Они наши враги

Гибнут стада, родня умирает, и смертен ты сам; но смерти не ведает громкая слава деяний достойных.

Ховамол

       Ночь была холодной и неестественно тихой. Даже не пытаясь уснуть я, лёжа под шкурами, вслушивался в каждый шорох. Иногда мне казалось, что с кухни доносятся голоса родителей, увлечённо обсуждающих новый день. Но я понимал, что это игры разума и иллюзии слуха, пытающиеся помочь мне.        – Я так с ума сойду, – мой голос охрип и скрипел.       Накинув новую одежду, я втянул воздух, который продолжал пахнуть кровью и дымом. Этот аромат преследовал меня, не желая покидать, с того момента, как погибли родители. Я вышел в главную комнату и зажёг огонь в очаге, садясь рядом с ним.       Вопреки ожиданиям, пламя не дарило тепла, а голоса родителей теперь слышались в их комнате. Но туда я не пойду, иначе станет ещё хуже. Нельзя позволять эмоциям брать абсолютный контроль над моими действиями.       Желудок жалобно заурчал, но я покачал головой, чувствуя тошноту. Все события прошлого вечера казались сном, который вот-вот закончится, и всё снова вернётся в норму. – Уже ничего не будет как прежде, – осадил я себя, сжимая челюсти.       Теперь вместо сожалений и боли я чувствовал злость. Злость на весь ебучий мир, который снова лишил меня семьи.       Будь мне сейчас действительно лет шестнадцать, пережить это было бы куда сложнее.       Не знаю, сколько я просидел перед огнём, пытаясь смириться с новой реальностью, в которой мне предстоит выживать без помощи отца и матери, к которым я успел прикипеть. Весь дом и всё хозяйство теперь полностью на моей ответственности.       Стук в дверь нарушил тишину комнаты.       – Да?       Вход в жилище отворился, и внутрь прошёл Иккинг, смотрящий на меня с жалостью. Злость бичом взметнулась снова, но я только сжал челюсти, не желая обидеть друга. – Умерших отправляют в последний путь, – голос Хеддока был таким тихим, что терялся за треском огня.       Я кивнул, поднимаясь и чувствуя, как затекли мои ноги. Вождь ещё в Большом Зале всё объяснил. Родителей хоронить предстоит мне, поджигая из лука ладью, где они лежат вместе. – Идём, – сказал я, накидывая плащ и хватая лук с колчаном.       Стрельбе из мы учились ещё в первые полгода. Не скажу, что из меня выйдет отменный лучник, но в ладью попасть сумею. – Мне жаль, Арвид, – сказал Иккинг, догнав меня на улице. – Мне тоже.       Путь до пристани прошёл мгновенно за мыслями о будущем. Тут не было большого количества людей, ведь таким образом хоронили только знатных викингов. Вождь и ещё с десяток присутствующих смотрели на поднимающееся солнце. – Начинайте, – приказал вождь, когда мы с его сыном подошли.       Жрецы понесли мёртвых на корабли. Их тела были укрыты тканями, на каждом лежали щит и меч. Ладьи были украшены цветами и разными красками. Несколько викингов толкнули корабли, стоило жрецам сойти с них. – Прощайте, братья и сестра, – начал Стоик, прикладывая руку к сердцу и слегка наклоняя голову, – Память о вас будет жить в наших сердцах, ваша доблесть — в наших делах, ваша слава — в наших песнях. Пусть ваши души вечно оберегают наш народ.       Сказав речь, вождь положил свою огромную руку мне на плечо и кивнул.       Натягивая тугую тетиву замёрзшими пальцами, я почувствовал, как слёзы катятся по лицу. – Простите. Вы погибли, защищая меня. Да встретят вас в Вальгалле как истинных героев, – прошептал я, отпуская стрелу и смотря, как горящий наконечник вонзается в ладью.       Огонь сразу перешёл на корабль, начав медленно пожирать его, а вместе с ним и моих умерших родителей. – Они уже пируют с самим Одином, – сказал мне Обширный, слабо улыбнувшись, – А сейчас идём в большой зал, выпьем за них. – Да, вождь.       Я не хотел этого, желал побыть одному, но традиции были настолько сильны у викингов, что меня бы не поняли. Другая семья, похоронившая родичей, осталась смотреть на догорающие корабли. – Кстати, та девочка, что ты спас, – викинг повернул голову ко мне, надевая шлем, – Хочет тебя видеть. – Меня? – я оторвался от размышлений, – Почему не свою семью? – У ней никого не осталось. Дракон встретил их прямо у дома. Рогвар остался отвлекать его, а Инга побежала с дочерью, но треклятый змеевик попал в неё шипами.       Теперь понятно, почему одежда девочки была в крови. – Её дом сгорел дотла, – продолжал Стоик, – Мы найдем где ей жить, но воспитывать её будешь ты вместе с остальными.       Пиздец. Мне бы самому в себя прийти, а тут ещё и ребёнок... Я понятия не имею, что такое воспитывать и как это готовить. Мне сейчас вообще не до этого. – Я не думаю, что справлюсь. – Ты спас её, – голос вождя стал твёрдым, – А она стала сиротой. Заботиться о таких детях — наша обязанность.       Я уже хотел было возразить, но был прерван Обширным. – Альрик был мне ближе собственного брата, а твоя мать столько раз останавливала меня от плохих решений, что и не сосчитать, – викинг остановился, полностью разворачиваясь ко мне, – Но сейчас они пируют в чертогах Богов, а мы продолжаем жить здесь. Ты викинг, а не южанин, не позволяй горю управлять тобой.       Сказать-то легко, а на деле всё куда сложнее. Головой я понимал, что вождь прав, но сердце ныло от потери. – Я... понимаю, – сказал я то, что хотел услышать от меня правитель. – Надеюсь на это, а сейчас выпей за родителей, оплачь их, и вспомни девиз своей семьи. – Кровь за Кровь, – прошептал я, входя в Большой Зал. – Именно так! Так найди силу, которая поможет тебе отомстить!       Да... Да! Месть! Девиз моей семьи олицетворяет собой месть.       Но где мне найти эту силу, чтобы убить дракона, который ушёл от толпы опытных воинов? Как мне вообще справиться с ним? А если он больше не прилетит? Искать его по всему архипелагу?       Вопросы продолжали сыпаться, пока я садился рядом с вождём, пытаясь найти глазами Иккинга, но того не было.       Стоик налил мне эля в кружку и осушил свою, сразу же её отодвигая. Я повторил его действие, закашлявшись от вкуса и крепости. Внутренности вспыхнули пламенем, пробивая меня на слезу. – Моего отца тоже дракон убил, – поделился Обширный, – То был огромный престиголов, размером с целый дом. Они сражались несколько часов, пока отец не выдохся. – Вы отомстили?       Мужчина недобро засмеялся. – Одну голову я отрубил, а вторую вырвал вот этими руками, – вождь сжал кулаки, – Я был так зол, что порубил ещё с десяток драконов.       Я увидел Астрид, которая, морщась от каждого движения, села чуть подальше. И услышал быстрый топот маленьких ножек, после чего кто-то сразу же врезался мне в бок. – Арвид! – я повернул голову и увидел ту самую девочку, которая пыталась меня обнять. – Иди-ка сюда, – посадил её на колени под улыбку вождя и странный взгляд от Хофферсон, – Тебя как хоть звать? – Я Диса, – девочка улыбнулась и шёпотом добавила, – Мне сказали, что мои мама и папа сейчас общаются с Богами, поэтому я не плачу.       Лёгкая улыбка сама вылезла на лицо от детской наивности и непосредственности. Мы с ней похожи на самом-то деле. Оба без обычного детства, но если мои родители просто были не способны на него, то её умерли. Благо, что общество викингов было иным, чем у меня на родине, и сирот не бросали, а воспитывали всем поселением. – А ты откуда знаешь, как меня зовут? – спросил я, не зная, о чем с ней можно поговорить. – Мне тётя Вара сказала, что моего защитника зовут Арвид, и я сразу поняла, что она говорит о тебе, – Диса немного повертелась, усаживаясь поудобнее. – О, так выходит, я теперь твой защитник? – я снова улыбнулся, чувствуя, как шипастые путы, сжимающие сердце, слегка ослабили свою хватку. – Конечно! – девочка возмущённо ударила меня кулачком по плечу, заставив вождя рассмеяться. – Воистину ваша встреча замысел Богов! – Стоик ударил кружкой по столу, притягивая взгляды присутствующих.       Меня словно молния поразило воспоминание о том, где я видел эту девчушку. Нам с отцом доводилось помогать с ремонтом Рагнарсонам. Диса тогда крутилась вокруг матери, постоянно о чём-то спрашивая её, удивляя меня своей любознательностью. И вот теперь она сидит у меня на коленях, поедая мою порцию еды, и свято верит, что её родители в куда лучшем месте, чем она.       Такой вот занимательный поворот судьбы.       Людей в зале становилось всё больше, ведь основная часть похорон закончилась, и жители шли пить за погибших. Я хотел уйти к своему привычному столу, в дальнем углу, но вождь остановил меня. – Здесь было место твоего отца, по правую руку от меня, – Стоик дёрнул рукой, – А сейчас оно твоё. Ты так же, как и твой отец, будешь верным соратником своему вождю.       Обширный намекал на Иккинга, когда тот станет вождём. Что ж, так и планировалось. И я продолжал сидеть, отвечая на вопросы Дисы о всяком разном, отвлекаясь от проблем. – Отец!       Голос сына вождя прогремел подобно голосу его отца над людьми, заставляя их повернуться к кричавшему. Иккинг был в крови, и я уже собирался подойти к нему, когда увидел в его руках.... голову, сука, ночной фурии. – Я убил ночную фурию!       Я слышал в голове звук разбивающихся планов.       А перед глазами побежали картинки из мультфильмов, где Иккинг убивал здоровенную херь в первой части и побеждал Драго во второй. И всё это сидя на Беззубике! А как нам выжить теперь?..       Мозг лихорадочно пытался понять, в каком месте всё пошло не так. Но очевидно, что это произошло из-за моего вмешательства. Думал же об эффекте бабочки! Но всё равно продолжал вмешиваться, что-то меняя. Руки начало потряхивать от осознания пиздеца, в который мы попали. А ведь я ещё не про все события знаю, а помню только основные части. Слишком много потрясений за последние сутки. Реальность менялась прямо на моих глазах, не спрашивая моего мнения. Как теперь со всем этим жить?       Люди, находившиеся в Большом Зале, замерли подобно статуям, пытаясь переварить новость Иккинга. Астрид так глаза выпучила, что того и гляди выпадут. Стоик переводил взгляд от головы дракона к сыну, ничего не говоря, от чего Хеддок младший немного скис, опуская плечи. – Иккинг... – голос Обширного был полон неверия, – Иккинг! Ты убил ночную фурию!       Вождь рывком поднялся со стула, опрокидывая его, и быстром шагом сблизился с сыном, загребая того в объятия. Кажется, я слышал хруст костей парня. – Это мой сын! Открывайте бочки и готовьте мясо! – прокричал Стоик, обнимая сына за плечи, – Сегодня вечером эль должен литься рекой, и пускай сами Боги позавидуют нам!       Жители Олуха радостно закричали, подходя к Иккингу, чтобы осмотреть трофей. Кто-то говорил, что всегда верил в него, другие хлопали по плечам, третьи славили его. От такого парада лицемерия меня снова затошнило, и я решил уйти, поставив Дису на ноги. – А ты разве не рад за Иккинга? – спросила меня девочка, хватая за руку. – Рад. Конечно, я рад за него, – Да какой рад? Я в ахуе полнейшем! – Мне просто домой нужно, я вечером его поздравлю.       Не дожидаясь, пока Диса попросится со мной, я вышел из зала, глубоко и судорожно выдыхая. – Что же теперь делать? – я схватился за голову от безысходности.       Нужно чем-то заняться, чтобы не утонуть в этом бесконечном потоке мыслей и сожалений. Решив испытать судьбу, я пошёл к дому наставника, который жил недалеко от арены. Может быть выйдет потренироваться и усталостью выбить все остальные чувства.       Не разбирая дороги я брёл к нужному дому, то и дело сталкиваясь с другими жителями, которые, завидев меня, принимались шептаться. – Остался совсем один... – Оба погибли... – Как же он теперь будет?..       Сжав челюсть, я ускорил шаг, чтобы сбежать от взглядов, сочившихся жалостью. Мысли о моей вине продолжали роиться в голове, затуманивая голос разума. Весь мир вокруг был каким-то серым и мутным, словно за стеклом бутылки.       Дом Северина был совсем небольшим, и скорее напоминал охотничью будку, чем жилище. Стоило мне только занести руку, чтобы постучать, как наставник открыл дверь и посмотрел на меня, подняв бровь. – Ты либо глупый, либо храбрый, – сказал он, смотря мне за спину и по сторонам, – Заходи, говори, что нужно, и проваливай.       Внутри всё было обставлено скупо: очаг по центру, за ним небольшая кровать, пару лавок и шкуры с гобеленами по сторонам. Ничего лишнего, что добавляло бы комфорта. – Я хочу попросить вас о тренировке, – прямо сказал я, смотря на мужчину.       Он усмехнулся и смерил меня взглядом, в котором ничего нельзя было прочесть, а после сел на лавку, стоящую слева от огня, показывая мне рукой на противоположную. – Хочешь занять себя, чтобы не думать, – Северин покачал головой, – Это не поможет уйти от проблем. – А что поможет? – спросил я, не сильно надеясь на внятный ответ.       Наставник задумчиво посмотрел на меня и хмыкнув сказал. – Знаешь, как я лишился семьи? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил, – Мне было тринадцать, когда одно из племён Диких напало на мою деревню. Отец умер быстро: ему отрезали голову, а тело зажарили на огне. А мать и сестру сначала поимели на моих глазах.       Голос мужчины был тих и не выдавал абсолютно никаких эмоций. Просто рассказ, констатация факта, без злобы и сожалений. – А знаешь, что было потом? Они просто ушли, сохранив мне жизнь. Ублюдки думали, что я расскажу остальным об их силе и жестокости, – Северин прервался, посмотрел мне в глаза и продолжил, – Но я не стал распускать сопли, как сейчас делаешь ты. Ушёл в другую деревню, на которую напали викинги, и прибился к ним. – Вы отомстили? – Тем, кто убил мою семью? Я вместе с другими воинами Одина вырезал каждое поселение Диких в тех краях, не жалея никого, – мастер прервался, чтобы сделать глоток чего-то, по запаху похожего на травяной чай, – А ты же тратишь сейчас своё и моё время. Ты воин, разрази тебя Тор, а не тряпка для мойки полов. Мне омерзительно от того, что ты мой ученик.       Северин скривился, смотря на меня как на грязь, отчего у меня начали скрипеть зубы. Ублюдок. Самый настоящий, сука, ублюдок. Гнев начал подниматься из глубин сознания, выталкивая все мысли. – Уже неплохо, а теперь бери оружие, – усмехнулся воин, поднимаясь на ноги и хватая ножны с мечом, – Я выбью из тебя всё дерьмо, девчонка.       Тяжело дыша, я схватил топор, который стоял у выхода. Он был непривычен, слишком тяжёл, но мне было плевать. Хотелось только драки.       Мы вышли на улицу, и мне сразу же пришлось падать на землю, чтобы не получить кулаком в нос. Попытавшись встать, я получил ногой в живот, отлетая на спину. Ещё сильнее сцепив зубы, я поднялся, начиная замахиваться топором, но сразу же получил порез на правой руке. – Как же ты жалок, – продолжал наставник, вставая ко мне боком и опуская меч концом в землю.       Я взялся за топор второй рукой, пытаясь почувствовать и увидеть те самые образы в голове. Первый удар вышел смазанный, слишком медленный, из-за чего Северин просто сделал шаг в сторону, миновав лезвие оружия. Второй был лучше, и мужчине пришлось блокировать его мечом. Приседая от удара его свободной руки, я попытался сделать подсечку, но противник просто подпрыгнул. – Что сказал бы Альрик, глядя, как его сын скулит подобно побитой дворняге?       Гнев продолжал кипеть во мне, обжигающе бурля. В руках появилась лёгкость, какой я ещё никогда не чувствовал, а всё тело напряглось до предела, будто готовилось сражаться на смерть.       Я продолжил бить, надеясь пустить кровь наставнику, но тот с лёгкостью уходил от ударов, не напрягаясь, что злило меня ещё больше. После очередного блока Северин ударил меня рукоятью в лицо и ударом колена в живот отправил на землю.       Тяжело дыша, я зарычал и, не чувствуя боли, встал. Скинул плащ, который мешал, и бросился снова, нанося удар за ударом. И снова не достиг желаемого, зато получил по щеке ладонью. – У щенка есть зубы, – засмеялся Северин, пиная меня под колено и прижимая ногой моё лицо к земле, – Запомни эту ярость. Она твой самый верный союзник, и только она поможет тебе отомстить.       Мужчина отошёл от меня, сплюнув, и вернул меч в ножны. – Продолжим вечером, если, конечно, ты перестанешь ныть и поведёшь себя как воин.       Гнев начал уходить, оставляя после себя тяжесть и усталость. Но даже так я чувствовал себя куда лучше, чем до того, как пришёл к Северину. – Не уверен, что тренировка состоится, – сказал я, пытаясь совладать с дыханием и дрожью в руках. – И почему же? – обернулся ко мне уже уходящий воин. – Иккинг утром принёс голову ночной фурии в Большой Зал. Вождь сказал будет пир, – морщась от боли в животе, я поднялся, держась за бок – Не вижу причин, чтобы тренировки не было, – хмыкнул наставник и закрыл дверь.       Сука, ну скала. Даже не удивился, что сын вождя убил дракона, да ещё какого. Выдохнув, я осмотрел себя. Нужно зашить одежду и подготовить к вечеру новую. Держась за бок и хромая, я поплёлся домой, прокручивая в голове слова наставника. Что ж, хоть и слишком грубо, но тот донёс зерно истины до меня.       Да, от потери родителей и подвига Иккинга всё ещё больно и страшно, но это не повод опускать руки. Да, отца с матерью больше нет, но мои руки и ноги на месте, а то, что на драконах не полетаю... В пекло этих тварей, лишивших меня шанса на нормальную семью. А с вожаком драконов и с Драго что-нибудь придумаем. Попаданец я или мимо проходил, в конце концов?! Вот и буду использовать знания прошлого мира. Да хотя бы вот взять... Баллисту! Идеальное же средство для отстрела летучих тварей. Чутка переработать устройство Хеддока, и готово!       Выдавив заодно с воздухом большую часть сожалений, я почувствовал, как стало легче дышать.       Да, чувство вины меня не покидало, но теперь не оно застилало мой взор. Месть, вот что нужно, чтобы окончательно простить себя.       Дома было холодно, ибо очаг давно прогорел. Быстро разведя огонь, я сменил одёжку, принимаясь за поиски набора для шитья. А потом стоит заняться стиркой, если успею до вечера. И не мешало бы поесть.       Покончив с одеждой, я принялся за готовку, пытаясь сформировать в голове новый распорядок дня, ведь теперь вся живность на мне одном. И не дай бог какой-нибудь дракон спалит мой дом в очередном налёте. Вспомнив, где хранятся запасы мяса и овощей, я налил воды в котёл и поставил его на огонь, начиная резать. Как же хорошо, что ещё в прошлой жизни научился готовить, иначе было бы совсем худо сейчас. – Боги, как же я давно не ел, – промычал я с полным ртом еды.       Желудок благодарно забурчал, принимаясь за работу, а я начал ощущать, как потянуло в сон. Нет, для сна слишком поздно. Вспомнив про тренировку, я начал быстро собираться, чтобы не опоздать.       Прошла она на удивление привычно. Наставник ничем не показывал своего отношения ко мне, продолжая унижать вообще всех. Но усталость сказывалась, из-за чего я несколько раз получил по животу от Задираки, чуть не выблевав всю еду. В этот раз нас гоняли куда меньше, ибо близился пир. Пробежав с десятков кругов, которые наставник обозвал отдыхом, мы были отпущены.       Быстро вернувшись домой, я начал переодеваться, пытаясь сражаться с воспоминаниями, в коих отец рассказывал мне о гербе семьи.       Выйдя в главную комнату, я заметил тот самый топор с рунами, висящий на стене и играющий бликами огня от очага, и взяв его в руки, снова посмотрел на письмена. – Кровь за Кровь, – повторил я девиз семьи, чувствуя, как вес этого оружия придаёт уверенности и желания продолжать бороться.       Но, несмотря на это, решил оставить его дома, дожидаться подходящего для мести случая. Сейчас в большом зале он будет ни к чему.       Осмотрев ещё раз дом, я подкинул дров в огонь и вышел на улицу, сразу же встречая Астрид, идущую по дороге. Девушка остановилась, заметив меня. – Привет, Астрид, – машу ей рукой, подходя ближе, – Идёшь на пир? – Угу.       Ну а чего я ожидал?       Молча мы шли в Большой Зал, наблюдая людей, стекающихся на пир. Многие из них шептались, но о чём, я не слышал. – Как это вышло? – Хофферсон прервала наше молчание, – Он убил не просто дракона, а ночную фурию!       Кажется, это первый раз, когда мне довелось увидеть эмоции на лице девушки, и не скажу, что она была рада. – Честно говоря, я тоже удивлён этому – ответил я, смотря, как блондинка хмурится, – Но это же хорошо, разве нет? – Нет! Он сбил его этой своей... штукой, а не победил в бою! – воительница дёрнула головой, от чего её коса взметнулась.       Как-то она слишком сильно повернута на чести. Враг мёртв, какая разница, каким способом? Да, для местных викингов честь была важна, но не в такой категоричной форме, как для Хофферсон, что немного раздражало. – Дракон мёртв, Иккинг жив, только это и важно, – ответил я, не желая вступать в спор.       Астрид закатила глаза и ускорилась, отдаляясь от меня.       Большой Зал был забит людьми, отчего уже сейчас тут было душно.       Я снова собирался пройти к столу в углу, но меня окликнул Стоик, подзывая к себе. Проходя к стулу отца, я заметил всех, с кем тренировался, сидящих со своими семьями. Йоргенсоны о чём-то тихо шептались, активно махая руками, близнецы пытались спорить с родителями, и только Астрид с Рыбьеногом тихо сидели, смотря в тарелки с едой, стоящие перед ними. – Поздравляю, Иккинг, – я попытался улыбнуться, но ставлю зуб Сморкалы, что вышло так себе, – Это было... неожиданно. – Да-а-а, для меня тоже, – сын вождя смущённо посмотрел на меня, запуская руки в волосы, – Я хотел попросить утром твою помощь, но... подумал, что тебе не до этого.       Бога ради, Иккинг! Не заставляй меня думать, что я мог всё это предотвратить! И я мотнул головой, пытаясь избавиться от этой мысли, наливая себе в кружку медовуху. Эль мне как-то не понравился, слишком он крепкий. Делая первый глоток, я заметил, как двое викингов вносят голову фурии в зал. – Этот трофей будет висеть на самом видном месте, – вождя прямо распирало от гордости, – А сейчас давайте праздновать!       Ну, а дальше всё пошло как обычно. Люди пили, пели, поздравляли Иккинга, который уже не знал, куда деться от внезапной популярности. Я же просто сидел, пытаясь вспомнить, как работает баллиста, ибо возможно это единственный шанс победить ту огромную тварь. Но уверенности всё равно не было, ведь шкура дракона достаточная прочная, а там ещё и размер был ого-го. Стоит изучить вопрос ядов. Может быть существуют какие-нибудь травы или цветы, которые являются смертельными для драконов?       А дальше... Дальше как-нибудь разберёмся, надеюсь.       Если только снова не произойдёт что-то внезапное.