Сквозь огонь

Пока он показывал и мужскую, и женскую позиции венского вальса, Киду казалось, что он сейчас проживал наяву свой самый страшный ночной кошмар. Он ощущал на себе взгляд Ло, следившего за каждым его движением, безо всяких сомнений ухмылявшимся всё это время. Киду не было дела до остальных учеников, они заплатили ему, чтобы он научил их танцевать, так что пусть, блин, ценят его усилия. Но вот Ло, Ло был здесь только для того, чтобы унизить его, в этом Кид был уверен. Из-за этого обстоятельства Кид был очень осознан в своих движениях, зная, что малейшая ошибка заслужит ему вечную насмешку. Что если Ло был мастер бальных танцев? Кид умел танцевать, потому что ходил на занятия с тех пор, как научился ходить, но что если Ло умел лучше? Что если он прямо сейчас хихикал про себя над тем, каким посмешищем выставлял себя Кид? Кид заскрежетал зубами от этой мысли, заканчивая показывать шаги, которые должны были делать девушки. Да как этот ублюдок посмел?! Кид взглянул на Ло, а тот дерзнул усмехнуться ему. Киду пришлось подавить порыв въехать тому по роже, и вместо этого он рявкнул ученикам, чтобы те начали упражняться. Исправляя позицию одной пары, он посмотрел туда, где танцевали Ло и Бонни. На него накатилась волна облегчения, когда он увидел, что Ло был полным профаном – и выразиться так было преуменьшением века. Ло выглядел сосредоточенным на своей позе, которая тоже была херовой, так что Кид был весьма уверен, что тот не притворялся. Ло совершенно не имел понятия, что ему делать, и указания Бонни тоже не особо помогали. Кид невольно злорадствовал, упиваясь тем, что он в чём-то превосходил Ло. Однако не так уж и долго можно дурно танцевать, пока это не станет скучным, так что после того, как Кид помог остальным ученикам, кому необходима была помощь с шагами – каждый раз самодовольно указывая на Ло и Бонни в качестве примера, как делать не надо, – он наконец подошёл к ним. «У вас всё в порядке?» – спросил он с немалой заносчивостью. «Всё хорошо», – мгновенно ответил Ло, но Бонни закатила глаза. «Он отвратительно танцует». Ло возмущённо фыркнул, но Кид даже не попытался скрыть ухмылки. «Да я видел». «Ты разве не должен нас учить?» – усмехнулся Ло, явно раздосадованный собственным неумением. Кид был уверен, что Ло никогда в жизни раньше не танцевал, иначе он бы ни за что не согласился опозориться на глазах у Кида. «Кажется, нам есть много над чем поработать. К счастью для тебя, я могу тебя научить, – сказал Кид самодовольно. – Потому что ты и правда хуёво танцуешь». Ло заскрипел зубами, но не ответил, к большому удивлению Кида и к его лёгкому разочарованию. Он бы обрадовался поводу прописать ему в табло. «Начни с того, чтобы держать локоть прямо, – Кид постучал по локтю руки, лежавшей на спине Бонни. – Твоя рука должна лежать под её рукой, а не на ней». Он сделал шаг назад, чтобы оценить плод своих стараний. Ло наконец-то вроде принял правильное положение, но он выглядел так, словно ему было ужасно некомфортно это делать. Кид был в восторге. «Теперь Бонни должна ступить назад, пока ты ступаешь вперёд. Теперь ступите в сторону– » –Кид чуть было не шлёпнул себя по лицу, когда они двинулись в противоположные стороны. «Вам надо ступить в одну и ту же сторону. Бонни, тебе надо следовать за ним». «Почему это? – она возмущённо надула щёки. – Он отвратительно танцует, ему не должна достаться ведущая роль». «Он вроде как должен изображать мужчину, так что ведёт он». «Ай, оскорбляешь мой пол, – с наигранным драматизмом произнёс Ло. – Как мне жить-то дальше?» Кид бросил ему свирепый взгляд. «Просто, блять, танцуй». Ло фыркнул, но сделал, как ему велели – если это вообще можно было назвать танцем, конечно. Он вреза́лся в Бонни, пинал её голени и наступал на ноги, почти спотыкаясь и падая. Кид не знал, стоит ему смеяться или жалеть Бонни. Наверное, и то и другое. Посмотрев на несколько провальных попыток, он решил, что должен что-то предпринять. Грубо спихнув Ло с дороги, он занял его прежнее положение напротив Бонни. «Просто смотри», – рявкнул он Ло, а тот только фыркнул. Бонни хотя бы кое-как помнила шаги. «И вот так, блять, это и делается», – сказал он, показав несколько раз. Ло закатил глаза. «Как скажешь». Кид фыркнул и молча понаблюдал, как Ло предпринял ещё одну попытку танцевать. «Может, вынешь палку из задницы?! – взорвался он. – Хорошо, что я не начал с какого-нибудь латинского танца, потому что в нём ты бы провалился ещё больше, если это вообще возможно. Ты же знаешь, что можешь двигать бёдрами?» «О, я очень хорошо разбираюсь в палках в заднице и движениях бёдрами», – сказал Ло с жутковатой широкой ухмылкой. Это на мгновение застало Кида врасплох. Он был так увлечён злорадством по поводу того, насколько он превосходил Ло в танцах, что и позабыл, как Ло обожал делать непристойные намёки. Ёбаный ублюдок. Глаз Кида задёргался. «Ты омерзителен. Как ты мог начать танцевать хуже, посмотрев на меня?!» «Возможно, ты отнюдь не так хорош, как сам считаешь», – сказал Ло с усмешкой. Что-то внутри Кида треснуло. Он ему покажет! «О, я ща тя научу, как надо танцевать», – процедил Кид сквозь стиснутые зубы. Он притянул Ло к себе, кладя его руку на плечо Кида, чтобы тот встал в женской позиции. «А теперь, блять, смотри внимательно и старайся следовать за мной». Бонни отступила, когда они начали танцевать. Ло, разумеется, всё ещё танцевал отстойно, чуть было не споткнувшись об ноги Кида, когда тот двинулся, вынудив Кида поймать его на лету. Их лица сблизились, и Кид сощурил глаза. «Следуй. Блять. За. Моими. Движениями». Ло фыркнул, но наконец, видимо, начал следить за ногами. Он ступал назад, когда Кид двигался вперёд, и следовал за ним, когда Кид подавался в сторону. Кид закатил глаза, чуть было не таща Ло за cобой. Пока он повторял шаги снова и снова, Ло наконец начал приноравливаться. Теперь, когда Ло наконец смог танцевать, Кид повысил скорость. Каждый раз, когда Ло наступал ему на ногу, Кид давал ему пинок в голень, что, видно, быстро его выдрессировало. Они продолжали повторять один и тот же шаг, кружась по комнате. Наконец, Кид решил, что хватит, и привычка вынудила его завершить танец, немного нагнув Ло. Только когда люди начали аплодировать, он заметил, что остальной класс наблюдал за ними с благоговением, и Кид осознал, что танцевал с мужчиной, и, что хуже, с ёбаным Ло. Он отпуcтил Ло, и тот весьма неизящно рухнул на пол. Кид закашлялся, чтобы скрыть смущение. «Вот так вот это и делается, задроты», – огрызнулся он на учеников. «Ну, кроме последней части», – пробормотал он. Бонни помогла Ло встать, и тот бросил Киду злобный взгляд. Кид проигнорировал его и стал показывать следующий шаг, стараясь держаться как можно дальше от Ло. Он не знал, что на него нашло, что он стал так танцевать с Ло, но это, несомненно, была вина этого ублюдка. Киду понадобится обстоятельный душ, когда он тут закончит. Прикасаться к нему при ударе в рожу было самым большим, на что был готов пойти Кид, но… рука Ло побывала на плече Кида, их руки соприкасались… Кид содрогнулся и подавил порыв побежать в туалет вымыть руки. Вместо этого он рявкал указания ученикам, а те торопливо делали, как им было велено. Уголком глаза он наблюдал за Ло и Бонни, которые спорили по поводу шагов. Бонни бросила Киду умоляющий взгляд, но он сделал вид, что не заметил, и принялся помогать кому-то другому. Когда час наконец-то прошёл, Кид чуть было не выбежал из комнаты вслед за своими учениками, отмахиваясь от тех, у кого остались вопросы, и вновь игнорируя Бонни, когда та позвала его. Ему надо было принять душ, сейчас же. Однако прежде чем он успел покинуть спортзал, он осознал, что второпях забыл свою сумку. Выругавшись себе под нос, он вернулся в зал, прячась, когда увидел, что Бонни и Ло всё ещё остались в зале. Они сидели на лавочке, Ло пил воду, а Бонни – конечно же – ела кусочек пиццы. Остальные ученики уже ушли. «Мне жаль за сегодняшнее поведение Киддо, – сказала вдруг Бонни, когда пицца в рекордное время исчезла. – Наверное, ему ещё надо проработать кое-какие проблемы». «Хочешь сказать, он способен вести себя более любезно? – спросил Ло, фыркая. – Я никогда не видел, чтобы он вёл себя как-то по-другому». Кид стиснул кулаки. Да как они смеют так о нём сплетничать! Особенно Ло. Этому ублюдку стоило захлопнуться нахуй. Но он не мог туда зайти, не мог без того, чтобы Бонни надрала ему зад, к тому же ему было даже любопытно, куда зайдёт разговор. Он всегда успеет убить их позже. Подглядывая из-за косяка двери, он слушал, что они скажут. «Он и правда бывает довольно классным, – Бонни вздохнула. – Мне только хотелось бы, чтобы у него не вызывало такого отторжения то, что я лесбиянка». Ло фыркнул. «Ну разве от этого мир не стал бы лучше. Но у него, судя по всему, есть к тебе хотя бы какое-то уважение». «Я не ожидала, правда, что он станет так с тобой танцевать», – задумчиво добавила Бонни, доставая из сумки батончик. Ло пожал плечами. «Мне кажется, он не осознавал, что это я, пока не уронил». Бонни промычала, жуя еду. «И всё же, я думаю, что он испытывает к тебе искреннюю неприязнь. Я имею в виду, не только потому, что ты гей». «Похоже, всё всегда возвращается к этому, не правда ли?» «Конечно, но ты тоже ведёшь себя по отношению к нему, как мудак, – она обвиняющее указала на него батончиком. – Ты ведь нарочно пытаешься вывести его из себя, не так ли?» Ло ухмыльнулся своей бесячей ухмылкой. «Не могу сказать, чтобы мне не нравилось его злить». «Видишь? – она победоносно откусила батончик. – Ты мудак». «Признаю вину по всем пунктам». «Мне, однако, и правда нравятся твои татуировки, – продолжила Бонни. – Они классные». Ло посмотрел на кисти своих рук. «Спасибо. Хочешь посмотреть на остальные?» Брови Бонни приподнялись. «У тебя есть ещё?» Ло усмехнулся и начал стягивать толстовку через голову. Глаза Кида широко распахнулись, когда взору открылось больше смуглой кожи. Ло оказался более мускулистым, чем он бы мог помыслить – не то, чтобы он когда-либо вообще об этом задумывался. Его татуировки, все выполненные чёрными чернилами, продолжались на руках. На его груди была большая фигура в виде сердца со странными завитками. Кид не мог оторвать завороженного взгляда, гадая, означала ли она что-то. «Здорово, – выдохнула Бонни. – Можно потрогать?» Ло пожал плечами, и Кид смотрел широко распахнутыми глазами, как её палец приблизился и прикоснулся к раскрашенной коже. «Больно было?» «Ну, приятно не было». «Я подумываю тоже себе набить. Не знаю только, где», – сказала Бонни, когда Ло снова взял толстовку. Кид наконец смог оторвать глаза, когда кожа скрылась под тканью. «Ты уже решила, чего бы хотела?» «Кусочек пиццы, – гордо заявила она. – Наверное». Ло широко ухмыльнулся. «Ты и правда любишь еду, не так ли?» Она пожала плечами. «Чего в ней можно не любить? Кстати об этом, я собиралась перекусить с моей девушкой. Ты придёшь на следующей неделе?» «Сомневаюсь. Как ты могла заметить, танцы это не совсем моё. Я пришёл только подразнить Юстасса», – ответил Ло. Она закатила глаза. «Я так и знала. Как бы то ни было, жалко, что у меня больше не будет пары, но, значит, я снова буду танцевать с Киддо. Во всяком случае, мне никто не будет наступать на ноги. Увидимся позже!» – махнув рукой, она поспешила вон из зала. Кид нырнул за какие-то стулья, которые были свалены в коридоре, чтобы она его не заметила. Он испытал облегчение, что они вдруг не сдружились и не обменялись телефонами или что-то ещё в этом духе. Он бы не выдержал, если бы они стали друзьями. У него и так бед хватало. Сидя на полу у стульев, Кид услышал приближающиеся шаги, и мимо него прошли длинные ноги в джинсах. Ло тоже уходил. Он приоткрыл входную дверь, выглядывая наружу. До ушей Кида донёсся звук ударов капель о мостовую. Пошёл дождь. Ло некоторое время поглядел наружу, потом достал из рюкзака зонт. Почему-то то обстоятельство, что тот пришёл подготовленным, что тот даже не промокнет, привело Кида в необъяснимую ярость. Этот ублюдок каким-то образом из любой переделки всегда выходил без единой царапинки. Но не сегодня. Бонни уже тут не было, чтобы его остановить. Лицо Кида озарила широкая ухмылка. Он наконец-то сделает то, что должен был сделать давным-давно. Ло разрушил ему жизнь, и сегодня он за это поплатится.