Простая арифметика

Как понятие метафизическое, доверие больше всего соотносится с моралью, добродетельностью, умением человека держать слово. Является основой всех социальных институтов. Но как понятие в межличностном общении – это прежде всего уверенность в честности и порядочности. Это крепкая, но хрупкая связь, которую легко потерять, а восстановить почти невозможно. Ранним августовским утром понедельника Азирафаэль впервые опоздал на работу, потому что проспал. И его это ничуть не беспокоило. Пребывая в прекрасном расположении духа, он открыл дверь своего кабинета, разместился напротив привычных мониторов и даже не стал торопиться включать компьютер. Он прокручивал в голове прошедшие выходные и улыбался своим мыслям. Даже тот факт, что Кроули ему врал или не говорил всей правды (что в его представлении было практически одно и тоже) не мог испортить ему настроение. Что ж, они почти поняли друг друга. Почти доверяли друг другу. Стали почти друзьями. И все эти «почти» находились именно на стороне Кроули. На взгляд Азирафаэля, выстраивать стены, потом ломать их, чтобы выстроить новые – непозволительная трата душевных ресурсов. Именно за всеми этими мыслями его и застал телефонный звонок. Номер не определился, но он все равно ответил. Звонили из Совета национальной безопасности. Проект Азирафаэля был рассмотрен, согласован, утвержден и принят в реализацию. Вот так вот. Ему предлагалось официально передать все разработки, принять самое активное участие в запуске и заключить пожизненный контракт с правительством на обслуживание. Место работы по желанию он мог не менять, но был обязан являться на собрания проектной группы по графику. Что касается альтернативного источника питания и обработки данных, то этой задачей в реальном времени уже начали заниматься, и поиск решения уже был начат. Все необходимые документы должны были быть готовы в течение трех дней, и по истечении этого срока комиссар столичной полиции получит соответствующее распоряжение за подписью Советника по национальной безопасности. Точка. Занавес. Овации. Кроули все-таки своего добился. Воспользовался связями в личных целях. Хотя вряд ли обеспечение безопасности граждан в данном случае можно было отнести к личным целям. Азирафаэль достал смартфон. Он должен обо всем сообщить Кроули. Нет, это было неправильно, сообщить он должен Габриэлю. Хотя, с чего бы то вдруг? Ему пусть комиссар новости сообщает. Так что Азирафаэль открыл мессенджер и быстро набрал несколько строк. Оказалось, исполнять свои желания – это очень приятно. В ответ он получил кучу смайлов, слов ликования и поддержки. И еще Кроули поделился своими достижениями. Его восстановили в должности и сняли все обвинения, он знал об этом еще накануне, но не хотел забегать вперед, пока не будут подписаны все бумаги. Так что на обед сегодня они могли бы пойти вместе. Или на ужин. Или просто куда-нибудь пойти. Азирафаэль на все это ответил коротко – да. Доверял ли он Кроули? – Безусловно. Доверял ли Кроули ему? – Вопрос спорный, оставался открытым. Неделя пролетела незаметно. Кроули с головой погрузился в новое расследование, и писал только короткие сообщения о том, как продвигается дело. Габриэль встретил новости довольно холодно и очень скупо поговорил о них с Азирафаэлем. Но приказы высшего командования не обсуждались. Безусловно, он еще найдет как вставить своему подчиненному палки в колеса, но все это будет потом. А пока все шло как нельзя лучше. В выходные Азирафаэль снова отправился в Тадфилд – поздравлять крестника с днем рождения. Они ели праздничный торт, играли с подаренной собакой – милый такой Барбос, вместе спроектировали подвесной шалаш, и Азирафаэль даже сам влез на дерево, помогая в строительстве. Вечером они вели приятные разговоры о простых числах с Артуром, а Дейрдре загадочно улыбалась, подливая им виски. - Ты очень изменился, - все-таки не сдержалась она. И, встретив вопросительный взгляд Азирафаэля, добавила. - Ты счастлив. - Конечно, милая, я счастлив, - охотно согласился он. – Дело моей жизни оказалось не просто востребованным, оно начало воплощаться. - Нет, - Дейрдре подошла к мужу, обняла его со спины и поцеловала в макушку. – Ты счастлив иначе. В этот момент в разговор вклинился Артур, нарисовавший к тому моменту на обложке научного журнала целое дерево из простых чисел, и снова вовлек Азирафаэля в увлекательный мир вычислений, ассиметричного шифрования и криптосистем с открытым ключом. Воскресным вечером компьютер в квартире Азирафаэля пискнул новым сообщением от Огненной лисы. Оно было коротким, без привычного витиеватого приветствия и пожелания долгих лет жизни и процветания. Всего два обычных слова – «Это я». Азирафаэль минуту изучал эти слова и ответил – «Я знаю». «Я знаю, что ты знаешь». «Но я должен был сказать тебе это лично» - пришло уже в мессенджер. «Это не самое лучшее место для подобной беседы» - «Могу я приехать?» - «Да». Через десять минут раздался звонок в дверь. - Привет, - с порога сказал Кроули. - Привет, как ты?.. – задавать вопрос детективу-инспектору о том, как он узнал номер квартиры оказалось глупым. - Чаю? - Виски? - Ты за рулем, - ответил Азирафаэль и направился делать чай. - Давно догадался? – Кроули прошел за ним на кухню. - Предпосылки были, слишком много совпадений… - Но я прокололся сам, да? - Да. - И после этого ты сел в машину и откатал со мной два дня. - Кроули, скажи, ты мне доверяешь? – это был вопрос, который не давал ему покоя всю неделю. - Ты сейчас серьезно? - Вполне. - Всецело и безусловно, - не задумываясь сказал Кроули. - Тогда зачем столько сложностей? - Мне нужно это объяснять? – прозвучало как-то очень устало и обреченно. - Хорошо, - аккуратно начал Азирафаэль. – Я буду рассказывать, а ты поправишь меня, если я ошибусь. - Договорились, - согласился Кроули. - Десять лет назад ты расследовал дело, связанное с крупным мошенничеством, и выслеживал двух хакеров, - чай был заварен и Азирафаэль вручил ему кружку. – Тогда ты и обратился в наш департамент. Тебе дали в помощницы Кармин, она по цепочке вовлекла в это дело меня. Скорее всего, ей надоело передавать информацию из рук в руки, и она отдала тебе свой идентификатор сети для общения со мной. - Да, Лис сказала, что у них работает нереально крутой специалист, но быть посредником ей некогда и попросила меня соединиться напрямую. Только она предупредила, что ты очень закрытая личность с тонкой душевной организацией и вряд ли захочешь общаться с таким как я, поэтому она все обставила так, что ты якобы общался с ней, но на самом деле уже общался со мной, - подтвердил его слова Кроули. - А потом ты просто продолжил нашу переписку. - А ты бы не продолжил? Я в кой-то веке нашел по-настоящему стоящего и интересного человека! – они так и стояли посреди кухни с чашками в руках. – Да я, чтобы поддерживать нашу переписку, освоил еще минимум одно университетское образование, перечитал кучу трудов по математике и программированию. - Теперь понятно, откуда у тебя столько познаний в моей работе, - улыбнулся Азирафаэль. – Но ты бы мог сказать, кто ты есть на самом деле. Почему не представился? Пусть не сразу. - Я хотел, - вздохнул Кроули. – Много раз хотел подойти к тебе, но ни разу не решился. Я боялся, что как только ты поймешь, с кем имеешь дело, то нашей дружбе придет конец. Ангелы не дружат с демонами. - И тут ты очень сильно ошибаешься, - заверил его Азирафаэль и предложил все же пройти в гостиную. – Все это время я считал, что веду самую прекрасную беседу с самым замечательным человеком. И я думал, что им была Кармин. До тех пор, пока не познакомился с тобой лично. – Он предусмотрительно промолчал о том, как ревновал подругу, считая, что теряет ее внимание. - Ты только что назвал меня хорошим? - уточнил Кроули. - Ты хороший, смирись с этим. - Ага, но ты больше никому об этом не говори, пойдет? - Пойдет, - Азирафаэль совершенно очаровательно улыбнулся. - Знаешь, я… я очень надеюсь, что это не изменит твоего отношения, - Кроули глубоко вздохнул, словно набираясь смелости перед прыжком в бездну, и снял свои очки. Какое-то время глаза его были закрыты и Азирафаэль смог разглядеть длинные темные ресницы и крошечные мелкие шрамы вокруг. А потом он чуть не вскрикнул от неожиданности, потому что Кроули открыл глаза. Зрелище было жутким, захватывающим и прекрасным одновременно. На Азирафаэля смотрели два оранжево-желтых глаза, но дело не ограничивалось одним только цветом. Желтизна мягко растекалась по глазному яблоку от радужки, светлея к периферии, а черные точки сверху и снизу зрачка делали его форму вытянутой. Под взглядом таких глаз любой чувствовал бы себя неловко. Не удивительно, что Кроули их прятал. - Не хотел тебя напугать, прости, - он закрыл глаза и собрался снова надеть очки. - Подожди, - Азирафаэль остановил его руку. – У тебя просто невероятные глаза. Я ожидал увидеть что угодно, но это… Как такое вообще возможно? - Ты как-то сказал, что в детстве я стал свидетелем преступления, - спокойно ответил Кроули, словно этот вопрос уже давно не волновал его. – Это последствия. - Но, если это доставляет тебе такой дискомфорт, почему ты не сделаешь лазерную коррекцию? - Мне нельзя больше делать операций, это грозит полной потерей зрения или адской светочувствительностью, - Кроули сделал попытку улыбнуться, но вышло как-то криво. – И мне это не доставляет дискомфорт, мои глаза доставляют дискомфорт всем окружающим. - Мне – нет. - Только не говори, что они тебе нравятся, я все равно не поверю. - Дело твое, - пожал плечами Азирафаэль. – Но я бы предпочел видеть твои глаза, а не стекла очков. - Идет, - кивнул Кроули. – Кстати, я закрыл вчера дело. Ничего выдающегося, люди разучились думать и убивать красиво. - Лучше бы они разучились убивать вовсе, - заметил Азирафаэль, и они рассмеялись. Потом все-таки выпили виски и долго обсуждали историю преступлений, затем вдруг перешли к большому адронному коллайдеру и поздней ночью закончили морально-этическими нормами в эксплуатации киборгов. Кроули остался спать на диване в гостиной, и почему-то это казалось очень правильным. Конформизм никогда не был сильной чертой Кроули. И болезнь эта оказалась заразной. Азирафаэлю больше не хотелось подстраиваться под общий фон среднестатистического планктона. Не сказать, чтобы он им изначально был, но теперь он стал позволять себе гораздо больше вольностей. Например, он перестал делать за Габриэля отчеты, проверять ошибки Майкл и минимизировал любые трудозатраты за рамками своего проекта. Он одной ногой все еще стоял на Броудвей, но другой был уже где-то на Даунинг-стрит. Символично, что оба здания имели номер десять. Кроули сильно изменил его жизнь, осознанно и бессознательно. Хотелось чем-то отплатить ему взамен, но случилось так, что помощь снова потребовалась самому Азирафаэлю. Тринадцать сообщений так и висели в непрочитанных, а милый голос в трубке продолжал отвечать, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Оставалось провести разведку боем. Спуститься с небес на неизведанную территорию. Азирафаэль вздохнул и отправился во владения Владыки Вельзевул. Теоретически дорогу он знал, но практически никогда не видел рабочего места Кроули. Однако он сразу понял, что не ошибся департаментом, когда уткнулая в эпическую надпись «Добро пожаловать в Ад», отпечатанную на принтере, разрезанную на две части и приклеенную скотчем к входным дверям, по половинке к каждой двери. Первая часть квеста была исполнена. Теперь требовалось найти самого Кроули или хотя бы узнать, где он и что с ним. Азирафаэль вежливо поздоровался и поинтересовался, где ему искать друга. Имя Кроули произвело магический эффект, на него уставились как на редкий экспонат, но дорогу указали. Жалюзи на стеклах были опущены, однако дверь оказалась открытой. Владелец кабинета сидел, откинувшись на спинку кресла и положив ноги на стол. Он спал. Азирафаэль решил осмотреться и подошел к магнитной доске, к которой были прикреплены фотографии, отчеты о вскрытии, распечатанные листки с химической формулой, пометки на карте Лондона и окрестностей. Маркером были обведены некоторые фото, написаны даты, расставлены порядковые числа. Первая дата была довольно старой. К ней крепился листочек с числами, которые Азирафаэль захотел рассмотреть получше. Он сдвинул магнит, но тот оторвался и предательски брякнулся об пол. - Ангел? – Кроули все чаще стал называть его привычным ником. – Что ты тут делаешь? - Мне очень жаль, я не хотел разбудить тебя, - поднимая с пола магнит, извинился Азирафаэль. – Ты выключил телефон. - Разве? – он снял очки и потер глаза, затем вытащил из кармана своих узких джинсов телефон. – Разрядился. – И тут же добавил. - Рассказывай. Рассказ получился недолгим, потому что особыми подробностями Азирафаэль не обладал. Рано утром позвонил Артур, старый приятель из Оксфорда, сказал, что пропал один из сотрудников кафедры, некто Найджел Томпкинс. Потом полиция выловила из озера какое-то доисторическое тело и дело закрыли. Артур просил перепроверить, потому что сомневался в верности решения полиции. - Не наша территория, - заключил Кроули. – Это юрисдикция полиции Оксфорда или графства. - Я знаю, но Артур уверен, что труп из озера – не профессор Томпкинс, - не отставал Азирафаэль. - Почему он так в этом уверен? Наверняка ДНК тест сделали, слепки по базе пробили. - В том и дело. Артур уверен, что отнеслись к делу очень халатно, никаких тестов не делали. Слепки за уши притянули. А опознать то, что осталось было невозможно. Но самое главное не это, - он немного помедлил. – Томпкинс, по его словам, собирался в Лондон на неделю, сказал, что у него здесь важная встреча. Поэтому неделю его никто не искал, а когда он так и не объявился, то вызвали полицию. Спустя два месяца выловили труп из озера, написали в отчете – несчастный случай. Но то, что они выловили, по словам Артура, пролежало в воде не менее полугода. А полиция просто очень хотела закрыть оба дела разом. - Прям целая теория заговора против одного университетского профессора. По мне, так обычный косяк, - усмехнулся на это Кроули. - Но знаешь, - он подмигнул Азирафаэлю. – В этом что-то есть. Пока еще не знаю, что именно, но я привык доверять своему чутью. Давай сгоняем в твой Оксфордшир. Я напишу ребятам из графства, чтобы нам дали осмотреть труп. Только возьмем с собой Аню, нашего судмедэксперта, очень увлекающаяся личность, тебе понравится. - Аню? – насторожился Азирафаэль. - Анафему Гаджет, - ответил он. В этот момент в дверь кабинета просунулась рыбьего вида девица с длинными растрепанными волосами. - Чего тебе, Дагон? – спросил ее Кроули. - Ничего, - небрежно ответила она и уставилась на Азирафаэля. – Твоя новая пассия? Наслышана. Не думала, что ты променяешь Лису на это чудо природы. - Плыви отсюда, русалка, - резко отреагировал Кроули. – Иначе нудятину свою сама будешь распутывать. - А я-то что? Я о ближнем забочусь. - Ближние сами о себе позаботятся, без твоего участия, - он впился в нее своими желтыми глазами. - Ого, все настолько серьезно? - усмехнулась Дагон. - Если каким-то непостижимым образом тебе повезло и в твоем мозгу все-таки свернулась одна извилина, то не обязательно всем это демонстрировать, - Кроули вскочил со своего кресла и выпихнул ее за дверь. – Уроды моральные. - Когда мы сможем отправиться в Оксфорд? – не желая акцентировать внимание на инциденте с Дагон, спросил Азирафаэль. - Я напишу, - кивнул Кроули. – Мне надо кое-какие дела уладить и предупредить коллег, чтобы нам не стать нежеланными гостями. - Спасибо. Буду ждать. Но за весь день от друга не поступило ни единого сообщения. А сам Азирафаэль писать не решался. Если говорить начистоту, его сильно задели слова Дагон, но не те, что она произнесла в кабинете Кроули, а те, что были адресованы ему на выходе. - Ты только не считай себя особенным, - она схватила его за рукав. – Он всегда так, пока выслеживает и ведет добычу. Потом даже имени твоего не вспомнит. – И злобно усмехнулась. Десять лет переписки в сети, почти три месяца личного общения, но что он знал о Кроули? Правильный ответ: все и ничего. И все-таки он считал его своим другом. Он упорно продолжал ему доверять и был уверен, что если и существуют множественные маски этой неоднозначной личности, то ему довелось узнать его настоящего. И, конечно, Азирафаэлю хотелось быть особенным. В сторону Оксфордшира они отправились только через день. На заднем сидении Бентли с комфортом расположилась очаровательная темноволосая молодая леди. Она придерживала свою огромную сумку и кидала на Кроули косые взгляды. - Ани, перестань, ты мне дыру в затылке прожжешь, - не выдержал он. - Я вообще не понимаю, почему согласилась поехать, у меня, между прочим, сегодня выходной, - сказала Анафема. Кроули улыбнулся ей в зеркало заднего вида. - Смотри на дорогу, пожалуйста, - в который раз попросил его Азирафаэль. - Да брось, Ангел, - на этот раз Кроули почти всем корпусом развернулся к нему. – Тут с закрытыми глазами можно ехать. - Тут даже стоять с закрытыми глазами нельзя, - парировал он. – На дорогу смотри! По встречной полосе мимо них промчался автопоезд. - Я вами восхищаюсь, - обращаясь к Азирафаэлю, сказала Анафема. – Как вы его выносите? Вот уж поистине нужно иметь ангельское терпение. - Тебе тоже когда-нибудь повезет, - сказал ей Кроули. И по тону его голоса было не ясно, шутит он или нет. Они подъехали к моргу, уладили формальности и их пропустили внутрь. Самое главное – оказаться в нужном месте в нужное время. Хотя на самом деле время захоронения утопленника оттянул Кроули, чем был весьма горд. Он так и сказал: «Я не хочу копаться в грязи, а потом еще и в полностью разложившемся трупе». Анафема облачилась в защиту и тут же приступила к работе. Кроули принялся ей ассистировать, а Азирафаэль, хоть и был великим поклонником науки, к телу даже близко подходить не решился. Они не нашли на теле утопленника, точнее было бы сказать – на том, что от него осталось, ничего странного, никаких указаний на насильственную смерть. Но Анафема была упорной и действительно увлекающейся натурой. Она проверила и перепроверила все по нескольку раз, взяла пробы из всех сохранившихся тканей, провела все возможные на месте опыты. Выводы были весьма интересными. Труп пролежал в воде около восьми месяцев, но странно, что никто не хватился утопленника. И если это был не профессор Томпкинс, то вставал вопрос, куда тот подевался, и кто лежал сейчас на столе? - Я закончила, - резюмировала Анафема. – Результаты тестов пришлю по готовности. У него слегка деформирована структура костной ткани, а вот почему – утверждать пока не берусь. - Деформирована структура костной ткани, - словно во сне повторил за ней Кроули. – Деформирована структура костной ткани! – он резко подскочил к трупу. – Ани, ты проверила на тот странный химикат? - Я проверю, - ответила она. – Это серьезное лабораторное исследование, и, если тебя это успокоит, я сама его сделаю. - Успокоит, если ты не будешь ни с кем делиться этой информацией. - А когда было иначе? – возмутилась Анафема. Обратный путь прошел в каком-то странном молчании. Азирафаэль лишь раз попробовал завязать беседу, и то неудачно. - Ученые биологи доказали, что тараканы могут продолжать жить и без головы, - обращаясь к Анафеме, сказал он в попытке пошутить. - Могут, - не выныривая из своих мыслей ответил ему Кроули. – Но в голове им уютнее, а с цветными карандашами там еще и красиво. Как только машина остановилась у дома Анафемы, она бережно подхватила свои вещи, и Азирафаэль вышел, чтобы открыть ей дверь. - Я сейчас позеленею от зависти, - сказала она, принимая поданную ей руку. И глядя в открытое водительское окно продолжила. - Кроули, кому ты продал душу, чтобы заполучить такое сокровище? - У меня ее нет, - ответил он. – Ангел, садись в машину. Они попрощались и отправились к следующему по списку пункту назначения. - Зайдешь? – предложил Азирафаэль. Он чувствовал себя немного неловко из-за затянувшегося молчания. - Да. Нет. Не знаю, - никак не мог определиться Кроули. – Уже довольно поздно, и мне сейчас есть над чем подумать, так что… - Если ты поделишься со мной своими мыслями, то я, скорее всего, помогу тебе в расследовании, - еще раз предложил Азирафаэль. – В твоем текущем расследовании. - С тебя вино, с меня история, - согласился он. История была захватывающей. Как оказалось, Кроули не только быстро и беспрепятственно восстановили на службе. Ему еще и поручили особенное дело. Лорд-председатель Совета лично дал ему инструкции. А все потому, что скоропостижно скончался один очень влиятельный человек. Смерть от естественных причин. Но что-то было не чисто во всей этой истории, и Кроули поручили раскопать, что именно. Он принялся за работу, попутно ведя и другие дела департамента, так, чтобы особо не привлекать внимания и не выделяться. Первой зацепкой стала легкая деформация костной ткани. Кроули тут же привлек к делу Анафему Гаджет. Методы ее работы порой выходили за рамки сугубо научных, но результаты всегда превосходили любые ожидания. Она проделала многочисленные тесты и нашла почти неуловимый шлейф неизвестного химического состава, на который никто ранее не обратил внимания. И больше никаких зацепок. Кроули провел полный анализ деятельности и локаций покойного, составил список примерных мотивов, а затем решил разыскать совпадения. И нашел их. В Лондоне и окрестностях за последние десять лет было зафиксировано еще несколько случаев, когда патологоанатомы сталкивались с каким-то странным, еле различимым, химическим следом в организме скончавшихся по естественным причинам людей. Они списывали это на ошибки и не придавали значения. Сколько случаев осталось незафиксированными – можно было только гадать. Жертвы никак не были связаны между собой, будучи представителями очень разных социальных слоев. Нужно было выявить закономерность. - Вот тут я смогу тебе помочь, - уверенно сказал Азирафаэль. – Мне необходимы все материалы по этому делу. - Ничего, что это государственная тайна? – усмехнулся Кроули и допил остатки вина в бокале. - Ты говоришь об этом человеку, состоящему на службе в столичной полиции и в национальной безопасности? – заявил Азирафаэль и тоже допил свое вино. - Сдаюсь, - он поднял ладони вверх, рассмеялся и потянулся за бутылкой, чтобы налить еще. – Теперь я официально смогу допросить всех твоих гениев от науки в Оксфорде, а ты официально сможешь мне помогать. Запрошу тебя как эксперта по делу. Будешь выстраивать закономерность. Они пили вино, обсуждали различные темы вокруг расследования и создавали новые теории мировых заговоров. Беседа приняла совершенно трансцендентный характер, на часах было глубоко за полночь, а расходиться спать совершенно не хотелось. В итоге они просто сидели друг напротив друга и какое-то время уютно молчали. Азирафаэль смотрел другу в глаза и почему-то видел в них самые яркие звезды, солнца далеких галактик. И еще он думал о том, что Кроули ему и впрямь доверяет. А еще, что он, Азирафаэль – особенный. И вовсе не потому, что он сам так считает, а потому что это была самая настоящая осознанная реальность.