Они наши враги

Коли не боишься смерти, помни — час твоей кончины предначертан, и никому не избежать его.

Сага об Инглингах

– Хватит бегать, Иккинг, – скалясь, я в очередной раз атаковал парня, от чего тот легко увернулся, – Всё равно же достану! – Больше я на это не поведусь, – усмехнулся парень, пропуская мой топор над головой и толкая меня щитом.       На арене кроме нас никого не было, из-за чего мы открыто общались, не боясь в который раз попасть в немилость местного тирана, который по совместительству был нашим учителем. Уже полгода, как мы с сыном вождя тренируемся ещё и вдвоём по утрам, причём идея шла не от меня. Одним холодным весенним вечером Иккинг подошёл ко мне и предложил вот такой способ окончательно просыпаться. Ну а я и против-то не был, желая научиться сражаться как можно лучше к началу канона.       Сколько уже времени прошло с момента получения второго шанса? Ну, наверное больше года, учитывая, что это моя уже вторая зима на Олухе.       И всё это время пролетело за тренировками, помощью по дому, ещё и Альрика умудрялся доставать, когда он занимался дружиной — так здесь называли ополченцев и воинов младшего "разряда". Спрашивал и про тактики, и про варианты походов, да про всё, что касалось военного искусства. – У меня от твоих вопросов скоро зубы болеть начнут, – мужчина потёр красные от недосыпа глаза, – Давай вечером их задашь?       И я задавал. Вообще обо всём. Но в первую очередь о драконах, которые были самыми опасными из врагов. – Если ты сражаешься против змеевика, то можешь забыть про щит, его пламя прожигает даже железо. У громмеля пузо вспарывается как лист дерева, а вот против ужасного чудовища нужно быть особенно осторожным и пытаться брать его измором. Пока он может плеваться огнём и воспламеняться — к нему не подойти. – А ночная фурия? – спросил я, зашивая дырку, оставшуюся на штанах после неудачного падения на тренировке. – Бежать и прятаться, – категорично заявил мужчина, – Эта тварь никогда не садится на землю. Её просто нужно переждать. Как-то торговцы рассказывали, что есть человек, который охотится за ними, но он далеко на востоке. Хотя, как по мне, брехня всё это.       Жаль, что я только два мультфильма видел, может в третьем больше подробностей раскрывали. Но даже так понятно, что для всего архипелага ночная фурия действительно является "порождением молнии и самой смерти", драконом из разряда мифических из-за своего редкого появления. Последний раз этого крылатого видели как раз в мой первый налёт, после которого я ещё долго отходил, мучаясь по ночам кошмарами. После этого в налётах принимали участие только более распространённые виды.       А ещё мне однажды довелось увидеть чертежи Иккинга. Понимал я не всё, но очертания своеобразной баллисты, которой он сбил Беззубика, узнавались сразу. Несложно было догадаться, что всё близится к моменту, когда полёты на драконах перестанут быть фантазией. По крайней мере, я надеюсь на это, потому что, сам того не желая, сильно влез в канон, превращая сына вождя из зашуганного мальчишки во вполне обычного парня, который уже не смотрел себе под ноги при разговоре с отцом. Но присутствие Астрид всё ещё заставляло его смущаться. Ну, что-то никогда не меняется... – Не зевай! – крикнул Хеддок, делая мне подножку.       Не успев вовремя вернуться из мира грёз, я упал на спину, тяжело дыша и отбрасывая топор с мечом. Парень уселся рядом, смахивая капельки пота и слипшиеся волосы, так и норовящие залезть в глаза. Он-то не стригся, и уже успел отрастить гриву. – Поможешь мне в кузнице? – спросил он меня, разминая пальцы рук, – Осталось совсем немного, и я убью ночную фурию.       Его блеск в глазах и интонация в голосе мне совсем не понравились – Может лучше Плеваку попросишь? – с сомнением ответил я, – Какой из меня помощник в таких делах? – Да там нужно только всё собрать, – Хеддок махнул рукой, – Ничего сложного. – Ладно. Ещё раунд?       Сын вождя кивнул, вставая и протягивая мне руку.       И снова по кругу: удар, поднять щит, удар, уклониться. В такие моменты я будто переставал думать, отбрасывал всё лишнее, находясь словно в трансе. Ничего вокруг не было, кроме меня и противника. Сейчас из нас бойцы были куда лучше, чем год назад, когда мы впервые увидели Северина, который впоследствии буквально вбил нам в головы понимание, что бой — это своего рода танец.       А пару месяцев назад он начал сам сражаться с нами, показывая, насколько недостижим уровень человека, что всю свою жизнь посвятил войне и тренировкам. Никому из нас так и не удалось даже задеть его, чего уж говорить о победе. Воин знал каждое действие ещё до того, как оппонент об этом думал. Сложно драться с тем, кто предвидит каждый твой удар. И это... впечатляло, мягко говоря.       В этот раз победил я, поймав Иккинга на попытке уйти от моего оружия и ударив щитом в нос, сразу же пиная по ногам, отчего шатен завалился на спину, держась за нос и ругаясь, вспоминая Хель. Да, тут тренировка без крови и тренировкой-то не считалась, поэтому все уже привыкли к разбитым носам и перевязанным частям тела. Ну, кроме Сморкалы. Тот до сих пор жаловался после каждого ранения, независимо от его тяжести.       С ним проблем по большей части не было. Мы негласно приняли холодный нейтралитет, не желая снова ползать по арене не в силах стоять. А на его постоянное нытьё или пустую браваду уже никто не обращал внимания. – Как у тебя с Астрид? – спросил я друга, протягивая руку.       Он поднял на меня глаза, полные желания наказать меня за ехидство. – Иди в пекло, Арвид, – сын вождя ударил меня по руке, поднимаясь без помощи, – Посмотрел бы я на тебя, будь ты на моём месте. – Да ладно тебе! Это же всего лишь Астрид, – я тихо рассмеялся, – Разве ты уже не привык получать от неё?       Иккинг скривил лицо, хватаясь за ребро, куда его ударила воительница древком своей секиры пару дней назад. – Ну ничего, когда-нибудь наступит момент, и смеяться буду я, – пообещал мне Хеддок, присоединяясь к смеху.       Со времени Йоля посредством шуток и подколов мне удалось выбить из него излишнее смущение в разговорах о Хофферсон. Теперь мы можем свободно, без завершения беседы побегом, говорить о его чувствах к Астрид. – Давай тогда после тренировки сразу в кузню, – предложил парень, пытаясь стереть кровь с губы, – А сейчас мне нужно отцу помочь с договорами. – Да, давай.       За прошедший год этот парень изменился не только физически. Теперь он уже вовсю помогал вождю, причём по своей воле. И я сильно сомневаюсь, что это из-за меня. Всё же эта версия Иккинга отличалась от таковой в мультфильме, почему же его личностный рост не может быть одним из отличий? Но это больше походило на попытку успокоить самого себя насчёт боязни сломать канон. – Скоро всё решится, – прошептал я, оставшись один на арене.       Ну, а мне пора идти к отцу, помогать с дружиной, на побегушках по всему Олуху. Теперь понимаю жалобы Иккинга насчёт того, что он совсем не чувствует ног после таких дней.       Одним из вечеров, когда на улице бушевал ветер такой силы, что был страх остаться без крыши, я всё же спросил у родителей об истории их семей. То, что у Альрика в предках был берсерк, мне было известно, а вот то, что у матери бабка была какой-то ведьмой или провидицей, стало для меня открытием. – Она была Вёльвой, и много и странно говорила, когда я была маленькой, – рассказывала Гуда, кутаясь сильнее в мех и прижимаясь к мужу, – Её почитали и уважали, пока она не предрекла скорый Рагнарек, говоря не своим голосом. Спустя день она потеряла зрение, объяснив это платой за знания, а через две недели отдала душу богам. "Два горна из трёх прозвучало, а третьим будет не дракон и не человек" – так звучали её последние слова. – А разве предсказания Вёльв не считаются священными? – хмурясь спросил мужчина. – Считаются. Если только они не предсказывают конец времён, – сказала женщина, смотря в огонь. – Не могу осуждать людей, которые услышали это. Рагнарёк всё равно наступит, – Альрик пожал плечами, – Я так же могу предсказать драконий налёт. – Осторожнее со словами, муж мой, боги могут услышать и подумать, что ты насмехаешься над их посланием, – без доли шутки сказал Гуда, – Провидцев не просто так почитают как глас Асов.       Ванга местного разлива. Пространное пророчество без точных дат. А когда оно произойдёт, то все вспомнят, что говорила женщина и вознесут её до лика святых. Хотя, конечно, слова про горны немного смущают, о чём я и уведомил родителей.       Они переглянулись, отец вздохнул, а мать начала рассказывать. – В предсказании о конце времён говорилось о трёх знаках. Зима, которая будет длиться три года, и такое уже было, – поделилась Гуда, иногда посматривая на мужа, – И час топора, когда брат идёт на брата, а клан на клан. – Так и я лишился брата, – тихо продолжил Альрик, – Он убил наших родителей, и решил так же прикончить меня, но я проснулся из-за грома, словно сам Тор пробудил меня. А потом весь Архипелаг погрузился в войну. – Которую ты же и закончил, – мягко сказала женщина, кладя руку мужу на место, где должно быть сердце.       Но отец покачал головой, не соглашаясь. – Нет, я убил Уббе, но его сын скрылся, напоследок пообещав отомстить мне, – голос мужчины слегка дрогнул, – Да и остальные вожди, воевавшие на его стороне, остались живы. – А зачем оставлять их в живых? – спросил я, грея руки у очага. – Ты ещё многого не знаешь и не понимаешь, – вздохнул Альрик, – У Уббе в союзниках были кланы с юга, их убийство могло бы закончиться ещё большей войной. – На юге тоже викинги есть? – я удивился. А мне казалось, что там что-то типа Европы из прошлой жизни. – На побережье да. Уббе собирался захватить весь архипелаг и объединиться с южными для похода вглубь большой земли, – объяснил викинг, тяжело вздыхая, – Много в те дни погибло славных людей. Слишком много. Из-за жажды славы одного человека.       Сама идея объединить все острова в одно государство, империю, кажется не такой уж и плохой, на самом-то деле. Так можно избавиться от людских распрей и сосредоточиться на драконах. – А совсем недавно пришли новости с востока. Говорят, будто Драго подчиняет драконов, – продолжил отец. – Драго? Он жив? – удивилась женщина, поворачиваясь лицом к мужу, – Я думала, он сгинул в пламени дракона. – Таких, как он, просто так не убить, – ответил Альрик.       Но в этих словах было что-то не так. Я всем нутром почувствовал дискомфорт и ненависть к Драго, не понимая, из-за чего. Просто резко возненавидел, чувствуя, как должен убить его. И это, сука, страшно, ибо я сейчас чувствую то, чего чувствовать не должен. Будто внутри живёт ещё кто-то. – Разве можно подчинить дракона? – спросил я, даже зная ответ на этот вопрос, просто потому, что не хотелось заканчивать семейное общение. – Да Хель его знает. За туманом живёт племя, которое их приручило, – мужчина, скривившись, дёрнул щекой, – И никто понятия не имеет, как они это сделали.       Нужно полагать, что такой остров будет желанной целью для викингов, учитывая их любовь к сражениям и ненависть к драконам. Прямо таки бинго. Но раз это племя ещё существует, значит защищаться они умеют. Да и нужно ли им самим проливать кровь, когда есть драконы, которые могут без существенных потерь отбить любое нападение? – Плохие новости, – высказала своё мнение мама, – Помня, каков Драго, стоит думать о новой войне. А если у него ещё и драконы... – Уж мы-то умеем убивать драконов, – слабо усмехнулся отец, – Так что справимся.       Кажется, он сам не верит в свои слова. Но я, обладая памятью прошлой жизни, не особо переживал, зная, что Иккинг всё разрулит, сидя на Беззубике.       Неплохо мы поговорили в тот вечер. Мне довелось узнать много нового, в том числе и того, чего я не помнил из мультфильмов. Осталось только какую-нибудь карту найти, чтобы в голове окончательно сформировалась картина. А желательно парочку. Расположение островов внутри архипелага и того, что вокруг него.       Странное и смутное предчувствие поймало меня в тиски, когда я почти дошёл до дома. Внутри всё сжалось от того, что должно будет случиться. Было полное ощущение, что мне известно, из-за чего появилась эта тревожность, но память заботливо укрывала это знание от меня.       Пытаясь убедить себя в том, что это всё игры разума после разговоров о войне, я открыл дверь дома, слыша непривычную тишину. Последний месяц Гуда почти всё время проводила в доме, ссылаясь на плохое самочувствие. Поэтому разговоры о прошлом и будущем стали привычной обыденностью, а не редкими событиями.       Скинув плащ, я прошёл к огню, принимаясь за обед, состоящий из рыбы, которая уже успела всем надоесть. Неудивительно, что матери дурно, учитывая, что после начала зимы рацион почти полностью состоял из морепродуктов.       Я с трудом закончил есть, и снова ощутил тревогу, не дающую просто посидеть и расслабиться. – Ну же, Арвид, что может пойти не так? – начал сам с собой диалог я, ходя от одного угла к другому, – Налёт? Ну так не первый раз уже, всегда справлялись. Нападение людей? Стоик и так целый год готовится к этому.       Попытки убедить себя вышли откровенно неудачными. Сердце продолжало часто биться, отдаваясь в висках лёгкой болью, а руки начали потеть, несмотря на не самую тёплую погоду. Одежда вдруг стала слишком тяжёлой и липкой, вызывая ко всему прочему ещё и раздражение. – Да что за хуйня? – излишне громко спросил я у неизвестности будущего, – Нужно чем-то заняться, иначе сам изведусь.       Этот вариант действия в подобных ситуациях работал безотказно, позволяя не думать на тревожащие темы. Но только что делать? Иккинг сейчас занят, Задирака говорил, что его успешно припахали к семейным делам. Ну, значит остался только отец.       Накинув ещё не успевший высохнуть плащ, я вышел из дома. Зачерпнув холодный снег, растер его по лицу, надеясь, что обжигающий холод немного прояснит мысли, но помогло слабо. Рвано вздохнув, я пошёл к дому, где сейчас проживала дружина. Его построили за месяц, сразу после Йоля, и теперь там проживала большая часть воинов, формирующих воинскую дружбу. По крайне мере, так Альрик объяснял мне необходимость этого здания.       Нашелся нужный мне человек там, где и ожидалось. Отец спорил с очередным викингом, который думал, что ему лучше знать, как заниматься организацией. – Совсем вы расслабились, Игви, – с оттенком угрозы в голосе говорил глава моего семейства, – Забыли про дисциплину! Забыли про подчинение! – А ты, видимо, забыл, что не главный в дружине, – так же отвечал молодой воин. – Не главный?! Хватай свой меч, дерьма кусок! – кажется, отец окончательно вышел из себя. Он внезапно повернул голову ко мне, от чего я неожиданно для себя сделал шаг назад, – Арвид, сходи к Плеваке и скажи ему, что если он ещё раз отдаст нам такие щиты, то я ему усы тупым ножом сбрею.       Кивнув, я вылетел из дома, глубоко вдыхая ледяной воздух. Ебучие воспоминания о прошлой жизни и отце. Он всегда был в гневе, сколько я помню себя. Эта заготовка под человека была способна разозлиться из-за дождя осенним днём. – Прошлое в прошлом, – сказал я сам себе, направляясь к кузнецу.       Но памяти было всё равно на мою мантру. Она упорно показывала картинки ссор родителей, моих неудач и моментов, когда мне доставалось в школе, а затем и дома. И ведь нельзя просто выпить какое-нибудь зелье, которое позволяло всё забыть, наконец начиная жить новую жизнь, без оглядки назад.       Кузнец был не особо рад моему посланию, и послал и меня, и моего отца к Хель. Ну, не могу его винить, я поступил бы точно так же. Работаешь один на всю деревню, а тебе ещё и предъявляют за что-то. И даже наличие учеников не сильно спасало ситуацию, ибо те были не особо умелыми, за исключением Иккинга.       Вернувшись к Альрику, я наблюдал его бой с викингом, решившим взять на себя слишком много. Я знал, что мой отец был хорошим воином, но наблюдать это своими глазами мне ещё не приходилось. Мужчина был похож на Северина своей манерой сражаться, когда тот решал, что учебный бой должен закончиться. Просто атаковал без возможности ударить в ответ, побеждая не ловкостью, а силой.       Отец ударил щит викинга топором и сразу же пнул его, отправляя на пол, сел сверху и несколько раз с усердием ударил по лицу. – Кто ещё мне хочет что-то сказать?! – прокричал Альрик, вставая с побеждённого и осматривая подчинённых, – Никто?! Тогда все взяли своё оружие и на улицу. Живо!       Воины засуетились, бросаясь к выходу. Отец, едва завидев меня, махнул рукой, подзывая. – Троллины дети совсем страх потеряли, – сплюнул викинг, стоило мне подойти, – Что Плевака сказал? – Послал в Хельхейм, – ответил я, поёжившись от взгляда мужчины. – Даже так? Ну ничего, видимо, стоит ему в очередной раз напомнить про его учеников, – отец хлопнул меня по плечу, – А теперь ступай, я немного занят. – А можно я с вами потренируюсь? Дома слишком... скучно, – я решил не рассказывать правду.       Альрик посмотрел мне за спину, на выход. – Если своих тренировок не хватает, то вперёд, – усмехнулся викинг, смягчая взгляд, – Но предупреждаю, поблажек не жди. И недолго, Гуда скоро от Готти должна вернуться.       Вот и замечательно. Меньше мыслей, больше дела.

***

– Нет, не подойдёт. Нужно сточить немного, – бурчал Иккинг, пытаясь вставить шестеренку в своё устройство.       Я же просто смотрел на чертежи и изделие, пытаясь понять, как к такому можно прийти самому, не пользуясь книгами и помощью других. Примерную схему мне бы ещё удалось начертить, но только по памяти и подобию уже увиденного, а вот так, придумывая на ходу... Не думаю. – Арвид, натяни тетиву, посмотрим, получится ли, – попросил Иккинг, вставляя исправленную шестерню в конструкцию.       Кряхтя от усилий, я вытянул этот жгут на условный курок. Та ещё задачка, нужно сказать. Приходилось упираться ногами в стены, но так должно быть только первый раз. Дальше тетива будет натягиваться с помощью... не знаю, лебёдки, видимо. – Так, а теперь попробуем, – сын вождя отвёз тележку с устройством в центр комнаты, зарядил сетку и прицелился в стену, – Ну, момент истины.       С громким щелчком снаряд влетел в стену, оставляя на ней выбоины от камней, висящих на углах сетки. – Да!       Иккинг поднял кулак к потолку, облегчённо выдыхая. Даже зная итог, я тоже был рад за него, уже предвкушая его скорое знакомство с фурией. А может, стоит потом намекнуть ему про моё знание его дружбы с драконами? Подумаем, время ещё есть.       Внезапный звук горна заставил меня напрячься, словно струна. – Налёт.       Хеддок говорил с таким придыханием, словно всю жизнь ждал этого момента. А я просто стоял, понимая, что это будет первый налёт, который я встречу не в Большом Зале, а вместе со всеми, помогая с пожарами. Так сказал нам вождь в последний летний праздник: мол вы уже достаточно взрослые, чтобы не путаться под ногами, а приносить пользу. – Сегодня я собью ночную фурию, – настолько уверенным Иккинга мне видеть ещё не доводилось, – Не жди меня, Арвид, мне нужно зарядить свою катапульту. – Ладно, но будь осторожен, друг, – я улыбнулся, кладя руку на плечо парня, и повернулся к выходу.       "Дыши глубже, ты же никогда не был трусом" – сам себе повторял я, двигаясь к двери на негнущихся ногах. Раздались первые взрывы и драконьи кличи, заставляя меня вздрогнуть. Закрыв глаза и досчитав до пяти, я вышел за пределы кузницы, сразу же попадая в настоящий ад. Надо мной пролетел змеевик, поджигая дом напротив. – Ну, вот тебе и цель.       Хорошо, что предприимчивые жители ставили бочки с водой у входа вместе с вёдрами даже в такие морозы, не боясь потом топить лед.       Я схватил свой топор, оставшийся у меня после тренировки, и несколькими ударами разбил ледяную корку в бочке, зачерпывая воду и пытаясь потушить стену. Огонь сопротивлялся, но, когда к моим попыткам присоединились хозяева дома, он всё же сдался под нашим напором.       Быстро осмотрев улицу на предмет драконов и не заметив их, я побежал к следующему дому, но добравшись увидел, что тут уже ничем не помочь. Крыша догорела полностью, и пламя перекинулось на стены, обращая дерево в пепел. Отсюда я заметил близнецов, бегущих в сторону пристани. – Скорее, Арвид, склады на причале горят, – прокричала Забияка, рвано дыша.       Я не раздумывая бросился за Торстонами, осознавая, что склад важнее любого дома. Сгори он окончательно, и все мы останемся без еды. А ведь отец говорил Стоику, что стоит хранилище перенести в Большой Зал, выбив в скале дополнительные комнаты.       По пути мы миновали вождя, сражающегося с громмелем, и несколько викингов с копьями, дерущихся с престиголовом, уже успевшим напустить зелёного тумана.       Над нами тремя пролетело огромное ужасное чудовище, своим рёвом оглушившие меня, заставляя ускориться до предела. – Это вожак! – задыхаясь, прохрипел Задирака, – Быстрее в укрытие!       Мы резко свернули за первое попавшееся строение, чтобы не дай Один не попасться этой махине на глаза. Из-за обильного снега тут бежать было куда сложнее, и я не сказал бы, что безопаснее, учитывая постоянные рыки и взрывы, звучащие совсем неподалеку.       Добежали до складов мы без проблем, если не учитывать повальную усталость, сразу же присоединившись к тушению пожара. Тут уже трудилась тройка мужчин, дежуривших на пристани.       Тяжело дыша, я выливал ведро за ведром, действуя почти неосознанно, думая только о том, чтобы всё это побыстрее закончилось. Задумавшись, я не услышал, как позади приземлился дракон. – Уходите! Мы отвлечём его, – вывел меня из морока воин, кидая копьё в змеевика.       Пока мы убегали, шипы несколько раз пролетали прямо над нашими головами, но мне везло. Сердце стучало как бешеное, набатом отдавая в уши и глуша звуки множества схваток. Тяжёлое дыхание создавало облако из пара, слегка перекрывая мне обзор, а ноги устало дрожали от каждого движения.       И вот, когда мы с близнецами уже почти добежали до ближайшего к Большому Залу горящему дому, я заметил девочку, испуганно жавшуюся к стене и вымазанную в крови. Мозг отработал так быстро, что я дернулся в её сторону ещё до того, как подумал об этом. – Всё хорошо. Ты не ранена? – спросил я ребенка, хватая его на руки и собираясь бежать в сторону места, где должны сейчас прятаться все дети. – Дракон съел мо... мою... маму... – девочка вцепилась в мой плащ, плача навзрыд.       Я не успел.       Сделав пару шагов по лестнице, я увидел, как то самое громадное ужасное чудовище приземлилось прямо передо мной. Эта тварь была неестественно большой, его шкура изобиловала шрамами, уродливо сверкая отсутствием чешуи. Один глаз рептилии был слеп, но другой горел такой животной яростью, что я не мог оторвать взгляда, встав как вкопанный от ужаса.       Дракон, открыв пасть, в которую в полный рост поместился бы и як, обдал меня рёвом и запахом гнилого мяса, а затем, дёрнувшись всем телом, воспламенился. А я продолжал смотреть на него, где-то на фоне слыша, как кричит девочка, дёргаясь на моих руках, и бьёт своими маленькими кулачками по моему плечу. – Арвид! Падай! – голос отца вывел меня из ступора, заставляя без сомнения подчиниться за секунду до того, как надо мной клацнула огромная пасть. – Уходи быстрее отсюда, я отвлеку его! – Альрик кинул метательный топор в дракона, попадая в голову, но не причиняя вреда.       Я начал пятиться, чтобы развернуться и убежать, но несущаяся навстречу Гуда на секунду отвлекла меня. – Арвид, беги! – прокричала моя мать, доставая меч. – Он ещё зде?..       Мужчина отвлёкся на один удар сердца, бьющегося на износ, находясь слишком близко к дракону, и тот этим воспользовался, откусывая правую часть тела моего отца.       Я не слышал, как кричала моя мать, в шоке наблюдая, как дракон ударяет её огромным крылом, а после обдаёт пламенем. – Нет... Нет... Нет-нет-нет, – дёргая головой из стороны в сторону запричитал я, не веря в то, что увидел.       Попятившись, я упал, запнувшись о чьё-то тело. Слезы резали глаза, заставляя часто моргать. Смотря на трупы своих родителей, я перестал дышать, чувствуя, как замерло сердце.       Дракон снова зарычал на меня, уже собираясь выплюнуть пламя, но кто-то отвлёк его.       Мне было уже плевать. Я чувствовал, как внутри всё сжалось от постепенного осознания случившегося. Я снова потерял шанс на счастливую жизнь.       Опустив голову, я зарыдал в унисон с девочкой, сидящей у меня на руках. Рваные и неровные вздохи обжигали ледяным воздухом и едким дымом. Запах горящей плоти щекотал нос. – Почему я?... За что? – спрашивал я, боясь снова поднять голову и увидеть отца и мать, ещё час назад бывших живыми.       Отчаяние накатывало волной, выдавливая крохи оставшихся сил.       Кажется, впервые за обе жизни я хотел умереть. Окончательно. Полностью.       Сильнее обняв девочку, я потряс головой, содрогаясь всем телом.       Где-то позади послышался характерный свист, и я поднял глаза к небу.              А затем громкий щелчок. – Я сбил ночную фурию! – послышался крик Иккинга, – Я сбил её!       "Это где же я так нагрешил?" – думал я, продолжая смотреть на далёкие звёзды, игриво подмигивающие мне. Вместе с надеждой на счастливое будущее я, кажется, потерял и всё желание жить.       Это тот самый момент, когда ты либо ломаешься, либо становишься сильнее.       И я был сломлен. – Ушёл, Хелево отродье, – кто-то сказал с досадой впереди меня, устало выдыхая, – Позовите вождя, да побыстрее.       Я опустил взгляд на девочку, смотря, как она дрожит от холода и ужаса, который пережила совсем недавно, и не думая отстегнул плащ и посильнее укутал её, продолжая обнимать, словно она была моим спасением.       А после посмотрел на отца, под которым уже собралась лужа крови и внутренностей. Его стеклянные глаза смотрели прямо на меня, осуждающе и разочарованно. Перевёл взгляд на мать. Её тело обгорело до такого состояния, что узнать бы не вышло, но даже так она продолжала сжимать рукой свой меч.       Слёзы закончились. А все чувства выдавила пустота.       Зияющая дыра вместо эмоций. Я понимал, что таким образом психика защищает меня, но легче не становилось. Было просто никак. Словно рубильник дёрнули, но вместо света пропали чувства. – Уведите их в большой зал, – голос вождя был полон тихой ярости.       Меня подхватили с двух сторон и повели по лестнице мимо лежащего отца. Попытались забрать девочку, но мы так вцепились друг в друга, что конвоиры решили не продолжать.       Внутри было тепло и не пахло кровью. Этого было достаточно, чтобы хоть немного расслабиться. – Это были твои мама и папа? – совсем тихим голосом спросила девчушка – Да. Были.       Не знаю, сколько мы так просидели, но она, кажется, уснула, сморенная теплом зала и переизбытком чувств. Её забрали женщины, пообещав позаботиться о ней. Я сложил руки на столе и уронил на них голову, чувствуя, как снова потекли слёзы.       Боль возвращалась медленно, но уверенно, заполняя вакуум внутри.       "Если бы только я был быстрее" – внутренний голос корил меня. И я был согласен с ним.       Это из-за меня они умерли. Из-за моего страха перед драконом. Убеги я сразу, им бы не пришлось меня защищать.