Нефрит в лучах восходящего солнца

Мен Яо и сам не понял, почему вдруг желание вступить в клан Нэ стало куда сильнее, чем добраться до поста главы Цзинь, как пророчила ему в бреду угасающая от болезни матушка. Но, выпалив свою просьбу, он сперва оторопел и испугался, и лишь после осознал, что действительно этого хочет. С другой стороны - хотел ли он прийти в клан своего отца? Хотел ли он этого на самом деле, или ничего общего с желанием его стремление не имело? Да, у него была цель оказаться в Цзинь и быть официально принятым - но ведь причиной были и слова матушки, и пережитое унижение, и упавшая тяжёлым камнем на плечи новость о том, что мать мертва, более того, её уже похоронили, не дождавшись единственного близкого человека, который у неё был! Ну не думал же ты, что мы оставим её, пока она не начнёт вонять? - презрительно цедила тогда слова хозяйка веселого дома под хихиканье сестричек. - Тем более мог бы и поторопиться, раз тебя все равно выставили взашей! Или стыдно было на глаза матери посте такого-то показаться? Мог бы. Мог бы, только на сломанной ноге можно идти или далеко, или быстро. И ему совсем не было стыдно, матушка любила его - пусть и крала колокольчик, затыкая себе уши* - принимала и понимала то, что он делал, и никогда не искала его вину. Это потом, после её смерти, Мен Яо с удивлением осознал, что не только весенние девочки стремятся во всем обвинить воспитанного и возможно излишне хрупкого юношу. А ещё он осознал, что когда за тебя не бросаются в драку по любому поводу, жить становится намного сложнее. Впрочем, Лиминг обрушила стены пещеры, заступаясь за него - а ведь они тогда даже друзьями не были... "Госпожа понравилась бы матушке, - улыбнулся Яо. - Жаль, что они не знакомы." Ещё немного - и его примут в клан. Ещё немного - и он сможет надеть одежды ордена Цинхе Нэ, а ещё получит новое имя.* Вступая в орден, к которому ранее не принадлежал, заклинатель полностью расстаётся с прошлым, а значит и называться должен по-другому. Мен Яо думал, это произойдёт в ордене золота и пионов, но никак не в похожем на сдерживаемый вулкан Нэ. Он попросил Лиминг наречь его, и девушка была невероятно польщена. Правда, ошарашена свалившейся ответственностью она была не меньше - обычно вопросом имени занимается глава ордена. Да и приходилось ли ей за короткую жизнь нарекать кого-то? Это не помешало молодой госпоже придумать для юноши замечательное имя. - Нэ Яотинг*, - произнесла она тогда, на церемонии, громко, вручая заклинателю саблю с выгравированными на ней иероглифами Во Цзишу* и вовсе не обращая внимания на волну возмущенного шепота, который взорвался почти криками, когда она продолжила: - В быту Нэ Жэнгуй*. Добро пожаловать в семью. Тогда возмущались всем - и его новым именем, которое наверняка слишком мерзко было произносить тем, кто никогда его не уважал, и саблей "слишком высокого качества для сына шлюхи", и даже именем в быту. Хотя по сути оно мало чем отличалось от его старого второго имени - но теперь его назвала драгоценным сама сестра Нэ Минцзюэ, с его чёткого на то позволения. В общем, яриться им было на что, но в кои-то веки Яо было плевать на чужую злобу. Ведь тогда, после церемонии, когда юноша осознавал себя в клановых одеждах, сидя на ступеньках, Лиминг подошла к нему, коротко обняла - так, что её объятие было больше похоже на невесомое дыхание ветра - и тихо сказала: - Твоя мать гордилась бы тобой. В тот вечер они проговорили до рассвета. Сначала заклинатель дернулся, словно его ударили, но на лице девушки не было ни капли насмешки. И судя по мелькнувшей в синих глазах горечи, она прекрасно понимала, что Яо сперва решит, что над ним издеваются в очередной раз. Однако госпожа вовсе не считала происхождение своего друга низким, и в профессии его матери не видела ничего оскорбительного. В её словах не было никакого мерзкого подтекста, как в речах поздравлявших его заклинателей. Почему-то это понимание стало последней каплей: он начал говорить. О своём детстве в борделе, о мечте спалить его дотла, о прекрасном лице своей матери и о том, как он хотел отомстить отцу; о её болезни, о слишком высокой лестнице в башне Кои, на которую слишком долго подниматься, с которой слишком больно падать, о заливающей глаза крови и ласковом голосе матушки, звучащем в ушах: "Воспитанные дети кланяются, когда уходят, А-Яо. А ты у меня воспитанный?", о том, как больно спешить домой со сломанной в двух местах ногой и о том, как больно иногда бывает ходить и не хромать, а хромать нельзя - издевки посыпятся как из рога изобилия. О том, что он до сих в кошмарах слышит, как другие сестрички насмехаются над его матерью, о том, как тяжело ему даётся любая наука и как он боится всего - и небес, и земли; и как парализует волю этот непрекращающийся ужас. В его душе было так много горечи - целый океан - и он выплескивал все, что годами копилось и мешало дышать. Лиминг слушала его сумбурную, скомканную речь, не перебивая и не останавливая, за что уставившийся в землю Яотинг был ей безумно благодарен. А когда он, трясущийся, поднял наконец взгляд - увидел в её тёплых глазах слезы. По щекам девушки давно уже бежали солёные дорожки, но она не вытирала лицо, чтобы не спугнуть друга нечаянным движением. Юноша замер, не зная, что делать дальше - но Лиминг быстро вытерлась, умоляюще заглянула ему в глаза и снова ошарашила: - А-Яо, будешь моим помощником? *** Нэ Жэнгуй и сам не понимал, то ли его госпожа принимает рыбий глаз за жемчуг, то ли все прочие смотрят на оленя и зовут лошадью*, но его положение в клане стало действительно крепким. Лиминг искренне ценила старательного и умного юношу как свою правую руку - она занималась внешней политикой клана, и у неё это отлично получалось. Девушка часто наносила визиты в другие ордена, водила дружбу с наследниками - у неё были близкие знакомства даже среди семьи Вэнь, более того, молодой господин Сюй считал её достаточно близким другом. Помощника она тоже потихоньку погружала в эту среду, учила ладить как с излишне, возможно, шебутными и несдержанными детьми, так и с их родителями. Правда, с Вэнь Жоханем она контакты не поддерживала - только с его наследниками, лелея надежду на то, что они не вырастут похожими на отца. Поток насмешек в сторону Яо сначала стал меньше, а потом и вовсе исчез; а после того, как приехавший по приглашению Лиминг Вэй Ин так сдавил юношу в объятиях, что в его грудной клетке что-то отчётливо хрустнуло, с ним и вовсе начали пытаться дружить. Впрочем, Нэ Яотинг прекрасно помнил льющиеся из тех же ртов оскорбления, и поэтому к добрым словам, а тем более лести, относился настороженно. - Общайся с ними, - как-то сказала ему госпожа. - Только тебе решать, прощать их или нет, но тебе стоит заработать у них авторитет. И ты не сможешь этого сделать, не обращая на них внимания. Увы, проблема никуда не уходит, если игнорировать её. - А они проблема? - уточнил Яо. Девушка подняла брови: - Разве нет? Тогда почему ты так много думаешь и говоришь о них? Юноша, конечно, воспользовался её советом - он давно считал Лиминг не просто госпожой, но и наставницей. Его поражало, откуда она знает так много, где взяла столько мудрости. Однажды он так и спросил, на что получил совершенно непонятный ответ: - Ты же видел моего брата! Правда, увидев несчастную моську друга, девушка все же пояснила: - А-Яо, просто присмотрись к нему. Он большой и страшный, а ещё совсем не умеет следить за словами и поступками. Его можно или бояться и уважать, или ненавидеть и уважать. А клан судят по его главе. Разве могла я позволить А-Цзюэ поставить нас в такое положение? Нам нужна крепкая дружба с другими орденами, страх и ненависть пусть отведает Вэнь Жохань, все равно он из бамбука*, а нам не стоит уподобляться мыши, перебегающей дорогу*. О, кстати насчёт клана Вэнь! У них сейчас очень интересный юноша появился. - Что за юноша? - тут же насторожился Яо. - Сама не знаю. Увидела его мельком, и, честно, даже испугалась. И что мне больше всего нравится - без солнца на груди. Он не принадлежит клану. - Думаешь, он игла или золото*? - Стала бы я воровать иглы? - рассмеялась девушка. - Хотя он и близко не сравнится с тобой, в этом я уверена. Пока А-Яо пытался сдержать смущенную улыбку, она снова перевела тему: - Кстати, скоро обучение в Гу Су. По идее, оно только для наследников кланов, но я поговорила с главой, и он разрешил тебе обучаться наравне с прочими. Если ты захочешь, конечно. Конечно же, он хотел. *** Я короче превысила лимит символов, поэтому комментарий к части будет в основном тексте Название главы перекликается с именем Сюэ Яна; это важно, арка Сюэ начинается здесь, и всем, кто это заметил - пирожок за внимательность. Напоминаю, что самый точный перевод имени нашего психа - горький, как океан полыни. Вот. Тут так много сносок, что я просто каждую обозначу звёздочкой, и все. *красть колокольчик, затыкая себе уши - китайская идиома, означающая "обманывать себя" *Его переименовали в Гуаньяо в Цзинь, и я так подумала и ввела новое правило, описанное в тексте, собственно. Хз, насколько канон. *Яотинг - почитаемый внутренним двором. По сути, она сделала так, чтобы люди, обращаясь к Яо, называли его "почитаемый/уважаемый". Иногда девочка бывает садисткой ^^ *Сабли - фирменное оружие всего клана Нэ, а значит, и новый член должен получить одну. Во Цзишу - продолжать быть, в противовес (дополнение?) к мечу Хэнь Шен - презирать жизнь. То есть если составить эти два имени, получится - презираю жизнь (раскаиваюсь в появлении на свет), но продолжаю быть/существовать. *Жэнгуй - драгоценный. Хочу напомнить, что и Яо значит нефрит/драгоценный камень. *В оригинале "выдавать рыбий глаз за жемчуг", то есть выдавать что-то плохое за что-то хорошее; в контексте истории я заменила слова, потому что Лиминг вполне себе считает Яо жемчугом. Называть оленя лошадью - это про то, как люди под страхом наказания искажают истину. Обе идиомы имеют очень интересные истории возникновения и связаны с настоящими историческими персонажами, так что советую почитать о них) *слово бамбук китайцы используют как мы выражение "красивый снаружи, пустой внутри". *Мышь бежит через дорогу, все кричат "бей её" - это про объединённую ненависть всех вокруг. *Яо отсылается к поговорке "в детстве ворует иголки, вырастет - украдёт золото". Он предполагает, что Лиминг хочет украсть заклинателя у клана Вэнь, и пытается предположить его ценность для ордена Нэ. Я так блин китайский выучу! Потому что мне ж блин мало просто пихнуть особо ничего не значащее имя, мне надо обязательно ввернуть игру слов, штоб её! Да и знатоком китайских фразеологизмов мне похоже тоже суждено стать...