Простая арифметика

В этот день в Лондоне погода была самой что ни на есть отвратительной. Октябрь вступил в свои полные права, и последние теплые деньки сменились затяжными дождями. С самого утра все небо было затянуто низкими свинцовыми тучами, что добавляло дополнительную бочку дегтя и без того ненавистному понедельнику. Но ближе к полудню свинцовые оттенки сменились на тускло-серые, хоть солнца в ближайшее время ждать не стоило. Но ведь солнце – понятие относительное и у каждого оно свое. Дверь кабинета 2020 резко распахнулась, впуская Кроули. Персональное солнце Азирафаэля подмигнуло ему из-за туч и протянуло свой мягкий лучик. - Поехали. - Куда? - опешил Азирафаэль. - Общаться с Тадеушем Даулингом. Точнее, я – общаюсь, ты – наблюдаешь за его реакциями и превращаешь его в уравнение, - слегка сдвинув очки на нос и пристально посмотрев ему в глаза, сказал Кроули. – Твой начальник в курсе, Вельз ему уже позвонила и промыла мозги. Отпираться смысла не было, тем более что Азирафаэль был очень рад такому повороту событий. Сожалел он лишь о том, что не закончил поиски заказчика профессора Томпкинса. Точнее было бы сказать – он их только начал, потому что Габриэль прямо с утра потребовал сдать алгоритм запросов незаконной информации с использованием вариативных IP адресов и зеркал в сети на основании данных Главной поисковой системы Министерства внутренних дел. Азирафаэль заблокировал свой компьютер и отправился ассистировать Кроули в беседе с мистером Даулингом. Они довольно быстро добрались до здания, где располагалась компания «Глобал инжиниринг», поднялись на самый верхний этаж и проследовали в приемную, где их встретила приветливая помощница. - Проходите, пожалуйста, мистер Даулинг ожидает вас, - очаровательная, но серьезная дама открыла перед ними двери кабинета. Когда приветствия были сказаны, предложения чая, кофе и чего-нибудь покрепче отвергнуты, Кроули начал задавать свои вопросы. Он придерживался ремарки Азирафаэля о том, что вежливость открывает любые двери, за что сам Азирафаэль был весьма ему признателен, и уж коль у них отсутствовал ордер, а информация была жизненно необходима, то и диалог стоило выстраивать по принципу дружеской беседы. Кроули вполне успешно с этой задачей справлялся. Мистер Даулинг – вполне приятный человек средних лет, перебрался в Лондон и занял текущую позицию три года назад, как совладелец основной компании. Жизнь в Великобритании ему нравилась, семья была довольна, и он намеревался остаться здесь если не навсегда, то очень надолго. Он охотно поделился своими планами на будущее, рассказал о текущем состоянии дел, показал все проекты «Инжиниринга», перечислил всю недвижимость, принадлежавшую компании, и в довершении ко всему добавил, что он честный бизнесмен, и скрывать ему нечего. Если не считать занижения прибыли в налоговой декларации. Но кто добровольно захочет отдавать честно заработанные чужой стране? В финале встречи мистер Даулинг протянул свою визитку и попросил звонить, когда им еще что-нибудь понадобится. - Если хочешь мое мнение, - уже на улице сказал Кроули. – Он абсолютно нормальный. Азирафаэль поспешил скорее сесть в машину, укрываясь от моросящего дождя. - Совпадает, - удобно устроившись на пассажирском сидении, ответил он. - И все? – Кроули захлопнул свою дверь и развернулся к нему вполоборота. - Удачливый бизнесмен, получил в наследство приличное состояние, смог грамотно им распорядиться. Любит жену и сына. Сотрудники его уважают, как и другие собственники группы компаний. Конформист, но, если нужно, мнение свое отстоять сможет. Старается всегда говорить правду, так как держит в голове огромное количество информации и боится запутаться, он не игрок и не любит рисковать, в нем нет хитрости. Он слишком надежный и уверенный в себе человек. Выражаясь твоими словами – не наш клиент, - ответил Азирафаэль. - Согласен, - сказал Кроули. – Есть идея! - Что-то незаконное? - Зачем же незаконное. Мистер Даулинг дал нам понять, что готов сотрудничать, вот мы и попросим разрешения на осмотр складов его компании, - с оптимизмом добавил Кроули. - Может, лучше начать с лабораторий? – осторожно порекомендовал Азирафаэль. - Ангел, тот, кто ведет такую опасную игру – не идиот. Он понял, что шестеренки пришли в движение, как только мы в первый раз здесь объявились. А это значит, что все образцы и заготовки он перевез на склад, на тот, что реже всего используют, и где есть специальное помещение для хранения опасных веществ. Без обид, у тебя просто очень мало опыта в расследованиях, - Кроули чуть сдвинул очки и подмигнул ему. - У меня его вообще нет, - улыбаясь, ответил на это Азирафаэль. Он и не думал обижаться. Наоборот, он восхищался. Каждый день находясь рядом с Кроули, слушая его размышления, наблюдая как он работал, дурачился, разыгрывал драму, жаловался на жизнь или ей восторгался, Азирафаэль испытывал самое настоящее восхищение. Оставалось только уговорить самого себя перестать надеяться на что-то несбыточное и стараться относится к Кроули как к другу. И это, пожалуй, стало настоящим испытанием. Он категорически не хотел быть просто другом, и в этом его сознание абсолютно соглашалось с подсознанием. Ему казалось, он выдавал свои чувства каждым взглядом и жестом. Кроули – наблюдательный. Он, скорее всего, заметил любовь в глазах Азирафаэля куда раньше, чем этот факт дошел до самого Азирафаэля, но ведь он до сих пор был рядом и деваться никуда не намеревался. Следовало ли из этого, что такое отношение того устраивало или даже нравилось? Стоило внимательно понаблюдать за реакциями Кроули. И только тогда делать выводы. Мистер Даулинг разрешил им осмотреть складские помещения, но попросил ничего там не трогать, все-таки на это нужен ордер. И добавил так же, что даст распоряжение предупредить сотрудников на местах. Зеленый свет, свободная улица. Оставалось только выяснить, какие из складов использовались реже всего, и где находились специальные помещения. Эта обязанность была делегирована Кармин. А пока Кроули с Азирафаэлем наслаждались обедом и любимыми напитками в милом итальянском ресторанчике в Сити. - Куда бы наш «подрядчик» не спрятал следы своей активности, вероятно, там же мы найдем и то, что осталось от профессора Томпкинса, - снимая ложечкой пенку со своего капучино, предположил Кроули. - Я думал об этом, - сказал Азирафаэль. – Они устранили слабое звено. Прости, - он провел рукой по волосам. – Эти люди убили шестнадцать человек, если брать только известные нам случаи. А сколько еще они планировали убить в будущем? И все ради того, чтобы получить сверхприбыль. Я не могу. Кроули, я отказываюсь в это верить. Как ты живешь с этим каждый день? - Мне жаль, - он потянулся через стол и взял Азирафаэля за руку. – Мне очень, очень жаль. Но мы должны остановить изобретателей этой новой чумы. У нас с тобой просто нет выбора. Договорились? - Договорились, - ответил Азирафаэль. Кроули пожал его руку и тут же отпустил. Его телефон проснулся, показывая новое сообщение от Кармин. Три склада имели специальные помещения и использовались как хранилища, а не как зоны отгрузки. Все три находились в пригороде, два недалеко от Брейтри, почти рядом, а один на полпути в Оксфордшир. - Это очень странное дело, Ангел. У меня с самого начала складывается впечатление, словно кто-то свыше хочет, чтобы мы его раскрыли. Я вот на все сто процентов уверен, что искать надо по дороге в Оксфорд, - уверенно сказал Кроули. - Проверить нужно все, - ответил ему Азирафаэль. – Но мое чутье с твоим согласно. - В таком случае, едим сначала в Брейтри. Оба склада – светлые просторные помещения типа ангар – оказались практически пустыми. Из них вывезли почти все материалы, потому что ждали партию ER-жидкости и других комплектующих робототехники из Японии. - ER – это что-то из физики? – Кроули еле слышно поинтересовался у Азирафаэля. - Да, это жидкость, которая меняет свои свойства под действием электричества, становится плотной, - так же тихо ответил он. – Используется в робототехнике. Это стало единственной находкой и открытием для Кроули. Как он признался уже в машине, по дороге к третьему складу, о существовании подобной жидкости он не знал. До Тетсворта они добрались уже к вечеру. Отдельно стоящее здание склада было совсем не похоже на те два, что они видели ранее. Кирпичной кладки, образца начала двадцатого века. Все выглядело совершенно необитаемым. - Ты когда-нибудь видел такой странный склад? – Спросил Кроули, когда они подъехали ближе. - В чем его странность? – Не понял Азирафаэль. - Нет подъездной дороги, нет хорошего наружного освещения и, похоже, в самом помещении тоже никого нет. Они вышли из машины, Кроули осмотрелся вокруг и жестом предложил вернуться обратно. - Нужно связаться с Хастуром, - он потянулся за телефоном. - Так вы же ненавидите друг друга, - Азирафаэль действительно удивился. - А какое сейчас это имеет значение? - недоуменно спросил Кроули. – Хастур та еще сволочь, но он умный и хитрый. Я ценю его таланты и способности, а остальное сейчас можно легко отбросить. - Считаешь, что нам угрожает опасность? - Считаю, что нам нужна подмога. Хастур, как не странно, не стал язвить или препираться, он попросил адрес и сказал, что они с Лигуром выезжают немедленно. Сначала дело, а колкости – потом. - Часа на полтора можно расслабиться, - усмехнулся Кроули. – Лигур за рулем. Кроули еще раз осмотрел пространство вокруг склада, затем вернулся к машине. - Ладно, - сказал он. – Давай-ка мы пока заглянем в кофейню, что проезжали по дороге. Азирафаэлю показалось, что они не просто так уехали от склада и эта мысль не давала ему покоя, до тех пор, пока он ее, наконец, не озвучил. Кроули сделал заказ и согласился. Он заметил совсем свежие следы, кто-то явно был на складе незадолго до их приезда. - У меня в бардачке второй пистолет, возьмешь его сразу, как сядешь в машину, - безапелляционно заявил он. – Уроки помнишь? Азирафаэль кивнул. Вопрос был чисто риторическим. - Я все равно вряд ли смогу выстрелить в человека, - пробормотал он. - А ты не в голову целься, а в ноги, - пожал плечами Кроули. - Послушай, а почему ты не хочешь забрать Тони-младшего к себе, - начал Азирафаэль, и понял, что ляпнул что-то не то. – В смысле – насовсем, - уткнувшись в свою чашку с чаем, закончил он. - Вот от кого не ожидал, так это от тебя, Ангел. Ответ очевиден. Один раз он уже лишился семьи. Думаешь, я хочу для него такой участи второй раз? - Ты слишком драматизируешь. - Давай мы просто не будем это обсуждать? - Но ты ведь понимаешь, что я прав. - Пойду покурю, - резко сказал Кроули. – Допивай свой чай и присоединяйся на улице. Конечно, Азирафаэль помнил, как однажды Кроули сказал ему, что не выстраивает долгосрочных отношений, потому что может сыграть в ящик. Да, род его занятий рискованный, но вероятность погибнуть была разве что слегка выше, чем у обычного офисного планктона. Никто ж не отменял несчастных случаев и смертельных заболеваний. Означало ли это, что и с ним Кроули не захочет иметь отношений, если вообще захочет, только потому, что они могут оказаться недолгими? Это было в крайней степени нелогично. Ведь и Тони-младший и Азирафаэль уже любили его. Пожалуй, этот разговор нужно просто ненадолго отложить. Тем временем подъехали Хастур с Лигуром. Кроули вкратце описал им ситуацию, попросил охранять периметр, пока он заберется внутрь и посмотрит, что там. Азирафаэль вызвался идти с ним. А как иначе? На это он выслушал много разного, но решение свое менять категорически отказался. - А ты рисковый, - подначил его Лигур. – Я б с Кроули точно не пошел. Репутация, знаешь ли. - Что за репутация? – недоуменно поинтересовался Азирафаэль. - Скажи ему, что ли, - встрял Хастур. - Достали! – рявкнул Кроули. – Хочешь – пойдем. Сам напросился. Он еще раз внимательно изучил вход, странные открытые металлические мусорные контейнеры для смешанных отходов под окнами склада и решился взломать дверной замок. - Незаконное проникновение, - сказал над его ухом Хастур. - Если ты не расскажешь, то никто и не узнает, - отозвался Кроули. - Я в деле. - Я тоже, - вторил ему Лигур. - Тогда – вперед. Кроули слегка приоткрыл дверь, позвал за собой Азирафаэля, остальным указал на территорию. В сущности, никому из них не полагалось в данный момент находиться там, где они были, но проделать такой длинный путь и не взглянуть на содержимое хотя бы одним глазком осознавалось крайне непростительным. Кроули включил фонарь и жестом предложил Азирафаэлю держаться за ним. Их цель была на втором этаже, за дверью с надписью «Опасность». - Мы не одни, - шепотом предупредил Кроули. Он выключил фонарь, снял пистолет с предохранителя и взвел курок. Азирафаэль повторил этот маневр. Совсем тихо они подкрались к нужной двери, свободной рукой Кроули вытащил телефон, набрал сообщение, потом попросил достать у него из кармана мудреный дешифратор ручной сборки и поднести к кодовому замку. Он соединил оба устройства, написал Кармин, что готов. Тринадцать секунд прошли как тринадцать часов. Кармин прислала нужные цифры, и они открыли дверь. - Будь предельно осторожен, - еле слышно сказал Кроули, и вошел внутрь. Азирафаэль остался стоять у двери, предупреждая ее автоматическое закрытие. Луч фонаря высветил герметичные контейнеры без маркировки, цилиндрические колбы – тоже без маркировки. - Здесь! – радостным шепотом возвестил о своей находке Кроули. Если бы Азирафаэля заставили четко описать последующие события, он вряд ли бы припомнил их достоверно. Все что он услышал – тихий щелчок. А потом время растянулось и четкость картинки расплылась. Он точно помнил сосредоточенное лицо Кроули, который в миг выскочил из запретного помещения, помнил, как тот схватил его за руку и крикнул «Бежим», помнил, что они бежали, а сзади что-то громыхнуло, как второй этаж озарился ярким светом, кажется, Кроули крикнул «Быстрей» и несколько раз выстрелил в окно, Азирафаэль даже не отдавал себе отчета в том, что делает, он доверял Кроули безусловно, доверял настолько, что вместе с ним выпрыгнул из окна второго этажа, и даже не стал рассчитывать высоту, зная наверняка – приземление станет очень жестким, вероятно – летальным. Но, как оказалось, расставаться с жизнью было преждевременно. Они приземлились в один из мусорных контейнеров, довольно удачно, надо отметить, если не считать жуткую вонь. - Навались! – скомандовал Кроули, и они с силой толкнули контейнер вперед, переворачивая его. По контейнеру барабанили кирпичи, развороченная взрывами арматура, осколки стекла и остатки хранившихся на складе товаров. Погребенные под горой мусора, они смеялись, а Кроули сравнил происходящее с метеоритным дождем. Очень романтично. - С тобой всегда так? – спросил Азирафаэль, проверяя подвижность всех своих конечностей. - Как? – задорно отозвался Кроули. - Опасно. - Не всегда, наверное, - он стряхнул что-то с волос, в темноте контейнера все равно ничего не было видно. – Но ты сам напросился. - Я ни о чем не жалею, между прочим, - так же задорно ответил ему Азирафаэль. – Мне бы только ванную сейчас горячую. - Ага, и резиновую уточку. Помечтай до дома. Ох, чувствую завтра в нашем департаменте появится новым мем – персональный ангел-хранитель для штатного демона, - сказал Кроули и снова рассмеялся. Они были живы, вот все, что имело смысл. Адреналин в крови зашкаливал, сметая на своем пути разумность, усталость и осторожность. Хастур с Лигуром, первоначально пребывавшие в легком ступоре (ведь они мысленно уже похоронили коллег, наблюдая со стороны серию взрывов), помогли им перевернуть контейнер, избавиться от мусора, сетуя на вонь, и не переставали удивляться их безрассудному везению. Почему-то идея оставить Хастура и Лигура дожидаться группу экспертов-криминалистов с местной полицией оказалась занятной, также как идея поехать приводить себя в порядок домой к Азирафаэлю. И, конечно, Кроули с нетерпением рассказал о том, каких шикарных улик они лишились при взрыве. Хотя, по его же словам, эксперты-криминалисты остатки все равно найдут, как и части костей, принадлежавших, скорее всего, профессору Томпкинсу. Ведь именно эта находка заставила его сказать злополучное «Здесь», после которого весь склад взлетел на воздух. С еще влажными волосами, в домашней одежде Азирафаэля, они оба сидели на диване, доедали остатки заказанного ужина и допивали бутылку виски. После выпитой бутылки вина. Коктейль из адреналина, вина и виски оказался не смертельным, но вполне взрывным. Ошибкой стало поболтать в таком состоянии на отвлеченные темы. И скорее всего, еще один стакан виски – был явно лишним, потому что именно этот проклятый стакан пережег последний предохранитель в голове Азирафаэля, и он задал вопрос, которого задавать не следовало бы. - Послушай, - совершенно серьезно и сосредоточенно начал он. – О тебе ходит довольно много слухов, да и твоя репутация… я имею в виду личную жизнь, как ты… э, с кем ты?.. - Спрашивай что угодно, обещаю ответить чистую правду, - с хмельным блеском в глазах пообещал ему Кроули. - Тебе приписывают романы и с женщинами, и с мужчинами. - Так и есть. - Но как… с кем тебе?.. – литературно сформулировать мысль до конца помешала серьезная концентрация односолодового ирландского виски в крови. Кроули озорно улыбнулся и подмигнул. - Скажи начала, – Кроули сменил позу и совершенно растекся по дивану. – Что для тебя секс? - Это… - вопрос как-то странно поставил Азирафаэля в тупик. – Это соединение, то есть объединение двух физических сущностей в одну. – Он выдал все это на одном дыхании, отставил свой стакан и провел ладонью по лицу. - Отчасти, - сказал Кроули. – Секс – это наивысшее наслаждение, удовольствие, которое доставляешь и получаешь. И на пике эйфории мы ближе всего к той изначальной своей сути, как ее там? – он махнул рукой. – Не важно. В общем, меня давно уже не интересует просто механическое удовлетворение, даже в тот момент, когда моим партнером являюсь я сам. - Та еще тема, - промямлил Азирафаэль, он уже не был сильно рад, что затронул ее. - Сам начал, - словно прочитав его мысли, отозвался Кроули. – Сначала были девчонки, просто потому что это было круто, особенно в четырнадцать. Но я всегда ценил красоту во всех ее проявлениях и на парней, бывало, тоже засматривался, - язык у него слегка заплетался, но слова он выговаривал четко и с чувством. – Ей было за двадцать, мне семнадцать, она круто делала минет, прям зашибенно, так что звезды в глазах, и в процессе она запихнула мне в задницу пальцы, я кончил моментально и это было настолько потрясающе и ярко, в общем, я такого еще ни разу тогда не испытывал. – Кроули замолчал, он смотрел прямо на Азирафаэля и не отвел глаза, даже когда сделал очередной глоток из своего стакана. – Потом я много экспериментировал, - продолжил он на полтона тише, слегка растягивая слова. – Знаешь, меня привлекает прежде всего личность, а остальное – просто дополнительные плюсы для получения взаимного удовольствия. Азирафаэль тоже смотрел на Кроули, прямо в его невозможные и невероятные глаза. Они оба молчали и молчание это было почему-то уютным. Мозг, как ни странно, не переставал работать. Азирафаэль думал обо всех тех словах, что говорил ему Кроули, о том, что находил общение с ним приятным и комфортным, о том, что он десять лет вел с ним переписку и даже освоил поневоле кучу точных дисциплин, перечитал множество научных статей, он переживал, что Азирафаэль не примет его таким, какой он есть, боялся испугать своими глазами, бесился, когда кто-то из сослуживцев пытался оскорбить Азирафаэля. Защищал, оберегал, помогал во всем, в чем мог, уступал в спорах. Ждал. Вывод был очевиден, но Азирафаэль все еще отчего-то боялся быть понятым не так или неправильно, боялся, что сам понял что-то не так или неверно истолковал поведение друга. Теория требовала срочной проверки. И когда еще, если не сейчас? Он все также молча протянул руку и дотронулся до руки Кроули, переплел их пальцы, сильно сжал. Не встретил никакого сопротивления, наоборот, легкая улыбка, чуть прикрытые глаза говорили о том, что тот был совсем не против. Это добавило Азирафаэлю смелости, и он с силой дернул Кроули на себя, крепко схватил за плечи, впечатал в спинку дивана, еще раз посмотрел в оранжевые глаза, словно спрашивая разрешения. Кроули, похоже, эта нерешительность порядком поднадоела, он обвил шею Азирафаэля руками, чуть надавил на затылок, заставляя придвинуться ближе, и поцеловал. Первоначальная наигранная нежность быстро сменилась требовательностью и нетерпеливой страстью. Кроули перебирал пальцами его волосы, умело исследовал рот своим языком, дразнил. А потом резко отстранился. - Ангел, - пытаясь успокоить сбившееся дыхание, сказал он. – Я мечтал об этом херову тучу лет. Но вот, честно, я готов подождать еще несколько часов, пока мы не протрезвеем, и я не буду на миллион процентов уверен в том, что ты сам реально этого хочешь. - Мы оба взрослые люди, - единственное, что нашелся ответить Азирафаэль. - Вот именно. И взрослые люди не трахаются по пьяни. Прозвучало это довольно грубо, но суть отражало верно. Однако вопреки сказанному, Кроули вовсе не попытался сбежать или отстраниться, а напротив, обнял Азирафаэля, крепко прижимаясь к нему всем телом. Он позволял гладить себя по волосам, касаться кончиками пальцев шеи, и Азирафаэль немного осмелев, поцеловал его ухо, проводя языком по раковине, очертил пальцами скулу, поднял голову за подбородок и несколько раз легко коснувшись его губ своими, снова увлек во влажный и нетерпеливый поцелуй, чувствуя, как сильно бьется его собственное сердце, или это было сердце Кроули? - Азирафаэль, мы дохрена пережили сегодня, я понимаю, - прошептал Кроули на выдохе и уткнулся своим носом ему в щеку. - Я должен тебе кое-что сказать, - так же тихо отозвался тот. - Не нужно. Не сейчас. - Нет, именно сейчас, - продолжал настаивать Азирафаэль. – Боюсь, потом у меня не хватит смелости. - И ты пожалеешь об этом. - Никогда! – с чувством запротестовал Азирафаэль. – Я был слишком самонадеян, слишком самоуверен и поэтому сам не заметил, как оно произошло. Я должен был обо всем догадаться раньше. – Он немного помолчал, сделал глубокий вдох, словно решаясь на прыжок в воду с высокого трамплина, и продолжил. – Я влюблен в тебя. Казалось, Кроули на время замер, перестал дышать, уставившись на него как олень на яркие фары, потом совершил какой-то невероятный кульбит, змеей выкрутившись из объятий, и теперь уже Азирафаэль быт прижат к спинке дивана, а Кроули уселся ему на колени, сжимая своими бедрами его ноги. - Ты знаешь толк в искушениях, Ангел, - он хищно, но безобидно усмехнулся и поцеловал Азирафаэля так, что у того непроизвольно пальцы на ногах подогнулись и яркая вспышка возбуждения прошила все тело. Настоящий толк и в искушениях, и в соблазнениях знал, безусловно, Кроули. То, что он вытворял своим языком, руками, да, вообще всем телом, доставляло невероятное наслаждение, заставляло Азирафаэля чувствовать себя самым лучшим, самым прекрасным, самым желанным, единственным. И даже несмотря на то, что алкоголь притуплял ощущения, достигнуть эйфории можно было только от этих касаний, грубых нежностей, блестящих желанием глаз. Что-то упало на пол и разбилось. И Азирафаэль просто проигнорировал этот факт. Он полностью погрузился в происходящее, помогая Кроули снимать с него одежду. Было приятно путаться в словах и издавать такие звуки, на которые, как он сам думал, даже и способен не был. Кроули спустился на пол, подхватил его под колени, плавно сдвигая на край дивана и полностью снял домашние брюки вместе с бельем. Как там было сказано ранее: зашибенно, так что звезды в глазах? – Это было еще лучше. Определенно лучше. Кроули взял его ладонь, положил себе на голову, надавил на пальцы, предлагая Азирафаэлю схватить его за волосы и самому регулировать темп и глубину проникновения. И когда Азирафаэль уже готов был достичь кульминации, о чем он не преминул тут же сообщить, Кроули вдруг отстранился, чем вызвал весьма недовольный стон свыше, но только для того, чтобы вылизать всю его промежность, аккуратно подхватить и положить его ноги себе на плечи, вкрутить свой невероятный юркий язык в тугое колечко мышц, вызвать еще одну волну дрожи, еще один удовлетворенный происходящим стон, заменить язык пальцами, вернуть свой рот на нужное место и спустя несколько ловких движений услышать крик удовольствия и проглотить горячую жидкость, струей ударившую в его горло. Азирафаэль никогда не думал, что это может быть настолько хорошо, он никогда ранее даже не подозревал, что будет кричать от удовольствия. Они сидели молча еще какое-то время. Кроули, уткнувшись ему головой в живот, прерывисто дышал, а Азирафаэль так и не убрал руку с его головы и продолжал перебирать пряди волос. Потом Кроули плавно отстранился, перехватил ласкавшую его руку, поцеловал ладонь. - Я в душ. Ты в кровать. - Мы в душ и потом в кровать, - ответил ему Азирафаэль. Мысль, что Кроули может остаться без его внимания и ласки после того чуда, что он только что сотворил, слишком неприятно царапалась внутри. Засыпать вместе с Кроули в одной постели – это то настоящее, которое было одновременно и правильным, и приятным, и очень нужным. Азирафаэль обнимал его, надежнее укрывая одеялом и неосознанно гладил по плечу, словно хотел разом послать самый чудесный сон и стереть с его тела все те шрамы, которые он увидел, когда Кроули снял одежду. Его Кроули. Очень хотелось думать, что теперь он может открыто сказать: мой любимый Кроули. Мой Кроули.