Deprivation of Freedom

Боль. Белый. Черный. “ДЕРЬМО!" “Что, черт возьми, произошло?” Так много боли. “К СТРЭНДЖУ ЕГО, БЫСТРО!” Он умирает. … “Держись, малыш!” Слишком громко. Он не может так спать. И холодно. Так холодно. Ему нужно одеяло. ... “Хорошо, у него положительная. Холодильник, нижняя полка. Будем надеяться, что у нас хватит. Где гребаная сливная трубка?” Сливы? Сливной. Спинной. Больной. О боже, так много боли. Ему просто хочется немного поспать. До того, как Питер встретил Неда, у него был только один настоящий друг. Ее звали Катя, симпатичная, веселая и очень чуткая девушка примерно его возраста, живущая прямо напротив дома, в котором Питер жил с Мэй и Беном. Родители Кати эмигрировали из России, и почти каждый раз, когда Питер приезжал в гости, в доме звучала русская народная музыка, заставляя его чувствовать странную жизнерадостность. Поэтому Питер ни на секунду не сомневается, что он находится в доме Кати, когда просыпается от звука тихой русской песни. Ему нужно время, чтобы понять, что он лежит на диване в тускло освещенной комнате, которая даже отдаленно не похожа на то, что он помнит. Дезориентированный, Питер пытается двигаться, но вынужден немедленно остановиться, когда мучительная колющая боль распространяется от его спины по всему телу; боль, не похожая ни на что из того, что он когда-либо чувствовал раньше. Очень медленно некоторые воспоминания о том, что произошло, возвращаются. Воспоминания о том, как Тони потерял контроль. Тони тер его лицом об осколки стекла. Тони стрелял в него. Он выстрелил в него. Как вообще он еще жив? Еще раз Питер пытается пошевелиться, только чтобы вскрикнуть от боли - “Боже мой, он проснулся!” - Мгновение спустя Наташа оказывается рядом с ним, ощупывая его лоб - "Как ты себя чувствуешь?" Когда Питер только хрипит в ответ, она ругается — "Твою ж мать. Может, будет лучше, если ты позовешь Стивена.” “Иду”— отвечает мужской голос, и секунду спустя дверь закрывается — "Скоро тебе станет лучше" - успокаивает его Нат - "Все будет хорошо." Питер слабо кивает, желая снова заснуть и избавиться от боли. Ему так больно. Похоже, спустя вечность Брюс и доктор Стрэндж появляются в поле зрения Питера, ведя тихую дискуссию об анальгетиках и снотворных, за которой Питер едва может уследить. В конце концов, его снова окутывает тьма. Когда Питер просыпается во второй раз, он так хочет пить, что сначала не может сформировать никаких связных мыслей. Ему нужна вода. Стиснув зубы, Питер пытается встать. Так как его левая рука перевязана, это занимает некоторое время, но когда он, наконец, оказывается в вертикальном положении, он поднимает потное одеяло и замечает тонкую трубку, торчащую из его … О Боже. Он не только совершенно голый (отсюда и куча повязок), еще кто-то вставил ему в пенис маленькую трубку. Лицо Питера краснеет от стыда, но как только он думает о попытке вытащить ее, дверь открывается, и он снова быстро прячется под одеяло. Наташа. Брюс. Когда они видят, что он сидит прямо, они немедленно подходят - "Привет." - говорит Нат, наклоняясь к нему - "Тебе лучше?" Питер не может дать внятный ответ из-за ужасно пересохшего горла. Он пытается еще раз, с трудом выдавая - “ В-воды, пожалуйста.” К его удивлению, Брюс спешит на кухню и возвращается со стаканом воды через несколько секунд - "Ну вот. Постарайся не глотать слишком быстро.” Когда Питер протягивает правую руку (единственную, которой он может пошевелить), он замечает, что к ее спине прикреплена канюля, и она сильно забинтована, что делает почти невозможным схватить тяжелое стекло -”У тебя были неприятные порезы там.” - объясняет Брюс, когда ловит взгляд Питера - “Стивену пришлось наложить несколько швов.” Правильно. Он ударил Тони осколком глиняной посуды . “Подожди, дай мне …" - по-матерински говорит Наташа, помогая ему поднести стакан к губам. Это заставляет Питера чувствовать себя младенцем, но как бы это ни было стыдно, ему нужно пить. Закончив, он благодарит их и спрашивает, как долго он спал. “В целом, примерно пятьдесят часов. До этого ты не мог спать, и нам снова пришлось вводить тебе успокоительное. Ты потерял много крови, и тебе нужно было ее восстановить.” «Он… выстрелил в меня, верно?» “Эм, да” - признается Наташа, садясь на край дивана - “Тебе невероятно повезло ... Тебя ранили двумя пулями в левую нижнюю часть спины и левое плечо, но обе раны не глубокие. Третья задела тебя в левое бедро. В этом случае, если бы Стивен и Брюс не позаботились о тебе так быстро, ты, скорее всего, не выжил бы.” Питер сглатывает - ” С-спасибо, но… вы должны были позволить мне умереть.” Чего бы Наташа и Брюс не ожидали, дело не в этом - "Что?" “Я не могу больше это терпеть.” - шепчет Питер, и глаза наполняются слезами - “И он просто… собирается пристрелить меня снова, когда узнает, что я жив, потому что - потому что я виноват, что его имя там и …" - Взрослые обмениваются довольно обеспокоенными взглядами, когда Питер начинает неудержимо плакать. “Он больше не будет стрелять в тебя, малыш.” - говорит Брюс странно успокаивающим голосом - “На самом деле, он был довольно… ну, только не говори ему, что я тебе сказал, но он был очень расстроен, когда подумал, что убил тебя.” “Расстроен? О-он и-избил меня п-прежде, чем выстрелить в меня.” «Эм… ну, я не стану отрицать, что он это сделал - и что все еще - он может быть в ярости. Тем не менее он не хотел стрелять в тебя. Он даже пригрозил отрезать нам руки, если мы не сделаем все, что в наших силах, чтобы спасти твою жизнь.” Если это и правда, то только потому, что Тони больше не сможет насиловать его и причинять ему боль, это точно. Кроме того, он всегда говорил, что убьет Питера, когда он ему в конце концов надоест. Теперь он наверняка позаботится о том, чтобы это было медленно и болезненно. “Пожалуйста, я-я хочу, чтобы это закончилось. Н-не могли бы вы просто… с-сделать так, чтобы я уснул н-навсегда и с-сказать ему, что я все-таки не выжил? Пожалуйста! “ Вздохнув, Наташа просит Брюса оставить их в наедине . Затем она осторожно кладет руку на ногу Питера и сразу же останавливается, когда он вздрагивает - “Слушай… Я знаю, каково это - пройти через ад, хорошо? Когда все кажется безнадежным, и ты просто хочешь… сдаться, но… Ты должен оставаться сильным. Никогда не знаешь, что ждет тебя в будущем.” Увидев проблеск надежды, мальчик собирает все свое мужество - “Что вы имеете в виду? В-вы вызовете на него полицию?” “Нет ... Извини, но я не могу.” “П-почему н-нет? Е-если вы знаете, что это т-такое ... тогда почему …" “ Потому что, хочешь верь, хочешь нет, но он мой друг. Мы были близки очень давно, и то, что мне не нравится, как он с тобой обращается, не означает, что я нанесу ему удар в спину. Кроме того, я многим ему обязана. ” “Тогда не могли бы вы, п-пожалуйста, помочь мне вернуться домой? П-пожалуйста, я-я сделаю что угодно.” Наташа вздыхает, долго и глубоко - «Ты знаешь, я тоже не могу этого сделать. Хотела бы, но это невозможно, это подвергнет всех нас опасности. У меня есть замечательный жених, друзья, за которых я готова умереть, а также замечательные мать и сестра, которых я очень люблю. Я не стану рисковать, что кто-нибудь из них пострадает, даже из-за такого невинного ребенка, как ты.” “Я-я обещаю, что ничего не скажу.” “Послушай… даже если бы ты сам в это поверил, ФБР найдет способ заставить тебя заговорить, поверь мне. Официально их главный приоритет может заключаться в том, чтобы безопасно вытащить тебя отсюда, но поверь мне, когда я скажу тебе, что многие из этих отвратительных людей гораздо больше заботятся о деньгах и о том, как мы их принижаем, чем о твоем благополучии. Они окажут на тебя огромное давление и заманят высоким вознаграждением и включением в программу защиты свидетелей, как они уже делают прямо сейчас. Я не могу рисковать. Мне есть что терять. Я могу только попытаться уговорить его быть мягче с тобой, но в остальном у меня связаны руки.” Хотя Питер знает, что должен быть благодарен за то, что она заступается за него всякий раз, он не может не расплакаться от гнева и разочарования - “Б-быть мягче со м-мной? Например, как, насиловать меня только раз в день, а не два? Р-резать меня ножом снова вместо того, чтобы стрелять в меня? В-вы не знаете, на что это похоже. В-Вы ничего не понимаете!” Глаза Нат сверкают гневом, и все же ее голос звучит мягко и сочувственно, когда она говорит - "Ты прав. Я не знаю, каково быть тобой, но ты тоже не знаешь, каково быть мной. А теперь, пожалуйста, ляг обратно и отдохни. Если тебе что-нибудь понадобится, я здесь .” На этом Наташа встает, в конце концов разговор прекращается. Чувствуя себя ужасно хреново из-за своей вспышки, Питер в конце концов снова засыпает прерывистым сном, наполненным кошмарами о том, что дядя Бен застрелен; только на этот раз мальчик может чувствовать боль от попадания пуль в его тело. Он просыпается от Брюса, который возвышается над ним и стягивает одеяло с него … С паническим криком Питер вскакивает, пытаясь ускользнуть от рук мужчины. Брюс, который тоже кричит, вздрагивает так ужасно, что спотыкается и приземляется на задницу. "Что происходит?" - В комнату вбегает встревоженная Наташа. Питер сильно трясется, чтобы сформулировать связные слова - “Он… он…” “Я хотел сменить ему повязки, но, думаю, напугал его.” “Знаешь, я действительно люблю тебя, детка, но как ты можешь быть чертовски бесчувственным» - рычит она, закатывая глаза. Только сейчас Питер понимает, что Брюс - ее жених. Не какой-то случайный человек, которого он не знает. Ой. Наташа с нежной улыбкой смотрит на Питера - «Я знаю, что это неприятно, но мне нужно подлечить твои раны. Все хорошо? Сможешь сесть, чтобы было легче? “ Хотя Наташа осторожна, смена повязок, обработка пулевых ран и порезов по всему телу очень болезненны. Только сейчас Питер замечает несколько неприятных синяков на груди и грудной клетке, и Наташа объясняет, что, по их мнению, у него сломано одно или два ребра от ударов ногой. Брюс также говорит, что они еще не знают, нанесли ли пули какой-либо реальный ущерб его нервной системе. Отлично. “Мне очень жаль, что я так удручаю вас.” “Ты совсем не удручаешь.” Питер не может сдержать своих слез - "С-спасибо ... как долго я могу оставаться здесь с вами?" “Я не знаю. Честно говоря, ты здесь только потому, что Тони на самом деле не хочет видеть тебя прямо сейчас, не говоря уже о том, чтобы позаботиться о тебе. Я бы не ждала, что он успокоится в ближайшее время. По крайней мере, неделя точно. " Это не совсем долго. Однако Питер надеется, что ФБР скоро найдут их и что ему, возможно, никогда больше не придется видеть Тони. Брюс, как оказалось, совсем не похож на Тони. Он всегда дружелюбен и спокоен, хотя и ведет себя отстраненно. И все же, когда он в первый раз предлагает ему суп и стакан газировки, Питер инстинктивно отказывается, сильно боясь, что ему придется сосать его член взамен. Глубоко вздохнув, мужчина смотрит на него сверху вниз с некоторой горечью в глазах. - “ Полагаю, Тони, да? … ну, мы никогда не попросим у тебя ничего в обмен на еду. Обещаю. В нашем доме каждый голодный может поесть, и я имею в виду правильное питание. Ладно? А теперь, пожалуйста, сделай мне одолжение и позволь мне накормить тебя супом. Это поможет с лечением.” Доктор Стрэндж приходит два раза в день, чтобы позаботиться о его травмах и скорректировать лечение. Поскольку Наташа всегда с ними, Питеру удается терпеть все в основном без паники. Ему даже удается оставаться достаточно спокойным, когда доктор Стрэндж прикасается к его члену, чтобы вытащить катетер, с полным облегчением, когда снова получает контроль над своим мочевым пузырем. Еще через три дня Питеру больше не нужна помощь в питании, и он чувствует себя достаточно сильным, чтобы присоединиться к Нат и Брюсу за столом во время еды. Хотя он почти никогда не разговаривает, ему нравится слушать обоих взрослых, и впервые за несколько недель он чувствует себя в некоторой безопасности. Однако его беспокоит то, что он, кажется, больше не может ходить, не прихрамывая, и что пальцы его левой руки иногда дергаются или застывают в судорогах на несколько секунд. По словам доктора Стрэнджа, пули могли нанести непоправимый вред его плечевому и поясничному сплетениям, и только время покажет, насколько это плохо и может ли оно зажить само. В течение дня Нат и Брюс позволяли ему читать или смотреть телевизор, когда он хотел, а Брюс даже много раз разговаривает с ним о науке. Тем не менее, Питер не может перестать относиться к нему с недоверием и боязнью; в конце концов, он же мужчина. Может, он просто ждет подходящего момента для удара … Иногда Ванда и Валькирия заходят к ним, чтобы поговорить с Нат о женских вещах. Однако примерно через неделю в дом приходит кто-то довольно неожиданный. Клинт Бартон. Стоя в одежде, которую Брюс дал ему несколько дней назад и за которую он благодарен, Питер с осторожностью смотрит на него. Что он здесь делает? Что еще больше сбивает Питера с толку, так это то, что Клинт, похоже, не к Брюсу, потому что ученый уходит в спальню, говоря, что он будет работать над кое-какими делами и позволит ему и Нат “спокойно наверстать упущенное”. Как только Брюс уходит, Клинт с ухмылкой спрашивает Наташу - “Так… Как дела у нянечек?” "Ой, заткнись. Хочешь пива?” "Конечно. Спасибо, дорогая." Питер едва осмеливается смотреть на мужчину, когда тот плюхается в кресло и подмигивает ему. Когда возвращается Наташа, она тоже садится, спрашивает, были ли какие-нибудь новости - “Нет. Кажется, сейчас мы все в безопасности. Все сообщения о людях, утверждающих, что где-то видели Тони, - полная чушь. Все они просто хотят награды. Кэрол смогла подтвердить, что у федералов нет должного руководства.” «Ммм. И ты наконец получил известие от Лоры?” "Да. Она даже разрешила мне поговорить с детьми .” Когда Клинт начинает говорить о своих детях , которые якобы живут с его бывшей женой где - то в США, Питер перестает слушать. Зная, что Клинт, который входит в топ три в списке Питера “Худшие Мстители”, имеет троих детей, ему хочется свернуться клубочком и плакать. Однако, когда Клинт упоминает имя Тони, Питер больше не может игнорировать его голос - “… Расстроен тем, что он и Тони снова трахались.” Тони трахнул кого? “Почему Баки просто не говорит ему, что он действительно думает по этому поводу?” “Потому что он был тем, кто не хотел быть тем одним единственным.” “Ну, Карма - сука” - фыркает Наташа - «Я искренне думала, что Тони и Стив по-настоящему покончили друг с другом. Черт возьми, я пропускаю столько всего ... " Подождите. Таак, Тони и Стив … Стив же на самом деле с Баки и … Чего? “Честно говоря, я думаю, что интерес Тони в основном физический. Я имею в виду, что сейчас у него нет никого, кто мог бы помочь ему унять его ненасытную жажду, не так ли?” - Клинт переводит взгляд на Питера, и он снова подмигивает, заставляя мальчика краснеть. “Не смотри на него так” - шипит Наташа, но Клинт только пожимает плечами - “Расслабься, я ничего не сделаю ему. А как насчет тебя и Брюса? Я думал, ты выйдешь замуж, как только ограбление закончится.” “Мы решили подождать, пока все не устаканиться. Шури сказала, что мы можем позвонить ей в любое время .” Спустя почти час Клинт наконец уходит - “Мы должны делать это почаще.” - говорит он Нат, прежде чем подмигнуть Питеру в последний раз - “До свидания, принцессочка .” “Я чертовски ненавижу эту твою сторону, ты это знаешь.” - Нахмурившись, Наташа выталкивает его из дома, хлопая дверью. С виноватым взглядом она поворачивается к Питеру - “Мне очень жаль. Он просто… иногда настоящий мудак... “ “Он один из худших” - бормочет Питер, пытаясь сдержать слезы, - “Он всегда умоляет мистера Старка позволить ему прикоснуться ко мне. Если ты этого не терпишь, то почему он твой друг?” «Потому что жизнь не всегда черная или белая. Клинт и я… когда-то мы были чем-то особенным” - объясняет женщина, застигнув Питера врасплох - ” До того, как он встретил Лору, и задолго до того, как я встретила Брюса. Тогда я была еще очень молодой девушкой. Мы оба должны были убить друг друга, но… ну. У нас был маленький момент, как у мистера и миссис Смит. Он помог мне покинуть организацию, в которой я, эм, “работала”.” “Но разве ты не… убивала людей после этого?” «Да, но я больше ни от кого не зависела. Я установила свои собственные правила и получала деньги за то, что делала .” Когда он слышит, что она убивает людей, как будто это обычная работа, Питера тошнит - ” «Но… вы убивали людей. Вам не плохо от этого? “ “Не тогда, когда я думала, что они этого заслуживали.” “Никто не заслуживает смерти.” “Так ты утверждаешь, что Тони тоже не заслуживает?” «Я м-может, но ... он причинил мне боль , убил заложников и …" «И другие плохие мужчины - или женщины - причиняют боль другим невиновным. Если бы я не знала Тони лично, я бы убила его, даже не моргнув и глазом, если бы цена была подходящей. Черт возьми, я бы покончила с собой, если бы не была, ну, я .” “Тогда зачем Вы вообще начали?” «Понимаешь… Меня обучили быть высококвалифицированной убийцей, когда я была еще подростком. Когда мне было четырнадцать, меня забрали из семьи и начали тренировать. То же самое они сделали и с другими девушками ... Они заперли нас и манипулировали нами. Если мы не делали того, что они хотели, они нас били. В парах они иногда заставляли нас жестоко драться друг с другом, пока одной не удавалось убить другую. Они также стерилизовали нас, чтобы мы случайно не забеременели, когда ...нас насиловали. Они назвали это Программой обучения в красной комнате. В конце концов, нам настолько промыли мозги, что мы даже не подумали бы о побеге, когда нас отправляли выполнять нашу миссии. Мы всегда возвращались в конце дня.” Питер слушал с открытым ртом; это самая худшая вещь, которую он когда-либо слышал, и зная, что Наташе пришлось пройти через это… черт возьми. “С помощью Клинта я вспомнила, кто я такая, и нашла в себе силу выбраться оттуда. На самом деле он привел меня к Тони, который без вопросов принял меня. У Тони было много связей, и он сумел найти для меня мою семью, но ... они нашли их быстрее. Они убили моего отца. Затем они похитили мою мать и младшую сестру, чтобы пытать и насиловать их, просто чтобы отомстить мне за предательство. Если бы не Тони, я бы никогда их больше не увидела. Он рисковал своей жизнью, чтобы вытащить их оттуда, и даже не просил у меня ничего взамен. Ни разу. И когда федералы начали преследовать мою задницу, он помог замести следы и все знаки и нашел безопасное место для моей мамы и сестры, где они могут жить в мире и где их никто никогда не найдет. Вот почему я в долгу перед ним, и это главная причина, по которой я никогда его не сдам.” Питер не хочет признавать тот факт, что Тони когда-либо делал что-нибудь хорошее для кого-то, поэтому он пытается игнорировать эту часть истории - ” Боже мой, я так сожалею. Я не знаю, что сказать.” “Все в порядке, Пит. Это сделало меня сильнее и превратило меня в женщину, которой я являюсь сегодня. Обычно я много об этом не говорю, но… Может быть, это поможет тебе оставаться сильным и… терпеть. Ты, вероятно, не хочешь это слышать, но Тони может быть хорошим. Видишь ли, ему тоже нелегко было жить. Я не имею права рассказывать тебе какие-либо подробности, но ... Скажем так, если я росла учиться драться и убивать, он рос учиться насиловать и убивать. Это, конечно, не извиняет того, как он обращается с тобой, ни капли, но я убеждена, что где-то глубоко внутри него есть что-то “хорошее” и заботливое, что еще не полностью разрушено. Если ты ... дашь ему то, чего он хочет, тогда ... может быть, станет лучше.” “Но… я ненавижу, когда он прикасается ко мне. Я-я не знаю, как с этим справиться.” “Просто попробуй представить кого-нибудь еще. Какого-нибудь горячего парня из твоей школы или знаменитость. Я делала это раньше.” «Я-я не гей, и… мысль о п-прикосновении к… члену вызывает у меня отвращение. И я не могу думать о девушке, потому что ... я имею в виду, он д-делает то, на что женщина физически не способна.” “Я не пытаюсь быть бесчувственной, но… в настоящее время многие гетеросексуальные мужчины просят своих подруг… ну знаешь, быть сверху, используя игрушки. Это называется отстрапонить.” В искреннем отвращении Питер морщится. Как может мужчина добровольно просить о таком? Ты лицемер, потому что это здорово - стимуляция простаты. Опуская веки, мальчик прячет взгляд - “Честно говоря, я ненавижу еще больше, когда он заставляет меня чувствовать себя… хорошо. Когда мое тело реагирует на это и ведет себя так, как будто ему нравится то, что он делает со мной. Например ... кто испытывает о-оргазм во время из-изнасилования? " Нат открывает рот, чтобы ответить, но прежде, чем она успевает, слышит мужской голос - “ Тебе нечего стыдиться” - Брюс тихо вернулся из спальни, заставив Питера и Наташу вздрогнуть- “Извини, я не хотел подслушивать, но… Питер, оргазм - это естественная реакция на физическое возбуждение. Ты когда-нибудь пытался сдержать чихание, и не получалось?” Глубоко покраснев, Питер кивает - "Так и думал. Это еще один пример естественной реакции. Точно так же, как боль заставляет тебя кричать и дергаться, а щекотка заставляет смеяться и извиваться, сексуальная стимуляция заставляет тебя стонать и испытывать оргазм, несмотря ни на что. Ты не можешь контролировать это, по крайней мере, только до некоторой степени. Поверьте, у меня семь докторских степеней.” “ И все же ты всегда подчеркиваешь, что ты не врач ” - шутит Наташа, пытаясь снять ощутимое напряжение в комнате. К величайшему удивлению Питера, это заставляет его тихо хихикать. А затем в течение нескольких блаженных секунд он смеется сильнее, чем когда-либо, прежде чем смех без предупреждения превращается в убитое горем рыдание - “ Я- я просто хочу домой.” “Я знаю” - говорит Наташа, и по ее щеке катится единственная слеза - "Мне так жаль." - Она колеблется, но затем осторожно обнимает его. В течение следующих нескольких дней Питер добивается больших успехов. Хотя некоторые движения все еще причиняют ему боль, сидение и ходьба почти безболезненны. Кроме того, разговор по душам Питера с Наташей и, как бы, с Брюсом помог ему снова обрести уверенность и бодрость. Они также пытаются отвлечь его, просматривая с ним фильмы или приглашая поиграть с ними в карточные и настольные игры, когда он чувствует себя достаточно в норме.” Примерно через две недели после того, как Питер чуть не истек кровью, они были в середине очень веселого раунда в УНО, когда громкий стук в дверь заставил Брюса встать со вздохом - “Наверное, это Стивен.” “ Давай быстрее, иначе ты пропустишь, как Пит рисует ... шесть “ - Наташа с самодовольной ухмылкой кладет карту +4 на карту +2 наверху стопки. Питер, стоящий спиной к двери, качает головой и фыркает - “Сколько раз мне нужно говорить вам, что правила не позволяют складывать карты из двойки и четверки?” “ Да ну, не будь такой…” - начинает Наташа, но слова замирают у нее в горле, когда она с тревогой смотрит на дверь. Питеру не нужно поворачивать головой, чтобы понять, кто только что вошел в комнату. Он встречал в своей жизни только одного человека, чьей внешности было достаточно, чтобы вызвать внезапное ощутимое падение температуры - “Мне искренне жаль, что приходится прерывать этот волнительный момент семейных посиделок, но, боюсь, у вас есть что-то, что принадлежит мне.”