Малика с восточного побережья: исекай/попаданчество AU: Часть 1

Гражданская война. Малика не помнила, чем обосновывалось её начало в книге, да это и не требовалось: всё и без того лежало на поверхности. В Оро набирало силу противостояние между королём Бья́нкой и его политическими противниками: королевой Маня́ки и принцессой Оре́ттой, дочерью их величеств. Эксцентричный принц Кани́с, также рождённый в браке, не имел большой поддержки аристократии, и, хоть и нравился народу, вряд ли смог бы в ближайшем будущем стать существенной политической силой. Король Бья́нка имел либеральные взгляды и хотел наладить и упростить торговлю с другими государствами, в частности, перейти к другой валюте, объединяющей три другие государства побережья. Королева Маня́ки с принцессой Оре́ттой же придерживались консервативных взглядов и были (во всяком случае, публично) настроены против влияния других государств — в первую очередь, конечно, Полыньи, самого богатого государства побережья. И глупое патриотичное имя принцессы тут было как нельзя кстати. На данный момент бо́льшая часть власти оставалась в руках короля, но антиполыньинские настроения продолжали набирать силу. И, что главное, их нельзя было назвать беспочвенными. В сравнении с Полыньёй Оро выглядело довольно демократичным государством. В основном это, конечно, касалось образования. В каждой деревне Оро находились грамотные люди, которые в последние дни осьмицы покупали газету и, собрав селян, читали её для всех. Этим же людям было рекомендовано учить грамоте детей — только поэтому обученная в детстве Лада могла читать приключенческие романы, для чего изредка ездила в Дарайскую библиотеку. Городов в Оро было всего шесть, и родные маликины Гранки были наименьшим из них — но и там Малика смогла получить среднее образование из десяти классов, благодаря которому ей удалось стать студенткой Дарайского университета. В это же время образование в Полынье оставалось привилегией элит, и особенно университетское. Нетитулованные граждане могли добиться поступления лишь огромными усилиями, и даже этот ускользающий шанс невозможно было поймать, не живя в Гяале. Это было вторым по значимости доводом орской королевы и её дочери. Первым оставалась наркомания, которая была распространена в Полынье куда больше, чем где бы то ни было ещё. Зараза была столь повсеместной и смертельной, что скрыть её от других государств не удавалось. Таковы были самые крупные монеты в копилке образа Полыньи, который так тщательно создавали мать с дочерью. Королева Маняки и принцесса Оретта использовали богатство и нередкую наркозависимость полыньинских аристократов, чтобы создать им образ кучки тиранов, развращённых деньгами и властью. Соответственно, их подчинённые должны были страдать от тирании. Малика знала, что это не совсем так — Полынья была слишком богата, чтобы так массово угнетать своих граждан; но насчёт отсутствующей грамотности и очень даже присутствующих наркотиков поспорить было нельзя. Довольно долго Малика, настроенная против консерваторов, чувствовала готовность поддерживать короля Бьянку. Однако постепенно она поняла, что и тот явно не был человеком, за которым ей хотелось следовать. Его либеральность была вульгарна. Он действительно хотел наладить торговлю, но при этом совершенно игнорировал нужды населения. Он оказывал поддержку красильным заводам, на которых молодые женщины мёрли, как мухи, причём до этих самых женщин поддержка не доходила. Он сам любил роскошь, что заставляло Малику смотреть скептически на его попытки упростить торговлю с другими странами. Можно было предполагать, что образ полыньинского аристократа Маняки с дочерью списали с него, тем самым тайно в рамках своей пропаганды подтачивая его авторитет. Но последней каплей для Малики стали слухи о том, что король Бьянка секретно продавал оружие Свободным Нивам. И Малика, несколько раз на разные лады попытавшись уложить это в рамки собственной системы ценностей, наконец сдалась. Она больше не могла отрицать, что король просто желает нажиться на войне. И это накаляющееся противостояние между сторонами, ни одна из которых не была Малике симпатична, Лакверцы так спокойно предлагал ей, обычной несведущей в стратегии женщине, разрешить без больших жертв. Непосильная задача для той, кто просто хочет выжить. «Должна ли я убить кого-нибудь из правителей?» Принцессе Оретте было всего шестнадцать лет, что только помогало ей в вопросе очаровывания народа. Это она создавала себе и своей матери благостную репутацию среди населения, пока королева работала над переманиванием на свою сторону аристократов и прессы. Успехи королевы на этом поприще были невелики, но дело двигалось. Что до принцессы, та стала крайне популярной в Оро, обогнав в этом вопросе принца Кани́са, который, в свою очередь, демонстративно жертвовал все свои деньги во благо народа, но делал это бессистемно и выборочно, вызывая среди большинства зависть к облагодетельствованным. Словом, убить принцессу Оретту означало обозлить простых граждан. Под вопросом были только жизни королевы и короля. Если убить королеву, принцесса только выиграет в образе жертвы, чем окончательно настроит народ против короля Бьянки. Что до убийства короля... Король Бьянка имел слишком широкую поддержку среди аристократов, чтобы его смерть прошла бесследно. Конечно, некоторые феодалы переметнутся на сторону королевы, но полно и тех, кто уже сейчас поддерживает политику короля и многое проиграет, если королева с принцессой продавят свой консерватизм. Тогда войну начнут феодалы, которые к тому же уже не будут объединены крепкой рукой короля Бьянки, а значит, постараются навязать свои воззрения, возможно, чуть отличные от королевских. Поэтому такая война будет особенно разобщённой и беспорядочной. «Может быть, имеет смысл убить и королеву, и короля?» Тогда формально трон перейдёт к первому принцу Канису, но, откажется он от правления или нет, фактически власть будет в руках принцессы Оретты. Это будет означать, что аристократы начнут войну за покровительство над Ореттой. «Было бы неплохо, если бы кандидатура покровителя была очевидной». Но как это можно было организовать? «Возможно, принцессе Оретте стоит... жениться¹?»