под ребро или фаербол в физиономию и, получив положительный ответ, предложил на этот раз не тратить время на шпионаж и диверсии, а просто спалить вражескую базу дотла, благо, как это делается Ли вспомнил. В разговор вмешался сперва Аанг, который с очень серьезным видом заявил, что это будет слишком жестоко, а потом и Джет, который считал, что гораздо выгоднее будет не сжигать всех сразу, а захватить в плен одного-двух огненных офицеров, если только у Ли хватит выдержки не прикончить их на месте. Смеллерби и Тоф тут же поддержали эту идею и принялись наперебой предлагать разнообразные и, надо сказать, весьма кровавые способы заставить гипотетических пленников выдать все военные тайны. Аанг насупился, махнул рукой и ушел искать Момо. Катара тоном строгой мамы пожурила болтунов за то, что они расстроили Аанга, и послала их мыть оставшуюся после обеда посуду. Тоф передразнила строгую маму, предусмотрительно выдвинув из земли каменный блок, который поднял ее на недосягаемую для подруги высоту. Катара немного попрыгала вокруг, но, быстро убедившись, что добраться до Тоф, чтобы свершить справедливое возмездие, ей не удастся, оставила эту затею и отправилась мыть посуду сама. Ли поспешил присоединиться к ней, конечно же, просто желая помочь, но отчасти и для того, чтобы не дать это сделать Джету и не позволить тому остаться с Катарой наедине.       Катара, судя по всему, рассерженная подначиваниями подруги, лишь коротко «агакала» в ответ на все реплики Ли. Видя это, Ли не стал больше делать попыток завязать беседу, и они продолжили выполаскивать посуду в полном молчании. Краем глаза Ли все время внимательно следил за тем, как Катара покорением притягивает из реки длинные струи, как плавно меняет их форму, как заставляет перетекать из стороны в сторону. Ему и раньше было интересно наблюдать за тем, как Катара, Аанг и Тоф покоряют свои стихии, но после того, как он открыл дар покорения в самом себе, интерес его стал совсем другим. Он начал подмечать различия и сходства в техниках покорения разных стихий. Так для создания огненных вспышек требовались резкие, мощные удары, в то время как движения покорительницы воды всегда были плавными и текучими. Хотя, если подумать, управляя огненным драконом, Ли тоже двигался плавно. Почти так же, как Катара сейчас.       Катара притянула из реки очередную струю и, закрутив ее в спираль, прошлась водой по налипшим на жирной плошке остаткам риса, смывая их. Ли проследил за уверенными движениями ее руки и твердо для себя решил попросить Катару научить его этой технике. Только не сейчас. Попозже. Когда она будет в настроении.              – Мы с Лонгшотом идем собирать грибы, – объявила Смеллерби. – Кто с нами?       День тянулся долго и тоскливо. Дождь не прекращался, и все обитатели лагеря уныло коротали время, не зная, куда себя деть от безделья. Катара, устроившись у самого края навеса поближе к свету, штопала очередную прореху на сменной рубашке Сокки, Ли приводил в порядок свои мечи, все же остальные просто праздно сидели у костра, жуя сушеные яблоки и время от времени перебрасываясь вялыми фразами.       – Нет, спасибо, – лениво зевнула Тоф. – Представляю, какая сейчас в лесу грязь. Как-нибудь обойдусь без грибов.       В отличие от нее, Сокку эта предложение весьма и весьма заинтересовало.       – Что-что собирать? Грибы? – оживился он. – Мы ведь их потом есть будем, верно?       – А для чего их тогда вообще собирать? – ответив вопросом на вопрос, удивилась Смеллерби.       – Тогда я с вами!       Сокка вскочил с насиженного места, торопливо подпоясался ножнами с кинжалом, а затем, немного подумав, взял еще и мачете.       – Неизвестно ведь, какие грибы нам попадутся, – пояснил он в ответ на вопросительные взгляды друзей.       – Ага, а то вдруг они не поймут, что это ты на них охотишься, а не они – на тебя, – насмешливо фыркнула Смеллерби.       – Именно, – подтвердил Сокка, важно подняв указательный палец.       – Обожаю собирать грибы, – подключился к разговору Аанг. – Однажды мы с Гияцо и еще несколькими ребятами посетили Западный Храм Воздуха, а на острове, где он построен, просто огромные леса. Тогда тоже шли дожди, а во время дождя грибы так и лезут. Так смешно было! Все ходят с остекленевшими глазами и опущенными головами, как зомби, и ищут, ищут, ищут! Гияцо тогда так и сказал: «грибные зомби».       – Ли, ты с нами? – позвал Сокка, закидывая свою сумку на плечо.       – Нет, – махнул рукой Ли. – Я лучше тут останусь. Не люблю дождь.       – Как знаешь. Джет?       – Конечно. – Джет неторопливо поднялся на ноги. – Мы с Катарой пойдем. Да, Катара?       – Нет, Джет, – не отрываясь от шитья, спокойно отозвалась Катара. – Не пойду. Вы идите.       Самодовольная ухмылка моментально слетела с губ Джета.       – Почему нет?       – Не хочется.       Ли мысленно возликовал. Он изо всех сил постарался не выдать своих чувств, но, наверное, что-то все же отразилось на его лице, потому что Джет очень уж зло на него зыркнул.       – Но ты ведь любишь гулять под дождем, – предпринял еще одну попытку завлечь Катару с собой Джет.       – Люблю, но сегодня у меня нет настроения.       – Джет, ну ты идешь или нет? – нетерпеливо позвал Аанг.       – Иду.       Джет с явной неохотой направился вслед за уже пошагавшими к лесу ребятами, и в лагере, кроме Аппы, остались только Катара, Тоф и Ли.              – Катара, вы что, с Джетом поссорились? – поинтересовалась Тоф, когда охотники за грибами исчезли в возвышающихся на склоне зарослях.       Ли сидел довольно далеко от девочек, и Тоф говорила очень тихо, но он все равно расслышал ее слова. Он тут же сделал вид, что всецело поглощен доводкой лезвия меча, но краем глаза продолжил неотрывно следить за ними и буквально превратился в слух.       Катара подняла на подругу удивленный взгляд.       – Поссорились? Нет. С чего это ты взяла?       – Он пригласил тебя погулять, а ты отказалась.       – И что? Мне просто не хотелось гулять сейчас, вот и все. Почему сразу поссорились?       – Так он же твой парень.       Иголка замерла в руках Катары, и она быстро взглянула на Ли.       – Он не мой парень! – еще немного понизив голос, прошипела она. – Что это тебе вообще в голову пришло?       Тоф откинулась спиной на поддерживающий навес массивный каменный блок и заложила руки за голову.       – А разве нет? Вы с Джетом постоянно гуляете вместе, целые дни проводите друг с другом, обнимаетесь, целуетесь…       Щеки Катары ярко вспыхнули.       – Мы не целуемся с Джетом! – шепотом воскликнула она.       Тоф громко фыркнула.       – Ну да, конечно. Я же сама застала вас три дня назад. Или ты всерьез считаешь, что я не поняла, что происходит?       – Мы… Это было не то, что ты подумала. Джет сам… Я не успела ничего сделать, а тут ты появилась, ну и всё. Ничего не было.       Лицо Тоф стало очень суровым, казалось, даже ее неподвижный взгляд изменился.       – Ты это серьезно?       – Конечно, – энергично кивнула Катара. – Между нами ничего нет. Джет просто мой друг.       – Тогда, может, нужно рассказать об этом Джету?       Катара беспокойно нахмурилась.       – О чем?       – О том, что между вами ничего нет. Потому что, как мне кажется, он считает совершенно иначе.       Руки Катары напряженно стиснули шитье.       – Джет все понимает.       – Вовсе нет. – Тоф села ровнее и всем корпусом развернулась к подруге. – Подумай сама: Джет ненавидит Ли, имеет зуб на Сокку и здорово проштрафился перед Аангом. Он делает вид, что все в порядке, но на самом деле не остался бы с нами ни на минуту. Он здесь из-за тебя, Катара. И не лги, что сама этого не понимаешь. Он постоянно увивается за тобой, ни на шаг от тебя не отходит, комплиментами рассыпается, подарки дарит. Просто друг, да? Просто друзья так себя не ведут.       Катара низко опустила голову.       – И что мне делать? – проговорила она так тихо, что Ли едва разобрал ее слова. – Я не хочу обижать его, он ведь не делает ничего плохого. Я пыталась дать ему понять, что отношений у нас не выйдет, но ничего не изменилось.       – Так, может, просто скажешь ему?       – И что мне ему сказать?       – Сказать как есть. «Извини, Джет, но ты – бандит и убийца, а я – Сахарная Царевна, между нами ничего нет и быть не может», – довольно точно спародировала манеру говора подруги Тоф.       Катара громко хмыкнула и скрестила руки на груди.       – Твоей прямолинейности можно только позавидовать, Тоф.       – А то! – Тоф снова откинулась спиной на облюбованную ею каменную опору. – Могу дать пару-тройку уроков, причем совершенно бесплатно.       – Нет уж, спасибо. Знаю я твои методы. Я каждый день синяки на Аанге залечиваю после его тренировок с тобой.       – Это я так выражаю к нему свое менторское расположение, – сверкнула зловещей улыбкой Тоф, но через секунду ее лицо вновь обрело серьезное выражение. – Но с Джетом ты, правда, должна все прояснить. Потому что сейчас все это смахивает на очень некрасивый, грандиозный обман.              *              Моросящий дождь практически полностью задерживался густыми кронами, а толстый слой старой прелой листвы впитывал всю влагу под ногами, так что идти по лесу было очень легко. Единственное: туман. Катара и Ли покинули лагерь еще засветло, но из-за сырой белесой мглы ничего не было видно уже за несколько шагов, и выбирать путь приходилось практически наугад. А когда лес закончился, и в клочьях туманной пелены замаячили огни города, дождь снова начал усиливаться.       – Ого! – Катара быстрым движением руки задержала воду над собой и своим спутником так, что они словно оказались под зонтом. – Ну и погода. С таким дождем мы до военной базы сегодня точно не доберемся.       – И не говори. – Ли с тоской оглядел ведущую к городу размытую дорогу с глубокими колеями от колес, развезенную глиной и лужами. – Будем возвращаться?       – Ну, уж нет, – заупрямилась Катара. – Мы и так с тобой столько времени пробездельничали. Люди огня, наверное, совсем расслабились.       Ли улыбнулся и кивнул. Он и сам здорово устал от вынужденного безделья, и его так и тянуло на приключения.       – Пойдем скорее, – поторопила его Катара. – Не знаю, как долго я смогу удерживать водяной купол. Это довольно утомительно.       Они торопливо пошагали к городу, держась рядом, чтобы не вымокнуть под безжалостно хлещущими дождевыми струями. Дорога была грязной и скользкой, и Катара в какой-то момент оступилась на глинистой кочке и чуть не упала. Ли успел поймать ее, обхватив за талию и прижав к себе. Они на мгновение замерли, молчаливо глядя в глаза друг другу, а затем Катара осторожно отстранилась, и Ли, подавив разочарованный вздох, вынужден был ее отпустить.       После подслушанного разговора между Тоф и Катарой Ли до самого вечера был просто не в состоянии думать ни о чем другом. То, что Катара не испытывала к Джету любовного интереса, конечно, внушало определенный оптимизм, но тут открылась и другая сторона медали. Возможно, к Ли она чувствовала то же самое: видела в нем просто хорошего друга. Возможно, как и с Джетом, она пыталась намекнуть ему об этом, а он не понимал или не хотел понимать этих намеков. И вся эта ее заинтересованность – взгляды, прикосновения, невзначай оброненные многозначительные фразы и то, как учащалось ее дыхание всякий раз, когда они оказывались слишком близко – не более чем просто плод его воображения, попытка выдать желаемое за действительное. Или, быть может, он был недостаточно настойчив. Возможно, Катара ждет от него решительного шага. Хотя, куда уж решительнее? Вот даже сейчас. Она ни разу не позволила себя поцеловать, не позволяла удерживать объятие дольше, чем это требовалось для выражения дружеских чувств. Катара вела себя с Ли точно так же, как с Аангом, или с Тоф, или с Соккой. Она относилась к нему как к хорошему другу. Как к брату. Ни больше и ни меньше.       Город, к которому лежал путь Катары и Ли, был им хорошо знаком. Им уже неоднократно доводилось здесь бывать, а Катаре даже днем, когда они с Соккой закупались на местном рынке продуктами. Город этот был очень густо населен и буквально утыкан низкими одноэтажными и двухэтажными каменными домишками, которые настолько тесно ютились друг к другу, что кое-где не оставляли между собой даже проходов. Вероятно, раньше это было просто поселение каменщиков или шахтеров, которые трудились в возвышающихся рядом горах, но затем оно разрослось до полноценного города с собственным управлением, мануфактурой и большим рынком. Правда, как и во всех окрестных поселениях, с приходом в эти края захватчиков жизнь горожан неизбежно изменилась. Производство практически полностью встало, шахтеры добывали руду исключительно для нужд армии Страны Огня, а местные выживали лишь за счет мелкой торговли да земледелия.       На подходах к городу стояло несколько заградительных сооружений. Обычно рядом находились вооруженные до зубов солдаты огня, но сейчас ни одного стража видно не было. Наверное, прятались от дождя где-то неподалеку.       Остановившись под раскидистым деревом, Ли закрыл лицо маской Синего Духа и привычными движениями затянул завязки на затылке. Катара тоже замаскировалась, нахлобучив на голову широкополую шляпу с вуалью, которую она собственноручно смастерила из старой корзины.       – Ну, с чего начнем? – поинтересовалась она. – Заберемся в штаб и выкрадем планы или сперва выпустим комодо-носорогов?       – Носорогов, – решил Ли. – Без ездовых животных подводы с грузом далеко не уедут, и это задержит наступление на некоторое время. Главное – найти, где люди огня их держат.       Катара с сомнением вгляделась в огни города.       – Сейчас уже комендантский час, – заметила она. – В городе полно патрулей.       – Значит, будем действовать очень осторожно, чтобы не наделать шума.              Передвигаться по плоским крышам приткнутых друг к другу зданий, даже несмотря на скользкую из-за дождя черепицу, было очень легко. Раскрашенная Леди и Синий Дух, словно две тени, быстро и беззвучно перебегали открытые участки, перепрыгивали с одной крыши на другую, преодолевали улицы, используя заборы, балконы и лестницы, и умудрились пересечь почти половину города, ни разу не коснувшись земли. Снизу маячили огни факелов патрульных, слышались голоса и лязг металлических частей доспехов, но никто из солдат даже не заподозрил присутствия чужаков, перебегающих с крыши на крышу прямо над их головами.       Ли с большим трудом концентрировался на цели своей миссии. Все это время он невольно любовался Катарой. Ловкая, грациозная, она без страха повторяла все его перемещения, все прыжки, а когда расстояния для нее были слишком большими, создавала из водяных струй крошечные опоры и трамплины, способные удержать лишь ее одну. Она буквально парила в воздухе, ее свободная накидка развевалась подобно черным языкам пламени, и если бы кто-то из солдат сейчас догадался задрать голову, то наверняка бы уверился, что перед ним настоящий дух, пришедший из другого мира.       Впереди показалась рыночная площадь. Наверняка шумная и многолюдная днем, сейчас она была совершенно пуста и уныла. Дождь тихо барабанил по пустым прилавкам и крышам закрытых лавок, темной грудой стояли разломанные ящики, а возле массивной каменной тумбы в центре площади бесформенными белыми тряпочками валялись отклеившиеся бумажные объявления.       Остановившись на краю крыши, Ли пригнулся и, на секунду задрав маску, вытер лицо рукой. Он уже здорово промок, чего нельзя было сказать о Катаре. Ее одежда выглядела совершенно сухой, и только капельки воды на соломенной шляпе давали понять, что и ее дождь не обходит стороной.       – Нам придется спуститься, чтобы перейти на ту сторону… Тихо! – прервал Ли сам себя и жестом велел Катаре тоже спрятаться за ограждением крыши. – Там люди огня.       Катара вгляделась в указанном им направлении.       – Я никого не вижу.       – Я тоже. Я слышу голоса и… – Он на мгновение замялся. – Чувствую пламя. Кто-то покоряет огонь.       Ли было стыдно перед самим собой. Он ведь и раньше чувствовал энергию пламени, чувствовал колебания раскаленного воздуха и горячие волны, но не понимал этого. Позорище, а не покоритель!       – Зачем им покорять огонь сейчас? – нахмурившись, задумчиво поинтересовалась Катара.       Ли пожал плечами.       – Может, чтобы согреться?       – Или чтобы что-нибудь сжечь. Пойдем посмотрим.       Она выпрямилась и, не дожидаясь согласия Ли, перемахнула на соседнюю крышу. Ему ничего другого не оставалось, как последовать за ней.       – Простите нас, пожалуйста! – послышался надрывный женский голос. – Пожалуйста, отпустите. Мы отдадим все, что у нас есть!       – Раньше надо было думать. – Грубый мужской. – Раз твой муж не умеет держать язык за зубами, придется поучить его хорошим манерам.       Ли и Катара быстро переглянулись и со всех ног бросились к краю крыши, откуда им открылся вид на переулок.              Солдат огня было четверо. Один из них, высокий, немолодой, с пересекающим щеку рваным шрамом удерживал на ладони яростно пылающее пламя, а трое других с мечами наперевес окружили пару имевших несчастье оказаться на улице в комендантский час горожан, закрывая им путь к отступлению. Жертвами солдат огня были совсем молодые люди, парень и девушка, бедно одетые и босые. Небольшая корзинка, которая, судя по всему, принадлежала им, валялась на земле, сломанная и растоптанная, а высыпавшиеся из нее яблоки раскатились по всей мостовой. Парень загораживал собой девушку, и, хотя его буквально трясло от страха, угрожающе стискивал кулаки.       – Дайте нам пройти!       – А то что? – мерзко ухмыльнулся один из мечников и звучнно шлепнул девушку пониже спины.       – Лапы прочь, грязные огненные свиньи! – срывающимся голосом воскликнул парень, рывком разворачиваясь к нему.       Солдаты загоготали.       – Ишь, смелый какой! – проговорил покоритель огня. – Ну, ничего, посмотрим, каким смелым ты будешь через пару минут. Парни, берите его!       – Нет! – Девушка вырвалась вперед и рухнула перед ним на колени. – Нет, прошу, не трогайте его! Я сделаю все, что вы скажете!       – Ты и так сделаешь все, что мы скажем, – ухмыльнулся другой солдат. – Отведем тебя в казармы и там позабавимся всем постом. А вот суженому твоему придется ответить за свои слова.       Никто даже не успел понять, что произошло. Дождевые капли вокруг замерли, в одно мгновение превратившись в неподвижный, быстро заполняющийся водой купол. Вода в лужах вздыбилась, вытянулась в тугие столбы, а затем вдруг свернулась в спираль и мощно хлестнула по солдатам, разбросав их в разные стороны. Двое из них приложились спинами об стену каменного здания, один рухнул в грязь, и лишь покоритель огня удержался на ногах и, развернувшись, со смесью неверия и страха уставился на выступившую из темноты окутанную плотным туманом зловещую женскую фигуру.       – Вон! – тихо, но отчетливо проговорила женщина.       Парень и девушка остались невредимы. Они, присев на землю прямо посреди переулка, судорожно вцепились друг в друга и с ужасом уставились на пришелицу.       – Это Раскрашенная Леди, – хрипло прошептал один из мечников. – Это дух!       – Неважно, дух это или нет, перед пламенем все равны! – рявкнул покоритель огня и обрушил на духа огненный шквал.       Раскрашенная Леди не сдвинулась с места, но огненный вихрь не причинил ей никакого вреда. Он просто рассеялся в воздухе, рассыпавшись на тысячи сверкающих искр, словно столкнувшись с невидимой преградой. Покоритель огня издал удивленный восклик и ошеломленно уставился на выхваченную из мрака угасающими искрами зловещую клыкастую ухмылку.       – Синий Дух!       Один из мечников, выронив свое оружие, бросился наутек, другие же двое в оторопи замерли на месте.       – Чего вы стоите? Это же просто ряженые! Убить их! – заорал покоритель огня.       Его резкий вопль заставил солдат очнуться. Взревев, они одновременно бросились на Синего Духа, но не успели сделать даже нескольких шагов. Клинки мечей духа объяло пламя, и два взрывных огненных шара один за другим сорвались с лезвий и врезались в мечников, отшвырнув их на землю. В то же мгновение еще один водяной вихрь поднял Раскрашенную Леди над землей, а затем с яростной мощью вновь обрушился на мостовую, выбив из нее несколько булыжников и буквально размазав покорителя огня по стене.       – Вон!!!       Один из мечников с трудом поднялся на ноги и, прихрамывая, помчался прочь. Двое других солдат остались лежать без движения.       Синий Дух медленно повернулся к оставшимся сидеть на земле молодым людям. Парень еще секунду испуганно смотрел на него, а затем вдруг резко подорвался с места и, таща девушку за руку, бросился вслед за скрывшимся за углом солдатом. В переулке наступила тишина.       – Хоть бы спасибо сказали, – хмыкнул Синий Дух.       Подойдя к покорителю огня, он легонько пнул того носком ботинка. Солдат едва слышно застонал. Синий Дух переглянулся с Раскрашенной Леди, и они, не сговариваясь, нырнули в темноту.              Дождь снова усилился, превратившись в настоящий ливень. Казалось, что на город обрушился настоящий водопад. Дождевые струи хлестали ледяными плетьми, вода в лужах пузырилась, по каменным мостовым неслись мутные ручейки, таща за собой кучи грязи и мусора и превращаясь в липкую грязь.       Катара и Ли укрылись от дождя в похожей на беседку надстройке на крыше железоделательного завода на окраине города. Места в надстройке было немного, но, по крайней мере, здесь они могли переждать ливень, не опасаясь быть обнаруженными людьми огня, которые уже повсюду шныряли в их поисках.       – Эх, провалился наш план задержать поставки, – с досадой проговорила Катара, покорением вытягивая влагу из своих волос и одежды. – Теперь люди огня долго будут настороже. Но зато мы спасли этих двоих.       – Угу, – коротко бросил Ли, зорко всматриваясь в мелькающие далеко внизу огни масляных ламп и факелов.       Катара некоторое время неподвижно смотрела на него, а затем, придвинувшись поближе, плавно провела ладонью вдоль его руки.       – Ты расстроен?       Ли почувствовал, как дождевая вода, насквозь пропитавшая его одежду, собираясь в тонкие струйки, скользит по его коже. Ему вдруг почудилось, что это не вода, а пальцы Катары легкими, быстрыми, ледяными и одновременно обжигающими прикосновениями ласкают его по руке, по плечу, по груди, по животу….       В паху сладко заныло. От возбуждения перехватило дыхание, и даже в глазах на секунду потемнело. Ли вздрогнул и торопливо отвернулся, изо всех сил стараясь взять себя в руки.       – Я… нет, не расстроен, – с трудом сосредоточившись на вопросе, отозвался он. – Я взбешен. Эти мрази… Ты же видела, что они собирались сделать.       – Видела. – Катара выплеснула вытянутую из его рубашки воду, просто стряхнув ее с кончиков пальцев. – Но мы их остановили.       – Их остановили. Но сколько еще осталось? Сколько еще ни в чем не повинных людей пострадают от таких… Таких…       Катара тихонько вздохнула.       – Ли, Сокка прав, – примирительно проговорила она. – Мы не сможем спасти всех. Но сегодня мы спасли две жизни. Думаю, это немало.       Ли повернулся к ней и пристально вгляделся в ее глаза, казавшиеся в ночном мраке не голубыми, а темно-синими. Катара не смотрела на него. Она сидела неподвижно, задумчиво глядя на залитый дождем город. Краска, которую она нанесла на лицо для маскировки под духа, практически полностью смылась, и только на щеке остался небольшой потек. По спине Ли побежали мурашки, живот подвело от волнения. Он уже знал, что должен сделать это сейчас, но никак не мог решиться. У него был выбор: оставить все как есть или рискнуть проиграть.       Катара несколько раз моргнула, вырываясь из задумчивости, и перевела взгляд на Ли.       Отвергнет или нет? Оттолкнет или не оттолкнет?       – Ли?       Все так же неотрывно глядя на нее, Ли медленно протянул руку и нежно провел большим пальцем по ее щеке, вытирая грязный развод.       И без того огромные глаза Катары распахнулись еще шире.       – Что ты?.. – пролепетала она.       – У тебя тут краска, – тихо ответил Ли. – И еще тут.       Он сместил палец чуть ниже, скользнул им по подбородку Катары, а затем медленно подался вперед и осторожно коснулся губами ее губ.