Wasteland Souls

Снаружи доносились крики. Сначала далёкие, едва различимые сквозь многочисленные металлические перекрытия. Потом ближе. Громче. Истеричнее. Затем их перебила короткая очередь автомата, многократным эхом ударив по обшивке корабля. Следом ещё одна. И ещё. Кто-то заорал — не то в ужасе, не то в ярости. — Какого чёрта там происходит? — озадаченный охранник поднялся со своего насиженного места. Он выронил журнал из рук и медленно, находясь ещё в смятении и замешательстве, потянулся к «гладкостволу». Но не успел. Ещё до того, как он обхватил карабин рукой, тяжёлый охотничий нож вонзился в его голову, не издав при этом ни малейшего звука. Тело рейдера вмиг обмякло и рухнуло на пыльный стальной пол с глухим увесистым стуком. Билл даже не посмотрел в его сторону. Лишь коротко махнул рукой, сбрасывая напряжение в кисти от резкого движения. Он продолжал смотреть на Диппера. Словно безмолвно спрашивая — не то его, не то себя самого: какого чёрта он, один из самых опасных наёмников Содружества, сейчас делал то, что делал. И ради кого? Ради вот этой пары карих глаз на усеянном россыпью веснушек упрямом мальчишеском лице? Похоже, что так. Похоже, оно стоило всего. Диппер уверенно смотрел на него в ответ. Твёрдо и решительно. Он уже не был тем глупым недомерком, потерявшимся в Пустошах несколько месяцев назад. Удивительно, как совершенно незаметно Пайнс превратился из несуразного гадкого утёнка во взрослую сильную личность. Или он был таким всегда? Просто Сайфер упрямо не хотел этого замечать. Что ж, пора было признать очевидное. Билл проиграл. Он устало вздохнул и задумчиво посмотрел в сторону двери, откуда доносился переполох. Его лицо оставалось абсолютно спокойным, только уголок губ нервно дёрнулся. — Ну что, Сосна, — сказал он негромко, почти обречённо. — Похоже, твой план сработал быстрее, чем я успел назвать его идиотским. Качнув головой, он спешно шагнул к мёртвому охраннику и, быстро пошарив в его карманах, выудил ключи, которые тут же кинул Пайнсу. Тот едва успел их поймать — вздрогнул и прищурился от волны головной боли, но пальцы сжались на связке крепкой хваткой. — Если это глупо, но работает, значит, это не глупо! — Диппер заставил себя сфокусироваться, подошёл к решётке и вставил ключ в замок. Руки дрожали, но он упрямо продолжал вертеть им в замочной скважине сквозь пульсирующую боль в висках. — С удовольствием выслушаю твои претензии, когда выберемся отсюда. Он сделал пару оборотов и резким движением распахнул ненавистную, отвратительно скрипучую дверь. Билл тем временем подобрал «гладкоствол», пистолет и нож охранника, а заодно и свой собственный. Быстрым движением он вытащил его из головы рейдера и, бегло обтерев лезвие о его куртку, вернул в свою кобуру на бедре. Движения были уверенные и точные, будто он делал это тысячу раз. Что, впрочем, наверняка так и было. — Эй, гуль. Стрелять умеешь? — бросил он через плечо. Из дальнего угла раздался хриплый, но спокойный голос: — Можешь в этом не сомневаться. Билл кинул ему карабин. Гуль поймал его одной рукой — легко, привычно, будто он и не лежал до этого без движения всё это время. — А это тебе, — Сайфер кинул 10-мм пистолет Ричарду. Тот поймал его с заметно большей неуклюжестью, но пальцы сжали рукоять крепко. — Защищай девчонку, пока мы будем расчищать путь. Понял? Ричард кивнул и взволнованно прижался к Миле почти вплотную. Девушке Билл передал нож, который забрал у охранника. Не бог весть что, но всё же это было лучше, чем ничего. Мила крепко сжала оружие в руке. Её лицо оставалось бледным, но глаза… в глазах горело что-то такое, от чего Диппер поёжился. — Держи, — Сайфер достал у себя из-за пояса второй 10-мм и протянул его Пайнсу, а затем поднял запястье и быстрым, отработанным движением вывел карту на экране Пип-Боя. Тусклый зелёный свет подсветил его лицо снизу. — Через центральный вход не пойдём. Обогнём соседними отсеками и через боковые надстройки переберёмся на соседний катер. А с него через несколько лодок окажемся на суше. Ноги замочим, бежать будет сложнее — но это лучше, чем по мостам. На них мы будем как на ладони, а около лодок полно всякого хлама, за которым можно прятаться. Диппер смотрел, как пальцы Билла ловко скользят по устройству, переключая слои, приближая и отдаляя маршрут. Сам он пользовался Пип-Боем всего несколько месяцев и до сих пор иногда путался в настройках. А Билл управлялся с ним так, будто носил годами. — Откуда ты так хорошо знаешь эту штуку? — не удержался Пайнс. Сайфер на секунду замер. Потом хмыкнул, не поднимая взгляда. — Опыт, Сосна. Много опыта. Диппер неуверенно кивнул, сжав пистолет в руке. Оружие казалось тяжёлым, тяжелее обычного. Но пальцы помнили. Тело помнило. Он проверил магазин и дёрнул затвор, отправляя патрон в патронник. Всё в порядке, он справится. Билл обвёл группу быстрым взглядом. — Двигаемся за мной. Не отставать. Не геройствовать. Если кто-то упал — поднимаем и тащим. Вопросы? Вопросов не было. Но у Диппера сложилось впечатление, будто Сайфер уже не раз проходил через нечто подобное. С такой привычной точностью и хладнокровием он взял на себя командование их импровизированной командой… — Тогда погнали, — уверенно скомандовал наёмник, выводя Пайнса из неуместных размышлений, а после резко шагнул в дверной проём. Они вывалились из камбуза в узкий коридор, где уже пахло гарью и кровью. Где-то совсем рядом трещали автоматные очереди, смешиваясь с криками отборного мата, полными ужаса. Билл стремительно шёл первым. Он двигался быстро и чётко, пригибаясь и перемещаясь от одного укрытия к другому. Ни одного лишнего или неуверенного движения. Каждое действие было выверенным до миллиметра. Выстрел — рейдер падает. Ещё выстрел — ещё один труп. Гуль показывал не сильно меньший профессионализм. Никакой паники, никакой спешки. Рейдер за углом? Очередь. Двое в проходе? Очередь. Его жёлтые глаза в полумраке коридоров казались двумя горящими углями, страшно поблескивающими при ярких вспышках от выстрелов. Чуть позади него шёл Ричард, который буквально прирос к Миле. Он шёл почти вплотную к ней, с пистолетом наготове, и каждые несколько секунд оглядывался, проверяя, не наступает ли кто сзади, не подкрадывается ли сбоку. Его лицо было напряжённым, но рука не дрожала. Мила старалась не отставать. Она сжимала нож так, что белели костяшки пальцев. Другой рукой она придерживала живот — не от боли, а так, будто пыталась сказать ребёнку внутри, что всё хорошо, мама рядом. Пайнс двигался следом за Сайфером, чуть правее, прикрывая от тех, на кого наёмник не успевал смотреть. Даже в таком состоянии, подавленном от ломки, с дрожащими руками, он мог защищаться и защищать других. Его инстинкты не подводили. Непонятно как, не вписываясь ни в одно логическое объяснение, но они делали своё дело. Впрочем, именно на это Диппер и надеялся, приходя сюда. Но тело не слушалось так, как раньше. Движения выходили резкими, с перебором. Он вкладывал в них больше сил, чем нужно, потому что не мог нормально рассчитать. Пули уходили чуть выше, чуть правее. А иногда он спотыкался на ровном месте. Как сейчас. Колено предательски ударилось о металлическую пластину, короткое падение, и пистолет вылетел у него из руки. Диппер попытался встать — и не смог. Ноги просто отказались его слушаться. Он перекатился на бок, хватая ртом воздух, и сквозь пелену увидел, как прямо перед ним, метрах в пяти, из-за угла выскочил рейдер. Пайнс видел его лицо. Искажённое яростью, покрытое копотью и чужой кровью. Видел, как тот вскидывает автомат. Видел, как ствол поворачивается в его сторону. А потом… Всё прояснилось. Боль отступила на задний план. Тело перестало дрожать. Руки двигались быстро, точно, без единого лишнего движения. Диппер не вставал — он знал, что не успеет. Вместо этого он рванул вбок, перекатом уходя с линии огня. Пуля просвистела над ухом, высекла искры из металла где-то рядом. Пайнс рывком подобрал свой пистолет. Пальцы крепко схватили рукоять, вскинули и выстрелили. Один раз. В лицо. Рейдер рухнул, даже не вскрикнув. Диппер замер на секунду, тяжело дыша. И тут же, как только опасность миновала, боль вернулась с новой силой, такой, что потемнело в глазах. Она скручивала внутренности, заставляя пальцы сжиматься в кулаки, чтобы не заорать. — Какого хрена? — Встревоженный и запыхавшийся Билл навис над ним. Лицо его было напряжённое, а взгляд встревоженно и оценивающе окинул Пайнса, ища раны. — Сосна, что с тобой не так?! Диппер поднялся сам. Покачнулся, но устоял. — Я в порядке, — выдавил он, хотя оба знали, что это ложь. В следующую секунду рука Сайфера с силой вцепилась ему в плечо, удерживая на месте. Наёмник наклонился к его лицу и пристально всмотрелся. Расширенные зрачки, неестественный блеск глаз, прерывистое дыхание, липкая бледность, проступающая сквозь веснушки. Он видел подобное множество раз. — Это… это баффаут, — сбивчиво пробормотал Диппер, понимая, что скрывать уже бесполезно. Билл взвыл сквозь зубы. Как пёс, которого пнули в больное место. В его единственном глазу метнулось что-то такое, что трудно было описать однозначно. Ярость, отчаяние, страх. Горячая волна поднялась откуда-то из груди и ударила в голову, но он заставил себя затолкать её обратно. — Ёбаный стыд, Сосна! — голос Сайфера сорвался на хрип. — Меня не было меньше суток, а ты умудрился создать столько проблем! Когда ты, блять, вообще всё это успел?! — Я рано встал, — попытался отшутиться Диппер, болезненно улыбаясь. Он на секунду прикрыл глаза, собираясь с силами. — Ха-ха, блять! — совершенно не весело отозвался Сайфер и потянулся к нему, чтобы взвалить на плечо, но Диппер отдёрнулся. — Не надо. Я сам. Он говорил серьёзно. Слишком серьёзно. Билл на секунду замешкался, а потом коротко усмехнулся. Спорить было некогда. — Какой же пиздец тебя ждёт. Ты ещё пожалеешь, что не сдох здесь. — Я тоже очень рад тебя видеть, Билл, — выдохнул Диппер и улыбнулся уже более уверенно. — Заткнись уже, — Сайфер недовольно цокнул языком и кивком дал знак остальной команде, что пора двигаться дальше. Они снова побежали. Диппер бежал. Плохо, неуклюже, периодически спотыкаясь, но бежал. Пистолет в руке больше не дрожал — он не мог позволить себе снова его выронить. Стрелять приходилось нечасто, в основном прикрывая Билла, пока тот перезаряжался. Но вкладываясь при этом в каждую каплю своего угасающего внимания. А потом, в одну из перебежек, за спиной раздался вскрик. Резко обернувшись, Пайнс увидел, как один из рейдеров схватил Милу за волосы и рванул на себя. Нож выпал из её руки, звякнув о металл. Но она не закричала. Она взвыла. И это был не страх. Это была ярость — первобытная, животная, та, что просыпается только у матери, когда кто-то посмел тронуть её детёныша. Мила вцепилась рейдеру в лицо ногтями, а в руку зубами. Он отшатнулся, ослабив хватку, а она в этот момент подхватила нож с пола и всадила ему в горло. Кровь хлынула фонтаном. Рейдер захрипел, схватившись за рану. И в следующее мгновение Ричард выстрелил ему в голову. В упор, с расстояния вытянутой руки. Мила отшатнулась, тяжело дыша. Лицо её было залито кровью, глаза горели. Она прижала обе руки к животу. Цел ли? Там ли? Жив ли? — Бежим, — Ричард протянул ей руку, и она тут же за неё ухватилась. Они бежали сквозь коридоры, пахнущие гарью и смертью. По трапам, которые гнулись под ногами. Через помещения, где стенами были груды мусора, а полом ржавые листы металла, готовые провалиться в любой момент. Билл прокладывал путь. Гуль страховал сзади. Ричард прикрывал Милу. А Диппер бежал. На чистых рефлексах, стреляя навскидку, уходя из-под пуль, спотыкался и снова бежал. Он не думал. Не чувствовал боли. Только иногда до него доносился собственный хрип. И он не понимал, откуда он берётся. И точно ли ему принадлежал. А когда они наконец-то оказались на открытом воздухе, они увидели Когтя Смерти. Зверь был огромным. Он крушил мостки, как карточные домики, разбрасывая доски и тела в разные стороны. Его хвост со свистом разрезал воздух и мутную воду, сметая всё на своём пути. Крики рейдеров, те, что ещё звучали, становились всё тише и тише. Диппер смотрел на это мельком, между перебежками, но успевал заметить главное: чудовище двигалось не к ним. Оно двигалось на запах. На инстинкт. К своему детёнышу. Как она. Диппер перевёл взгляд на Милу. Она бежала рядом, держась за живот, и лицо её было страшным. Не потому что она боялась. А потому что она была готова убивать. Не ради себя. Ради того, кто ещё даже не родился. Коготь Смерти крушил Либерталию ради своего яйца. Мила готова была грызть глотки ради своего ребёнка. Одна — зверь. Другая — человек. А внутри — одно и то же. Бешеное, слепое, всепожирающее желание защитить. Интересно, а сам Диппер способен на такую ярость? Может провалиться в это неподвластное безумие защищать самое дорогое? Любой ценой. Ценой собственной жизни. Ценой жизни всех вокруг. Что это было? Инстинкт? Любовь? Или, напротив, самое неприкрытое и чистое зло? Он искренне надеялся никогда этого не узнать. — Сосна, не отключайся! — рявкнул Сайфер, дёрнув его за плечо. Диппер моргнул, возвращаясь в реальность. — Я… я здесь, — ответил он и заставил себя двигаться дальше. Впереди виднелся катер. Дальше ещё один. И ещё. А после — полоса воды, за которой берег. Вода хлюпала в ботинках, одежда промокла насквозь и тянула вниз, прибавляя лишние килограммы к каждому шагу. Диппер перестал чувствовать ноги где-то после третьей лодки — они двигались сами, на автомате, потому что мозг уже отключил всё лишнее и оставил только одну команду: не останавливаться. Билл всё так же бежал первым, прокладывая путь между ржавыми корпусами разбитых судов. Гуль замыкал. Короткими перебежками он отстреливался, прикрывая спину. Ричард почти уже нёс Милу на себе. Она хоть и не жаловалась, но совсем выбилась из сил. С каждым шагом её дыхание становилось всё тяжелее, а рука, которой она придерживала живот, дрожала. На последнем переходе, открытом пространстве между последней баржой и песчаным берегом, их заметили. Пули зацокали по воде, взрывая маленькие фонтанчики рядом с ногами, а Диппер услышал свист у себя над ухом. Сайфер выругался сквозь зубы и, развернувшись на ходу, дал короткую очередь в сторону стрелявших. И снова побежал. Песок под ногами был мокрым, тяжёлым, он засасывал ступни, замедлял движение. Пайнс чувствовал, как горят лёгкие, как сердце пытается пробить рёбра изнутри, как перед глазами снова начинают плыть тёмные пятна. Но он бежал. Они все бежали. И каким-то чудом в них не попало ни одной пули. Словно сама Пустошь решила, что сегодня они заслужили право жить. Песчаный склон кончился. Бетонные развалины поглотили их, и стрельба сзади стихла. Отстали? Кончились патроны? Или это Коготь Смерти добрался до них? Неважно. Важно было только то, что они больше не бегут. Диппер упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться. Грудную клетку жгло, каждый вдох давался с хрипом, а перед глазами всё ещё плыло. Баффаут бил по организму с удвоенной силой — адреналин кончился, и теперь тело требовало платить по счетам. Ричард оглянулся назад, прислушиваясь. Крики и стрельба ещё доносились, но отдалённо, где-то там, на воде. — Кажется… Кажется, всё, — выдохнул синт, и в его голосе прозвучало такое облегчение, что он нервно дрожал. Гуль ещё несколько долгих секунд молча смотрел в сторону Либерталии, а потом всё-таки опустил карабин. Перекинул его за спину и посмотрел на Пайнса. В его жёлтых глазах было что-то новое. Уважение? Удивление? — Что ж, — сказал он хрипло и впервые без насмешки. — Беру свои слова назад, пацан. Таких, как ты, я ещё не встречал. Диппер хотел ответить, но вместо этого просто кивнул. Горло пересохло, а язык прилип к нёбу. Он всё ещё не мог нормально дышать. Мила опустилась на обломок бетонной стены, осторожно, боясь повредить живот. Её лицо было бледным, губы потрескались, а на лбу блестела испарина. — Даже не верится… — прошептала она, глядя куда-то в сторону, откуда всё ещё доносились звуки бойни. — Мы действительно выбрались? Билл стоял чуть в стороне, прислонившись плечом к стене. Он не смотрел ни на кого. Его единственный глаз был устремлён куда-то поверх развалин, поверх домов. Но Диппер точно знал: наёмник слушает. Слушает каждого, оценивает, просчитывает. — Тут ближе всего до Добрососедства, — сказал он наконец. Голос звучал ровно, почти безразлично, но под этой ровностью чувствовалась усталость. Не физическая. Другая. И теперь Диппер точно знал, что он был в ней виноват. — Там сейчас будет лучше всего перевести дух, подлатать раны. А при желании и осесть там. Либерталийцев там не жалуют, да и вряд ли они в ближайшее время хоть кого-то будут тревожить. Диппер поднял голову, всё ещё тяжело дыша. — Мы не в Даймонд-сити? — робко подал голос Пайнс. Ему было стыдно и откровенно страшно лезть сейчас к Сайферу. — Нет, — Билл наконец повернулся к нему, и Диппер, нервно сглотнув, встретил его взгляд. Тяжёлый, колкий, полный гнева и обиды. — До Добрососедства. Надо привести тебя в порядок. Диппер виновато опустил взгляд. Заметив это, Сайфер тяжело вздохнул. Вот и что ты с ним будешь делать, а? — Да и есть у меня там одна зацепка на твой счёт, — небрежно добавил он, и в его голосе впервые за всё это время проскользнуло что-то похожее на… смягчение? Или просто на смену ярости пришла усталость. Диппер поднял голову и несколько долгих секунд смотрел на Билла. Ровно, спокойно, благодарно. Сейфер недовольно цокнул языком и отвёл взгляд в сторону. Что ж, это было уже хоть что-то. Да, тяжёлый разговор им ещё только предстоял, но все знаки говорили о том, что так или иначе всё разрешится хорошо. — Ричард, а ты? — Пайнс перевёл внимание на своего друга. Если его можно было так называть. По факту они были знакомы всего пару дней, но за это время успели столько всего пережить. Подобные события сближают крепче, чем долгие дни и даже годы. Поэтому да, Диппер считал его своим другом. Ему хотелось считать Ричарда своим другом. Синт стоял чуть поодаль и смотрел в другую ото всех сторону. В сторону своего дома. А точнее, того, что от него осталось. — Я отправлюсь за Маргарет, — сказал он тихо, но твёрдо. — Вместе с ней встречу караванщиков, и с ними доберёмся до Добрососедства. Диппер кивнул. Хотел сказать что-то ещё, но передумал. А что он мог сказать? Предупредить? Попросить быть осторожным? Спросить, уверен ли он? Конечно, уверен, конечно, будет осторожен. — Ты, главное, в Даймонд-сити не суйся. — Голос Диппера прервался на секунду, и он закончил тише: — Там не любят… таких как ты. Ричард посмотрел на него. В его ярких голубых глазах мелькнула благодарность. — Знаю, — коротко ответил он. — Тогда встретимся в Добрососедстве? — Да, — уверенно кивнул Пайнс и улыбнулся. Никаких лишних слов. Прощания в Пустошах — всегда риск. Риск, что, может быть, увидимся, а может, и нет. Но они оба сделали вид, что не думают об этом. Ричард кивнул всем на прощанье и пошёл в сторону дороги, ведущей к знакомым ему и родным местам. — Нам тоже пора, — сказал Билл. — Надо проваливать отсюда, пока не встретили здесь ещё каких-нибудь отморозков. Никто с ним спорить не стал. Добрососедство встретило их серым небом и редкими прохожими, которые, в отличие от вечно подозрительных обитателей Даймонд-сити, даже не косились на вооружённую группу. Здесь каждый занимался своим делом — тащил ящики, чинил заборы, торговался у лотков с консервами. Где-то вдалеке лаяла собака. Пахло сыростью, гарью и чем-то ещё — не то съедобным, не то тухлятиной. Диппер смотрел на землю перед собой. Каждый шаг давался с трудом — не от усталости, даже не от ломки, а от того, что внутри всё сжалось в тугой комок. Тяжёлый, липкий, как та смола, подобно которой тянулось время в камере. Билл знал. Билл видел. Билл молчал. И это молчание было хуже любых криков. Время от времени Пайнс чувствовал на себе его короткий колючий взгляд. Видел, как были напряжены его плечи. Как иногда сжималась челюсть. Сайфер сдерживался. Сдерживал себя из последних сил, потому что единственное, что его сейчас останавливало — это то, что Диппер едва стоял на ногах. А может, что-то ещё. Но Диппер боялся об этом думать. Ему было стыдно. Не только за баффаут. За всё. За побег, за молчание, за то, что он наговорил Биллу перед уходом. За то, что не верил. За то, что оказался таким… глупым. Снова. Гуль и Мила остановились у развилки. Девушка выглядела измождённой — её лицо было бледным, а под глазами залегли тени. — Дальше мы сами, — сказал гуль, поправив карабин за спиной. — Пойдём в администрацию. Попробуем найти убежище. Может, и работу. Диппер кивнул. — Я так и не узнал твоего имени, — сказал он, коротко и устало улыбнувшись. Гуль усмехнулся. Криво, по-своему, но без прежней язвительности. — Лок. Лок Харрисон. Если что-то понадобится, — он посмотрел на Пайнса с той странной серьёзностью, которая бывает у людей, переживших что-то по-настоящему страшное вместе, — найди меня. Я с радостью верну должок. — Я запомню. Повисла пауза. Мила переступала с ноги на ногу, явно уставшая, но не решавшаяся прервать их разговор первой. Потом всё-таки шагнула вперёд. — Если у меня будет сын, обещаю назвать в твою честь, — тихо сказала она, и её голос дрогнул. Она положила руку на живот. Диппер удивлённо поморгал, явно не ожидая ничего подобного. А после грустно улыбнулся. Забавно. Назвать в его честь… А ведь он даже не знает своего настоящего имени. — А если будет девочка? — добродушно спросил он. — Даже не знаю… Есть варианты? — Мила улыбнулась. Впервые по-настоящему, а не той вымученной улыбкой, которую он видел в камере. Диппер задумался. Хотел было отшутиться, что всё равно можно назвать Диппером, а потом неожиданно даже для себя сказал: — Тогда как насчёт… Мэйбл? Сайфер, стоявший до этого чуть в стороне и не вмешивавшийся в разговор, вдруг вздрогнул. Он резко обернулся, а во взгляде промелькнуло что-то похожее на испуг. — Какое интересное имя, — всё так же улыбчиво проговорила Мила. — Кто она? Пайнс пожал плечами, хотя внутри всё сжалось от странного ощущения, похожего не то на сон, не то на дежавю. — Понятия не имею… — Он замолчал, подбирая слова. — Но мне кажется, что кто-то для меня очень важный. Билл отвернулся. — Мэйбл, — повторила девушка, пробуя имя на вкус. — Мне нравится. Диппер и Мэйбл, договорились. Что ж, ещё увидимся, ребята, удачи вам. Она кивнула, развернулась и пошла в сторону здания администрации. Лок пошёл следом. Неторопливо, вразвалочку. Диппер смотрел им вслед, пока их фигуры не растворились в серых улицах Добрососедства. — Они справятся, — подытожил Сайфер за его спиной. — Знаю. — Пайнс утвердительно кивнул. Да, он чувствовал, что теперь у этих двоих всё будет хорошо. Равно как и у Ричарда с Маргарет, которых он скоро здесь встретит. Обязательно встретит. — Пойдём. — Билл развернулся и зашагал в противоположную сторону. — У меня тут квартира недалеко. Диппер догнал его. — У тебя и тут есть место? Сайфер усмехнулся. Одними уголками губ, не оборачиваясь. — Сосна, я тебе это уже много раз говорил. У меня много где есть перевалочные пункты. Это удобно. Тем более в таких больших городах, как Даймонд-сити и Добрососедство. Они свернули к невзрачному жилому дому из серого бетона, каких в Пустошах были сотни. Отличались они друг от друга только тем, кто меньше развалился. Билл толкнул дверь, пропуская Диппера вперёд, и они начали подниматься. Лестница скрипела под ногами, а каждый шаг поднимал вверх небольшое облако пыли. Третий этаж. Коридор с облупившейся краской и запахом сырости. Откуда-то из внутреннего кармана, даже не глядя, Сайфер достал ключ и открыл дверь. — Заходи. Внутри было тесновато, но на удивление чисто. Одна комната с небольшим окном, затянутым тканью вместо штор. Простая деревянная кровать, стол, пара стульев, старый шкаф. А в углу комнаты, прислонённая к стене, стояла силовая броня. Ржавая, в отметинах от пуль. Диппер задержал на ней взгляд, но спрашивать не стал. — Ванная там, — Билл кивнул в сторону, попутно закрывая за ними дверь. Диппер огляделся. Усталость давила на плечи так, что хотелось просто лечь и не двигаться. Несколько дней. Или даже недель. Но он чувствовал себя грязным. Не только физически. Баффаут всё ещё стучал в висках, напоминая о себе тупой пульсацией. — А теперь слушай меня, Сосёныш, — Сайфер стянул с себя дорожный плащ, который после последних событий стал совсем плохо выглядеть, и бросил его на спинку стула. — Ты пиздуешь в душ, я пока сгоняю за капельницей. Диппер хотел возразить, что-то про «я сам справлюсь», «сам виноват» и про «не надо тратить на меня время». Но Билл посмотрел на него так, что все слова застряли в горле. Пайнс кивнул и побрёл в ванную. Оказалось, что за неприметной дверью скрывалось небольшое, но вполне человеческое помещение. Чугунная ванна была очень старой, с облупившейся эмалью, но целой. Рядом с ней — раковина с краном. Вода текла не сразу, сначала закашляла ржавчиной, потом пошла мутноватая, но тёплая. Диппер закрыл дверь на щеколду, повернул кран посильнее и сел на край ванны, дожидаясь, пока она наполнится. Гул воды успокаивал. Монотонный, ровный, не бьющий по вискам, просто шум, который заглушал мысли. Когда уровень поднялся до половины, он перекрыл воду, стянул с себя грязную, пропахшую гарью и кровью одежду и забрался внутрь. Вода была тёплой. Не обжигающе горячей, как хотелось бы, а просто тёплой. Но после всего, что произошло… холодного пота, чужой крови и ледяной воды у побережья, это казалось маленьким чудом. Он откинул голову на край ванны, закрыл глаза. Вода обволакивала тело, смывая слой за слоем. Грязь, запах пороха, кровь — всё это растворялось в мутной воде. Диппер долго лежал так. Просто не двигаясь, глядя в потрескавшийся потолок. Потом взял с полки кусок серого мыла — жёсткого и неприятно пахнущего. Натёр всё тело, чувствуя, как мелко дрожат мышцы после беготни и перестрелок. Сполоснулся. Помыл голову. Ещё раз сполоснулся. Вода быстро остывала, но это уже был рай по сравнению с тем, к чему он привык за последние месяцы. Он вылез и нашёл на вешалке полотенце. Оно было грубое, жёсткое, но чистое. В маленьком шкафчике под раковиной обнаружилась стопка вещей — всё мужское, всё явно Билла. Диппер натянул первую попавшуюся футболку и чистое белье. Ожидаемо, одежда была несколько великовата — футболка висела мешком, сползая с плеча. Но она пахла Сайфером. Древесиной, порохом и чем-то ещё — неуловимым, чужим, но почему-то успокаивающим. Он вышел из ванной как раз вовремя. Дверь открылась, и в комнату вошёл Билл. С небольшой сумкой в одной руке и металлической стойкой в другой. Быстрым движением он расстегнул ремешок Пип-Боя и положил его на стул. — Ложись, — коротко бросил он, даже не глядя на Пайнса. Тот послушно подошёл к кровати и лёг, глядя в потолок. Билл работал молча. Прямо как тогда, снимая швы на животе. Ловко и профессионально — вколол иглу, примотал пластырем, повесил пакет на стойку. Каждое движение было резким, почти грубым, но не болезненным. Диппер покосился на него. Лицо Сайфера было непроницаемым. Тяжёлым. Как натянутая струна, как бомба, которая детонирует от одного неосторожного слова. — А теперь спи, — твёрдо бросил он. Пайнс хотел что-то сказать. Спросить, что Билл будет делать сам, сколько ему спать, что будут делать потом, но… Но веки уже слипались. Лекарство медленно растекалось по венам, гася ломку, разгоняя боль и вынуждая провалиться в тёплые и мягкие объятия сна. — Спи, Сосна, — повторил Сафер уже тише. Диппер провалился в темноту, смутно ощущая чужую тёплую руку у себя на щеке.