Сквозь огонь

Теперь, когда на улице было темно и шёл дождь, территория университета был по большей части пустынна. Ло не мог винить людей за то, что те предпочли остаться дома. К тому же, было не очень тепло. Он поднял воротник своего длинного пальто, обходя лужу. Он радовался, что не забыл захватить зонтик, потому что в прогнозе погоды сказали, что мог пойти дождь. Проверив на телефоне время, он решил, что ещё может успеть поймать автобус домой, если немного поспешит. Следующий автобус в это время ночи должен был бы приехать через полчаса, а Ло неохота было ждать по такой погоде, пусть он особо и не имел ничего против дождя. Вдруг он услышал преследовавшие его шаги и взглянул за плечо. Эту копну рыжих волос ни с чем нельзя было спутать, даже по такой погоде. Ло вздохнул и ускорил шаг. Ему сейчас было не до того, чтобы вступать с Юстассом в ещё одну конфронтацию. В голове ещё звенели слова Бонни; Юстасс испытывал к нему искреннюю неприязнь. И всё же каждое слово, исходившее из уст Юстасса, ссылалось на то, что он был геем, и как бы Ло ни нравилось поддразнивать его, его гомофобия уже поднадоела. Если честно, Ло бы не расстроился, если бы они больше никогда не увиделись. У него затеплилось немного надежды, когда Юстасс и стал с ним прям танцевать, потому что он касался Ло и не жаловался, но после у Юстасса был такой вид, словно тот хотел немедленно принять обеззараживающий душ. У него вроде бы не было такой реакции на Бонни, но всё же Ло не сомневался, что это было из-за его «гей-заразы». «Не так быстро, уёбок!» – крикнул Юстасс у него за спиной. Ло проигнорировал его и продолжил путь. Если Юстасс благоразумен, то просто пойдёт домой. Он, судя по всему, не захватил зонт и уже промок насквозь, пусть они и не так далеко ушли. Лило реально как из ведра. «Ло!» – взревел вдруг Юстасс, и Ло остановился. Он никогда раньше не слышал, чтобы Юстасс называл его по имени. Развернувшись к Юстассу, он узрел образ, напомнивший ему промокшего щеночка. Это вернуло его мыслями к той ночи, когда Юстасс попал в больницу и вёл себя даже мило. Эх, старые добрые времена. «Чего ты хочешь, господин Юстасс? – сказал он прохладно. – Я пытаюсь успеть на автобус». Юстасс остановился перед ним, его кулаки были стиснуты у его боков. «Когда я с тобой закончу, то тебе понадобится скорая, а не автобус!» – рявкнул он. Ло вздохнул. «Опять ты со своим насилием. Если честно, тебе стоит походить на терапию по управлению гневом. Уверен, ты стал бы куда расслабленнее». По жилке, которая билась у Кида на лбу, он заключил, что снова пересёк черту. Он мог бы немного сбавить обороты, но Юстасса было так легко вывести из себя, что Ло задумался, смог ли бы он вообще сказать хоть что-то и при этом его не выбесить. Он в этом сомневался, потому что было похоже, что хватало одного только присутствия Ло. «Тебе стоит укрыться в помещении, пока не простыл». «Не раньше, чем дам тебе то, на что ты нарывался с тех самых пор, как мы впервые встретились», – процедил Юстасс сквозь стиснутые зубы и возвёл кулак. «Я говорил тебе, господин Юстасс, я могу побить тебя, сложив одну руку за спину. Не испытывай меня». Конечно же, одного честного слова Ло не хватило, и, похоже, Юстасс имел дело с большим количеством накопившейся ярости. Его кулак полетел в сторону лица Ло, а тот легко избежал столкновения с ним. «Говорил же– » – его предложение было оборвано ещё одним ударом, нацеленным ему в лицо. Ло сделал шаг назад, чтобы снова увернуться. Они некоторое время так двигались, пока Юстасс пытался ударить его и промахивался, что, похоже, только подливало масла в огонь его ярости. После очередного промаха Ло это надоело. Он смог поймать руку Юстасса и схватил его за средний палец – Юстасса, видимо, это слишком уж застало врасплох, чтобы тот сопротивлялся, – загибая его назад. Всегда доставляло огромное удовлетворение видеть, какими послушными становились люди, когда угрожаешь сломать им палец. Ло заставил Юстасса встать на колени, стараясь слишком уж не ухмыляться. «Как я и говорил, я знаю человеческое тело. А тебе ведь не хотелось бы, чтобы тебе сломали палец, не так ли, господин Юстасс?» Челюсть Юстасса стиснулась, но тот ничего не ответил. «Я так и подумал. И раз ты тут, я чуть было не забыл про это», – он протянул ему конверт, который Юстасс настороженно взял свободной рукой. «Это чё такое?» «Деньги, которые я тебе должен за занятие по танцам. Не беспокойся, я в следующий раз не приду», – ответил Ло. Он всё ещё держал палец Юстасса, просто для подстраховки. «Мне не нужны твои подачки», – рявкнул ему Юстасс. Ло закатил глаза. «Это не подачка. Я плачу тебе за услуги. Которые, как я и сказал, больше не потребуются». «Мне не нужны твои деньги!» «Как хочешь, – Ло забрал конверт обратно. – Я сейчас отпущу тебя, чтобы поймать мой автобус. Оставь меня в покое, господин Юстасс, и тебе больше никогда не придётся меня снова увидеть». Он развернулся, чтобы уйти. Конечно же, он не ожидал, что Юстасс и вправду так легко сдастся, так что он не был особо удивлён, когда услышал приближающиеся бегущие шаги. Было несложно снова избежать удара, но Ло начал терять терпение. Он рывком развернулся, с размаху въезжая Юстассу коленом в живот. Юстасс судорожно выдохнул и снова опустился на колени, держась за живот и хватая воздух. «Может, прекратишь уже? – огрызнулся Ло. – Почему ты, блять, такой настойчивый?» Юстасс сложил руки на мокрую землю, всё ещё тяжело дыша. «Потому что, – смог выдавить он, – это всё твоя вина…!» «Что, господин Юстасс, что именно? Как так получилось, что я оказываю такое большое влияние на твою жизнь? – Ло нетерпеливо постукивал ногой. – Если честно, я способен это делать, только если ты мне это позволяешь, и я невольно задумываюсь, а почему ты, собственно, мне это позволяешь». Юстасс злобно поднял взгляд, его рыжие волосы липли к лицу. «Потому что ты…» «Потому что я что, господин Юстасс? – взорвался Ло. – Потому что я гей? Могу тебя заверить, я не единственный, и я не первый человек, который вообще когда-либо был гомосексуален. На самом деле, в течение истории достаточно многих людей преследовали и убивали за то, что они были гомосексуальны. Мне повезло жить в такое время и в такой стране, где это не так. К сожалению, зазнавшимся гандонам вроде тебя всё ещё позволено здесь жить. Ты не показался мне религиозным фанатиком; не то, чтобы у них были веские основания для их убеждений, но всё же. Что приводит меня к заключению, что ты просто грандиозный мудак, который считает, что вправе указывать другим, как им жить. Так что позволь кое-что сообщить тебе, господин Юстасс: я могу делать что, блять, захочу и с кем, блять, захочу, если только на это есть взаимное согласие. Так что я был бы весьма признателен, если бы ты просто отъебался и забрался обратно под тот камень, из-под которого выполз, пока не станешь готов принять то обстоятельство, что мир не вертится вокруг тебя». Ло не ожидал, что Юстасс затихнет во время его речи, но вот он затих, всё ещё стоя на коленях и уставившись вверх на Ло. Ло для верности показал ему средний палец. Однако каким-то образом последнее послужило Юстассу толчком для выхода из оцепенения. Он снова попытался ударить Ло, вскочив на ноги, но Ло вовремя увернул голову, и Юстасс ударил куда-то рядом с ним. Он застыл, его лицо исказила боль. Ло повернулся и увидел, что кулак Юстасса на полной скорости врезался в дерево. Он вздохнул. «Дай посмотрю». «Не трожь меня, блять!» – взорвался Юстасс, бережно держась за руку. «Я врач, господин Юстасс, надо ли тебе это напоминать? Твоя рука может быть сломана. А теперь дай посмотреть!» – его тон давал понять, что он не в настроении, чтобы ему перечили, и, к счастью для Юстасса, тот тоже вроде как это понял. Ло зажал зонт подмышкой так, чтобы он продолжал защищать его от дождя, и взял руку Юстасса. Его бледная кожа была содрана. «Болит?» – он осторожно согнул его пальцы. Юстасс зашипел, отвечая на вопрос. Ло промычал и ещё немного потыкал руку. «Вроде не сломана, но её надо промыть и перевязать. Где твоё общежитие?» «Я не пущу тебя в свою комнату!» Ло бросил ему ещё один взгляд, не терпящий глупостей. «Я тоже не в восторге, господин Юстасс, но у меня как у врача есть определённые обязательства, и я бы предпочёл предотвратить то, чтобы у тебя развилась гангрена и мне пришлось ампутировать тебе руку. Что, я полагаю, и произойдёт, если я предоставлю тебя самому себе. Так где твоё общежитие?» Юстасс нехотя указал свободной рукой на одно здание, потому что Ло ещё держал раненую. Ло чуть ли не притащил его к общежитию. Внутри они привлекли к себе несколько взглядов, но Ло не уделил им внимания, сосредоточившись вместо этого на том, чтобы добраться до комнаты Юстасса. Юстасс открыл дверь без всяких препирательств – возможно, он наконец понял, что Ло хотелось здесь находится не больше, чем того хотел сам Юстасс, и всё пройдёт быстрее, если он будет сотрудничать. «Аптечка? – спросил Ло коротко, и Юстасс указал на ящик в одном из рабочих столов. – Отлично, теперь сядь». Опять же, Юстасс послушно выполнил указание и опустился на один из стульев у стола, несмотря на то, что с него всё ещё капала вода. Довольный его реакцией, но не положением в целом, Ло зашёл в ванную, где не оказалось такого уж бардака, как он ожидал. Наверняка заслуга Киллера, потому что Пенгвин говорил ему, что они делили комнату – раз его не было, Ло предположил, что тот всё ещё был с Пенгвином. Ло достал чистую на вид тряпку и смочил под краном. Немного подумав, он также захватил полотенце, прежде чем вернуться к Юстассу, который всё ещё не проронил ни слова. Он бросил ему полотенце, не получив никакой реакции, кроме того, что Юстасс принялся вытираться здоровой рукой. Ло схватил его другую руку немного грубее, чем он стал бы делать с обычным пациентом. С помощью тряпки он принялся легкими движениями оттирать кровь с раны, чтобы иметь возможность посмотреть, с чем имеет дело. Рана не выглядела совсем уж ужасно, во всяком случае, не так плохо, как могла бы. В рану попало немного грязи, которую Ло вынул с помощью пинцета, найденного в аптечке. Прочистив рану тряпкой, он поискал какой-нибудь антисептик. Он с удовольствием обнаружил, что аптечка была так хорошо оснащена – опять же, наверняка заслуга Киллера. Ло не сомневался, что хорошая аптечка была очень кстати, когда живёшь с Юстассом. Перевязав рану, он встал, отправляясь в ванную, чтобы помыть руки. «Меняй повязку почаще. Если начнёт воспаляться, сходи к врачу, – дал он наставления Юстассу, прежде чем пойти к двери и взять зонтик, который он там оставил. – Желательно, чтобы это был не я. Прощай, господин Юстасс». Юстасс промолчал, что было ему не свойственно, но, когда Ло положил руку на ручку двери, тот вдруг сказал: «Ты правда имел в виду то, что сказал?» Он, надо думать, не в указаниях Ло высказал сомнение, так что Ло обернулся. «Да, господин Юстасс. Я правда думаю, что ты самовлюблённый мудак, – он театрально схватился за сердце. – Я буду рад, если мы никогда больше не встретимся, так что запомни, что я говорил по поводу терапии». Он повернулся, чтобы уйти, но тут его посетила мысль. «Я уже говорил, когда мы беседовали по телефону, что пусть я и уверен, что Киллер по-своему разберётся с тобой, я всё же хочу напомнить тебе, что я отнюдь не буду милосерден, если ты навредишь моему другу. Ты уже два раза за сегодня чуть было не остался со сломанными пальцами, господин Юстасс, в следующий раз так легко не отделаешься». Он удивился, когда в его сторону снова не полетел кулак, но после того, как он закрыл за собой дверь, в комнате было всё так же тихо, как будто Юстасс не шелохнулся. Ло было неохота, однако, остаться посмотреть, не передумает ли он. Он, разумеется, пропустил автобус, на который хотел сесть, но из-за происшествия с Юстассом ему оставалось подождать всего несколько минут до прихода следующего. Пока он сидел в автобусе, Пенгвин несколько раз позвонил ему, но Ло проигнорировал его. Ему не хотелось сейчас разговаривать. Когда он прибыл в свою новую квартиру, Шачи вышел из своей комнаты, как раз когда Ло снимал пальто. «Отлично, ты пришёл! – сказал он. – Пенгвин звонил, потому что ты не брал трубку, так что он забеспокоился. Я сказал ему, что ты можешь сам о себе позаботиться, но ты же его знаешь». Он пожал плечами. Ло вздохнул и выудил телефон из кармана. «Я дам ему знать, что добрался домой в целости и сохранности». Он начал набирать сообщение, направляясь в свою спальню. Он кое-что купил поесть на кампусе до начала занятия по танцам, так что он был не особо голодный, только уставший. Было весьма маловероятно, однако, что сон действительно придёт к нему. Несколько минут после сообщения Ло его телефон стал вибрировать, дольше, чем заняло бы уведомление о сообщении, так что Ло протянул руку оттуда, где лежал на кровати, и вздохнул, когда увидел, что звонит Пенгвин. Видимо, больше его игнорировать не получится. «Алло?» – сказал он, начав на кнопку «ответить». «О, отлично, ты взял трубку. Я уже начал было волноваться», – раздался голос Пенгвина. «Это очень мило, но, как и сказал Шачи, я прекрасно могу и сам о себе позаботиться», – ответил Ло. «Я знаю, но… извини, что так вас бросил. Однако из твоего сообщения понятно, что ты только что добрался домой. Ты разобрался, как добраться до дома? Или ты в конце концов остался?» –в голосе Пенгвина прозвучала надежда. «Я остался». «С Кидом?» – он прозвучал ещё более восторженным. «Я сходил на занятие, которое он ведёт». На том конце линии раздался приглушённый звук, и Ло знал, что тот пытается совладать с восторгом. «Это прекрасно! – сказал наконец Пенгвин, очевидно силясь прозвучать спокойно. – Вы хорошо провели время?» Ло промычал. «О да. Было просто бомба». «Правда?» Ло пожалел о своих словах теперь, когда услышал у Пенгвина облегчение. Он задумался, стоит ли ему растолковать понятие сарказма. «Нет, не совсем, – сказал он наконец. – Я, вроде как, обругал его потом». Пенгвин на мгновение затих. «Почему?» – спросил он наконец. «Потому что он отсталый мудак», – Ло расслышал, как Пенгвин тихо застонал. «Слушай, я согласен, что некоторые его взгляды… проблематичны, но тебе не кажется, что стоит дать ему шанс?» – спросил он. Ло фыркнул его подбору слов. «Это хорошее такое преуменьшение. Я понимаю, что тебе хотелось бы, чтобы все друг с другом ладили, но он действительно пробовал меня ударить. Несколько раз. Я обычно не так завожу себе друзей». Ло встал с кровати и подошёл к окну, чтобы задёрнуть шторы. На улице по-прежнему шёл дождь. «Так он тебе не нравится?» – Пенгвин звучал разочарованным. Ло застыл по пути к кровати. «Ты думал, что он мне нравится? Какого лешего натолкнуло тебя на эту мысль?» «Я-я… – пробормотал, заикаясь, Пенгвин. – Я не знаю… просто подумал, что он может тебе понравиться». Ло на мгновение задумался. Он должен был признаться, что испытал некоторое влечение к Юстассу, когда они впервые встретились, но его замашки и мировоззрение скоро его оттолкнули. «Думаю, его можно было бы назвать симпатичным, если не принимать во внимание отсутствие бровей, но, честно говоря, у меня вкус получше этого, – ответил он. – К тому же, возникла бы кое-какая другая трудность». «Знаю, знаю, – Пенгвин вздохнул. – А могло бы выйти классно, наверное. Но всё же, я встречаюсь с его лучшим другом, так что было бы здорово, если бы вы двое могли хотя бы вести себя по отношению друг к другу уважительно». «Я всегда веду себя уважительно», – отозвался Ло. «Я бы не сказал, что ты вёл себя уважительно сегодня днём, – возразил Пенгвин. – Слушай, я не знаю всего, что между вами произошло, да и, если честно, не хочу знать, но мне кажется, что ты несправедлив к нему». Брови Ло вздёрнулись вверх. «Несправедлив?» «Ну да. Я хочу сказать, конечно, его взгляды, как ты выразился, несколько отсталые, но его просто так воспитали, если верить Киллеру, во всяком случае. Он, однако, и правда старается измениться, ради Киллера. Просто это не так легко – в корне переменить свои взгляды. И мне кажется, ты недооцениваешь его усилия», – твёрдо сказал Пенгвин. Удивлённый, Ло посмотрел на телефон. Он никогда раньше не слышал, чтобы Пегвин говорил в таком тоне, как и не задумывался над высказанной им идеей. Судил ли он Юстасса слишком строго? «Т-таково, во всяком случае, моё мнение», – сказал Пенгвин несколько робко, когда Ло на некоторое время затих. Он, наверное, боялся реакции Ло. «Ты так думаешь?» – произнёс наконец медленно Ло. Что-то было в том, что говорил Пенгвин, но с другой стороны, Юстасс ужасно раздражал. «Да. Я знаю, что он тебе не нравится, но он лучший друг Киллера, а ты мой. Мне будет очень неприятно, если вы двое не сможете вместе находиться в одном помещении», – продолжил Пенгвин. «Можешь хотя бы попытаться обходиться с ним вежливо, когда в следующий раз встретитесь? – взмолился он. – Если не ради него, то хотя бы ради меня?» Ло поджал губы, раздумывая над словами Пенгвина. «Я не перестану обличать его, как ты выразился, «проблематичные» взгляды, – сказал он наконец. – Но я, пожалуй, мог бы быть с ним немного полегче».