Простая арифметика

Это была тихая и спокойная ночь. Но для Азирафаэля она казалась настоящим стихийным бедствием. Не хватало лишь сверкающей молнии и раскатистых ударов грома, чтобы прочувствовать всю полноту этой внутренней бури. Он, как и многие недели назад сидел, не включая света, и мысленно продолжал перебирать один факт за другим. Ах, как бы Азирафаэль хотел вернуться к началу и все переиграть, расставить иные акценты. По всякому выходило, что он испытывал по-настоящему сильное чувство, вероятно, впервые со студенческих лет. Нет, к самой любви претензий у него не было никаких. Он искренне радовался этому. Он готов был любить даже издалека, только бы знать, что с Кроули все хорошо, что он счастлив. Хотя, кого он обманывал? Любой адекватный человек всегда хочет быть рядом с объектом своих мечтаний, а еще лучше – наверняка знать, что чувства взаимны. Как и когда-то, он снова потянулся к своему блокноту, включил ночник и пробежал глазами по исписанным давними формулами страницам. «Обожаю, когда ты превращаешь людей в уравнения» - сказал ему Кроули. Что ж, его он тоже посчитал. Личность с цифрой 84: бесконечная гармония, уравновешенная дуальность, безграничная целостность. Теперь он точно знал, что так привлекает людей в этом невозможном человеке, за что его так сильно любят и ненавидят. Рядом с ним каждый чувствовал себя тем, кто он есть на самом деле, видел все свои грани, все потаенные и сокровенные желания, нереализованные стремления. Кроули неосознанно заставлял окружающих проявляться, становиться собой настоящими. Несложно представить, что многих это бесило до скрежета зубов. А самого Азирафаэля – наполняло нежностью и тихим восхищением. Он довольно долго просидел вот так, припоминая все расхожие сплетни о личной жизни Кроули, выстраивая закономерности, связывающие предполагаемых любовниц и любовников, выводя идеальный образ. Ясным становилось одно – он не вписывался. Вообще ни по каким параметрам. Оставалось лишь любоваться издалека, приходить на помощь, когда это требовалось и продолжать вести себя как ни в чем не бывало. Стоит ли упоминания, что на работу он безбожно проспал? И впопыхах забыл написать Кроули «Доброе утро». Получил от Габриэля выговор, недовольное упоминание его проекта и указание на недопустимость постоянного отсутствия на рабочем месте. Плюсом шел обширный список работ на день, которые и за неделю нереально выполнить, а в довершение ко всему мечтательный Ньютон Пульцифер облил его кофе. Сил возмутиться уже не хватило, поэтому Азирафаэль просто кивнул на поток извинений и направился к себе в 2020. О том, что его телефон ни разу не пискнул входящем сообщением, Азирафаэль осознал только к концу рабочего дня. Ни доброго утра, ни приглашения на ланч, ни одной жалобы из серии «как же меня тут все задолбало». Ничего. Это совершенно было не похоже на неугомонного Кроули, который обычно спешил поделиться с ним всем, что видел, делал или собирался делать. Неужели он все понял по его вчерашнему поведению и решил больше не общаться? Выглядело вполне вероятным. Настроение, которое и так было на нуле, упало до минусовой отметки. - Хай, - весело поприветствовала его от двери Кармин. – Чего такой кислый? Опять наш босс работой завалил? Он без тебя совсем сник, - казалось, ситуация с поникшим Габриэлем невероятно нравилась Огненной Кармин. - А, да, завалил, - на автомате ответил Азирафаэль. - Честно, думала найти здесь Т… Кроули, - призналась она. – Он мне просто очень нужен, а с телефоном у него какая-то ерунда. Короткие гудки и обратное сообщение, что «занят, перезвоню позже». Так что думала, он у тебя, решает свои глобальные проблемы. - Нет, как видишь, его здесь нет, - все так же, словно в тумане, проговорил Азирафаэль. - Хорошо, тут его нет, но ты же должен знать, где он есть, правильно? – не унималась Кармин. - Лис, отстань от человека. Обе головы, как по команде обернулись к входу в кабинет. Кроули закрыл за собой дверь, стянул с носа очки и медленно сполз по дверному косяку на пол. - Ну и денек выдался, - сказал он, потирая глаза. Кармин тут же кинулась к нему. Подняла за подбородок голову, внимательно осмотрела, ощупала плечи, провела рукой по волосам и улыбнулась. - Отлегло, - выдохнула она. – Хочешь кофе? Я мигом сделаю. Кроули кивнул и чуть отодвинулся, освобождая ей проход. - Что случилось? – в один голос спросили они друг друга, как только дверь за огненной красавицей закрылась. Вышло довольно смешно. - Ангел, мне есть что рассказать тебе, – все еще с улыбкой на лице начал Кроули. – И мы, кстати, эксгумировали все тела, сейчас ими Ани занимается. И поверь, она будет смотреть на эти останки до тех пор, пока они с ней не заговорят. Черт, бедный Ньют. - Почему это? – Азирафаэль удивился этой неожиданной концовке. - А у них сегодня свидание, которое, похоже, не состоится, - снова развеселился Кроули. – Прикинь, он все-таки пригласил ее выпить. Но я знаю нашу Аню, у нее сначала мертвые, а уже потом – живые. - Жаль такое слышать. Ньют очень хороший молодой человек, - Азирафаэль совершенно не знал, как реагировать и что ему говорить. В данный момент он не чувствовал себя свободно в обществе Кроули. Они немного помолчали. - Габриэль завалил меня делами с утра и сделал выговор за «свободное посещение», - добавил Азирафаэль. В дверь снова протиснулась Кармин и подала Кроули чашку капучино. - Все как ты любишь, милый, - с нежной заботой в голосе сказала она. - Спасибо, солнышко, - поблагодарил ее Кроули. – Чтобы я без тебя делал? - Ты б не пропал, - Кармин подмигнула ему. – А вот цветы твои точно бы сдохли. И я, между прочим, полдня тебя разыскиваю, - с легким возмущением продолжила она. – Тони-младший опять в бегах, - ответила она на вопросительный взгляд желто-оранжевых глаз. - Да что б его! Сколько ж можно! – возмутился Кроули. – Я сам подыскал ему семью, я проверил этих людей вдоль и поперек, они идеальные, они максимально ему подходят! Что его опять не устраивает? Что еще ему нужно? - Кто, - поправила его Кармин. – И я точно знаю, кто именно. - Спасибо, Лис, я займусь поисками, хотя думаю, что искать мне и не придется, - сказал Кроули. - В таком случае, оставляю тебя в надежных руках, - Кармин еще раз потрепала его по волосам и аккуратно просочилась за дверь. – Чао, мальчики, - послышалось уже из коридора. - Ты хотел мне что-то рассказать, - попытался собраться с мыслями Азирафаэль. Все эти нежности Кармин, неоднозначные намеки на то, что у нее имеются от квартиры Кроули ключи, и то, что у них обоих есть общие тайны, снова вызвали жгучую ревность. - Прости, Ангел, пойду разыскивать Тони-младшего, не могу допустить, чтобы он ночевал на улице, - поднимаясь на ноги, сказал Кроули. – Черт бы его побрал! В самый неподходящий момент. - Кто такой Тони-младший? – все-таки нашел смелости спросить Азирафаэль. - Очень умный, очень замечательный и очень несчастный парень, - ответил Кроули. – Родители погибли в автокатастрофе пять лет назад, родственников нет. Сначала сбегал из приюта, потом от приемных родителей. Согласен, первая семья ему попалась так себе, вторая тоже не подошла, и третья, и пятая. Почти четыре месяца как пристроили его очень хорошим людям, но вот снова что-то пошло не так. - А почему ты? В смысле, ты его ищешь? Для этого же специальные люди есть и соцработники. - Это наша давняя история, - вздохнул Кроули. – Он когда из приюта первый раз сбежал, попал в серьезные неприятности, чуть не погиб. Я спас его тогда, оставил у себя пожить немного, и с тех пор пошло-поехало, он сбегает и идет ко мне. Так что искать, скорее всего, не придется, нужно лишь проверить машину и квартиру. А там, кто знает. - Напиши, как освободишься, - еле слышно попросил Азирафаэль, изучая причудливый рисунок на ламинате. - Знаешь, я тут подумал, вообще, это неплохая идея, - почти скороговоркой выдал Кроули. – Если ты не против, конечно, мы могли бы поискать его вместе, а в процессе я бы рассказал тебе новые детали нашего дела. - Я, наверное, не против, - улыбнулся Азирафаэль. Его мозг сделал акцент вовсе не на приглашении поискать Тони-младшего, а на «нашем деле». Именно «нашем». И фраза эта как-то неожиданно и быстро придушила мерзкого ревнивого червяка внутри. - Славно, - Кроули кивнул в сторону двери. – Я заскочу к себе за ноутом и распечатками, ты можешь идти греть машину. – Он вытащил ключи и передал их Азирафаэлю. – Встретимся на парковке. Похоже, в момент серьезного расследования понятия выходных у Кроули не существовало. Азирафаэль как можно бережнее открыл Бентли, поздоровался с ней, ласково провел рукой по дверной раме, сел за руль, завел двигатель. Ждать долго не пришлось, Кроули разминулся с ним минут на пять, не более. Он закинул свои вещи на заднее сиденье, и они поехали привычной дорогой. Кроули рассказал о счетах Томпкинса, интересных переводах с офшорных компаний, о не менее интересных тратах. О странных конференциях, информацию о которых прислал мистер Янг, о том, что нашел кое-что в личных вещах профессора. Все подробности были в ноутбуке и распечатках. - Мне нужны твои глаза и твои мозги, Ангел, - затормозив у французской пекарни на углу, сказал Кроули. – Но сначала – немного вкусного. Он обернулся назад. - Тони, твой выход. Темное пространство за пассажирским сиденьем пришло в движение и вскоре Азирафаэль увидел ребенка, не старше его крестника, с тонкими красивыми чертами лица, забавными веснушками и слегка вьющимися рыжими волосами. Он выполз из своего укрытия, уселся на заднее сиденье, очаровательно улыбнулся и вежливо поздоровался. - Азирафаэль, это Тони-младший. Тони, это Азирафаэль, - представил их друг другу Кроули. - А могу я тоже называть тебя Ангел? – слегка смущенно спросил Тони, видимо, боясь услышать отказ в ответ. – Ты похож на ангела. - Можешь, - согласился Азирафаэль. - Все светские приличия соблюдены, поэтому мы идем есть блинчики с кленовым сиропом, пить какао, кофе, молочный коктейль – на выбор, - выходя из машины, позвал Кроули. – Чего сидим? – добавил он, обращаясь к Тони, откинул переднее сиденье и протянул ему руку. – Приглашены все. Парень повис на Кроули, крепко обхватив руками за шею, и не хотел отпускать. Пришлось потратить какое-то время на распутывание этого клубка, обещание уговорить опекунов оставить Младшего на все выходные, уверить в том, что никто на него не сердится и в добавок в том, что Кроули тоже соскучился. Потом было много сладкого, огромный молочный коктейль и, конечно же, какао с капучино. Кроули сдержал обещание, позвонил опекунам, успокоил их и попросил оставить Тони на выходные. Сам Тони безрадостно отзывался о новой семье, их дурацких правилах, но больше всего он ненавидел их за уравниловку, что его заставляли одеваться как все, быть как все и отобрали стильные солнцезащитные очки – подарок Кроули. Он пообещал снова сбежать, говорил, что они ему не родные, что жить с ними он не хочет и не будет. Мейфер – очень престижный район. Азирафаэль знал, где территориально живет Кроули, но еще ни разу не был у него дома. Конечно, это был пентхаус с балконом. Спальня, кухня, кабинет, гостиная и гардеробная. Даже гардеробная. Стильно, чисто, пустовато. Но была и еще одна комната, точнее – оранжерея, и вот она, в противовес остальному пространству, была самой обитаемой. Любовь Кроули к цветам и растениям, похоже, выходила далеко за рамки простых академических познаний. Тони-младший чувствовал себя как дома, он тут же скрылся в гардеробной и оттуда появился уже маленькой копией Кроули. Азирафаэль мысленно провел параллели и прозвище «Младший» заиграло новыми красками. - Нам с Азирафаэлем надо обсудить текущее дело, - обращаясь к Тони, сказал Кроули. – Ты можешь поиграть, почитать, посидеть в сети или помочь. Парень скопировал надменно-скучающее выражение лица Кроули и, подражая его интонациям, ответил: - Без моей помощи ты провалишь это дело. Они устроились на белом кожаном диване в гостиной и начали перебирать новые факты. Пересмотрели все фото вещей профессора Томпкинса, и Азирафаэль отмечал безымянные встречи в календаре, запоминая даты, сравнивая их с датами перевода денег на счета или со счетов, потом они пересмотрели всю скопированную из компьютера Томпкинса информацию, удаленную анонимную переписку, куски формул, которые он отсылал, также сравнили с выплатами и расходами. Изучили телефонные звонки, поездки в Лондон и окрестности. Вернулись к первой конференции, на которую семь лет назад ездил профессор. Формула в голове Азирафаэля складывалась сама собой. Еще одно уравнение стало решенным. - Газ не должен быть смертельным, - прикрывая глаза, устало констатировал он. - Ты хочешь сказать, что уже все вычислил и понял? – удивился Кроули. - Да, я закончил за профессора Томпкинса его расчеты, - утвердительно ответил Азирафаэль. - И ты что, делаешь все вычисления в уме? – восхищенно спросил Тони-младший, который уже откровенно клевал носом, но все еще держал в руках выписки, которые разукрасил разноцветными маркерами. Обещал помогать – сдержал слово. – А есть что-то, что ты не можешь решить? Этот вопрос легко, но больно уколол Азирафаэля. - Всегда есть что-то, что никто не может решить, - уклончиво ответил он. Похоже, Тони такой ответ вполне устроил. Он с ногами забрался на диван, устроился под рукой Кроули, поерзал, укладываясь удобнее и этим вплотную сдвинул того к Азирафаэлю. - Так что там с решением и летальным исходом? – казалось, это было сейчас то единственное, что волновало Кроули. - Газ не должен быть смертельным. - А вот это уже интересно. Продолжай. - Я пока еще не могу связать все в единый клубок, но Найджел Томпкинс должен был найти решение, как сделать газ опасным, не диагностируемым, но не смертельным. С задачей своей он не справился и, судя по количеству улик, что он оставил, исчезать он вовсе не собирался, - попробовал объяснить свои выводы Азирафаэль. - То есть мы ищем труп? - Да, скорее всего, мы ищем труп. Семь лет назад, когда он поехал с докладом по прикладному использованию параметризованного множества в биологии, он впервые познакомился со своим будущим заказчиком. Затем они встречались еще несколько раз на тех же самых конференциях, посвященных больше химии, ядерной медицине и биологии, нежели математике. Вывод: он доказывал правоту своей теории кому-то, кто обещал заплатить немалые деньги за поиск одного коварного решения. И, надо отдать должное Томпкинсу, еще немного и он бы решил свою задачу, - Азирафаэль даже вздрогнул, вспомнив о биологическом оружии. Кроули придвинулся еще ближе и почти ласково погладил его по руке в знак поддержки. - Продолжай, - попросил он. - А тут и добавить особенно нечего. Он работал, ему платили. Искать нужно тех, кто платил. И тех, кому платил сам Томпкинс, будучи посредником. Эти кто-то и тестировали его очередные достижения. – Азирафаэль тяжело вздохнул. – Это ужасно. - Да. Но постарайся относиться к делу обезличено. Именно поэтому мы никогда не стараемся узнавать эмоциональную сторону жизни жертвы, даже по именам их не называем. Присваиваем номера, - Кроули пытался его успокоить. - Знаешь, я скорее всего смогу вычислить промежуточных, а если повезет, и конечных заказчиков, мне достаточно информации. Есть счета, я могу копнуть глубже, есть даты и места встреч, названия конференций, есть переписка. Если что-то попадает в сеть… - Оно остается там на веки вечные, - закончил за него Кроули. – Думаю, Ани завтра или послезавтра тоже подбросит нам немного дров, не зря же я полдня с этими костями возился. И еще, - продолжил он. – Даже если все это время жертвы были результатами тестирования газа, то последняя – это, как факт, убийство, Ангел. - Поверь, я постоянно держу это в уме, в скобках, - ответил Азирафаэль. – Очевидно, что последнее убийство совершил основной заказчик ненавистного изобретения. Нужно искать мотив. Лорд-председатель ведь поделился с тобой информацией о делах последней жертвы? - Да, только об этом завтра, - Кроули чуть толкнул его плечом, повернул голову, улыбнулся и глазами показал в сторону Тони-младшего, который уже десятый сон видел. – Нам тоже пора. Располагайся в спальне, а мы с Тони в кабинете. Он обожает спать в кабинете. - Но… - попробовал возразить Азирафаэль. - Ты мой гость, для тебя все самое лучшее. Спорить было бесполезно, да и незачем. Зато зрелище, как Кроули заботливо укладывал сонного ребенка в кабинете на странный круглый предмет мебели, похожий на гигантский пуф, было чудесным. Азирафаэлю нравились эти новые грани Кроули, он восторженно наблюдал за ним, поражаясь, насколько сильной и одновременно с тем нежной может быть любовь. Выходные прошли интересно. И начались они с новых открытий. Очень странным оказалось с утра увидеть абсолютно домашнего Кроули с растрепанными волосами в самых обычных джинсах и неожиданно светло-серой футболке, который с удовольствием готовил на завтрак сырники. Азирафаэль даже представить себе не мог, что Кроули умеет готовить нечто сложнее бутерброда с сыром. А тут такое! Тони-младший помогал, смешивая какую-то массу в глубокой пиале. - Доброе утро, - поздоровался Азирафаэль. - Доброе утро, - в один голос ответили ему с кухни. - Не хотели будить тебя до завтрака, - добавил Кроули. – Сейчас поедим, потом заедем к тебе, чтобы э… - он показал на всего Азирафаэля лопаточкой для сковородки. – Чтобы ты переоделся, в общем. И гулять. Если ты не против, конечно. - Соглашайся! – задорно добавил Тони. – С Кроули всегда очень круто и весело. - У меня и в мыслях не было отказываться, - ответил ему с улыбкой Азирафаэль. - Накрывай на стол, Младший, - скомандовал Кроули. – Сегодня в меню нежнейшие сырники с изюмом и фирменной пастой от шефа, - он поклонился. Они все хором рассмеялись. Потом уселись за стол и с удовольствием съели абсолютно все вкуснейшие сырники. Азирафаэль отдельно оценил сладкую пасту, ту, что смешивал Тони, поблагодарил за доставленное удовольствие, чем вызвал удовлетворенное восхищение в глазах ребенка и одобрительный кивок от Кроули. Первое маленькое чудо нового дня. Домой в Мейфер они вернулись только поздно вечером. Весь день был честно посвящен Тони-младшему, Кроули даже телефон ни разу из кармана не достал. То, что он любил детей и имел к ним особый подход, Азирафаэль понял давно, но самое интересное заключалось в том, что дети любили Кроули в ответ. Искренне. Особенно Тони. Они вообще были сильно похожи, и не только внешне. Манеры младший копировал, но характер скопировать было сложно, однако даже здесь можно было уверенно провести параллель. Где бы они не появлялись, их везде принимали за отца и сына, чем Тони-младший несказанно гордился. Иногда в такие моменты Тони посматривал на Азирафаэля, без слов пытаясь сказать: «Вот видишь, я ведь идеально подхожу, почему он не хочет забрать меня к себе насовсем? Может, ты уговоришь его?». Азирафаэль на это немного грустно улыбался и чуть заметно кивал, мол, я попробую, но обещать ничего не могу. Всего за сутки он проникся к Тони огромной симпатией. Парень действительно был необычайно умен, он мог легко отключить сигнализацию в Бентли или подобрать вариативный код к замку входной двери квартиры Кроули, да и не только к его замку. Но Тони не нарушал закон, он хотел защищать его, когда вырастет. А еще он был совершенно очаровательным, особенно когда копировал своего кумира. Он был самостоятельным, очень внимательным и сильно любил Кроули. Тут Азирафаэль отлично его понимал и всецело поддерживал. И немаловажную роль, безусловно, играло то, что Тони действительно сильно походил на Кроули. Мини-Кроули, копия в миниатюре. Как только они засобирались домой, Азирафаэлю было предложено вернуться вместе с ними, проверить есть ли сообщения от Анафемы и обсудить план действий. Он согласился, но попросил по дороге притормозить около его дома, чтобы взять необходимые вещи. И вот, вторую ночь подряд он собирался провести в квартире Кроули. И наблюдал, как тот укладывал Тони спать, как что-то негромко рассказывал ему, обнимал и обещал, что придет позже. - Располагайся, - предложил он Азирафаэлю, прикрыв дверь в кабинет. – Я пойду уделю немного внимания своим подопечным и проверю уровень влажности воздуха. Соблазн был велик и Азирафаэль не удержался. Он постоял в гостиной минуты две, а затем проследовал за Кроули в оранжерею. Тот сосредоточенно занимался своими растениями и не заметил вошедшего. Нежность и требовательность – отличительные черты заботы от Кроули. Тонкие длинные пальцы на зеленых листьях: они прикасались, гладили, изучали, успокаивали. Азирафаэлю нестерпимо захотелось превратиться в один их этих зеленых листов, ощутить эти касания, почувствовать требовательную заботу. - Они прекрасны, - сказал он, чтобы вывести самого себя из оцепенения. Кроули вздрогнул. - Не знал, что ты здесь, - отозвался он, не оборачиваясь. – Дай мне пять минут. - Да, конечно, хорошо. Азирафаэль покинул оранжерею и почувствовал себя ущемленным. Кроули вернулся в гостиную, как и обещал, спустя всего пять минут. - Я попозже вас познакомлю, - сказал он. – А то совсем разбалуются от чрезмерного внимания. - Цветы? – удивился Азирафаэль. - Все, - кивнул ему Кроули. – Они у меня с характером. Вот как. Попозже. Означало ли это, что Кроули позовет его к себе еще раз? Скорее всего – да. - А теперь – к делу. Он забрался с ногами на свой диван, совершенно по-свойски развалился с ноутбуком, облокачиваясь на Азирафаэля и предлагая ему вместе с ним смотреть в монитор. - Если хочешь, выведу на большой экран, - Кроули махнул в сторону огромного, почти в полстены, новомодного телевизора. - Не нужно, - ответил Азирафаэль. – Мне хорошо видно. Вообще-то ему было очень уютно сидеть рядом с Кроули вот так, бок о бок, и смотреть в один экран ноутбука, который практически лежал на его собственных коленях, так же, как и рука Кроули. Анафема прислала свой отчет. Кости с ней заговорили, и она подробно изложила все, что они ей рассказали. Правда сделала она это в своих анатомических и медицинских терминах. - Я половины не понимаю. Что это за хрень, Ангел? - Не могу похвастать хорошим знанием судебной медицины, как и знанием справочника заболеваний, но похоже, она имеет в виду саркому – рак костного мозга, далее – рак крови, и вот здесь – злокачественную опухоль мозга, - ответил Азирафаэль. - То есть эта легкая деформация как предвестник бури? – удивился Кроули. - Да. Но это еще не все. Газ вызывает непредсказуемую мутацию клеток, развитие патологий злокачественного характера. Но по сути – это инфекционное заболевание, - Азирафаэль указал на финал отчета. Кроули подскочил со своего места, запустил обе руки в волосы. - Думай! – приказал он сам себе. – Да, точно, вспомнил! Он схватил ноутбук, открыл файл из папки «Совершенно секретно», пролистал его чуть ли не до конца, уселся на пол у колен Азирафаэля, развернул ему экран. - Читай, - он ткнул в последний абзац. – Про закон об увеличении сроков и усложнении процедуры тестирования новых лекарственных препаратов. Этот закон лоббировался, его протащили бы. И кому-то это ой как не понравилось. Кому-то, кто хочет выпустить лекарство от новой, но еще никому не известной инфекции, которая поражает головной мозг, костный мозг и кровь человека. Этот вывод поразил обоих. - Ангел, ты говорил, что он почти закончил свою формулу. А что, если за него эту формулу закончил кто-то другой? Такой же гений, как ты? Думаешь, у нас совсем нет шансов? - Прости, шансов на что? На выживание? У нас с тобой или у всех людей в целом? – абсолютно серьезно, четко выговаривая каждое слово, спросил Азирафаэль. - У нас с тобой – в том числе, но я сейчас вообще-то говорил про людей в целом, - ответил Кроули. - Нам нужны доказательства, - сказал Азирафаэль. - Имена, явки, пароли. Без доказательств мы с тобой всего лишь два ненормальных, возвещающих об очередном конце света или новой теории заговора, - усмехнулся Кроули. - С меня отчет по профессору Томпкинсу. - Я просто уверен, что деньги платила крупная фармацевтическая компания, а тестировал кто-то из «Глобал инжиниринг». В понедельник поговорю с председателем совета директоров, выясню, что он за фигура и что скрывает. - Да, ты прав, без доказательств мы просто двое умалишенных, - вздохнул Азирафаэль. - Что ж, пункт номер один – предотвратить конец света, пункт номер два – самим при этом выжить. Кроули спихнул ноутбук в сторону, сложил свои ладони на колене Азирафаэля, пристроил на них подбородок, посмотрел ему в глаза и совершенно искренне улыбнулся. - На этой веселой ноте предлагаю пойти спать, - сказал он, все еще улыбаясь. – Если ночью к тебе прокрадется киллер – кричи, мы с Тони придем тебе на помощь. В том, что помощь будет, Азирафаэль не сомневался ни единой секунды. Вместе они провели еще один чудесный день, и, казалось, Кроули совершенно не думал ни о каком деле, а просто наслаждался жизнью и каждую минуту старался радовать Тони-младшего. Жаль только, что вечером всей их веселой компании пришлось расстаться. Кроули отвез Тони домой. Тот упирался всеми конечностями и ни в какую не хотел отпускать его, открыто умолял Азирафаэля не отдавать его обратно. Это было больно слышать и совершенно невыносимо наблюдать. Закончилось все тем, что Кроули отошел с Тони в сторону, что-то тихо сказал ему с совершенно серьезным, непроницаемым видом, после чего парень кивнул, вытер слезы, надел свои новые солнцезащитные очки, пообещал, что все сделает и сам пошел в дом. Азирафаэль не стал спрашивать, что именно он сказал Тони, видно, ситуация была болезненной и для самого Кроули, и он, как когда-то, положил руку ему на плечо и слегка сжал в знак поддержки. Кроули кивнул в ответ, и они поехали обратно. - До завтра? – спросил Азирафаэль, когда Бентли остановился у его подъезда. – Или… если хочешь, мы можем еще немного посидеть у меня? - Я хочу напиться, Ангел. Прости, но я хочу сделать это один, - его голос прозвучал как-то глухо и безжизненно. – До завтра. Поднимаясь к себе по лестнице, Азирафаэль подумал, что поступил мелочно, он не должен был оставлять друга в такой ситуации одного. Он должен был настоять. За выходные Кроули подарил ему так много чудесных моментов, а он отплатил ему трусостью. Это было совершенно несправедливо и неправильно.