Пропущенное

Как-то раз Рюноске забрел в чужой район. Дело было еще до мафии, так что подобные приключения могли обернуться весьма плачевно, но за ним кто-то гнался, и по сравнению с этим туманные неприятности казались не столь существенными. Когда преследователь отстал, а Рюноске смог отдышаться, знакомые кварталы остались далеко позади. Вокруг поднимались чужие дома, улицы вели в неизвестные подворотни, а дорога назад вспоминалась смутно. И это было плохо. Йокогама, для кого-то безопасная и простая, для беспризорников оказывалась смертоносней минного поля. Ловушек здесь было на любой вкус: от плохо пригнанных канализационных люков до людей, дорожащих собственным оружием больше человеческих жизней. Изученная местность давала преимущество. Незнакомая — умножала шансы на ноль. И это не говоря об извечной неприязни обитателей одной территории к другим. Рюноске настороженно огляделся по сторонам, развернулся и ускорил шаг. Чем быстрее он доберется до своих улиц, тем лучше, тем более что небо начинало неумолимо темнеть. Район пестрел выбитыми стеклами, змеился узкими переулками и частыми лестницами. Ступеньки вниз нужны были только чтобы привести к ступенькам вверх, а затем уткнуться в тупик. Путь из тупика заканчивался другим тупиком, поворот направо загогулиной выводил влево, а многообещающий светлый проход оборвался сеткой с колючей проволокой. Чертов лабиринт. Рюноске вцепился в сетку, и на пальцах осталась ржавчина. Хуже всего, что пару кварталов назад он видел нацарапанный на стене бараний рог, а это, скорее всего, означало Овец и абсолютно точно усложняло ситуацию. Про Овец он слышал много. И ничто из услышанного не внушало желания провести с ними время. Как же отсюда выбраться? — Эй! Рюноске замер. Голос раздался за спиной — высокий, звонкий, явно мальчишеский. — Ты кто? Я тебя не помню. Рюноске рывком повернулся и вжался лопатками в сетку. Мальчишка стоял метрах в семи — способностью не дотянешься — и перегораживал выход. Расслабленно стоял, с руками в карманах — явно из местных. — Чего тут делаешь? На вид он казался ровесником Рюноске, хотя на улицах с возрастом не угадаешь: здесь половина выглядела младше своих лет. Одежда хорошая, почти целая, на ногах даже ботинки. А с внешностью не повезло: волосы рыжие как морковка, такие в любой толпе различишь. И запомнишь обладателя. — Че молчишь-то? Рюноске сглотнул и прикинул шансы. Если у рыжего в карманах не прячется нож или чего похуже, то победить его не составит труда. Хотя следом за этим к Рюноске, несомненно, наведаются его товарищи, а иметь дело с Овцами он определенно не хотел. Поэтому проще полоснуть по ноге и убежать под шумок. А для этого нужно подойти ближе. — Заблудился, — наконец ответил он, отрываясь от сетки и невзначай делая шаг вперед. Рыжий оценивающе окинул его взглядом, задержался на босых ногах и хмыкнул. — Ладно. На первый раз прощаю. Рюноске подозрительно прищурился. Рыжий почесал в затылке и поинтересовался: — Куда тебе надо-то? — К роще, — осторожно обронил Рюноске, пытаясь определить степень доверия к непонятному мальчишке. Отметка болталась у нуля. — А, — рыжий задумчиво поднял глаза к небу, секунду посмотрел в пустоту и начал объяснять: — Короче, тебе надо сейчас прямо, пока не дойдешь до площадки, там еще вечно дед под навесом сидит. Бородатый такой. Поймешь, короче. Оттуда направо, и идешь до дома с зеленой крышей. Еще раз направо — и увидишь вышку. Вот иди к ней. Там будет прямая дорога. Рюноске нахмурился, пытаясь запомнить путь, а рыжий повернулся и направился к выходу из переулка. На углу оглянулся: — Кто из наших пристанет — скажешь, Чуя разрешил. Но узнаю, что ты тут херню какую сделал… Он поднял с земли камушек, подбросил на ладони и лениво кинул в стену. Раздался грохот, и на стене образовалась вмятина, словно в нее шарахнули тараном. — Я тебя запомнил, — сообщил Чуя и скрылся за углом. А Рюноске, наконец, смог нормально вдохнуть. До дома он тогда добрался быстро. И район Овец с тех пор обходил по широкой дуге, памятуя о предупреждении. Как выяснилось пять лет спустя — зря. — Чу-у-уя, — пропел Дазай, и имя показалось Рюноске смутно знакомым. Человек впереди обернулся и мрачно уставился на его наставника. Одежда была явно дорогой, а волосы рыжими, как закатное пламя. — Ты отчет для босса написал, Дазай? Я больше за тебя ничего писать не буду. Дазай закатил глаза и цокнул языком. — Ты рушишь торжественный момент. Смотри! — он цапнул Рюноске за плечо и выставил перед собой. — Это Акутагава-кун. Мой ученик. Рюноске все никак не мог привыкнуть к тому, как это звучит. Чуя вгляделся в его лицо, усмехнулся и чуть склонил голову: — Сочувствую тебе, парень. Я Накахара Чуя, его напарник. Точно. Рюноске вспомнил, где слышал это имя. — Да, — закивал Дазай. — Чуя у нас за грубую силу, а я за мозги. — Твои мозги сподобились написать отчет или нет? Дазай возмущенно замахал руками, а Рюноске понял — не помнит. Рыжий мальчишка из квартала Овец его не помнит. Впрочем, за что его помнить? Способность он не демонстрировал, а внешность у него бледная. Важно не это. Важно, что житель трущоб, такой же как он, смог стать достаточно сильным, чтобы быть наравне с Дазаем. Внушает уважение и надежду. — У тебя проблемы с доверием, — заявил Дазай и повернулся к Рюноске. — Акутагава-кун, будь добр, принеси из моего кабинета папку со стола. Черную такую. Рюноске коротко кивнул, поклонился и зашагал по коридору. — Эй, Акутагава, — окликнул его Чуя. Рюноске бросил взгляд через плечо. — Не заблудись.