Сквозь огонь

Кид точно не знал, как долго он так сидел на стуле возле своего рабочего стола, такой мокрый, что с него капала вода, с выданным Ло полотенцем, закинутым на плечи. Его живот ещё болел в месте, где Ло въехал ему коленом, болела и рука. Он всё это время пялился на повязки. Это сделал Ло. Ло подлатал его, даже после того, как он себя вёл. Кид несколько раз пытался его ударить, но когда он поранился, Ло всё равно перевязал ему руку. Этот вечер, блин, да весь этот день прошёл не так, как он ожидал. Он не ожидал, что объявится Ло, и уж точно не ожидал, что будет так тут сидеть, полностью избавленный от ярости. Он был так взбешён, когда Ло покинул зал, где они танцевали, со своим зонтом. Кид был готов избить его до полусмерти. Ло сделал бы язвительное замечание, чтобы ещё немного его разозлить, и Кид дал бы ему по заслугам, а потом сверху ещё и добавки. Вместо этого он сам ухитрился вывести Ло из себя. Это было достижение, которого он не забудет никогда. Сдержанный Ло, всегда хозяин своим чувствам. Кид никогда не видел, чтобы он выражал что-то большее, чем ухмылку, кроме как когда Бонни сказала ему, что Кид преподавал танцы, и его согнуло пополам от хохота. Но видеть его таким взбешённым было… страшно, по правде говоря. Кид тогда был слишком зол, чтобы заметить, но, оглядываясь назад, он вспомнил опасную ауру, которую излучал Ло, когда тот произносил свою речь. Понадобилось некоторое время и почти сломанная рука, чтобы Кид осознал, что именно говорил Ло. Он не винил кидовых родителей – в ком видел корень проблемы Киллер – за поведение Кида. Ло прямо назвал Кида зазнавшимся. Кид терпеть не мог это слово. Его родители были зазнавшимися, а он сам таковым не был, тем более не после того, как те отказали ему в содержании. Это снова натолкнуло его на раздумья. Почему ему так не нравились гомосексуальные люди? Он старался принять Бонни, и это вроде как получалось. Он сегодня вечером танцевал с ней как обычно. Вдобавок к этому, он, кажется, немного оттаял к Пенгвину, киллеровому парню. Так что, может быть, он не был уж совсем против гомосексуалов? Ему всё ещё не нравилась сама мысль о гомосексуальности, но он работал над собой. Оставался сам Ло. Кид ненавидел его с пламенной страстью, но не только потому, что тот был геем, как, видимо, считал сам Ло. Нет, дело было в язвительных замечаниях, которые тот всё время отпускал, в том, как он каждый, блять, раз умудрялся задеть Кида за живое. Конечно, это всё началось в основном потому, что Ло вроде как к нему подкатывал, когда они впервые встретились на поезде, и много раз после этого тоже, но, по правде говоря, Кид сомневался, что Ло действительно был в нём заинтересован. Со вздохом Кид встал. Он начинал мёрзнуть, и просто хотел принять душ. Потребность тщательно отмыться, потому что он касался Ло, почему-то исчезла вместе с яростью. Сейчас он просто устал и замёрз. В ванной он намотал пластиковый пакет на раненную руку, чтобы те повязки, которые Ло так бережно нанёс, не намокли. Не потому что это Ло их сделал, заметьте, а потому что Киду было неохота их так скоро обновлять. Раздеваясь, он невольно принялся рассматривать себя в зеркале. Он был хорош собой, если уж он сам так говорил. У него было телосложение пловца, благодаря всем этим занятиям, и красивое лицо, пусть он и был лишён бровей. Он поднял здоровую руку, чтобы запустить в свои волосы. Он был прям находка. Ло, может, и не был в нём заинтересован, но исключительно по собственной глупости. Погодите-ка. Его что, задело то, что он не привлекал Ло? Он должен радоваться. Что если бы тот и правда хотел Кида и заигрывал с ним? Это было бы омерзительно. Кид вздохнул и встрянул головой. Он вёл себя глупо, и не совсем понимал почему. Как и сказал Ло, почему его это так беспокоило? Почему он позволял Ло влиять на свою жизнь? Почему его вообще заботило, что там делал или говорил Ло? Кид включил лейку и ступил под душ. Ему стоит перестать придавать этому значение, пусть и казалось, что Ло стал постоянным фактором, влиявшим на его жизнь. Судьба была жестокой властительницей, ведь из всех людей она выбрала, чтобы Пенгвин дружил именно с Ло. Или чтобы Киллер выбрал именно Пенгвина. Раздражённый, Кид включил холодную воду. Его жизнь можно было официально объявлять хуёвой, и он ничего не мог с этим поделать. Помыв волосы и тело, он выключил душ и вытерся. Потом он вошёл в комнату голым, потому что Киллер всё равно ещё не вернулся, и надел пижаму. Ло, без сомнения, высмеял бы его за то, что он носил фланелевую пижаму, напомнил ему голос в глубине сознания, но он отмахнулся от него, забираясь в кровать. Кого вообще, блин, заботило мнение этого ублюдка?! Он до этого уже чувствовал усталость, и не прошло много времени, прежде чем он уснул. Звук открывающейся двери разбудил его снова, и он осознал, что даже не погасил свет. Киллер вошёл, тихо опуская рюкзак на пол, бросив взгляд на кровать. «Я не сплю», – сказал Кид. «О, отлично». Киллер снял футболку через голову, тоже готовясь лечь. «Я хотел извиниться, что оставил тебя сегодня. Не пойми меня неправильно, вы двое действительно действовали на нервы, но, наверное, не так надо было по этому поводу поступить». Он снял штаны, и Кид повернулся к нему спиной. «Я полагаю, ты его в конце концов не убил». «Ну, я определённо пытался», – пробормотал Кид. «Что за повязка?» – поинтересовался Киллер. Кид тихо ругнулся себе под нос. Он забыл убрать аптечку, и теперь ему придётся объясняться. Несомненно, ему прочитают нотацию. Как и ожидалось, Киллер издал вздох. «Покажи». Не поворачиваясь, Кид вытянул руку с раненой кистью. Он почувствовал, как Киллер взял её и повернул, чтобы рассмотреть. «Ты не сам это себе повязал», – заключил Киллер после тщательного осмотра. Кидова манера бинтовать была довольно небрежна, если он вообще с этим заморачивался. «Это Ло сделал?» Кид промолчал. Киллер снова вздохнул. «Что ж, это, я думаю, объясняет, почему кто-то предупредил меня, что мне, возможно, не стоит идти в нашу комнату, потому что ты привёл какого-то парня». Кид так резко сел, что чуть было не ударился головой об верхнюю кровать. «Чё?!» Киллер махнул рукой. «Забудь. Но ты хотя бы не убил Ло. Это уже хороший первый шаг». Кид фыркнул и снова лёг. Он не хотел даже думать о том, на что Киллер намекал. Он с мужчиной. Он с Ло. Бред и мерзость. «Так что случилось?» – спросил Киллер. «Он просто нанёс бинт! – закричал Кид, снова садясь. – Не смей даже думать…!» Он затих, когда Киллер уставился на него, наверняка с приподнятой бровью. Трудно было разобрать с этой его чёлкой. «Я имел в виду руку. Она сломана?» «Я-я знаю, – пробормотал Кид, пытаясь спрятать лицо, которое сейчас, должно быть, было уже одного цвета с его волосами. – И нет. Я просто… промахнулся». Киллер издал какой-то звук, где-то посередине: то ли он фыркнул, то ли подавился. «Дай-ка угадаю, ты целился в лицо Ло, а врезался… во что? В стену?» «Дерево», – пробормотал Кид. Киллер снова фыркнул, пытаясь прикрыть это кашлем. «Что ж, значит, тебе повезло, что она не сломана. И что Ло согласился нанести повязку, несмотря на то, что ты пытался врезать ему по лицу. Что он сделал на этот раз?» «Этот уёбок заявился на моё занятие по танцам», – процедил Кид сквозь стиснутые зубы. Киллер промычал и сел за свой собственный рабочий стол, одетый в одни только боксеры, мельком взглянув на мокрое пятно на столе Кида, потом спросил: «И причина, по которой у нас в комнате не валяется его бездыханное тело, состоит в том, что...? Или ты просто спрятал тело в шкаф?» – добавил он весело. Кид развернулся спиной к Киллеру. Он ни за что не расскажет ему, что ему сегодня надрали зад. «Нет никакой причины. Просто замолчи». Конечно, он должен был смекнуть, что Киллер это просто так не оставит, потому что его поведение сильно отличалось от обычного. В конце концов, если бы всё прошло, как всегда, то Ло больше не был бы в состоянии перевязать руку Кида. Или же из комнаты вела бы дорожка крови. «Что-то обязательно произошло, – гадал Киллер. – Он что-то сказал?» Кид не ответил, надеясь, что Киллер просто забьёт на это. Он больше не хотел обсуждать Ло. Этот парень и так достаточно занимал его мысли в последнее время. «Сказал ведь, да? Он дал тебе пищу для размышлений, – Киллер звучал даже несколько самодовольно. – Что он тебе сказал?» «Прекрати», – проворчал Кид. «Просто скажи мне». «Прекрати, я сказал!» «Я не отстану, пока ты не расскажешь, что тебя привело в такое потрясённое состояние, – твёрдо сказал Киллер. – Что-то, что он сказал, должно быть, запало тебе в душу, так что это было?» «Он назвал меня зазнавшимся, ясно?! – Кид вскочил с кровати, вставая напротив Киллера. – Он сказал, что я самовлюблённый». Он медленно опустился обратно в кровать, потирая лицо руками. «Он сказал, что я не вправе указывать другим, как им жить». Киллер затих. Кид вздохнул. «Я старался принять тебя, и Бонни, и… Пенгвина тоже… я работаю над этим, понятно?! А он просто…» Он стиснул кулаки. На минуту в комнате повисла тишина, потому что Киллер, казалось, погрузился в собственные мысли. «Позволь кое-что тебя спросить, – произнёс он наконец. – Почему ты его так ненавидишь?» Кид поднял взгляд. Киллер сложил руки на колени и выжидающе смотрел на него, слегка склонив голову набок. Кид почесал голову, рассеянно замечая, что ему пора перекрасить ногти. Чёрный лак начинал отслаиваться. «Он просто… – начал он. – С того самого мгновения, как мы встретились, он вёл себя как самодовольный, высокомерный ублюдок, и когда я вижу эту его ухмылку, мне просто хочется…» – он ударил кулаком раненной руки в ладонь другой и поморщился от боли. «Но не потому, что он гей?» – спросил Киллер. «Поначалу да, – Кид встал и принялся шагать взад-вперёд, сложив руки за спину. – Он всё ко мне подкатывал». «Как тогда в гараже», – услужливо подсказал ему Киллер. Кид вспомнил, как чуть было не разнёс Ло череп гаечным ключом. Эта мысль приносила удовлетворение. «Ага». Киллер снова промычал. «Думаешь, ты ему нравишься?» «Нет. На самом деле нет, – сказал Кид. – Единственное, что ему во мне нравится, так это выводить меня из себя». «Он чертовски в этом хорош». Кид фыркнул. «Чтож, этому есть простое решение, не так ли?» – Киллер отправился в ванную почистить зубы, но оставил дверь открытой, чтобы Кид всё ещё мог его видеть. «Разве?» – растерянно сказал Кид. «Не сердись». Киллер выдавил пасты на щётку и принялся чистить зубы. «О чём?» Киллер сплюнул немного пасты в раковину. «Я имею в виду, не позволяй ему выводить тебя из себя. Он этого добивается, так что не доставляй ему такого удовольствия». Он продолжил чистить зубы. «Тебе легко говорить». Киллер пожал плечами и прополоскал рот. «Я тоже не большой любитель Ло, но он друг Пенгвина, так что я вынужден с ним общаться. А ты мой друг, так что ты тоже вынужден с ним общаться». «Кажись, я тут вытянул самый несчастливый билет», – пробормотал Кид. Киллер сложил руки на груди и опёрся о косяк двери ванной. «Что ж, у тебя есть две возможности. Либо оставляешь всё как есть и позволяешь ему тебя задевать, либо становишься выше этого. Последнее тебе сэкономит кучу нервов, потому что Пенгвину не по душе, что вы двое не ладите. Так что он захочет вас свести вместе, пока вы не разрулите все ваши разногласия. Если будешь вести себя прилично по отношению к Ло, то тебе не придётся через всё это пройти». Кид на мгновение задумался. То, что говорил Киллер, и правда звучало разумно. «Если это только не выйдет боком, конечно», – добавил Киллер, поразмыслив ещё немного. «Что ты имеешь в виду?» – Кид немного присел в кровати. «Ну, если он решит, что вы друг другу нравитесь, то может начать приглашать вас почаще. Но, – поспешно добавил Киллер, когда Кид собрался было ответить, – вести себя прилично будет самой верной ставкой. Так что скажешь?» Кид вздохнул и снова лёг на подушку. «Наверное, ты прав. Хорошо, в следующий раз буду вести себя прилично», – он чуть было не выплюнул последнее слово. «Отлично, потому что мы уже построили планы на следующую неделю». Киллер забежал в ванную и заперся, как раз перед тем, как подушка Кида коснулась поверхности.