Нефрит в лучах восходящего солнца

Еще даже не началось обучение - а первые визитеры уже начали прибывать. Они с господином даже смеялись, спускаясь по лестнице. - Все хотят получить возможность учиться у блистательного господина, - хохотала Цзяо-Цзяо, и смех Вэнь Чао вторил ее голосу. Это было хорошо. Это были радостные минуты покоя и понимания, что ее не вышвырнут пинком сапога. Девушка прекрасно понимала: она всего лишь слуга. Она никому здесь не нужна. Не по-настоящему. Ее хозяин просто играет с ней в игру - ласковыми прикосновениями, поцелуями дразнящими, заботой теплой, подарками дорогими. А ей надо подыгрывать и выжимать - больше. Потому что потом, когда это все закончится, она сменит алый шелк своего наряда и уйдет с земель Вэнь туда, где сможет безбоязненно продать подаренное ей золота и зажить счастливо. Завести мужа, с которым любовь, детей. Не бояться больше так зверино. Она изо всех сил не замечала, как сжималось в груди, какой болью окатывало при одной мысли оставить господина. Потому что иначе ей придется полюбить его по-настоящему. - А-Чао, - мягко проговорила та, что пришла, склонилась в поклоне - следом и ее юный спутник, чья улыбка надежно прятала пронизывающий его насквозь страх. Что-то, а улыбку через ужас она распознавать умела. У самой на лице такая постоянно. Господин кисло скривил губы, но все же поклонился, отчего Цзяо-Цзяо тут же вскинулась. Кто это? Она не могла припомнить эту девушку, но представители клана Вэнь так просто не кланяются. Особенно наследники. Только если перед ними кто-то важный - а кто может быть важнее невесты? Тем более сучка красива. Правда, одевается как мужчина, и совсем за собой не следит - волосы встрепанные, сколоты небрежно, на лице грязный след, полы и широкие рукава ханьфу в подсохших пятнах. В болоте она купалась? Даже ее спутник выглядел лучше. Но все же она красива. И улыбается так, что даже Цзяо-Цзяо, у которой ревность в груди клубилась и на ребра гадюкой прыгала, хотелось улыбнуться в ответ. И голос приятный, с бархатом таким, с хрипотцой легкой, но при этом не откровенно-пошлый - как это можно вообще? У самой фаворитки голос был высокий, и когда она пыталась им играть, выходило что-то, от чего уши вяли. Правда, господин терпел почему-то и даже поощрял, но она и сама слышала. А эта... - Мне тебя теперь как называть? - осведомился Вэнь Чао, и девушка костями почувствовала его злобу и настороженность. - Матушкой? А! Вот это кто! Та самая невеста Вэнь Жоханя, Лиминг! Линцзяо посмотрела на ту, кого приняла за соперницу, совершенно другими глазами. Она была возмутительно молода для такой партии, как Верховный Заклинатель, сколько ему там, за полсотни уже перевалило? Но в остальном... да, пожалуй, подходила. И смотреться вместе они будут красиво. За всеми этими мыслями до фаворитки дошло наконец - ей надо поклониться. Причем сделать это нужно было с самого начала, а она застыла тут с кисло-злобным выражением лица! "Конец", - скривила губы девушка. - "Казнят. За неуважение. За недостаточно низкий поклон уже казнили нескольких, теперь меня за отсутствие поклона вообще." - А-Чао, ты совсем с ума сошел? Ну какая я тебе матушка? Зови как и раньше, А-Минг, - слышала сквозь стук в ушах медленно склоняющаяся Цзяо-Цзяо. Она была готова и на колени бухнуться - жить-то хотелось! - но ее неожиданно твердо перехватили за предплечья. Сердце гулко ухнуло где-то в животе, и фаворитка вскинула голову, вглядываясь в глаза госпожи напуганным зверьком. - Если я тебе не нравлюсь, обойдемся без поклонов, - улыбнулась ей та. - Не бойся, я ничего плохого тебе не сделаю. А-Чао, нужно поговорить. Твою девочку и А-Яо предлагаю пока отправить прогуляться. - Цзяо-Цзяо идет со мной, - отрезал хмуро господин и взял ее за руку. Линцзяо привычно прильнула к его плечу. - Разговор будет очень личным, - предупредила Лиминг. Причем каким-то образом, и тоном, и позой, и даже движениями ресниц дала понять, что никакого давления оказать не пытается, оставляя право принять решение за Вэнь Чао. - Я ей верю, - буркнул господин и резко ощетинился, весь словно еж оброс иглами. Фаворитка удивленно прищурилась. Никогда и ни о ком Вэнь Чао не говорил такие слова, она это знала точно. И никогда никому не позволял присутствовать при чем-то по-настоящему личном. Все его предыдущие женщины говорили об этом. - О! - заулыбалась Лиминг, словно ей вручили ключи от Небес. - Так я могу вас поздравить? Господин с вызовом вскинул голову, но слова выдали всю степень охватившего его волнения: - И ты не собираешься меня осуждать? - За что еще? - Я - служанка, - вклинилась Линцзяо. Поняла вдруг, что можно, особым чутьем слуги в десятом поколении, и сразу вступила в беседу. Молчать было невыносимо - приходилось думать. А думать о том, что она ошибалась, что она готова была предать своего господина в любую секунду, а тот, оказывается... Что - оказывается? Вот этого она вовсе понять не могла. - О Небеса, и что? Совет вам да любовь. *** - Тебе и правда наплевать, что Цзяо-Цзяо не из благородных? - спросил господин сразу же как только за ними закрылась дверь. - Конечно, - Лиминг пожала плечами, уселась на полу, даже не озаботившись подушкой, блеснула синими глазами. - У меня за старшего в Цинхе ваш Сюэ Ян сейчас. - Босяк? - вскинул брови господин, пока Линцзяо унимала бегущую по телу дрожь ужаса. Всего раз она столкнулась с этим человеком! Но больше никогда видеться не хочет. Никогда. - Босяк, - кивнула с улыбкой гостья. - Но выходишь-то ты за главу клана Вэнь, - едко протянул хозяин. Лиминг качнула головой: - Так надо. - Так ты что, не любишь моего отца? - взвился Вэнь Чао, вспыхнул яростью, и когда он был таким, Цзяо-Цзяо обожала его особенно. Когда он проявлял свою силу. Свои способности, которые почему-то почти всегда прятал, скрывая за умениями Чжулю. - Я... пытаюсь принять сам факт свадьбы с человеком, который убил моего отца, - мягко ответила гостья. Ее синие глаза потемнели от сдерживаемой боли, а Линцзяо вдруг подумала, что глава Вэнь ее просто сломает. Ну нельзя с таким спокойным и терпеливым характером - да в его дом. Нельзя. - Он? Убил твоего отца? Господин вдруг расхохотался - зло и ядовито. Лиминг спокойно дождалась конца этой вспышки, потом спросила: - Что смешного ты услышал, А-Чао? - и несмотря на то, что ее голос был спокоен, в нем вдруг появилась сталь и изо всех сил сдерживаемая мощь. Фаворитка поежилась, чувствуя, как волосы на загривке встают, словно от взгляда той желтоглазой твари. - А ты что, не в курсе? - удивился Вэнь Чао. - Слушай, отец запретил нам с гэгэ тебе об этом говорить, хотел сам, но если ты уже замуж за него выходишь, а он молчит, то я ослушаюсь. Таким серьезным, собранным и при этом не злым Цзяо-Цзяо видела своего господина очень редко. Большую часть времени он был в состоянии или сметающей все ярости, или изнеженности. И лишь иногда в нем прорывалось это. - Отец, когда узнал о том, что твой отец погиб, впал в ярость. Мне тогда не повезло, я прибежал к нему в комнаты из-за какой-то ерунды, и лечили меня потом недели две. - Так вот почему ты его боишься, - горько прошептала гостья. - Да, - пожал плечами господин. - Он никогда до этого и никогда после не причинял мне боли, но я запомнил. И стараюсь не попадать под горячую руку. Вообще ни под какую стараюсь не попадать. Но я веду к тому, что потом, когда я вырос, отец еще раз попросил у меня прощения за тот срыв. Рассказал, что успел договориться с твоим отцом о том, что тот в будущем поспособствует помолвке с тобой. Заодно посмотрел на саблю, которую все так расхваливали, понял, что это действительно потрясающее оружие. А через день тот погиб. И на всех углах кричали - Вэнь Жохань испортил саблю главы клана Нэ! Представляешь, в какой он был ярости? Он-то тебя еще тогда приметил. Сколько лет тебе было? - Двенадцать. Мне было двенадцать. Ну да, самый возраст для помолвки... Но почему не рассказал? Я же его прямо спросила - зачем убил отца? И не ответил ведь. - Наверное, думал, что ты не поверишь. Тот еще рассказ получается. Но ты со мной явно не об этом хотела поговорить. Гостья была явно рада тому, что эта часть их разговора позади. Она даже слегка улыбнулась, хотя глаза блестели от собравшихся в уголках слез: - Я просто хотела попросить тебя быть вежливым с теми, кто прибудет на обучение. Ты изо всех сил стремишься всех с грязью смешать, но я тебя слишком хорошо знаю, чтобы не понимать, что ты это не со зла. Ты просто не понимаешь и не хочешь понять - ни сколько стоит жизнь, ни тем более сколько стоит уважение. Но мой жених совершил ошибку, когда решил насильно согнать сюда наследников всех кланов. Их родители будут в ярости, и разгребать последствия его ошибки - тебе. И тебе стоит сделать так, чтобы наследники уехали отсюда с мыслью не о том, как вернуться и отомстить, а просто с мыслью вернуться. И будущих детей отправить - потому что понравилось. Можно даже конкретно одно что-то развивать. В клане Лань учат прилежности и послушанию, а в клане Вэнь... не знаю. Огнем владеть учат. Или просто стихией - вы все равно единственные, кто это умеет. Подумай об этом, ладно? У нас еще достаточно времени, чтобы все тут действительно комфортно обустроить. Скривившись, младший наследник Вэнь кивнул.