Не потерять себя

      Катара его не оттолкнула.       Ли на мгновение даже замер от захвативших его ощущений. Он не ожидал, что это будет настолько приятно. Он еще раз осторожно коснулся губами рта Катары, убеждаясь, что ему не показалось. Ее губы были не просто теплыми и нежными, как представлялось ему в фантазиях. Они были сладкими. Ли снова осторожно провел пальцем по щеке Катары, скользнул рукой на ее затылок, путаясь в собранных в узел волосах, и буквально утонул в ее волнительном аромате и теплой нежности, затопившей его с головой.       Он целовал ее сперва робко, а потом, не чувствуя сопротивления, все торопливее и настойчивее. Постепенно Катара тоже начала отдаваться поцелую. Ее плотно сомкнутые губы чуть приоткрылись, напряженное тело расслабилось, и в какой-то момент ее маленькая ладонь робко легла на плечо Ли. В ответ он свободной рукой обхватил ее за талию и плотно прижал к себе. Она вздрогнула всем телом, и очередная жаркая трепетная волна накрыла его. Он желал чувствовать больше. Желал чувствовать каждый дюйм, каждую клеточку ее хрупкого, нежного тела, желал чувствовать ее тепло и биение ее сердца. В штанах было безумно тесно. Ли понимал, что Катара тоже прекрасно чувствует, как сильно он возбужден, но от этого осознания, вместо того, чтобы смутиться, распалялся еще больше.       Они целовались и целовались, до умопомрачения, до дрожи, плавясь от нежности в объятиях друг друга. Их сердца бешено колотились, желание проскальзывало электрическими разрядами, раскаляя их чувственность до предела. Время замедлилось, остановилось, замерев где-то на периферии сознания. Окружающий мир исчез, оставив их одних посреди дождя и темноты.       Ли казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он с большим трудом заставил себя оторваться от губ Катары. Он немного отстранился, совсем чуть-чуть, и, приподняв веки, встретился с затуманенным взглядом огромных голубых глаз.       – Катара, – хрипло проговорил он, – мне кажется, что я…– Он запнулся на мгновение прежде, чем решительно выпалить: – Что я люблю тебя.       Катара несколько раз быстро моргнула, возвращаясь в реальность. Ее взгляд вдруг обрел осознанность, на лице отразилась паника, и она, вырвавшись из его объятий, резко отпрянула назад.       – Ли, – торопливо пролепетала она, – погоди. Постой. Ты не… Это была ошибка! Мы не можем!..       Ли буквально окаменел. Ему даже почудилось, что он слышит звон собственных напряженных нервов.       – Почему нет? Я неприятен тебе? – выдавил он из себя изменившимся голосом.       Катара резко мотнула головой.       – Нет, что ты! Ты мне нравишься, Ли. Очень-очень нравишься.       – И ты мне очень нравишься, Катара. – Он вновь подался вперед, обхватил ее затылок и, прижавшись лбом к ее лбу, не разрывая зрительного контакта, быстро зашептал: – Безумно нравишься. Катара, мне нравится в тебе все. Абсолютно все. И чем лучше я тебя узнаю, тем яснее понимаю, что не смогу без тебя. Ты нужна мне, Катара. Я хочу… я мечтаю о том, чтобы мы стали парой. Мечтаю стать твоим парнем. Я знаю, что недостоин тебя, что я был грабителем и бандитом, но ведь это всё в прошлом, сейчас я совсем другой. Пожалуйста, дай мне шанс!       – Ли, дело не в этом…       – Тогда в чем, Катара? В чем?!       Она еще несколько секунд молчала, неподвижно глядя на него, а затем мягко, но решительно отстранилась.       – В твоей амнезии.       Она отвернулась, обратив лицо к залитому дождем городу, и обхватила себя руками за плечи. Ли, нахмурившись, тяжело смотрел на ее напряженную спину.       – Я не понимаю.       – Если ты… когда ты вспомнишь свое прошлое, все изменится, – не оборачиваясь, отозвалась Катара.       – Может, что-то и изменится, но не мои чувства к тебе!       Катара покачала головой.       – Боюсь, что это не так.       – Катара, я клянусь тебе! – Ли снова подсел к ней поближе и, обняв за плечи, настойчиво развернул лицом к себе. – Клянусь своей честью, что я, что бы ни случилось, не предам тебя, – убежденно проговорил он. – Прошу, поверь мне.       Катара не ответила, но и не отстранилась. Он еще секунду пристально всматривался в ее глаза, а потом склонил голову и вновь накрыл ее губы поцелуем.              *              Ли пробудился на рассвете. Дождь закончился, тучи рассеялись, и прозрачное голубое небо золотили первые солнечные лучи. Ли чувствовал, как по всему его телу словно пробегают горячие молнии, наполняя его бодростью и силой. Чувствовал прохладу жесткой поверхности, на которой он лежал. И безумно приятное, сладостное тепло прижавшейся к его боку девушки.       Стараясь не делать резких движений, Ли осторожно повернул голову и покосился на спящую в его объятиях Катару.       Этой ночью они больше не разговаривали. Только целовались. Долго-долго. Медленно. Сладко. Целовались до изнеможения, до потери всех ощущений, кроме губ и рук друг друга. Боясь спугнуть свое счастье, Ли не позволял себе ничего лишнего, и только нежно обнимал Катару, зарывался пальцами в ее волосы и ласкал ее спину и плечи. А потом они долго сидели, прижавшись друг к другу и слушая шум дождя, пока, наконец, не уснули.       Катара глубоко вздохнула и заерзала, устраиваясь поудобнее.       – Ты такой теплый, – сонно пробормотала она.       Ли счастливо улыбнулся и крепче притиснул ее к себе.       – Доброе утро.       Катара замерла, а потом вдруг резко вскинулась, принимая сидячее положение, и даже отпрянула в сторону. Ли успел заметить, как ярко вспыхнули ее щеки перед тем, как она, низко опустив голову, принялась торопливо поправлять растрепавшиеся волосы.       – Доброе утро, – едва слышно отозвалась она.       Она была прекрасна. Ее распущенные волосы были спутаны, но не напоминали птичье гнездо, как это происходило с Тоф по утрам, а красиво обрамляли лицо, спадая на плечи длинными волнистыми локонами. Темная свободная накидка, которую она надевала поверх платья для маскировки под Раскрашенную Леди, практически полностью скрывала ее фигуру, и округлости и изгибы девичьего тела едва угадывались под плотной тканью, что еще сильнее распаляло интерес и желание Ли. Он не лгал, когда вчера сказал, что ему нравится в Катаре всё. Он на самом деле по уши влюбился в нее.       Он тоже сел, развернувшись так, чтобы скрыть от Катары свое обычное утреннее состояние, и сладко потянулся. В отличие от нее, он не испытывал никакой неловкости из-за произошедшего этой ночью. Напротив, он был счастлив и не мог заставить себя перестать улыбаться.       – Замерзла?       – Нет, ты ведь… Я… – Она покраснела так сильно, что даже кончики ее ушей порозовели, и, замолчав, отвернулась.       Ли ужасно нравилось видеть ее смущение. А ведь они даже не сделали ничего такого, просто поцеловались. Он хорошо помнил, как сильно она стушевалась, когда застала его ночью на берегу пруда. Тогда на нем были только штаны. Интересно, а как бы она среагировала, если бы увидела его совсем раздетым?       Он резко тряхнул головой, отгоняя от себя совершенно неуместные сейчас мысли. Сам он был бы совсем не прочь воплотить свои желания в реальность прямо здесь и сейчас, на этой самой крыше в лучах утреннего солнца, но вряд ли Катара одобрила бы такой порыв, а у Ли было достаточно благоразумия, чтобы не уничтожить так глупо едва-едва зародившиеся между ними отношения.       Подобрав валяющуюся рядом голубую ленту для волос, Ли придвинулся к Катаре и протянул ее ей.       – Ты потеряла.       – Ах, да. Спасибо, – все так же не глядя на него, пробормотала она.       Она хотела было взять ленту, но он вместо того, чтобы разжать пальцы, неожиданно подался к ней еще ближе и легонько коснулся губами ее губ.       Ли не ожидал, что Катара ответит на его поцелуй. Но она ответила. Ее губы раскрылись ему навстречу – мягкие, податливые, теплые и нежные. Забыв обо всем на свете, он обхватил ее лицо ладонями и страстно набросился на эти чудесные губы.       Он целовал ее с таким жаром, с таким упоением и нежностью, что просто не мог оторваться от нее, с каждым мгновением распаляясь все сильнее и понимая, что еще чуть-чуть и уже не сможет остановиться. Катара сама спасла ситуацию. В какой-то момент она оторвалась от его рта и резко отвернулась, но Ли это не удержало. Он принялся целовать ее лицо, ее щеки, подбородок, шею – куда только мог дотянуться. Катара уперлась ладонями ему в грудь и попыталась отодвинуться, хотя двигаться было некуда: за ее спиной была стена.       – Ли, остановись. Пожалуйста. Нам нужно уходить.       Она попыталась оттолкнуть его, но не смогла даже сдвинуть его с места. При желании он легко мог бы взять Катару силой, и такая мысль даже мелькнула на задворках его сознания, но он тут же отмахнулся от нее и, с огромным трудом заставив себя оторваться от ее нежной кожи, замер, прижавшись щекой к ее плечу.       Ему понадобилось несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя. Катара его не торопила. Она тоже обняла его, сомкнув руки на его спине. Так они сидели, тесно прижавшись и прислушиваясь к постепенно выравнивающемуся дыханию друг друга.       – Прости, Катара, – хрипло пробормотал Ли, когда, наконец, вновь обрел способность говорить. – Ты, правда, безумно нравишься мне. Я просто схожу с ума от тебя.       Катара ласково провела ладонью по его шее.       – Все хорошо, Ли. Все в порядке. Но нам, правда, нужно возвращаться.       Она чмокнула его в щеку и легонько оттолкнула. На этот раз он поддался и, наконец, отпустил ее.              Несмотря на ранний час, город совсем безлюдным не был. Сонные солдаты огня небольшими группами неторопливо патрулировали улицы. К рынку уже начали стягиваться торговцы и первые покупатели. От каменных зданий эхом отдавался размеренный стук молота по наковальне, а где-то вдалеке заливался лаем бродячий куро-пес.       Не скрытым тьмой, Катаре и Ли приходилось очень тщательно выбирать путь. Если бы кому-то из горожан сейчас пришло в голову посмотреть наверх, то он бы сразу заметил бегущих по крышам нарушителей порядка и, скорее всего, сразу бы поднял тревогу. Беглецы заранее высматривали пустые улочки и переулки, выжидали, пока патрульные пройдут мимо, а затем беззвучно перескакивали с одной крыши на другую, постепенно приближаясь к окраине.       – Да ну его в пень, эти лужи! – послышался снизу возмущенный вопль. – Ненавижу дождь!       В ответ раздался дружный хохот. Ли сделал Катаре знак пригнуться и, подобравшись к краю крыши, осторожно взглянул вниз. Так и есть: четверо патрульных солдат огня, один из которых, стоя на одной ноге и опираясь рукой на стену дома, в этот момент как раз выливал грязную воду из стянутого со второй ноги сапога.       – Так смотри, куда идешь. Лужи бывают глубокими, – «подбодрил» его один из товарищей.       – А если учесть, что это и не лужа была вовсе, а сточная канава, и вспомнить, что обычно в ней плавает… – глубокомысленно протянул другой.       – Ой, иди нахрен! – огрызнулся пострадавший солдат, чем вызвал еще один взрыв смеха.       – Да уж, в моем родном городе такого не бывает, – снова заговорил первый. – Канав почти нет, а если и есть, то они огорожены. Чистота, порядок… Эх… Хочу домой.       – А ты откуда сам? – заинтересовались его товарищи.       – Из Руны.       – О, действительно, хороший город. Я бывал там. Сестра, как замуж вышла, переехала туда к мужу, ну я пару раз и наведывался к ним в гости.       – А сам-то ты откуда?       – Я из столицы.       – Ого! Серьезно? Что, и Лорда Огня вживую видел?       – Не-е. Он-то во дворце живет, а наша семья в жилом районе, у подножия вулкана. Я в центре-то всего пару раз и был.       – Но все равно, семья у тебя, видать, богатая, раз в столице обосновались. Как тебя в такую глушь на службу занесло-то?       – Хах! Смешно. Как будто генералы у нас спрашивают, где мы хотим служить.       – И то верно. И когда уже эта война закончится?       – Когда Ба Синг Се возьмем, тогда и закончится.       – Значит, никогда. Только Дракону Запада было это по силам, а он после смерти сына совсем сдал.       – Да, я слышал. А жаль. Человек-легенда ведь был!       Солдат тем временем справился с сапогом, и патрульные, прекратив разговоры, пошагали дальше. Ли оглянулся к Катаре и заметил, что лицо ее сильно посерьезнело. Вернувшись к ней, он приподнял маску и заглянул ей в глаза.       – Катара, что-то случилось?       Она торопливо мотнула головой.       – Нет, ничего. Просто устала немного. Пойдем.       Сразу продолжить путь не удалось: по тому же переулку, где только что останавливались солдаты огня, громко насвистывая, уже шагал торговец, который нес на голове большую корзину, доверху наполненную свежей выпечкой. Ли тут же пришла в голову озорная мысль. Жестом велев Катаре подождать, он по крыше метнулся вслед за торговцем, немного обогнал его, беззвучно перепрыгнул на балкон и, свесившись вниз, выхватил из корзины одно из пирожных.       Когда он вернулся к Катаре, которая наблюдала за его подвигами с крыши, та выглядела очень недовольной.       – Ты с ума сошел? – принялась она отчитывать его громким шепотом. – А если бы он тебя заметил?       – Но ведь не заметил, – улыбнулся Ли и протянул добычу Катаре. – Держи. Это тебе.       Катара еще немного посердилась для порядка, но по ее глазам было видно, что этот жест ей понравился. Приняв угощение, она откусила кусочек и даже зажмурилась от удовольствия.       – М-м-м. Очень вкусно! – Она разломила пирожное пополам и протянула одну часть Ли. – Попробуй.       – Не, я не хочу, – солгал он. – Ешь сама.       – Так, не заставляй меня кормить тебя насильно, – тоном строгой мамы заявила Катара. – Раз уж украл, то ешь вместе со мной.       Спорить с Катарой было бесполезно, и Ли ничего не оставалось, кроме как разделить этот необычный завтрак с ней.       Пирожное действительно оказалось ужасно вкусным.              Ли заметил Джета издалека. Тот, сидя на стволе поваленного дерева неподалеку от лагеря, с сосредоточенным видом штопал ни то куртку, ни то рубашку. В общем, что-то из одежды. Сам Ли не мог похвастаться подобным умением: когда он попробовал зашить прореху на рубашке, вышло у него это настолько скверно, что Катара просто отобрала у него иголку и велела больше никогда к ней не прикасаться. Впрочем, вовсе не навыки Джета заставили Ли чуть ли не замереть на месте. Он вдруг осознал, что совершенно забыл про этого мерзавца. Радость от того, что Катара не отвергла его, полностью затмила все другие мысли Ли, даже те, что касались его главного конкурента на сердце (и, что греха таить, на тело) этой девушки.       Заметив их приближение, Джет вскинул голову. Ли тут же остановился и, взяв Катару за плечи, властно развернул ее к себе.       – Мы ведь не станем скрывать от остальных наши отношения, правда? – поинтересовался он, серьезно глядя на нее.       Катара заметно оробела.       – Я не знаю, – пролепетала она, растерянно поправляя одну из своих спадающих на лицо косичек. – Боюсь, что ребята могут не понять…       Ли удивленно вскинул бровь.       – Не понять чего?       Катара на мгновение застыла, а затем резко мотнула головой.       – Ничего. Все в порядке. Да, я думаю, ты прав. Нам нечего скрывать.       Он удовлетворенно кивнул и, взяв Катару за подбородок, приблизил губы к ее губам.       – Я люблю тебя, Катара, – прошептал он, пристально глядя ей в глаза. – И я хочу заявить об этом всему миру. Я люблю тебя!       Их поцелуй был очень быстрым, почти мимолетным, но этого хватило, чтобы Ли добился своего. Краем глаза он видел, как Джет изменился в лице, и испытал, может, и не слишком благородное, но ужасно приятное чувство злорадства. Взяв Катару за руку, Ли снова пошагал к лагерю, но, как только она отвлеклась, обернулся к Джету и победно улыбнулся. Джет слегка оскалился, стиснув соломинку зубами, и ответил ему ненавидящим взглядом.              – Сегодня днем мы со Смеллерби и Лонгшотом уйдем, – заявил Джет во время завтрака.       Ли стоило огромных усилий сохранить на лице безразличное выражение. Все происходило в точности так, как говорила Тоф: когда Джет понял, что с Катарой у него ничего не выйдет, то и оставаться здесь ему больше смысла не было. Это была окончательная победа.       – Вот те на! – удивилась Тоф. – С чего бы это вдруг? Вам надоела наша компания?       – Ну что ты! Конечно же, нет. Как вообще могут надоесть вечные проповеди Аанга и тупые шуточки Сокки?       – Эй! – возмутился Сокка.       Джет сверкнул белозубой улыбкой.       – Мы двинемся в сторону Ба Синг Се, – пояснил он. – Раз основные войска народа огня направляются туда, значит, и наше место там. Попробуем немного проредить их ряды. Надеюсь, Ли не пожадничает и позаимствует мне одну из тех военных карт, что он спер из штаба людей огня.       Он обернулся к Ли, и их взгляды скрестились.       – Конечно, – с вызовом отозвался Ли. – Хоть две.       Сокка громко заржал.       – Они такие милые, правда?       – Ребята, ну, серьезно, хватит уже ссориться, – встрял Аанг. – Вы ведь уже все окончательно выяснили между собой.       – Ты прав, Аанг, – не спуская с Ли испепеляющего взгляда, бросил Джет. – На этот раз окончательно.       Катара сделала вид, что всецело поглощена перемешиванием остатков риса в горшке и не замечает повисшего в воздухе напряжения.       Ли еще несколько секунд выдерживал взгляд Джета, а затем тихо, но достаточно презрительно хмыкнул.       – Какую тебе карту?       – Лучше целого материка. – Голос Джета, вопреки выражению его взгляда, звучал вполне обыденно. – С пометками о военных формированиях в окрестностях Ба Синг Се.       Ли кивнул и, поднявшись на ноги, неторопливо пошагал к своему каменному тенту, под которым он хранил все украденные у людей огня карты.       – Вообще, думаю, нам тоже пора куда-нибудь выдвигаться, – вернувшись к уничтожению содержимого своей тарелки, провозгласил Сокка. – Слишком засиделись на одном месте, а это опасно. Что скажешь, Аанг?       – Да, я согласен, – поддержал друга тот. – Тогда завтра полетим дальше? Кстати, чья очередь выбирать маршрут?       – Катары.       – Эй, а почему это Катары? – возмутилась Тоф. – Когда уже будет моя очередь выбирать?       – Ты слишком мало с нами, чтобы иметь право выбирать цель путешествия, – отрезал Сокка.       Ли не стал дальше слушать их разговоры. Опустившись на колени, он вытряхнул из сумки карты и принялся поочередно разворачивать их в поисках подходящей. Так, здесь изображено южное побережье Царства Земли и Остров Китового Хвоста. Не то. Северо-западная часть материка. Тоже не подойдет. Полная карта Царства Земли, но без пометок. Пока отложить в сторону. Окрестности Омашу. Западное побережье. Карта Страны Огня. О, вот оно! Вся северная часть материка, включая провинцию Ба Синг Се, со множеством пометок. То, что надо.       – Да, эта подойдет.       Голос, неожиданно прозвучавший над самым ухом Ли, заставил его вздрогнуть. Он резко обернулся и зло рявкнул:       – Ты охренел подкрадываться ко мне?       – Я не подкрадывался. Шел, как обычно, – с невозмутимым видом отозвался Джет.       Ли снова отвернулся, мысленно ругая сам себя за невнимательность. Давно пора было бы привыкнуть к тому, что ходит Джет совершенно бесшумно.       Джет тем временем обошел Ли и опустился на землю напротив него.       – Я заберу ее? – указал он на карту.       Ли кивнул.       – Да, бери. Красные чернила – огненные войска, синие – формирования Царства Земли.       – Ага. Разберусь. – Джет не стал сворачивать карту обратно в свиток, а перегнул ее один, а затем второй раз пополам и сунул за пазуху. – Слушай, я хотел тебе сказать... Насчет Катары. В общем, поздравляю. Это была честная победа.       Ли нахмурился.       – Я никогда не соревновался с тобой.       Джет насмешливо хмыкнул.       – Хорош врать, у тебя это преотвратно получается.       – Я. Никогда. Не соревновался. С тобой. – Ли, неотрывно глядя ему в глаза, скрестил руки на груди. – Я добивался Катары, но не для того, чтобы отбить ее у тебя.       – Да и я вроде как не назло тебе пытался ее охмурить. – Джет немного откинулся назад, опершись на руки, всем видом демонстрируя расслабленность, и возвел глаза к безоблачному небу. – Поделишься секретом? Как тебе удалось ее соблазнить? Меня-то она отшила, почему тебя – нет?       – Может, потому, что меня в Катаре интересует не только ее тело?       Джет закатил глаза.       – Ой, да брось! Не пытайся меня уверить, что не спишь и видишь, как бы затащить эту хорошенькую сучку на сеновал и отыметь ее во все дырки.       Все случилось так быстро, что Ли даже осознать не успел, как это произошло. Вот Джет сидит перед ним и оскорбляет девушку, которую он любит, а в следующее мгновение уже лежит на земле, и на его челюсти наливается большой лиловый кровоподтек.       Ли выпрямился, стоя над поверженным противником, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы. Костяшки на правой руке саднило после удара, а от крепко сжатого кулака вверх тянулась струйка черного дыма.       – Эй-эй! Парни! Парни!       Сокка, Смеллерби и Аанг подорвались к ним, но Джет взмахом руки остановил их.       – Все в порядке, – крикнул он. – Все нормально.       Ребята остановились, с недоверием переводя взгляды с Ли на Джета и обратно. Джет тем временем поднялся с земли и осторожно дотронулся до ушиба.       – Ай! Здорово ты меня приложил, – заметил он и вдруг неожиданно широко улыбнулся. – Ладно, Ли, извини. – Он примирительно вскинул руки. – Это было справедливо. Я заслужил. Признаюсь, я просто хотел позлить тебя напоследок. На самом деле вы с Катарой подходите друг другу. Она вся такая милая и нежная, а ты … Ну, не знаю. Честный, что ли? Ты ни за что не поступишь не по совести, верно? Ей нужен как раз такой парень, как ты. А я ухожу. Спасибо за карту.       Джет подмигнул Ли, перекинул прутик из одного уголка рта в другой, сунул руки в карманы штанов и, непринужденно насвистывая, пошагал обратно к костру.