Простая арифметика

Середина рабочей недели. Чтобы там не говорили про среду, приравнивая ее к маленькой пятнице, вставать на работу все равно приходилось. Самое главное, что вовремя. Инстинкты Азирафаэля подсказывали, что утро уже не столь ранее, и что будильнику в самую пору оповестить его об этом. Он наощупь пошарил под подушкой, чтобы выудить оттуда телефон и посмотреть время, но по каким-то причинам не обнаружил его там. Вместо телефона он вытащил кожаные фиксаторы с металлическими цепями. О! Глаза открылись как по команде. Конечно. Они вчера поехали домой к Кроули и очень вдохновенно провели время. Азирафаэль чувствовал, как мир меняется. Причина изменений откровенно дрыхла рядом, уткнувшись лбом ему в плечо и закинув на него ногу. Невероятно, как вообще можно было спать в такой позе? Еще более невероятной вспоминалась прошедшая ночь. Кроули решился обучить его своему мастерству, и чтобы не отвлекать «прекрасного Ангела» от эмпирического исследования, попросил пристегнуть его руки к спинке кровати. Да… Азирафаэль и помыслить себе не мог, что когда-нибудь добровольно проделает такой трюк, он вообще не был сторонником всяких игр, но результат превзошел ожидания. И это тоже было только началом. Невообразимая коллекция Кроули и то, с каким блеском в глазах он рассказывал про ее использование, обещала им в дальнейшем незабываемое времяпрепровождение. Азирафаэль любил Кроули, он с каждым проведенным днем влюблялся в него все сильнее, и это было невероятным, как и то, что он по-настоящему хотел его. Даже в студенческие годы секс для него был больше стремлением удержать рядом того, кого, как ему казалось, он любил. А потом – просто обязанностью, чтобы не обижать партнера. То, что он испытывал рядом с Кроули ни походило ни на что. И это откровенное наслаждение, эти мощные эмоции стали для Азирафаэля открытием, рушили всю логичность и размеренность его жизни, показывали, чего он был лишен. Он чувствовал себя прекрасно, даже превосходно. Он чувствовал себя отдохнувшим, несмотря на непродолжительный сон. Вот, кстати, сколько же в самом деле было времени? Этот вопрос требовал ответа, желательно незамедлительного. Тишину спальни прорезал телефонный звонок. Queen «We will rock you». Кроули в момент проснулся и даже не открывая глаз наощупь схватил телефон и кинулся отвечать. Так, наверное, срабатывает многолетний инстинкт детектива-инспектора. - Кроули, - хрипло сказал он. – Да, еду. Он бросил телефон на тумбочку, снова рухнул в кровать и потянулся к Азирафаэлю. Поцеловал плечо. - Мы безбожно проспали, - почти промурлыкал Кроули. – Меня уже ждут в BMC, так что я в душ и сразу к ребятам. Они проспали? А ведь сегодня с утра намечено заседание проектного комитета в Совете национальной безопасности. Похоже, жизнь Азирафаэля, действительно, сильно переменилась. Раньше он никогда не позволял себе опаздывать. Кроули вернулся спустя минут семь, не больше, собирался он со скоростью звука, видно, не впервой. Он вручил Азирафаэлю карту и электронный ключ. - Дубликат, для тебя. Наклонился поцеловать, пожелал удачного дня и вихрем умчался на службу. Надо было последовать примеру Кроули, немедленно взять себя в руки, собраться и вызвать кэб. Но мысли Азирафаэля были обращены вовсе не к заседанию проектной группы, а к черной карте в его руках. Он только что обзавелся ключами от квартиры Кроули, возвращать которые было не нужно. Это для него. Низенькая миниатюрная брюнетка, кажется ее звали Лайза Морроу, восторгалась изобретательностью и невероятной творческой фантазией мистера Фелла, хвалила его разработки, то, как умело он нашел связь между, на первый взгляд, бессвязными вещами, называла его истинным гением и предлагала сходить с ней на ужин. Однако слушал ее он в пол-уха. За весь день Кроули ни разу не позвонил и ничего не написал, хотя сам Азирафаэль отправил ему уже пятнадцать сообщений. Все они висели в непрочитанных. Он вежливо извинился, сказал, что ему нужно позвонить и отошел в сторону. Самый важный в мире номер не отвечал. Длинные гудки и автоответчик. Он набирал его снова и снова, но чуда не происходило. Оставлять сообщение смысла не было, он хотел услышать живого Кроули, а не бездушную вычурную запись. Звонить Кармин и расстраивать ее лишний раз было бы слишком бесчеловечным. Что делать? Ехать на Броудвей и расспрашивать сослуживцев или сразу ехать домой к Кроули и ждать его там? Он решил выбрать что-то третье и позвонил Габриэлю. Если у того были отношения со старшим суперинтендантом, он наверняка знал номер ее телефона. Безрассудная затея. Пришлось выслушать длиннющую нотацию, после чего Габриэль немного смягчился и передал трубку своей даме сердца. Вот везение, они были вместе. Пресловутая Вельзевул отнеслась к беспокойству Азирафаэля с пониманием, сказала, что выяснит, чего там у них стряслось и перезвонит ему. Слово свое она сдержала. Но вместо звонка он получил сообщение. Оно содержало адрес и приписку «здесь». Ужасно встревоженный Азирафаэль выбежал из здания, остановил кэб, продиктовал адрес и попросил довезти его как можно быстрее. - Что, кто-то умирает? – поинтересовался кэбмен. - Почему умирает? - Это адрес муниципальной больницы. - Просто довезите меня туда без промедления. Больше он ничего не смог сказать и сосредоточенно молчал всю дорогу. Кроули мог находиться в больнице по очень разным причинам, но мозг упорно подкидывал наихудшие варианты. «Я не хочу жить в мире, где нет тебя», сказала Кармин. Азирафаэль себе и мира такого уже не представлял. Он выскочил из машины и почти бегом направился в здание. В отчаянной спешке он даже не подумал о том, что не знает, куда ему дальше идти. Суетившиеся вокруг люди виделись словно в замедленной съемке, голоса сливались в единый гул. Азирафаэль пробрался к стойке регистрации. - Добрый вечер. Энтони Кроули, - как можно спокойнее сказал он. - Отделение? – не поднимая взгляда от монитора, ответила уставшая дама. - Не знаю. - Что с ним? – она, наконец, почтила посетителя вниманием. - Пожалуйста, найдите в поступивших сегодня Энтони Кроули. Что-то в его голосе или внешности растопило сердце хмурой женщины. Несколько ударов по клавиатуре растянулись в вечность. - Кроули, Эй Джей, Хирургия, 422. - Спасибо! Спасибо вам огромное, - с чувством выдал Азирафаэль и, сверившись с указателями, кинулся в сторону лестницы. Он не смог бы сейчас ждать лифт. В голове по кругу носилась мысль: не морг, не реанимация, хирургия. Это давало надежду. Ради всего святого, нужно успокоиться! Он распахнул двери четвертого этажа, увидел светящуюся надпись «Хирургия» и ринулся внутрь. 422 находился чуть ли ни в конце длинного коридора, и вот удача, у двери маячил уже знакомый силуэт Хастура. - Тормози, - своим безапелляционным тоном заявил он подлетевшему Азирафаэлю. - Что с ним? Пожалуйста, скажи мне, что с Кроули? - Да, все с ним в порядке, - спокойно ответил Хастур. – Выпендрежник. Лигур до конца жизни не расплатится, - ухмыльнулся он. – Твой ненаглядный жизнь ему спас. Сам отделался царапиной. Швы уже наложили, сейчас закончат со всякими обезболивающими, антибиотиками, перевяжут и отпустят. Азирафаэль тяжело вздохнул, осел на скамейку и закрыл руками лицо. - Не переживай ты так, ничего с ним особенного, левое предплечье, скользящая пуля, трахаться не мешает. Он сюда сам за рулем приехал. - Как это произошло? - Как обычно, - Хастур пожал плечами, словно такое каждый день происходит. – Поехали брать этого вашего Марвина из Инжиниринга, а в него словно бес вселился, решил деру дать и отстреливаться начал. Кроули четко просчитал попадание и отпихнул Лигура, сам пулю схлопотал. Чего на него нашло? Он вообще странный в последнее время. Права Дагон, похоже, наш демон все-таки влюбился. Он глухо рассмеялся и невежливо толкнул Азирафаэля в плечо. Дверь палаты открылась, в проеме появился врач, резко сорвал свой головной убор и выругался. - Ваш коллега – ненормальный! Забирайте его ко всем чертям! За ним вылетела медсестра, и пробурчав «Катастрофа», кинулась догонять доктора. В финале явился и сам Кроули в надетой кое-как рубашке и накинутом на одно плечо пиджаке. Он нацепил свои извечные очки и в повороте головы увидел сидящего на скамейке Азирафаэля. - Ангел, - тут же просиял он. Азирафаэль вскочил, уткнулся ему в здоровое плечо, обнял. - Бестолочь, - прозвучало это слишком кротко, чтобы считаться обидным. - До дома подбросишь? – попросил Кроули. - Все, пока, - сказал им Хастур. – Моя миссия здесь окончена. Загруженные Лондонские улицы сильно отличалось от пустой проселочной дороги от Тадфилда до М40. Бесконечные пробки заставляли постоянно то останавливаться, то вновь трогаться. И хорошо, если при этом в машине только две педали и не нужно переключать скорости. В Бентли же все было по-честному, как в старые добрые времена. Такая езда жутко нервировала Азирафаэля, терпение его было на пределе, но он сосредоточенно продолжал выполнять все то, что говорил ему Кроули. - Давай я поведу. - Ни в коем случае! - Я могу все делать одной рукой, не принципиально. - Я уже сказал нет, - возмутился Азирафаэль. - Но ты же мучаешься, а я это ненавижу. - Сам говорил, мне нужно практиковаться. Вот я и практикуюсь. Азирафаэль не намеревался проигрывать это сражение. - Хорошо. Выжимай сцепление, переключай на вторую, на следующем светофоре направо, - Кроули отступил и вновь продолжил комментировать его действия. Поездка из больницы в Мейфер стала сродни антистрессовой терапии. Приходилось концентрироваться на дороге, думать только о руле, педалях, зеркалах, переключении скоростей, смотреть по сторонам и внимательно слушать инструктора. Никаких посторонних мыслей. Глаза слепили фары встречных машин и те, что отражались в зеркале заднего вида, а затем еще и дождь пошел. Для того, кто второй раз в жизни полноценно водил автомобиль, это стало настоящем боевым крещением. - Нам обоим нужно выпить, - сказал Кроули, как только они припарковались. – Здесь неплохой паб рядом. Зайдем? - Ты собираешься идти прямо так? – недоуменно поинтересовался Азирафаэль. - Да, а что такого? Я всегда так хожу. - Конечно, если тебя ничего не смущает… Только пить тебе пока нельзя. - Кто сказал? - Надеюсь, тебе об этом твой лечащий врач сказал, если ты, конечно, вообще его слушал, а не пытался отделаться как можно скорее. - И ты туда же… - Да, и я, потому что мне не все равно. Алкоголь не сочетается с новокаином, обезболивающими и антибиотиками. - Ты не медик. - Я не идиот, Кроули. Ни в какой паб ты не пойдешь, а мне достаточно и чашки чая. - Да. Хорошо. Хорошо, - снова повторил он, перекрутился, чтобы открыть дверь правой рукой и вышел из машины. Дождь усилился. Ссориться из-за такой ерунды после столь насыщенного дня совершенно не хотелось. Азирафаэль и без того слишком много пережил за последнее время. Он всегда знал, что мир за окнами его квартиры и за стенами его рабочего кабинета – страшно интересное и богатое событиями место. Вот только сам он никогда не был частью всех этих событий. И сейчас ему приходилось учиться плавать тогда, когда его уже сбросили в воду. Кроули ждал его возле машины. Значило ли это, что он совершенно не расстроился по поводу несостоявшегося похода в паб, или он таким образом давил на нервы и всем своим видом демонстрировал, какой он непонятый? Зная Кроули, можно было ожидать чего угодно. - Ангел, вылезай, пойдем домой, - он нетерпеливо постучал раскрытой ладонью по крыше. – Я уже до нитки промок. Вот этого тоже вполне можно было ожидать. Они почти бегом добрались до подъезда, а потом целовались в лифте, пока он не остановился на верхнем этаже и милый электронный голос не произнес: «Пентхаус». Огромный телевизор в гостиной без звука транслировал новости. Это был единственный источник света. Было приятно сидеть вот так, в полумраке, пить чай после горячей ванны и разговаривать обо всем, что приходило в голову. - Все хотел спросить, почему Хастур ездит с тобой на обыски и задержания? Он же старший инспектор, - поинтересовался Азирафаэль. Он хотел спросить еще много о чем, но решил зайти издалека. - Я тоже был и сам вел все крупные дела, правда с тех пор ничего не изменилось. Это дело специфичное, а он как обычно хочет выслужиться за мой счет, зачем мешать? Да и польза от него тоже есть. Идеальный кандидат, когда нужна мощная артиллерия. Кроули задумался о чем-то своем. Самое время задать интересный вопрос. - Ты сказал вчера, что подергал за все ниточки в высшем свете. А как вообще получилось, что… - он не знал как аккуратнее сформулировать фразу «они все тебе обязаны, да еще и настолько». – К тебе прислушиваются? - А почему нет? Нас многое связывает, в смысле не только меня, мою семью. - Какое твое настоящее имя? Я ведь понимаю, что и Кроули, и Цуйгибер – это вымысел. - Энтони. - И все? - Мы уже выяснили, что ты можешь звать меня Тони. - Я имел в виду настоящее полное имя. Кроули молчал. А затем неожиданно заговорил. - Вообще, я не планировал сегодня ехать на задержание, даже машину не успел сменить, все так быстро закрутилось, - после затянувшейся паузы начал он. – Мы собрали достаточно улик против Марвина Кошельмана из Инжиниринга, спасибо за наводку, кстати. Он рассчитывал на повышение, думал, наверное, что должность исполнительного директора даст ему возможность возглавить лондонский офис, а тут неожиданно приезжает этот Даулинг и путает ему все карты. Он только не учел, что в современном мире цифровой информации спрятать иголку в стоге сена уже не получится. Печатных договоренностей с BMC мы, конечно, не нашли, но то, что ты скинул, плюс то, что нарыли эксперты-криминалисты тянет на пожизненное. Электронная подпись – коварная штука. Ты очень предусмотрительно проверил все договоры на поставки и все финансовые операции через подставные конторы, которыми обменивались эти два солидных учреждения. Я без тебя бы не справился, или потратил бы на это дохрена времени и упустил бы момент. - Спасибо, - с глубокой признательностью в голосе сказал Азирафаэль. – Но я не о том тебя спрашивал. - В BMC уже начали тестирование нового лекарства против симптомов, вызываемых газом. Ани обозвала это «Радиевая болезнь», она круто потрудилась над этим делом, надо премию ей хорошую пробить. На повышение она не хочет, ей нравится общаться со своими разложившимися трупами и костями. А, еще с вашим Ньютом. Они вроде как встречаются. - Тони, - он еще раз сделал попытку перебить Кроули и вернуть разговор интересующей его теме. - Понимаешь, у меня море улик, хоть весь многотысячный персонал арестовывай, но ни одной, ни единой зацепки против него самого. Я выложил ему все доказательства вины, сказал, что могу закрыть нафиг весь BMC в Англии, а он просто рассмеялся мне в лицо. Что я скажу Джейкобу?.. Прости, я нашел убийцу твоего друга, но вынужден его отпустить, потому что у меня нет доказательств? Идиотизм! - Совсем никаких? – заинтересовано спросил Азирафаэль. - Совсем. Он не при делах. Делает вид, что не знал об этих разработках. Но как можно возглавлять такую серьезную организацию и ничего не знать? Я ни единому слову его не верю. Он открыто врет. Он – основной и единственный заказчик. А на любой чих тут же прибегает бесчисленная армия юристов и адвокатов. Отвратительное дело. Давно таких не было, - Кроули был явно расстроен. - Думаю, нужно еще раз посмотреть на все материалы, но под другим углом, с другой точки зрения. Что-то да всплывет. - Не всплывет. Понимаешь, Ангел, рано или поздно натыкаешься на дело, которое не можешь раскрыть. Это оно. - Но ты раскрыл его. - Еще ничего не кончено. Я разворошил осиное гнездо. BMC понесут огромные потери, боюсь, мне это с рук не сойдет. Беседа вырулила не в самое приятное русло. Азирафаэль догадался, о чем попросит его Кроули, но он был категорически не согласен. - Даже не рассматривается, - сухо сказал он. - Что? – удивился Кроули. - Мы работали вместе, и мы завершим то, что начали тоже вместе. А затем поужинаем, сходим в Ритц. - Это твой способ пригласить меня на свидание? – настроение у Кроули явно переменилось, в голосе появились привычные игривые нотки. - Для этого поздновато, наверное. Но если ты так хочешь… - Азирафаэль, вся моя жизнь без остатка принадлежит тебе. - Это твой способ сделать мне предложение? - передразнил он Кроули. - Для этого рановато, наверное. Но если ты хочешь… - Хочу, - с уверенностью в голосе ответил Азирафаэль. Такого исхода не предвидел никто. Кроули завис. - Видимо, нам пора спать. Слишком много всего произошло, - добавил Азирафаэль после непродолжительного молчания. - Нет, подожди, Ангел, ты серьезно? – Кроули развернулся к нему и взял его за руки. Очень крепко сжал пальцы правой и едва прикоснулся левой. – Ты, действительно, согласишься жить со мной? - Да, если… если ты готов. – Он замялся, рассматривая в полумраке их переплетенные пальцы. – Я помню, ты не стремишься к долгосрочным отношениям. Но это ничего, я ведь сам хотел, понимаешь, я решил, что это неважно. Неважно сколько времени мы проведем вместе, если оно у меня будет. Я сегодня, как только узнал, что ты в больнице, пойми, я думал о худшем, но я также думал и о том, что если бы тогда не решился рассказать тебе о своих чувствах, то вообще ничего бы не было, а так, так у меня останутся хотя бы воспоминания, - Азирафаэль путался в словах, но главным стало донести смысл. – Я не боюсь, я больше не боюсь. - Ангел, - Кроули уткнулся ему в плечо. – Я не представляю, что ждет меня завтра или через неделю. Но, вот честно, веришь? Я готов бороться за каждую минуту своей никчемной жизни. И ты прав, пойдем уже в спальню. Только ты не ожидай сегодня от меня слишком многого, рука и все такое. - Бывает время, когда ты не думаешь о сексе? - Рядом с тобой – абсолютно точно нет. И не пытайся убедить меня, что сам о нем не думаешь. С первого дня нашего знакомства, личного, я имею в виду, ты так на меня смотрел, что я чуть все не испортил. Интерактивный проектор звездного неба демонстрировал созвездия на все поверхности спальни. Звезды двигались, туманности медленно плыли в темноте. С плотно закрытыми темно-синими шторами такой пейзаж создавал полное ощущение невесомости. Это была еще одна страсть Кроули. Звезды. Далекие и прекрасные, несбыточная мечта человечества, манящие огоньки холодного космоса. И пусть на Лондон давно уже опустилась промозглая октябрьская ночь, но для отдельного мира на верхнем этаже элитного дома в Мейфере не существовало ни времени, ни пространства. Не ожидать слишком многого – это не то, что можно было предвидеть. - Сделаем что-нибудь сумасшедшее? – предложил Кроули. - У тебя швы на плече, о каком сумасшествии вообще может идти речь? – возразил Азирафаэль. - Именно. Я обещаю не пользоваться левой рукой. Вообще никакой рукой, если честно. Сегодня все зависит только от тебя. Если захочешь и сочтешь это приемлемым. Как мы уже договорились, если тебя что-то не устраивает, или ты считаешь это недопустимым, мы просто пробуем что-то другое. - Рассказывай, мне интересно, что ты придумал. - Служить своему партнеру. Расслабиться, войти в состояние сильного возбуждения и удовольствия, почувствовать радость от процесса, пережить вместе совершенно особенный момент. - Каждый наш момент – особенный, и если мне не нужно будет причинять тебе боль, то я готов попробовать. - Никакого насилия, никакой боли. Наоборот, способ глубже посмотреть в себя. Такая концепция чего-нибудь сумасшедшего Азирафаэлю понравилась. Он с удовольствием выполнил приготовления, положил одну подушку Кроули под голову, а вторую под поясницу, раздвинул ноги, согнул их в коленях. Настроился на бескорыстное служение. Этой ночью он был для него и не думал о том, чтобы получить что-то взамен. Новая грань взаимного доверия. Долгий взгляд глаза в глаза, глубокое размеренное дыхание, легкие прикосновения к губам, немного кокосового масла в ладони, аккуратный массаж ног, живота, бедер, груди, затем обратно. Азирафаэль удобно устроился между разведенных ног и следуя инструкциям Кроули задержался у низа живота, затем скользнул большим и указательным пальцами дальше, не отрывая взгляда от еле различимых в свете проектора желто-оранжевых глаз. Взгляд был пристальным, а дыхание по-прежнему глубоким. Делать такого рода массаж было непривычным, но по-настоящему захватывающим. Гладить и разминать пальцами нежную кожу, сжимать, отпускать, чувствовать пульсацию крови, наблюдать как учащается дыхание, становясь более поверхностям, отмечать свое явное возбуждение и скручивающийся внутри жар. Очень необычно. Невозможно приятно. Он полностью сосредоточился ощущениях, в этот момент казалось, что они стали единым целым и каждый из них чувствовал то, что испытывал другой. Вязкость движений постепенно сменилась ритмичностью, казалось, еще немного и все! Азирафаэль хотел Кроули, до цветных пятен в глазах и звона в ушах. Не отрываясь от деликатного массажа, он смазал пальцы левой руки, ввел их внутрь, расширяя отверстие, согнул. Услышал благодарный нетерпеливый стон и дальше решил действовать по своему усмотрению. Хотелось быть внутри, снаружи, не разрывать зрительный контакт, обнимать, раствориться друг в друге. Соединение стало огромной ценностью, и им обоим хватило всего нескольких резких движений. Цветные пятна голосом вырвались наружу и на несколько мгновений невесомость стала вполне реальной. - Ты только что держал в своих руках одну из тайн вселенной, - несколько минут спустя чуть слышно сказал Кроули. - Скромность никогда не была твоей сильной стороной, - в шутку ответил Азирафаэль, хотя прекрасно понял смысл фразы. Он почти заставил себя встать, дойти до ванной, взял мокрое горячее полотенце для Кроули, который так и лежал на спине, и ласково провел махровой тканью по его телу, словно исполнял часть ритуала. Все-таки любовь бывает очень разной. Сон пришел почти моментально. А звезды так и продолжали свое размеренное движение в бесконечность.