Wasteland Souls

Необъяснимое чувство беспокойства подкатывало к сознанию подобно приливу. Оно зародилось в тот момент, когда Сайфер и Пайнс сошли на берег у поместья Накано. Зашвартовали лодку, убрали на место ключи — Диппер очень настаивал на том, чтобы вернуть имущество его законному владельцу в надлежащем виде. Поступить правильно, хоть в этот раз. Но от этого легче не стало. Тягучее чувство опасности до онемения морозило кончики пальцев. И только выйдя на каменистую равнину Содружества, когда перед глазами открылся необъятный простор Пустоши, стало ясно почему. Слабый порыв ветра донёс едкий запах гари и тревоги, которая тут же сменилась холодным ужасом. — Нет… Нет-нет-нет! Только не это! — Диппер рванул вперёд. — Сосна, стой! — Рука Билла едва коснулась плаща Пайнса, но не успела ухватить. — Сосна! Чёрт… Билл раздражённо цокнул языком и бросился следом. Глупо было даже подумать, что пацана могло сейчас что-то остановить или хотя бы удержать. Равно как и догнать. Диппер бежал, не разбирая дороги и не слыша ничего, кроме стука собственного сердца. Туда, где чёрная полоса дыма поднималась с развалин, которые ещё совсем недавно были домом Маргарет Ривз. Мёртвые яблони были изломаны, повалены, обуглены и забрызганы высохшей на палёном солнце кровью. От дома мало что осталось. Второй этаж обвалился, а часть первого была съедена взрывами гранат и очередями выстрелов из крупнокалиберного оружия. Одним лишь чудом всё здесь не занялось огнем и не выгорело дотла, и это вселяло надежду в щемящее от несправедливости сердце Пайнса. А вдруг? Может быть… Ведь был же шанс… — Ричард?! Маргарет?! Только возле дома Диппер сменил бег на шаг и временами останавливался, чтобы осмотреться. Рейдеры. Десятки трупов рейдеров. Расстрелянных, зарезанных и даже разорванных на части… Их будто растерзал какой-то монстр. Раздробленные черепные коробки, смятые и лопнувшие, как сжатая в кулаке переспелая тошка. Оторванные конечности и выпущенные наружу внутренности… Эти люди… они нападали или защищались? Кто и от кого?.. — Что… что здесь произошло?.. — Пайнс испуганно метался от тела к телу, но не мог найти ни ответа на свой вопрос, ни хозяев дома. Зловонный смрад из гари и паленой плоти до тошноты бил в нос. Запекшаяся кровь смердела ржавчиной. Кружилась голова. А перед глазами то и дело мелькал образ комнаты, залитой кровью. Кухонный нож, молоток, ружьё… Становилось дурно, нестерпимо мутило. Этого можно было избежать. Этого можно было избежать. Этого… можно было избежать?.. Он ведь чувствовал неладное… Билл. Билл ведь предупреждал об этом! Тогда почему?.. Почему никто из них ничего не сделал?! Почему Диппер не отнесся к этому серьезно? Слепая вера, что всё будет хорошо? Что ничего плохого не случится? Что как-то наладится само собой? И обойдётся. Тупая наивность… Идиот! Идиот! Идиот! Он снова мог предотвратить беду. Мог спасти жизни людей. Бесценные жизни людей! И снова ничего для этого не сделал. — Какое-то… какое-то безумие… Ричард! Маргарет! — Мальчишеский голос дрожал и нервно срывался, переходя в истерику, а от какофонии запахов едва не выворачивало наизнанку. — Ричард! — Его здесь нет, — Сайфер подошёл к груде железа, в которой Диппер тут же признал силовую броню. Её кожух был раскрыт, а внутри пусто, только размазанные по кабине пятна крови. — В смысле нет? — непонимающе качнул головой Пайнс. Он прикрыл рукой нос и рот, чувствуя, как тошнота подкатывала всё сильнее. Билл скинул со спины рюкзак и, присев на корточки, навис над экзоскелетом, пристально его осматривая. — Да блевани уже. В этом нет ничего зазорного, — спокойно бросил совет Сайфер, внимательным прищуром бегая по силовой броне, в которой ещё совсем недавно бегал по подвалу Пайнс. В которой и сейчас мог быть Пайнс. С изуродованной от страха и боли гримасой смерти. Диппер держался изо всех сил. Пытался проглотить подступающую к горлу кислоту, но стоило Биллу озвучить проблему вслух, как новый позыв стал последней каплей в его силе воли. Весь съеденный минут сорок назад перекус вывалился на выжженную солнцем и радиацией траву. — Это нормально, ты ещё не привык к подобному, — попытался успокоить его Билл, пока тот заливался едким кашлем. Честно говоря, это было не совсем то, к чему хотелось приучать Пайнса. Не всем ведь становиться такими же бесчувственными и циничными сухарями, как он сам. Этот прогнивший мир вообще был не для него. Этот мир не заслуживал его… И дурно было даже подумать о том, что он может с ним сделать. Перемолоть в своих жерновах непрерывной жестокости. То есть… однажды Билл может увидеть его на месте одного из этих растерзанных подонков? Или с безжизненным взглядом лежащим внутри такой вот силовой брони? С развороченным брюхом от лапищ Когтя Смерти на пыльной обочине… Да, один раз Диппер уже чуть было не умер у него на руках. И это совершенно ничему его не научило — всё так же о других заботится больше, чем о себе. Рано или поздно судьба окажется не на его стороне… Ну уж нет. Пока Сайфер рядом, он не позволит ничему подобному случиться. Ничто в этом грёбаном мире не навредит Сосне. Разве что сам Билл не придушит его однажды. — Что… что ты имеешь в виду? — хрипло переспросил Диппер, когда к нему постепенно начала возвращаться возможность связно мыслить и говорить. — Что значит его здесь нет? Сайфер провел пальцами по кровавым следам — они были относительно свежими и не обильными, что говорило о не очень серьёзных ранениях пилота. Затем сунул руку за пластину на спине брони и с тихим шипением вытащил ядерный заряд. Тот был полностью разряжен. — Нет значит нет, Сосна. Его забрали. — Выкинув пустую батарею, Билл поднялся на ноги и, тяжело вздохнув, сунул руки в карманы. — Кто?.. Зачем? Куда?! — Пайнс в несколько шагов подскочил к наёмнику и с тревогой, ужасом и надеждой на него уставился. Пересекаться с этим взглядом Биллу хотелось меньше всего на свете. От этого взгляда хотелось убивать. Либо его виновников, либо его обладателя. — Они, кто же ещё, — Сайфер коротко кивнул на один из трупов. — Судя по всему, Либерталийцы. Продадут как раба. Или как еду. Ну, или убьют, если будет сильно выёбываться. Он пожал плечами и, в попытке дистанцироваться от слишком эмоционально настроенного Пайнса, подошёл ближе к дому. И тут же, насторожившись, прислушался. — Ты шу?.. — начал было возмущаться Диппер, но Сайфер резко на него шикнул и поднял ладонь вверх, давая понять, что надо пару секунд помолчать. Из-под завалов дома послышался чей-то слабый голос. Буквально секунда ушла на то, чтобы переглянуться и тут же ринуться к дому, попутно скидывая с себя плащи и оружие. Поваленные балки, ошметки досок, куски кирпичной кладки — Сайфер отталкивал, поднимал и кое-как отодвигал с прохода то, что хоть как-то можно было подвинуть, а Диппер пользовался своей худобой и невысоким ростом. Протиснуться, подлезть, чтобы найти точки опоры для смещения завалов там, где Сайфер попросту не доставал. Голос становился громче, отчетливее, он точно принадлежал Маргарет. Господи, Господи, пусть с ней будет всё в порядке! Едва начавшая заживать рана на ладони Диппера вскрылась, и кровь сначала пропитала плотную повязку, а затем начала крупными каплями покрывать перекошенные половицы и оставлять смазанные отпечатки на всём, до чего дотрагивался Пайнс. Но это было последним, что его сейчас волновало, равно как и боль, на которую он попросту не обращал внимания. — Кто-нибудь!.. На…на помощь!.. — сквозь тяжелый кашель звал пожилой знакомый голос. — Маргарет?! — Диппер навалился на последнюю балку от поваленной стены и, с трудом и надрывом откинув её в сторону, добрался до относительно нетронутой разрушениями части дома. Там на полу сидела Маргарет Ривз. Слабая, по всей видимости, надышавшаяся дыма и пыли, но целая и невредимая. — Что тут произошло? Он попытался помочь ей подняться, но тут уже подоспел и Сайфер, который уверенно подхватил старушку под плечо и повёл в ближайшую комнату, где усадил в кресло и помог удобнее в нём расположиться. — Я… я не знаю точно… Не могу сказать. Просто в какой-то момент Ричард велел мне запереться в подвале и не выходить ни в коем случае… Помню взрывы, крики, огонь… — Её голос задрожал сильнее, а на глазах появились слёзы. — Это было ужасно… Чудовищно… А потом… Потом всё стихло. Я попыталась выйти, но выход был завален, я оказалась в ловушке… Думала… Думала, что уже всё…. И тут вы. Всё закончилось? А где… где Ричард? Она переводила встревоженный взгляд тусклых старческих глаз с одного на другого и осторожно заглядывала им за спины, пытаясь найти своего друга. Но его нигде не было. Диппер нервно сглотнул. Что он мог сказать? Что он должен был сказать? Правду? Она разобьет старушке сердце. Способно ли оно вообще вынести такое потрясение? Значит… значит, следует соврать? Да как можно… в такой-то ситуации! Он закусил губу, давясь противоречивыми чувствами, но на выручку снова подоспел Сайфер. Тот протянул миссис Ривз бутылку чистой воды. — Успокойтесь, вам уже больше ничто не угрожает. Всё закончилось. А Ричард… — Он скоро вернётся, — поспешил закончить за него Пайнс. Резкий, колкий, полный ярости и тревоги взгляд впился в Диппера. Тот почувствовал его на себе почти физически, но никак не отреагировал. — Да, вернётся. — Пайнс говорил спокойно и очень уверенно. Ему и самому безумно хотелось в это верить. — Просто нам… Просто ему нужно кое-что уладить. — Хорошо… Надеюсь, он в порядке. Ох, Ричард… Бедный, бедный мальчик… — пожилая женщина слабо и горестно покачала головой. — Так был напуган… И если бы не он… Ума не приложу, что бы со мной было. Билл не смотрел на миссис Ривз. Он хоть и слушал её, но тяжелый взгляд был полностью прикован к Пайнсу. К сожалению, он очень хорошо понимал, что именно вертелось в этой бедовой голове. — В любом случае, оставайтесь сейчас здесь, — мрачно отозвался он и направился к выходу из комнаты. — В ближайшие дни это самое безопасное место во всей округе. Дважды молния в одно место не бьёт, рейдерам здесь больше нечего делать. А завтра мы пошлем за вами помощь, всё будет хорошо. — Спасибо, — тихо пробормотала Маргарет и устало откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Больше всего ей сейчас был нужен отдых. Они принесли для мисс Ривз запас еды и воды: что смогли раздобыть в доступности дома и немного выделили из своих запасов. А также медикаменты и пару пледов, чтобы можно было продержаться несколько дней и ночей до прибытия первого каравана, который сможет увезти её в ближайшее поселение. И, убедившись, что они сделали здесь всё возможное, направились дальше в сторону Даймонд-сити. Путь домой выдался тяжелым. Но не физически, а морально. За всю дорогу в несколько долгих часов никто не проронил ни слова. Просто вперед шаг за шагом, не оглядываясь даже по сторонам. Но каждый прекрасно знал, какие именно мысли вертелись в голове у другого — слишком хорошо они успели узнать друг друга. Слишком… И так же хорошо оба понимали, что назревающий разговор так или иначе выплеснется наружу. Это был лишь вопрос времени. И не было никаких сомнений, что он снесет всё к чертям собачьим подобно цунами. Даймонд-сити встретил их тусклыми вечерними огнями и затихающей суетой на улицах. Никто не обращал на них внимания. Покрытых радиоактивной пылью и засохшими каплями крови — никому не было дела до того, через что им довелось пройти. Никто не знал, что не так далеко на безжизненной равнине, среди высохших яблоневых деревьев, произошла самая настоящая трагедия, после которой жизни двух людей уже никогда не будут прежними. Диппер оглядывался на проходящих людей, которые просто шли по своим делам, жили спокойную жизнь и понятия не имели, какие ужасы сегодня были пережиты другими. Плохо ли это? Нет. Наверное, нет. Хорошо ли? Тоже нет? Или как раз-таки да… Насколько правильно это? Просто жить и ни о чем не заботиться, когда под боком с другими людьми происходит кромешный ад. Если так посмотреть, в один день это могут оказаться они сами. Но насколько справедливо обвинять их в бездействии? Вот та девушка из мастерской на углу. Разве она могла бы как-то помочь Ричарду? Что бы она сделала? Вот именно — ничего. Только подставила бы себя под удар, не более. В этом и была огромная разница между ней и Диппером. Диппер мог что-то сделать. И в его случае бездействие — это уже преступление. Да, не в рамках законов, которых как таковых сейчас в мире не было. Но преступление перед совестью, перед моралью, перед самим собой. И он никогда себе этого не простит. Как никогда не простит того, что случилось с Джоном и Кэтрин. Только вот они были уже мертвы. Им нельзя было никак помочь. А вот Ричард… Знакомый короткий скрип ржавой двери, тёмное холодное помещение, которое Пайнс успел привыкнуть называть домом. Поужинать, лечь спать и завтра встретить новый день. Как ни в чём не бывало. Забыть обо всём и жить дальше. Идти своей дорогой и ни на кого не оборачиваться, как это делают все вокруг. Если бы только Диппер так мог… Он скинул с себя рюкзак и пыльный дорожный плащ, поставил винтовку и, устало прикрыв глаза, сел на край своей кровати. Нужно было собраться с мыслями. Успокоить сознание, досчитать до трёх, как его всегда учил Сайфер. Задержать дыхание и нажать на спусковой крючок. Задержи дыхание и стреляй… раз, два…. Билл стянул с себя дорожную одежду и принялся освобождать себя от ремней кобур. Застёжки на толстой коже монотонно отщёлкивались одна за другой, тихо скрежетали и поблескивали в тусклом свете ламп. Молчание угнетало, а ожидание того, что вот-вот должно случиться, щемило под сердцем. У обоих. — Мы должны спасти его, — тихо себе под нос проговорил Пайнс. Сайфер на несколько секунд замер. Что ж, он готовился к этому разговору все последние несколько часов. Но вот что странно… так и не оказался к нему готовым. Были ведь заготовлены фразы… Черт бы их побрал, о чем они были? О том, что Диппер ему слишком дорог? И что он не может позволить ему собой вот так опрометчиво рисковать? Как же там… что же он хотел сказать… Глубокий вдох-выдох, и наёмник повернулся к Пайнсу. — Мы? Должны? — его губы растянулись в язвительной усмешке. К удивлению обоих, бездарно наигранной. И нервной. — Никто никому ничего не должен, Сосна. Тем более, так называемые «мы». Это было не то… Совсем не то, что он хотел сказать. Диппер болезненно поморщился. Так называемые «мы»… Да. Не было никаких «мы». Просто очередная глупость в голове. Принятие желаемого за действительное. — Но… — Пайнс нервно сглотнул неприятный комок горечи. — Если ты согласишься мне помочь, у нас точно всё получится. Сайфер смотрел на понурую макушку Пайнса. Слышал, как дрожит мальчишеский голос, что тот вот-вот сорвётся на слёзы… Но пускай. Так будет лучше. Пусть они сейчас разосрутся в хлам, лучше он сделает ему больно, чертовски больно, придавит морально и заберет все внутренние силы. Но ни в какой лагерь рейдеров его Сосна не сунется. Будет в безопасности. Будет рядом. — Позволь напомнить, мой дорогой и уважаемый наниматель, — продолжил ядовито цедить Билл, делая яркий акцент на последнем слове. — Моя задача заключается лишь в том, чтобы доставить тебя в Институт. Я не нанимался выполнять твои хотелки. Тем более рисковать своей шкурой ради какого-то… — Синта? Что-то болезненно сжалось в груди. Диппер поднял возмущенный и наполненный обидой и злостью взгляд, отчего Сайфер, стушевавшись, отшатнулся назад. — Я… я вовсе не это хотел сказать, Сосна. Билл коротко покачал головой. Какого чёрта? Почему он не ломается? Как это было раньше. Сдался ему этот Ричард… Неужели он действительно готов рисковать своей жизнью ради совершенно незнакомого человека? Готов умереть ни за что. За свои идеалы? Глупости… В этом нет ничего благородного и героического. Смерть это просто смерть. Он просто умрёт, оставив Билла снова одного. — А что тогда? Что ты хотел сказать? — Диппер поднялся с кровати и вызывающе шагнул навстречу. — Прекращай. Не смей манипулировать моими… Билл осекся. Чувствами? Они вообще у него были? Ведь он сам сейчас жестоко и хладнокровно пытался надавить на чувства Пайнса. И какое после этого он имел право защищать свои? — Чем? — Диппер снова сделал угрожающий шаг вперёд. А Сайфер назад. — А что, если и я синт? М? Всем бы так же было на меня поебать? Подумаешь, какой-то синт! — Да плевать мне, кто он и кто ты! — теряя самообладание, огрызнулся Сайфер. — Ты привязался к этому парню просто потому, что видишь в нём себя. И поэтому пытаешься спасти и защитить. Потому что сам ищешь себе спасения! Но это так не работает! — А как работает? — Пайнс всплеснул руками. — Выживает наиболее приспособленный? Тот, кто сильнее, хитрее и более жестокий, так? Тот, кто ценит только свою жизнь и больше ничью? Так всё, по-твоему, работает, да? Какая-то давно забытая, но всё ещё сидящая глубоко внутри ярость, смешанная с бессилием, закипала внутри Билла и вырывалась наружу, подобно рычанию. — Да пойми ты наконец! Помогая ему, ты себе не поможешь. Только возьмёшь на себя риск поймать пулю своей упрямой безмозглой башкой! Я тебе этого не позволю, ясно?! — Сайфер стиснул зубы, и на скулах нервно заиграли желваки. — Есть уговор! И ты обязан его выполнять точно так же, как и я! У нас с тобой чёртова сделка, пацан! Контракт. Точно. То, с чего всё началось. И то, что Дипперу начало казаться, уже давно отошло на второй план… Идиот. Какой же он идиот. Повисла короткая тишина. Пайнс опустил голову, а его плечи мелко задрожали. Он сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. — Тебе… Тебе и правда наплевать на всех, кроме себя? Волнуют только крышки? — тихо, практически шепча, проговорил Пайнс. На мальчишеских глазах появились слёзы, которые капля за каплей срывались на грязный пол. — Таков этот мир, да? Что ж, возможно, ты прав. Возможно, так оно и есть. Но ты… ты хотя бы пытался что-то изменить?! — Да, чёрт бы тебя побрал! Диппер резко вскинул голову. Его встретил взгляд, полный гнева, боли и отчаяния. Взгляд человека, который до сих пор носил в себе обиды всего этого грёбаного мира. Мира, который сделал его тем, кто он есть. — Я расправлялся как со своими обидчиками, так и с обидчиками своих друзей. — Сайфер сделал медленный и уверенный шаг навстречу к Пайнсу, затем второй и третий, вынуждая опасливо отступать до тех пор, пока мальчишеские плечи не упёрлись в холодную металлическую стену. — Я выжигал целые лагеря полнейших мерзавцев. Тех, кто приходил грабить, насиловать и убивать. Я рушил планы тиранов и диктаторов. Меня даже убивали, но это меня только разозлило. Я бился, не щадя сил. Под моими ногами рушились целые империи. Организации и правительства так называемых новых республик. Я был тем, кто принёс свободу людям. Тем, кто спас и защитил от лживых хозяев, надменных колонизаторов и жестоких захватчиков. Да, я пытался. И никто, ни ты, ни сам господь бог не смеют упрекнуть меня в обратном. Диппер нервно сглотнул, заворожённо смотря в янтарь единственного глаза. Чувствовал, как этот острый обжигающий взгляд, словно что-то высматривая, скользил по его лицу. Сайфер поднял руку и медленно убрал мешающую прядь с щеки Пайнса, осторожно проведя кончиками пальцев по россыпи веснушек. — Но знаешь, что самое дерьмовое в этом всём? — уже более спокойно спросил Сайфер и, не дождавшись ответа, продолжил. — Ничего не изменилось. Вообще ничего. Люди продолжили жить с теми правилами и законами, которые у них были. Никто из них не сделал и шагу, чтобы изменить свою жизнь. Никому это было не нужно. Поэтому лучше бы тебе приткнуть свой неуёмный фонтан наивности и прекратить верить в сказки. Никто никому не нужен. Все думают только о себе. — Но… — начал неуверенно что-то мямлить Пайнс, только вот Сайфер его перебил. — Что? — Он усмехнулся. — Хочешь попытаться? Думаешь, у тебя получится лучше, чем у меня? Да кем ты вообще себя возомнил, Сосна? Спасителем этих богом забытых земель? Этому миру не нужен герой. Тут нечего и некого спасать. Диппер горько поджал губы и, вновь опустив голову, больше не пытался что-либо возразить. Он не шевелился и такое чувство, что и не дышал. Сдался? Сайфер несколько секунд оценивающе за этим пронаблюдал и, тихо цокнув языком, решил, что с парня на сегодня хватит нервотрепки. Он отстранился и спокойно, будто ничего и не случилось, вернулся к освобождению себя от дорожной амуниции. — Ложись спать, Сосна, — тихо проговорил наёмник, сбрасывая последние ремни на ближайший стул. — Завтра я схожу к Толстолобу, скажу ему про Маргарет. Большего мы ничего не можем сделать. Диппер коротко кивнул. Всё так же не поднимая головы и не отходя от стены. Неужели Сайфер всё-таки перегнул палку?.. — Мне… мне ещё нужно перебинтовать руку, — спустя несколько секунд Пайнс наконец отлип от стены и, не оборачиваясь на Билла, быстро пересёк комнату, спрятавшись за клеёнчатой занавеской. Через секунду из-за неё послышался скрип вентиля ванны, которую они обычно использовали вместо сломанной раковины. Сайфер подозрительно прищурился и напряг слух. Шум воды, копошение в аптечке, шуршание бинтами, болезненное шипение Пайнса, по всей видимости, от антисептика… Ничего так-то необычного, кроме, конечно же, столь явного отрешённого поведения мальчишки. Новая форма обиды и протеста? Да пофиг. В бою все средства хороши, а дурь из этой непутёвой башки выбивалась на редкость туго. В следующий раз дважды подумает, прежде чем такими идиотскими идеями кидаться. Билл скинул с себя верхнюю одежду и, оставшись в одних штанах и лёгкой футболке, устроился на своей койке. Хватит ему на сегодня приключений, с остальным он разберётся утром. Возможно, даже извинится за своё резкое поведение… Но это ещё посмотрит, как настроение будет. Да и как знать… Может быть, завтра ему придёт в голову пара здравых идей, как выцепить этого многострадального синта из лап либерталийцев. Всё-таки не такой уж Сайфер был монстр, в самом деле. Как говорится, утро вечера мудренее, а с учётом эмоционального и физического истощения сон долго не заставил себя ждать. И тут уже пришла очередь Диппера прислушиваться. Он осторожно закрутил вентиль и, убедившись, что из комнаты не доносится ни малейшего звука, совершенно бесшумно вынырнул из-за ширмы. В перебинтованной руке он крепко сжимал платиновую фишку. За шумом воды не было слышно, как тот её кидал. Впрочем, Диппер даже не видел, что на ней выпало, когда ловко и бесшумно поймал эту «счастливую монету». Но это было и не важно. Важно было только то, на что он решился пойти. Благодаря ей? Или благодаря Биллу?.. Диппер перевёл взгляд на кровать. Буквально в паре шагов от него мирно спал самый дорогой и близкий ему человек. Тот, кого он через несколько минут покинет. И, возможно, навсегда. Очень хотелось подойти. Если и не дотронуться, так хотя бы… хотя бы просто ближе на него посмотреть. Побыть рядом, пусть и ненадолго. В последний раз… Только вот Диппер прекрасно знал, что сон его наёмника нарушить было слишком легко и просто. Его бывшего наёмника. Пелена слёз заволокла глаза в считанные секунды, но Диппер быстро их смахнул и включил Пип-Бой. Крупные горькие капли падали на зелёный мерцающий экран, мешая печатать и вводить координаты. Руки дрожали. — Прости меня, Билл. Но кажется... кажется, это расторжение нашего с тобой договора. — Диппер вновь поднял взгляд на спящего Сайфера. — Я просто не могу иначе. Тянущая боль в грудной клетке мешала дышать. Словно что-то давило на лёгкие, не давая им полностью раскрываться. Надо было успокоиться. Пайнс вытер ладонью заплаканное лицо и сделал глубокий вдох. Действовать нужно было быстро. И очень тихо.