Нефрит в лучах восходящего солнца

Сюэ Ян понимал, что он устал. Месть свершилась - это принесло огромное наслаждение, ещё больше облегчения, но смысл жизни исчез. Если раньше он тренировался, двигался и боролся ради того, чтобы уничтожить ненавистное семейство, то теперь у него даже не было мотивации нормально сражаться с напавшим почти без предупреждения идиотом в белом. Неудивительно, что его почти сразу притащили на суд в ближайший клан; по идиотскому стечению обстоятельств этим кланом оказался Цинхе Нэ, в котором суда точно не дождёшься. Просто сразу казнят. Впрочем, - Ян не забывал об этом ни на секунду - ему все равно не получить справедливый суд. За его плечом не стоит кто-то сильный - Вэнь Жохань не в счёт, тот ни за что не станет вытаскивать своего приглашенного заклинателя из беды - а значит, он все тот же босяк из Куйджоу, который может сколько угодно стучаться в закрытые двери и умолять дать хотя бы воды, чтобы было чем промыть раны. И двери все равно останутся закрыты. Их встретил юный и крайне невысокий заклинатель в клановых одеждах, поклонился с улыбкой - гребаный даос ответил тем же, и у Сюэ Яна свело челюсти от этого приторного лицемерия. Улыбка эта оставалась на лице встречающего, когда он вел Сяо Синченя вместе с пленником следом за собой. Но на самого босяка он внезапно кинул слегка сочувствующий взгляд. Тот ответил яростной ухмылкой, отчего взгляд стал еще более сочувствующим. Глава клана Нэ, конечно же, впал в ярость и немедленно приказал казнить наглеца. Босяк гордо вскинул голову, смеясь: было безумно страшно, но страх этот никто и никогда не увидит. О нет, пусть все видят, что он, Сюэ Ян, преступник и подлец, смелее всех их! Смелее - и честнее. - Я иногда просто поражаюсь методам своего брата, - внезапно услышал он тихий спокойный голос от входа в помещение, где они все расположились. Попытка развернуться провалилась: его тут же ударил в живот один из конвоиров, так, что он согнулся. - А-Ди, издевательства над слабыми - не путь ордена Нэ, - мягко сказал тот же голос, и конвоир опустил голову. - Никогда больше этого не забывай. Было в этом голосе что-то чарующее. Обладательница его спокойно подошла к главе клана, развернулась, и ее глаза удивленно округлились: - Вы? - Мы знакомы? - ощерился Сюэ Ян. Девушка покачала головой: - Я видела вас однажды. Аж мороз пробрал. Она была честной, эта девчонка. Сюэ Ян с уважением кивнул ей. - А-Яо, почему ты не остановил эту вопиющую несправедливость? - не собиралась останавливаться девушка. Тот, кто встречал их, вскинул глаза и улыбнулся: - Потому что я видел госпожу, и подумал, что она справится с этим куда лучше. Девушка рассмеялась. Впрочем, она тут же оказалась прервана мягким голосом Сяо Синченя: - Почему вы считаете это несправедливостью, госпожа? - Потому что так не судят, - она говорила так, словно это было очевидной вещью. Единственно верной. - И справедливость вершат не так. - Я всего лишь босяк, - бросил Сюэ Ян. - Слово справедливость мне не ведомо. - Вот именно! - горячечно скинулся Синчень, но девушка остановила его взмахом руки. - Если никто никогда не был к вам справедлив, это еще не значит, что не может быть иначе. Темный уронил челюсть. На его лице было написано откровенно детское изумление, но ему было наплевать. Здесь и сейчас происходило что-то, чего в его жизни не бывало. - Почему вы считаете, что это не его следует убить, а... И снова даоджан оказался прерван. - Я не сказала, что его не следует казнить. Но скажите мне честно, вы знаете, что это такое - быть нищим? Конечно же нет. Ведь иначе бы не стали бы поступать так, как поступили, верно? Под ее мягким укоризненным взглядом Синчень недоуменно нахмурился: - Как же я поступил? В чем моя ошибка? - Вы спросили этого юношу о причинах его поступка? - девушка спокойно кивнула, увидев на лице даоджана растерянность. - Впрочем, именно вы повели бы себя так с кем угодно, я ведь права? Вам абсолютно наплевать на клановую систему, насколько я знаю. Но вот поведение моего брата недопустимо. Потому что будь на месте... - Сюэ Ян, - гордо бросил пленник, прекрасно поняв ее заминку. - Будь на месте Сюэ Яна, допустим, наследник клана - и этот суд выглядел бы абсолютно иначе. А истинная благодетельность и справедливость в том, чтобы каждому человеку оказывать такой же прием, как и тем, кого уважаешь. Каждому. Она говорила так, словно учитель разговаривает с толпой детей, несмотря на собственную молодость. Минцзюэ бросил на девушку яростный взгляд, но спорить не стал. Вероятно понимал ее правоту. А Сюэ Ян наконец понял, кто перед ним. - Так ты - та самая Лиминг? Мудростью которой восхищается даже Вэнь Жохань? Как он не понял сразу? Ну кто еще имеет право распекать главу клана? - Прошу вас, - потерла глаза девушка. - Не нужно упоминать при мне главу клана Вэнь. Это противоречит тому, что я говорила, я понимаю. Тем не менее, я все еще человек. - Что же такого страшного он вам сделал? - удивился Сюэ Ян. - Он-то вами восхищается. Как и его старший сынок. Вот младший... Юноша выразительно скривился. Он думал, его одернут, но Лиминг грустно улыбнулась: - А-Чао очень тяжело приходится, - покачала она головой. - В детстве он был совершенно другим. Что же касается Главы... Он убил моего отца. Мне до сих пор очень больно думать об этом. Поэтому я стараюсь не говорить об этом человеке без крайней необходимости. Она тяжело вздохнула: - И тем более мне неприятно его восхищение. Все время, пока они говорили, на лице Минцзюэ наползали тучи. Наконец он не выдержал и изо всех сил ударил кулаком по каменной столешнице: - Довольно! Мы тут не для разговоров собрались! - Верно, - согласилась его сестра, положив ладонь на плечо главы клана. - И я прошу вас, Сюэ Ян, максимально честно и полно объяснить, что именно заставило вас уничтожить целый клан? Юноша молча поднял левую руку и растянул губы в усмешке. Почему-то именно сейчас говорить было тяжело. Тяжелее, чем стоять оплеванным и никому не нужным босяком. Может быть потому, что целых двое - Лиминг и тот, кого она назвала А-Яо - смотрели на него с ожиданием и толикой сочувствия? - Я был ребенком, - наконец выдавил он из себя. И замолчал снова, тяжело дыша. - Все мы были! - рявкнул, теряя терпение, глава клана. Но его гнев остановили сжавшиеся на его плече хрупкие пальцы. Эта девушка была способна управлять абсолютно кем угодно. Даже собственным кошмарным братцем, буйный нрав которого был известен абсолютно каждому. В конце концов, даже Сюэ Ян, котому было на это все плевать, слышал об этом на каждом углу даже за пределами Цинхе Нэ. - Вы скитались по улицам с детства? - мягко спросила Лиминг, направляя его. - Или же... Она нахмурилась, перебирая в голове варианты. - Или же это произошло по вине клана Чан? Повисла звенящая тишина. На секунду ему ужасно захотелось подтвердить - да, все было именно так - но он упрямо сжал губы. - Нет. Я не знаю причин, по которым оказался на улицах. И он снова замолчал, сжимая руки в кулаки. Однако на сей раз никто не стал его торопить. И даже откровенно взбешенный Минцзюэ молчал. - Потому что не помню жизни до этого, - наконец вытолкнул из себя Сюэ Ян. - Однако так получилось, что даже скитаясь, не имея дома, я мечтал вовсе не о нем. И не о еде даже. Плевать на еду. Но было кое-что, чего я желал до дрожи в коленках. Это сладости. Я никогда не пробовал их, но мне почему-то казалось, что нет ничего лучше. Каждый вечер я стоял перед лавкой с конфетами и смотрел, как ее хозяин уходит. И каждый вечер мимо меня проезжала карета. Богатая карета с гербом клана Чан. Он вздохнул - тяжело и судорожно. Посмотрел на свой отсутствующий палец. Почему так трудно говорить? - Однажды из нее вышел мужчина. Красивый и добрый. Мне так показалось, по крайней мере, потому что я тогда все красивое считал добром. Уродливое, впрочем, тоже. Задохнувшись, он зажмурился, но все равно кожей чувствовал спокойный взгляд Лиминг. Он поддерживал и не осуждал, но вместе с тем казалось, что эти синие глаза просто выворачивают душу. Это было неимоверно больно. - Прошу вас, продолжайте, - попросила девушка, когда пауза совсем уж затянулась. - Хотя нет. Освободите его. Желтые глаза распахнулись, рот приоткрылся в удивлении. - Нет, я не собираюсь вас отпускать, - покачала головой Лиминг. - Но я вижу, насколько трудно дается вам этот рассказ. Поэтому... А-Яо, ты не мог бы..? - Я уже все сделал, - улыбнулся юноша почему-то от дверей. - Ты лучший помощник в мире! - искренне сказала девушка и тут же первела взгляд на разминающего руки Сюэ Яна. - Сейчас нам принесут чай, вы сделаете несколько глотков, и вам станет легче. Брат, не смотри на меня так. Даже приговоренные к смерти имеет право на чашку чая, а мы пока даже не приняли решения. - Я согласен, - неожиданно поддержал Сяо Синчень, твердо встретил взгляд своего пленника. - Я совершил ошибку, не поинтересовавшись мотивами вашего поступка и отнесшись к вам, как к человеку низшего сорта. Но я больше ее не допущу. Сюэ Ян потряс головой. Ему казалось, что он помешался. Или помешался мир вокруг. Иначе каким, черт побери, вообще образом все вокруг оказались такими человечными? Относятся и правда как к наследнику крупного клана... Слуга принес чай, и Лиминг легко забрала у него поднос, благодаря с улыбкой. Это явно не казалось ей чем-то из ряда вон выходящим, а вот темный недоуменно замер. Он не видел подобного в клане Вэнь. Никогда. Когда она самостоятельно наполнила его чашку, он тем более поразился. А еще перед ним оказалось несколько пирожных. - Я подумал, что если вы так любите сладкое, стоит принести и его, - с улыбкой пояснил Яо. - Прошу пощения за то, что не попросил для всех, но это не последние пирожные в нашей жизни, верно? Если хотите... - Все в порядке, А-Яо, - Лиминг налила чай своему брату, после обошла всех, ухаживая за ними с абсолютной естественностью. - Ты абсолютно прав. Итак, господин Сюэ, вы можете продолжить? - Да, - неожиданно хрипнувшим голосом ответил темный, быстро глотнул чай. - Да, могу. Красивый мужчина, я на нем остановился? Так вот, он сказал мне, что если я так сильно хочу сладостей, то по-настоящему хорошие они в таверне неподалеку. И что он обязательно мне их купит, но только я должен отнести послание одному человеку. А я читать не умел, понимаете? Я взял это послание и честно отнес. Это потом я узнал, что там было множество оскорблений. Когда тот толстяк избивал меня. Он сделал еще несколько быстрых глотков. - Но я... я поверил тому красивому господину. Я подумал, что ничего страшного, что избивают меня каждый день, а сладкое того стоит. Поэтому я пришел в таверну и ждал его. Ждал и ждал, отказывался уходить, это мешало торговле... В общем, меня избили снова. На сей раз - официанты. И все бы было хорошо, если бы выкинутый на улицу, я не увидел того самого господина! Я побежал к нему, он оттолкнул, я побежал снова - мне все еще казалось, что произошла ошибка. Но он оттолкнул меня снова, сел в свою повозку и приказал извозчику двигаться вперед. Я побежал за ними. И это окончательно взбесило того мужчину. Он забрал у извозчика кнут. Ударил меня по голове... Я упал прямо перед каретой, и не успел отползти совсем чуть-чуть. И колесо. Два. Два колеса. Они проехались по моей руке, дробя кости, буквально смешивая ее с грязью. Мизинец превратился в фарш. Не знаю, каким чудом я не потерял всю руку, но... Он покачал головой и замолчал. - Господин Сюэ, прошу, расскажите дальше. - Дальше? Дальше я долго учился, а когда понял, что готов, пришел в клан Чан. Потребовал принять меня, рассказал, что случилось. Попросил выдать мне того, кто оскорбил меня. Но они смеялись. Смеялись, и тогда я сказал, что возьму силой. Тогда они напали... первыми. Я умею куда больше, чем кажется. Намного, намного больше. Поэтому они мертвы, а я - нет. Повисла тишина, прерванная наконец Сяо Синченем: - Но почему ты хотел забрать его жизнь? Не палец, не руку - жизнь? Ведь это несоразмерная плата... Его прервал громкий хохот. Сюэ Ян опустился грудью на стол, пытаясь остановиться, но у него никак не выходило. Наконец он с трудом пришел в себя. - Потому что я сам тогда почти умер. Потому что этот палец - это почти все, что у меня было. Он глава клана, а я - бездомный бродяжка, что у меня есть? Кто станет мне помогать? Я валялся в бреду, меня пожирала боль, а все обходили меня стороной. Ночами я забирался на деревья, потому что однажды привлеченные запахом крови псы хотели сожрать мою руку. Вы представляете, как это больно? Как тяжело? Если бы я отрубил ему руку, он лежал бы в теплой мягкой кровати в окружении лекарей, а не на грязной земле в одиночестве. Он не отбивался бы от голодных собак. Ему не пришлось бы самостоятельно соединять раздробленные кости, самому промывать рану, стирать ткань для перевязок, найденную на помойках. У него - целый клан, а у меня только я и мое тело. Ничего больше. - Почему же Чан Пин остался в живых? - спросил снова Синчень дрожащим голосом. - Потому что он пытался остановить это все. Он не смеялся и хотел как-то отплатить мне за обиду, нанесенную его кланом. Он не хотел смерти своего отца, но и моей - не хотел тоже.Я благодарен ему. Тишина была тяжелой и гнетущей. Все как будто воды в рот набрали, и избегали даже смотреть друг на друга. Не Минцзюэ уставился в стол, кулаки его сжимались, а желваки ходили на щеках. Яо смотрел на свои скрещенные дрожащие пальцы, Синчень нервно теребил Шаунхуа, охрана пялилась в пол. И только взгляд синих глаз Лиминг был устремлен на него. К ней он и обратился: - Если меня убьют, можно я сначала съем пирожные? Я так и не попробовал сладкое до сих пор. Он тяжело сглотнул. Наследница Нэ тихо застонала, на миг спрятав лицо в ладони. - Во имя Небес, мальчик, никто не станет тебя убивать! Ешь, конечно. Как вообще получилось, что будучи приглашенным заклинателем клана Вэнь... - Мое положение там было не выше положения любого слуги, - прочавкал жадно вгрызшийся в угощение юноша. - Как же вкусно... - Слуги в Цинхэ Нэ вполне могут позволить себе есть сладости хоть каждый день. - Возьмите меня в слуги! - жадно подался вперед Сюэ Ян. Лиминг отрицательно покачала головой, и юноша скривил губы. - Я полагаю, клану Нэ такой заклинатель, как ты, нужен не меньше, чем Вэнь. Поэтому, если ты хочешь... - Хочу! - Тогда успокаивайся и ешь. Брат, ты ведь не возражаешь? - Клан Чен заслужил свою участь, - отрубил Минцзюэ. - Вот и хорошо. А-Яо поможет тебе освоиться. А теперь прошу простить меня: у меня немало дел. Она подошла к Сюэ Яну, положила ласковую руку на его плечо. - Я буду рада работать с тобой. Тот кивнул, не в силах оторваться от одурительно вкусных пирожных, и девушка, улыбнувшись, направилась к выходу. За ней быстрым шагом направился и Сяо Синчень. - Благодарю вас за урок, - донеслось до ушей поглощающего еду темного. - Накорми его, что ли, - буркнул Минцзюэ и тоже вышел широким уверенным шагом. Но меж его бровей залегла складка, и в глазах мелькало выражение человека, который только что усомнился в том, что считал нерушимой истиной.