Wasteland Souls

Как только Диппер своими глазами увидел Либерталию, то готов был подписаться под каждым словом из описания этого места в Пип-Бое. Запись та гласила: «Некоторые предприимчивые психи собрали здесь множество ржавых кораблей, доков и обломков, чтобы превратить корабельное кладбище в крепость и одновременно в кладбище для жителей Пустошей. Порочность этого зрелища ужасна». Кем бы ни был автор этого текста, но он выразился на редкость точно. Либерталия была знатной помойкой. Небольшая пиратская республика представляла собой несколько полузатопленных катеров, причудливым образом соединённых мостками. Либерталийцы существовали исключительно за счёт набегов и работорговли — здесь наблюдалось полное отсутствие хозяйства, даже самого минимального в виде тошки или парочки браминов. Не было никакого даже слабого намека на внутреннюю экономику. Что Пайнс отметил очень ироничным, ведь когда-то эти люди были минитменами. К сожалению, очень многое в этом мире менялось не в лучшую сторону. — Пошевеливайся, нечего тут зевать, — Ал ткнул Диппера стволом дробовика в спину, когда тот на пару секунд остановился, чтобы осмотреться. Надо было составить в голове хотя бы примерный план местности, так как во время побега у них на это не будет ни секунды свободного времени. Когда сюда заявится Коготь Смерти, то в создавшейся суете надо будет чётко понимать, как и куда бежать. И при этом не попасть ни в лапы зверя, ни под пули рейдеров. Да уж, Диппер… Твой план был надёжный как швейцарские часы. Он хотел было сказать, что просто восхитился их невероятно красивым местом жительства, но вовремя остановился. Колкие замечания — это, конечно, весело, но их ты говоришь пару секунд, а лицо потом болит несколько дней. Не очень выгодно. Дорога вела вниз по песчаному склону, мимо Кайф-сити, и изгибалась правее вдоль побережья, в конце которого началась вереница хлипких деревянных подмостков. На них было страшно наступать. Стоило Дипперу сделать шаг на первый, как доски жалобно заскрипели. Если хорошенько прислушаться, то в этом скрипе отчётливо можно было услышать фразу «добейте меня». Их печальный стон заглушался шумом волн, бьющихся о привязанные по бокам автомобильные шины, которые выполняли функцию кранцов. Вода гулко хлюпала в них и раскачивала из стороны в сторону. Диппер поймал себя на мысли, что все эти простые звуки, на которые он ранее вряд ли бы обратил внимание, сейчас казались очень сложными. Громкими и раздражающими. Помимо этого в мышцах ощущалась сильная тяжесть, будто по его венам пустили свинец, а суставы начинало неприятно крутить. Начало ломки уже ощущалось сильно неприятным обстоятельством, но пока что всё было ещё вполне терпимо. Перед основным кораблём находилась плавучая платформа, где лежало с десяток трупов торговцев, поселенцев и даже минитменов. Видимо, это было основным местом расправы над неугодными заложниками. Отказывались слушаться? Пытались сбежать? Или просто долго не находили своего покупателя? Но не убирали их отсюда явно с определённой целью — устрашение. Сложно было сказать, насколько данный вид «декора» был оправдан. По мнению Диппера, для создания необходимой атмосферы было вполне достаточно тех скелетов, которые болтались на вантах и прочем такелаже. А эта гниющая плоть прямо на мостках только плодила антисанитарию, с которой и без того в нынешнем мире проблем не было. Ещё и вонь эта невыносимая… Да, с запахами Пайнсу тоже стало труднее обычного. Всего несколько обычных трупов, а тошнота подбиралась к горлу, как тогда посреди бойни у дома Маргарет. Ал махнул рукой в сторону, давая понять, что нужно свернуть на баржу. Ржавая посудина стояла на мели, сильно покосившись на левый борт. Какую роль она играла в лагере, непонятно, так как выглядела не жилой и не служебной. Вероятно, какую-то техническую функцию она всё-таки выполняла, но для Пайнса это осталось загадкой. На барже вместе с мусором можно было увидеть трупы дутней и болотников. Такое ощущение, что на ней произошло какое-то природное восстание. Будто сама Пустошь в какой-то момент попыталась выгнать отсюда рейдеров, но потерпела неудачу. Путь лежал на другую сторону баржи, где с помощью подвесной платформы можно было добраться до основного корабля. Это была массивная корма, торчащая перпендикулярно из воды, на которой из разного металлического хлама было сооружено множество многоуровневых надстроек. Тут уже хотя бы встретились живые люди. — Здарова, Трус! Ещё на дежурстве? — Тот, которого Диппер знал как «братан», поздоровался с рейдером, стоящим в конце верёвочного моста. — Заебал меня так звать. Чё надо? Товар привели? — Ага. И ещё какой! Надо с Проводом переговорить. Или с Гэбриэлом. Где они сейчас? — В душе не ебу. Провод, скорее всего, у себя в рубке, а Гэб… а чёрт его знает, может, там же, может, ещё где-то шляется. — Ладно, понял. Не кисни тут. Трус отмахнулся от этих слов и пристально проследил за Пайнсом, когда тот прошёл мимо него. Внимательный взгляд осмотрел его с ног до головы, прикидывая уровень опасности. Но что можно было сказать по Дипперу? Невысокий парень, худощавый. Такое с виду хрупкое и несуразное существо не могло вызывать никаких опасений, поэтому рейдер быстро переключил внимание обратно на своё основное занятие — наблюдение за местностью. Это было очень вовремя, так как Пайнс получил момент, когда за ним никто не следил: Трус уже забил на него, а два других ещё на него не переключились. Ни секунды не медля, быстрым движением руки Пайнс стащил отвертку с близлежащего ящика и в следующее же мгновение спрятал её за поясом. Отлично. Вторая часть импровизированной отмычки была припрятана у него в подошве ботинка. Очередной этап далёкого от надёжности плана был выполнен — теперь Диппер сможет открыть практически любой замок, за которым его будут держать. Минуя несколько надстроек, Диппера провели внутрь корабля. Так как судно было перевёрнуто ровно носом вниз, то всё внутри было шиворот-навыворот… Стены были полом, ногами надо было переступать через светильники, над головой висели картины, а через небрежно заколоченные дверные проемы можно было видеть верхние и нижние палубы. Ощущение несуразности и карикатурности мешало думать об этом месте как о пиратской крепости. Хотя стоило отдать должное, при всей абсурдности и шаткости местных конструкций отсутствие пространства для манёвра и хорошо простреливаемая территория делали Либерталию непростым местом для захвата или, наоборот, побега. Она полностью состояла из узких извилистых коридоров и небольших помещений, в которых тут и там тусовались вооруженные рейдеры… Да уж, выбираться отсюда будет непросто. Вся надежда была на разъярённую мать, которая совершенно точно наведёт суеты и отвлечёт внимание если и не всех, то, как минимум, большинства головорезов. Главное будет вовремя поймать этот момент, не растеряться и действовать. Быстро и чётко. Через несколько минут Ал схватил Пайнса за шиворот и рывком потащил за собой в один из импровизированных дверных проёмов. Там было относительно просторное помещение, видимо, бывшего камбуза, из которого вынесли всю технику. Через центр комнаты тянулась тюремная решётка с массивными прутьями. Одному богу было известно, как её сюда притащили и установили, но выглядела она на удивление прочной. Видимо, побег товара не входил в планы местных работорговцев, поэтому для пущей надёжности тут был и сторожевой. Но всего один, славно. — Ещё кого-то притащили? — Местный охранник лениво оторвал взгляд от потрёпанного журнала с яркой пинап девушкой на обложке и без интереса окинул сонным взглядом Диппера. Зевнув, он поднялся со своего места и коротко потянулся, разминая затекшие плечи и шею. Это позволило Пайнсу заметить у него за спиной «гладкоствол», а за поясом 10-мм пистолет и охотничий нож. — Ага. Закинь пока к остальным, а мне к боссу надо. — Понял, хорошо, — коротко кивнул охранник и не спеша направился к дверям решётки, попутно выуживая из кармана связку ключей. Ал вытолкнул Пайнса вперед, и тот послушно направился к охраннику. С этого расстояния можно было уже рассмотреть своих будущих сокамерников — всего их было трое. Мужчина в начальной стадии гулификации безучастно лежал на хлипкой ржавой койке. Подсунув руку под голову, он не то дремал, не то просто делал вид, что спит. Судя по всему, ему откровенно не было никакого дела до происходящего. В противоположном от него конце камеры на куче сваленных пледов и одеял сидела молодая девушка. Диппер нервно глотнул, заметив, что она была уже на последних месяцах беременности. Сильно округлившийся живот, туго обтянутый грязной рубашкой… Месяцев семь, а то и восемь. Девушка сидела в неудобной позе, явно стараясь облегчить тяжесть, но каждое движение давалось ей с трудом. Обняв себя за живот, она понуро смотрела в одну точку, куда-то в пол. Точно так же, как и гуль, она не обратила на Пайнса ровным счётом никакого внимания. А вот недалеко от неё можно было увидеть того, ради кого вся эта ситуация и заварилась. На грязном матрасе у дальней стены сидел Ричард. Увидев Диппера, он тут же встревоженно подскочил на ноги и хотел было уже кинуться ему навстречу, но тот коротко отрицательно качнул головой. Недоумевающий синт сел обратно на матрас. Всё верно, не стоило сейчас вот так опрометчиво показывать их связь, это могло вызвать ненужные вопросы и подозрения. Дверь распахнулась с противнейшим скрипом, резанув сознание Пайнса до дрожи. Пришлось даже стиснуть зубы, чтобы стойко вынести прилив боли, на пару секунд прострелившей виски и сковавшей всё тело. Опомниться помог охранник, махнувший своему новому пленнику, чтобы тот заходил. Но стоило Пайнсу переступить порог, как закрывающаяся дверь повторила своё насилие над воспалённым ломкой мозгом. Это начинало походить на откровенную пытку… И вот так живут люди в зависимости?.. Это ж как надо было себя ненавидеть, чтобы добровольно идти на такое. Ладно, надо было держаться, это были лишь временные неудобства, справится. И не с таким справлялись. Стараясь держаться как можно более спокойно и непринуждённо, Диппер прошёл к Ричарду и сел рядом с ним на матрас. Они оба внимательно проводили взглядом Ала, который буквально через пару секунд скрылся за дверью, и дождались, пока сторож вновь уткнулся в свой журнал. Теперь можно было и поговорить. — Как ты… Что ты тут делаешь? Они что, до вас добрались? — заговорил синт громким шёпотом. Его взгляд заметался по бледному, осунувшемуся лицу Пайнса, задержался на ссадине на щеке, на запекшейся крови и рассечённой губе. Только сейчас Ричард заметил, как неестественно блестят глаза Диппера — лихорадочно и болезненно. — Не совсем, — уклончиво ответил Пайнс, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем он чувствовал себя на самом деле. — Мы возвращались из Фар-Харбора и увидели, что они сделали с вашим домом… Он не договорил. В ту же секунду яркие голубые глаза Ричарда расширились до предела. В их глубине застыл леденящий ужас. — Что с Маргарет? — голос синта сорвался на хрип. — Она жива?! — Она в порядке, — поспешил его успокоить Диппер и приложил палец к губам, давая понять, что не стоит так шуметь. — Очень напугана и за тебя переживает. За ней придут торговцы из Даймонд-сити, всё будет хорошо. — Слава богу… — Ричард облегчённо выдохнул и на пару секунд прикрыл глаза. Он устало привалился спиной к стене, и казалось, что вот-вот заплачет от скопившегося волнения и напряжения. — Когда они напали, я думал, что всё пропало. Боялся… Боялся, что не смогу её защитить. И если бы не мистер Сайфер, то и не смог бы. При упоминании этого имени Диппер резко поднял голову. — Билл? — переспросил он, удивлённо нахмурившись. — А он тут при чём? Ричард открыл глаза и непонимающе уставился на Пайнса. Эти гляделки продлились несколько секунд. Ровно столько потребовалось синту, чтобы осознать ситуацию. Считать всё: растерянность во взгляде, растущую тревогу и немой вопрос, застывший на веснушчатом лице. — Так ты… ты не знаешь? — тихо спросил Ричард, и в его голосе прозвучало искреннее сочувствие. — Не знаю что? — выдавил Диппер. Слова давались тяжело. Внутри разрасталось странное, липкое чувство, похожее на страх, но более тягучее. Оно подкатило к горлу, стиснуло его ледяными пальцами и встало поперёк, мешая дышать. Ричард заговорил осторожно, стараясь как можно мягче донести информацию — Пайнс и без того выглядел неважно. — Когда вы уходили… — Он замолчал, собираясь с мыслями. — Прощаясь, мистер Сайфер протянул мне книгу. Я… я не сразу понял, что к чему, только потом, когда уже открыл её. В ней не было страниц. Только вырезанная ниша, в которой лежал ядерный блок для силовой брони. И записка с краткой инструкцией по управлению. Я… я думал, что ты в курсе. Диппер замер. Сердце сначала пропустило удар, а потом забилось так быстро, словно намеревалось вырваться из грудной клетки. По спине пробежал колючий холод. Он чувствовал, как пол куда-то ускользает и что он вот-вот провалится. Как тогда в кинотеатре. Этаж за этажом. Стремительно и больно вниз. — Понятия не имел… — Голос прозвучал чужим и осипшим. — Почему он мне не рассказал про это? — Я его совсем не знаю, но за то короткое время знакомства… — Ричард выдержал паузу и, немного подумав, осторожно опустил руку на плечо Пайнса. — Мне кажется, он не хотел, чтобы ты переживал. — В каком смысле? — переспросил Диппер, хотя уже сам знал ответ. — Думаю, ты понимаешь. — Ричард почти беззвучно вздохнул. — Наша с Маргарет ситуация была далека от безопасной. Он, видимо, знал, что нечто подобное скоро может с нами случиться. А знай это и ты… — Извелся бы и так просто не оставил, — закончил за него Диппер, и его голос сел окончательно. — Именно, — кивнул Ричард, а затем его взгляд снова вспыхнул тревогой. — Но эти ублюдки всё-таки смогли поймать и тебя! Как это вообще вышло? Повисла тишина. Синт ждал ответа, и пока он ждал, тревога в его взгляде нарастала всё сильнее. Пайнсу было сложно говорить. Тем более сейчас, когда он чувствовал себя таким полнейшим идиотом. Билл… Он ведь ни от кого не отворачивался. Ни от Диппера, ни от Ричарда. Да, порой наёмник был невероятно груб и вёл себя как мудак… но он пытался помочь. Как умел. Чёрт, какой же Пайнс был идиот! Наговорил всякого, сбежал, добровольно сдался в руки работорговцев, ещё и химии нажрался… Придурок! Какой же он был придурок! — Они меня и не ловили, — стыдливо, тихо сказал Диппер куда-то в сторону. Ричард замер. Его лицо словно парализовало непониманием и ужасом — на миг он потерял дар речи. — Что… что ты имеешь в виду?! — Я сам пришёл. Секунда тишины. Потом ещё одна. Ричард прошипел сквозь зубы: — Господи, Диппер, нет! Ты в своём уме?! — Тебя ждёт Маргарет, — на удивление спокойно ответил Пайнс. Голос его звучал устало, но твёрдо. — Да и в принципе тебе не место тут. — Диппер. Я ведь просто си… — Ричард осёкся и осторожно посмотрел на своих сокамерников: сначала на одного, потом на другого. — Ну, ты знаешь. Я не стою того и… — Не говори так! — оборвал его Пайнс. В его глазах мелькнуло что-то острое, почти злое. — Ты стоишь того, чтобы жить. Вне зависимости от того, кто ты. Ричард сглотнул и нервно поджал губы. Его глаза блеснули от накатывающих слёз, но он нашёл в себе силы их сдержать. — Спасибо, но… как мы выберемся? И где, собственно, мистер Сайфер? — Мы… Мы немного разминулись. — Диппер устало и болезненно потер переносицу пальцами, прогоняя подступившую тошноту. — Не переживай, у меня есть план. Давай я не буду вдаваться в подробности, просто будь готов, ладно? Ричард колебался всего мгновение. Потом кивнул. — Эм… Ладно. Знаешь, у меня нет ни малейшего основания тебе не доверять, поэтому всё, что скажешь. Только вот… — Он обвёл взглядом камеру. — А с ними что? — Их мы тоже вытащим, — ответил Диппер без тени сомнения. — Какой маленький оптимист у нас тут завелся. — Из угла, где на горе рваных одеял сидела девушка, донёсся насмешливый голос. Она подняла голову и посмотрела на Диппера. У неё было чумазое и осунувшееся лицо, с тенями под глазами, но молодое — ей на вид было не больше двадцати. В её потухших серых глазах сквозило недоверие и какая-то непробиваемая усталость. Длинные спутанные волосы падали на плечи — Как тебя там? Диппер, да? — Да, Диппер, а вас? Девушка усмехнулась — криво, без тени вежливости. Одной рукой она машинально погладила живот, словно успокаивая ребёнка внутри. — Какая разница… Думаешь, что отсюда можно сбежать? Диппер выдержал её взгляд, хотя голова гудела так, что каждый звук отдавался пульсирующей болью в висках. — И всё же мне хотелось бы знать, — настойчиво проговорил он. Девушка помолчала несколько секунд, изучая его лицо, а потом отвела взгляд в сторону. — Мила. Диппер кивнул. Медленно и осторожно, чтобы не спровоцировать новый приступ головной боли. — Мила, я даю вам слово, что мы выберемся отсюда. Она прищурилась. В её глазах блеснул то ли свет от лампы, то ли едва вспыхнувшая надежда, которую она тут же задушила. — Откуда такая уверенность? — спросила девушка уже тише, без прежней язвительности. — Просто знаю это. Я пришёл сюда, чтобы спасти вас, и сделаю это во что бы то ни стало. — Что ж… Посмотрим, — выдохнула она, и в её голосе прозвучала усталая покорность, граничащая с отчаянием. — В любом случае, даже умереть лучше, чем отдать им его. Её ладонь продолжала лежать на животе — защитно и инстинктивно. — Всё будет хорошо, вот увидите, — сказал он как можно твёрже, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ну, ну. — Из дальнего угла, где на ржавой койке лежал гуль, донёсся хриплый смешок. — Посмотрим, чего стоят твои обещания. Я таких пиздаболов на своём веку повидал немало. Диппер обернулся. Гуль лежал, повернувшись к ним спиной, так что не было никакой возможности хоть что-то понять по его лицу. В полумраке Пайнс разглядел лишь едва дрожащие в насмешке плечи. Однако голос его дрогнул. Или показалось? — А вы, собственно… — А тебя это, собственно, ебать не должно, — оборвал его гуль и тут же замолк, словно и не вмешивался в этот разговор. Ричард виновато посмотрел на Диппера и коротко пожал плечами. — Не обращай внимания, он всегда такой «приятный» собеседник. — Ничего, я не… — начал Диппер и вдруг резко схватился за голову. Пальцы впились в волосы, а из горла вырвался сдавленный стон. — Что с тобой?! — Голова… Черт, больно, — прошептал Диппер. Перед глазами всё плыло, лампочка над головой рассыпалась на десятки маленьких солнц. Пол под ногами закачался, хотя он и так уже сидел на матрасе. — Может, тебе стоит немного вздремнуть? — взволнованно предложил Ричард. — Полагаю, что ты давно не спал. Диппер прислонился спиной к шершавой стене и прикрыл глаза. Тяжесть во всём теле была невыносимой. — Нельзя, — выдохнул он. — Времени в запасе немного. По моим прикидкам, часа через три-четыре нужно будет действовать. — Хорошо. — Ричард говорил тихо, почти умоляюще. — Но если так, то ты вполне можешь поспать хотя бы пару часов. Верно? Сделай мне одолжение. Я разбужу тебя ровно через два часа. Диппер хотел возразить. В голове уже крутились слова о том, что нельзя терять бдительность, что каждая минута на счету. Но веки стали неподъёмными, а тело налилось свинцовой тяжестью. Он судорожно вздохнул и кивнул — один раз, коротко. — Ладно, — прошептал он, чувствуя, как сознание уплывает куда-то в тёплую, вязкую темноту. Ему действительно нужно было хотя бы немного поспать, иначе ломка победит и он никого не спасёт. Ни Ричарда, ни Милу с гулем, ни себя самого. Ричард осторожно помог ему расположиться на матрасе и, сев рядом, обернулся на Милу. Та сидела, обхватив живот обеими руками, и пристально наблюдала за происходящим. В её взгляде читалось что-то странное: смесь страха, надежды и недоверия к тому, что этот избитый, больной парень мог быть их спасением — и особенно её нерождённого ребёнка. Ричард приложил палец к губам, призывая к тишине. Мила молча кивнула, опустила голову и что-то прошептала под нос не то себе, не то тому, кто рос внутри неё. В подвале снова воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием спящего Диппера и далёкими шагами рейдеров где-то за стенами. Время тянулось невероятно медленно, как застывшая смола. Сколько Диппер проспал, он не имел ни малейшего представления — ломка не давала уснуть глубоко, лишь кошмарная полудрёма. Бегущие тени, знакомые голоса, зовущие из темноты, и снова боль — тупая, пульсирующая, въевшаяся в каждый сустав. Но в какой-то момент его вырвало из этого забытья. — Диппер. Диппер, проснись. — Ричард осторожно тряс его за плечо. — Что… что случилось? Диппер моргнул, с трудом возвращаясь в реальность, а в следующую секунду вздрогнул, как от удара. Неужели началось?! Нет, не похоже… Вокруг по-прежнему было ещё слишком тихо. Тогда что случилось? Пайнс с трудом сфокусировался на лице Ричарда, склонённом над ним. Тот встревоженно кивнул в сторону входа. Диппер повернул голову — медленно, чтобы не спровоцировать новый приступ боли и тошноты, которые, слава богам, чуть поутихли после короткого сна. По ту сторону решётки стоял Билл. Он облокотился на тяжёлые ржавые прутья с такой непринуждённостью, будто явился в гости к старым знакомым, а не в рейдерское логово. Впрочем, зная репутацию Сайфера, неудивительно, что ему тут были открыты двери. Ладонью он подпирал щёку, поза была почти скучающей, а губы растянулись в широкой улыбке: всё в нём будто говорило о добродушном спокойствии. Но под тусклым светом лампочки над головой Пайнс видел невероятную тяжесть и кипящую ярость во взгляде, которым тот смотрел на Диппера в упор. На левом запястье тускло поблёскивал экран Пип-Боя - того самого, который Диппер оставил ему при побеге. — Билл? — выдохнул Пайнс, и в этом одном слове уместилось всё: облегчение, недоверие, стыд, страх и что-то, что он не умел ещё называть. — Привет. — Билл ядовито усмехнулся. — Часто здесь бываешь? — Что ты… Что ты тут делаешь? — Диппер непонимающе качнул головой. Билл выдержал короткую паузу, давая себе время, чтобы не взорваться, потеряв самообладание, а бестолковому мальцу подумать о всей тупости этого вопроса. — Да вот, знаешь, несчастье случилось. Один мелкий паршивец от меня сбежал, расстроил меня очень. — Билл помолчал секунду и чуть склонил голову. Свет лампы жёлтым бликом скользнул по его глазу. — Вот подумал, а почему бы на его место не прикупить раба? Посажу на цепь, никуда не денется. Цены тут, кстати, не космические, вполне мне по карману. Диппер с трудом поднялся, опираясь рукой о стену, и подошёл к решётке. Ноги дрожали, но он заставлял себя стоять прямо и, не отводя взгляда, уверенно смотреть на Билла, хотя перед глазами всё ещё плыло от боли и ломки. — Я без них никуда не пойду, — Пайнс коротко и решительно кивнул в сторону Ричарда и остальных. Тишина. Билл смотрел на него несколько долгих секунд, и в этом взгляде не было ни капли злобы. Нечитаемый, высматривающий, изучающий, завороженно любующийся. Словно видел его сейчас впервые. — Знаю, Сосна, знаю… — Он коротко и как-то почти устало вздохнул. — Поэтому не взял с собой ни одной крышки. Тем более из тех, что ты столь щедро решил мне оставить. Знать даже не хочу, где они находятся. Диппер моргнул, пытаясь переварить услышанное, а по спине пробежал холодок — не от воздуха и не от ломки, а от осознания того, что Билл пришёл сюда. Без крышек. Без договора. Без какой-то выгоды. Исключительно ради него. — Но… почему? Билл дёрнул щекой — едва заметный нервный тик. — Сосна, ради всего святого, не беси меня. — Сайфер проговорил это почти невозмутимо, но Диппер слышал, как туго натянута была эта струна, того и гляди лопнет. — Знал бы ты, как сильно я сейчас хочу тебя придушить… Дома всё обсудим. Слово «дома» ударило под дых. Диппер почувствовал, как к горлу подкатывает ком — то ли от напряжения, то ли от этой странной, болезненной теплоты, которую он никак не заслужил. Он хотел ответить, но вместо этого схватился за голову, поморщившись от резкой вспышки боли. — Я… Ай… — Что такое? — Билл резко подался вперёд, практически припадая к решётке. — Просто голова болит, ничего страшного, — выдавил Пайнс, стараясь, чтобы голос звучал убедительнее. Сайфер не купился. Он протянул руку сквозь прутья — резко, но не грубо, и, поймав Диппера за подбородок, заставил поднять лицо. Он повернул голову Пайнса, подставляя свету сначала разбитую губу, потом ссадину на веснушчатой щеке. Рассматривал долго, слишком долго, очень смущающе долго, и с каждым мгновением его лицо становилось всё более непроницаемым. — Кто это сделал? — спросил Билл ледяным шёпотом и коротко кивнул в сторону охранника, который всё так же сидел, уткнувшись в похабный журнал. — Он? — Нет. — Диппер осторожно высвободился из захвата и, смутившись, отвёл взгляд в сторону. — Да и какая разница? Я же сам позволил это сделать. Билл недовольно нахмурился и отстранился от решётки. Он оглядел сначала камеру, а после и остальную часть помещения, задержав взгляд на небольшом открытом окне в дальнем конце. Думал, как отсюда лучше сбежать, или что? — Ну да, конечно, — проговорил он куда-то в сторону, а затем медленно повернулся обратно к Дипперу. В его голосе снова зазвучала уже хорошо знакомая горькая, ядовитая насмешка. — Напоминаешь мне одного старого знакомого. Тоже ни во что не вмешивается, постоянно позволяя всякому пиздецу происходить. У тебя на редкость дерьмовый ангел-хранитель, Сосна. — Ты это о чём?.. — Пайнс озадаченно склонил голову. — Неважно, — отмахнулся Билл и снова непринуждённо облокотился на прутья решётки. — Лучше расскажи, какого чёрта ты тут задумал? Решил провести последние свои дни в собственности какого-нибудь извращенца? Так бы сразу и сказал, мы бы придумали с этим что-то. — У меня есть план, — не обращая внимания на язвительное ребячество, довольно серьёзно отозвался Диппер. Билл наигранно удивлённо вскинул бровь. — Серьёзно? И какой же? — снисходительность в его голосе можно было ощутить физически. Диппер глубоко вдохнул. Он знал, что сейчас будет. Знал, что Билл взбесится. Но выбора не оставалось. — Я… я принёс яйцо Когтя Смерти. Тишина. В помещении стало тихо настолько, что Диппер услышал, как за его спиной Ричард задержал дыхание. Ни один мускул не дрогнул на лице Сайфера. — Ты сделал… что?! — переспросил он чересчур вежливым тоном, а улыбка ещё не успела сойти с его губ. Он очень надеялся, что ослышался. Диппер сжал руки в кулаки и повторил твёрдо, уверенно и немного отчаянно. — Я выкрал из кинотеатра яйцо Когтя Смерти и притащил его сюда! Билл схватился за прутья решётки так, что побелели костяшки пальцев. Он хотел было сорваться на хрип, но тут же прикусил язык, бросив короткий взгляд в сторону охранника. — Господи, Сосна, о чём ты вообще думал?! — довольно громко прошипел он. — Мало тебе было прошлой стычки?! — А что мне оставалось делать?! — Диппер почувствовал, как внутри закипает что-то горячее и давно сдерживаемое. — Мне нужна была хоть какая-то помощь! Сайфер ощутил, будто ему залепили пощёчину. Пощёчину по его самолюбию. Вот, значит, как?.. Хоть какая-то помощь? Предпочёл найти союзника в зверюге, которая буквально недавно едва его не убила. Вместо того, чтобы остаться с Биллом. Заручиться его поддержкой. — Ты… — Билл зажмурился на секунду и медленно выдохнул сквозь зубы. Видно было, как он считает до десяти, как с усилием разжимает пальцы. Если бы не решётка, которая отделяла его от Пайнса, мелкому ушлёпку пришлось бы сейчас ой как несладко. — Как только мы отсюда выберемся, тебя ждёт такой разговор, что одним синяком на физиономии ты не отделаешься. Он открыл глаза. В янтарном взгляде больше не было злости — только какая-то мрачная, бесконечная усталость и решимость. С Пайнсом он разберётся позже, сейчас надо было работать с тем, что они имели. — Ладно, окей. Допустим, — с трудом возвращая себе самообладание, быстро и немного нервно проговорил Сайфер. — И когда, по твоим подсчётам, он должен сюда добраться? Диппер открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Снаружи послышались чьи-то крики и автоматная дробь.