Рождённая Тьмой

      — Невозможно, — прошептала потрясённая Майклсон.       — Я очень надеялся, что тебе известно о существовании Ордена, но должен был удостовериться, — утвердительно кивнул директор.       — Орден? С каких пор секты стали орденами? — возмущённо спросил охотник.       — Это не простая секта, Джереми, и тебе это известно, — ответил Рик.       — Но это невозможно, — повторила Хоуп. — Он был истреблён много лет назад, — убеждая саму себя, прошептала девушка.       — Все так думали. До этого момента, — ответила Миллер, кивая на папку в руках трибрида.       — Мы не уверены, точно ли это проделки Чёрной Розы, но как бы то ни было, нужно быть на чеку, — пряча бумаги обратно в стол, ответил Зальцман.       — Даже, если это какое-то жалкое отродье былой секты, мы найдём его и заставим пожалеть каждого, кто хоть как-то к этому причастен, — серьезно произнёс Джер, на что все удовлетворительно кивнули. Не важно, какими средствами, но каждый, кто посмел даже подумать о возрождении Ордена, понесёт соотвествующие наказание.

***

      Выйдя из кабинета директора, Хоуп направилась в комнату за вещами. Что-что, а на пары она сегодня точно не пойдёт. Майклсон уже решила отправится в уютное место возле озера, чтобы как следует обдумать и переварить услышанное.       — Хоуп, можно задержать тебя на минуту? — остановил девушку догоняющий её Рик. — Я хотел лично удостовериться, что наш договор всё ещё в силе. Мне стоило больших усилий уговорить Джереми согласиться принять моё предложение, и я не хочу, чтобы новость о том, кто ты, разрушила наш, и без того хрупкий договор.       — Конечно я ещё не до конца понимаю, зачем вам понадобился Охотник в Академии для сверхъестественных, но, думаю, вам не стоит волноваться по этому поводу. Кажется, сейчас это меньшая из наших проблем, — хмыкнула Майклсон.       — Это — проблемы Академии, Хоуп, не твои. Поэтому я пойму, если ты откажешься помогать, или пожелаешь уехать… — серьезно ответил Зальцман.       — Не думала, что вы так скоро захотите от меня избавиться, — ухмыльнулась девушка. — Но думаю вы правы, моим родным лучше не знать, на что они подписали свою племянницу, иначе второй раз Мистик Фоллс вряд-ли переживёт семейный съезд Майклсонов.       Аларик лишь улыбнулся и утвердительно кивнул, как-то странно посмотрев на девушку. Развернувшись, трибрид уже собралась уходить, но в последний момент остановилась.       — Можно вопрос? — решилась спросить девушка и, получив удовлетворительный ответ, продолжила. — Почему я? Зачем посвящать меня в дела Академии? Первокурсницу, к тому же Майклсон, — искренне удивилась трибрид.       — Хоуп, тебе пора раз и навсегда понять, здесь судят не за прошлое твоей семьи. Тут каждый вправе начать свою историю, не в зависимости от своего темного прошлого, но с верой в светлое будущее, — ответил Рик. — Что ж, насчёт доверия — должен признать, ты права, я недостаточно хорошо тебя знаю, зато хорошо осведомлён о тёмной истории твоей родни. Но Диана, почему-то настояла на твоем участии, — сначала Хоуп подумала, что директор её разыгрывает. С чего бы Миллер вступаться за неё? — Кажется, для тебя это стало неожиданностью, — проследив за реакцией девушки, ответил Зальцман. — Что ж, может пришло время поближе познакомиться со своей соседкой, — улыбнулся Зальцман.

***

      Добралась девушка в свою спальню только вечером. Упав на кровать, трибрид устало закрыла глаза. Весь день, после разговора с Зальцманом, Хоуп провела в лесу, размышляя над слишком интригующим событиями, происходящими в академии. Но насладиться покоем девушке не дали, дверь комнаты открылась, впуская соседку.       — Прости, не ожидала увидеть тебя здесь, — немного смутившись, извинилась ведьма. Взяв что-то у себя в вещах, девушка уже хотела ретироваться, но трибрид остановила её.       — Ты ничего не хочешь обсудить? — сев на кровати и требовательно скрестив руки, спросила Майклсон.       — Что именно? — немного удивлённо, но, как ни в чём не бывало, переспросила брюнетка.       — Ну, как по мне, у нас накопилось много занятных тем для разговора, — ответила раздражённая Майклсон.       — Слушай, думаю сейчас не самое подходящее время, — начала мяться ведьма, собравшись уходить.       — А вот по мне — самое оно, — вскинув руку и заклинанием захлопнув дверь, прямо перед носом соседки, ответила трибрид.       — И о чём именно ты хочешь поговорить? — досадно поворачиваясь к Хоуп, спросила брюнетка.       — Даже не знаю. Как насчёт тайного, давно истребительного Ордена, который спустя сотни лет решил возродиться именно на территории вашей Академии, или, может, твоего резкого великодушия и непонятного доверия к моей персоне?       — Я понимаю твои чувства Хоуп, но сейчас я не могу ответить на все интересующие тебя вопросы.       — Понимаешь? Не думаю. Не можешь ответить? Сомневаюсь. — поднимаясь с кровати, ответила Майклсон. Она уже поняла, что ведьме известно намного больше, чем может показаться.       — Что ты хочешь услышать?       — Правду, — ответила трибрид, вплотную подходя к девушке. — Я хочу услышать правду.       Тяжело вздохнув и выждав несколько длинных секунд, Миллер всё же подняла глаза на Хоуп.       — Ладно. Как по мне, нам стоило отложить этот разговор, но раз ты настаиваешь. Как ты уже догадалась, мне известно немного больше, чем хотелось бы, — ответила ведьма спустя секунду.       — Знаешь, Новый Орлеан — прекрасный город, мой род был хорошо известен в тех краях в свои времена. К сожалению, моим предкам пришлось бежать из их родины, когда его границы взял под контроль древний вампир. Самый ужасный из первородных — Клаус Майклсон, — услышав имя отца, Хоуп ощутила неприятное жжение в груди, трибрид начинала понимать к чему ведёт Миллер. — К сожалению, не всем так же повезло, многие древние роды были истреблены. Поэтому, мне с детства доводилось слушать интригующие, но в то же время пугающие истории о первородных вампирах, управляющих землей моих предков в настоящее время. О страшном Никлаусе и его маленькой дочке. Девочки из пророчества нашей далекой родственницы, совместившей в себе все три могущественные сущности. Для меня всё это время она оставалась всего лишь частью истории, которую я любила слушать перед сном. Немного странной, но очень интересной фантазией моей бабушки, — горько улыбнулась ведьма. — До того дня, пока ты не переступила порог Академии. Мистер Зальцман попросил меня приглядывать за тобой. Твои силы слишком велики и непредсказуемы, было бы намного проще, если рядом с тобой был бы человек, готовый помочь. Друг и наставник, — тщательно подбирая слова, закончила Диана.       — Они хотели меня контролировать… — скорее для себя пошептала Майклсон. — С самого начала. Даже твоя чрезмерная опека и бесящая забота была лишь контролем, — хмыкнула трибрид.       — Хоуп… — Ди сделала шаг к девушке, пытаясь объясниться.       — Не надо, — отступая, ответила Майклсон. — Ты мне ничего не должна. Спасибо за честность, — сказала девушка перед тем, как покинуть комнату, оставив растерянную Диану в одиночестве.

***

      Вечер… Прекрасней этой поры — только ночь. Осенние вечера в Вирджинии выдались достаточно холодными. Идя по безлюдной улице, Хоуп закуталась в свою тоненькую рубашку. Сейчас её разум переполняло множество мыслей. Как бы девушка не пыталась успокоиться, каждая из них была тревожней другой. Решив, что лучшим вариантом будет обратиться, дабы привести мысли в порядок, Майклсон уже направилась в сторону леса, но её окликнули.       Перед трибридом стояло четверо незнакомых девушек. Присмотревшись получше, в одной из них Хоуп узнала свою недавнюю знакомую, Софи. Скрестив руки на груди, ведьмы не очень то дружелюбно уставились на трибрида.

POV: Хоуп

      — Слишком поздний час для прогулок, вам не кажется, девочки? — ехидно спросила Портер. На что ведьмы лишь оживленно закивали.       — Мало ли, кто поджидает за углом, — ухмылялась ведьма.       — Пока что за углом меня поджидала только компания назойливых ведьм, — удивлённо приподняв бровь, ответила я.       — Мне кажется, или она только что что-то тявкнула? — переспросила у подруг какая-то блондинка. Послышался ехидный смех других ведьм, но Софи сделала шаг вперед, вскинув руку и заставив подруг замолчать.       — Тебе не нужны проблемы, ведь так, Маршалл? — с вызовом посмотрев на меня, спросила ведьма.       — Кажется сейчас вы сами себе их создаёте, — хмыкнула я, уставившись на девушек.       — Ничего личного Маршалл, но желания Ордена — закон, — не успела я до конца осознать слова ведьмы, как она вскинула руку, после чего неведомая сила ударила мне в грудь. Не ожидая нападения, я больно приземлилась на холодный тротуар. Воспользовавшись моим замятием, ведьмы нанесли второй удар. После чего я почувствовала, как что-то больно распинает кожу.       Первые два заклятия застали меня врасплох, но к третьему я была уже готова. Ловко увернувшись и вскочив на ноги, я сделала шаг вперёд и почувствовала сильное головокружение, перед глазами всё начало плыть, вряд-ли от удара, тело уже должно было начать восстанавливаться. Не дожидаясь, пока я приду в себя, одна из ведьм подскочила ко мне, чтобы нанести очередной удар. Но сделать это, я не дала ей возможности. Казалось, время остановилось. Я быстро расправилась с первыми двумя ведьмами, сбив их с ног одним только взглядом. От удара они отлетели к стене общежития.       Третья где-то пропала с поля зрения, но у меня не было времени на неё, потому что Софи не заставила себя долго ждать. Она вышла вперёд, читая какое-то заклинание, но на этот раз я была готова к удару. Моя тёмная сторона пробудилась. Я резко прижала её к каменной стене, словно она была пушинкой. «Видел бы это отец», — почему-то промелькнуло в голове.       Взглянув в, до смерти, испуганные глаза девушки, я ухмыльнулась. В них были только жалкий страх и боль.       — Вот теперь повеселимся, детка, — будто издалека услышала я свой хриплый голос, каждая моя клетка наслаждалась страхом ведьмы.       Ни капли жалости. Ни грамма чувств. Только ликование моего второго Я. Жадно глотая воздух, Портер с мольбой посмотрела на меня, по щекам девушки стекали слёзы. Какой же жалкой она сейчас казалась. Я с интересом всматривалась в её глаза, сколько чувств там можно было прочесть, но самым ярким был страх. Страх перед смертью. Я чувствовала биение её сердца, казалось, оно сейчас выскочит из груди. А понимание того, что её жалкая жизнь сейчас у меня в руках, приносила мне большое удовлетворение.       Моё внимание отвлекло отражение в окне напротив. В нём я увидела удивительно похожую на себя девушку. Её глаза были полны ненависти, по бледной коже стекала струйка тёмной крови от рассеченной брови, а на лице застыла жуткая, даже пугающая улыбка.       На мгновения я замерла, не узнав себя. Резкий порыв злости отступил, хотя внутри по-прежнему остался неприятный осадок и желание мести. Моя тёмная сторона была явно раздосадована, а внутренний голос подсказывал довести начатое до конца. Но руки предательски задрожали, и я попятилась назад. Неужели я хотела сделать это? Неужели я позволила бы своей тьме вырваться наружу?       Когда гул в ушах прошёл, я услышала шум сзади. Обернувшись, я застыла. Передо мной стояла большая толпа студентов которые с нескрываемым страхом пялились на меня. Меня мало волновало мнение окружающих, но сердце пропустило несколько ударов, когда в центре толпы я увидела Диану и Рика. В их глазах не было страха, лишь разочарование.