Они наши враги

Ярость в бою — сила, ярость в мире — слабость.

Народная мудрость

– Нужно меньше вас кормить, – пробурчал я, убираясь за овцами, – Иначе моих сил на вас не хватит.       На пятый день я начал окончательно приходить в себя, не просыпаясь по ночам в холодному поту от кошмаров, где родители винят меня в своей смерти, разочарованно качая головой. Тишина перестала быть пугающе холодной с эхом слов отца о чести и достоинстве, а стала привычным явлением, помогающим собраться с мыслями, когда я в очередной раз начинал винить себя во всем. А в готовке вообще стал находить умиротворение, наслаждаясь процессом и активно экспериментируя, пытаясь вспомнить рецепты из прошлой жизни и адаптировать на местный манер. Но, несмотря на это, завтракать я ходил в Большой Зал. Это уже начало становиться своеобразной привычкой, да и разговоры с вождём иногда выходили достаточно интересными.       Выкидывая очередной кусок замёрзшего навоза, я выдохнул облачко пара. Быстрей бы уже лето, сил нет терпеть холод по утрам и убирать снег по три раза на дню. Стоит один раз забить на снегопад, и потом из дома хрен выберешься. Больше таких ошибок я совершать не собирался.       В ожидании солнца я смотрел на горизонт, но видел только темноту, хотя утро уже было в полной силе, судя по активности в деревне. Проходя мимо, викинги то и дело здоровались со мной, иногда спрашивая про мои дела прямо на ходу, спеша куда-то. Всё же удивительные люди тут живут... Несмотря на постоянные сражения, смерти и суровый климат они умудрялись оставаться доброжелательными к соплеменникам. – Да помогут тебе Боги, Арвид, – пожелал Иккинг, подходя к моему дому. Выглядел парень помято и сонно. – О, судя по твоему лицу, ты очень хочешь мне помочь, – я пожал руку сыну вождя, – Хватай вилы и вперёд! – Не-не-не, больше я на это не соглашусь, – улыбнулся Хеддок, но быстро стал снова серьёзным, – Отец просит тебя в Большой Зал. – Прямо сейчас? – я обернулся к парню, разгибая спину, – Зачем я ему? – Не знаю, он только про какой-то договор сказал, – шатен дёрнулся от громкого крика овцы, решившей высказать своё мнение, – Попросил, чтобы я тебя прямо сейчас привёл.       Нахмурившись, я пытался понять, о чём вообще может идти речь. Никто из родителей мне не говорил ни о чём подобном, это точно. Уж такое я бы запомнил. Может что-то старое? Какие-нибудь семейные договоры, которые заключались ещё во времена Зимней Войны? – Ладно, только переоденусь, – я кивнул другу в сторону входа, – Заходи, пока ничего не отморозил. Астрид меня не простит, если ты останешься без чл... – Хельтор, клянусь Одином, я тебе летом улей в комнату закину, – сын вождя покачал головой, пытаясь скрыть улыбку.       Мы вошли в дом, который уже достаточно прогрелся, чтобы не дышать паром и не трястись. Оставив Иккинга одного, я ушёл к себе, быстро надевая новую одежду, от которой не несёт животноводством. Понюхав себя для уверенности, я подумал, что стоит посетить баню. – Это ты сделал? – спросил Хеддок, держа в руках фигурку, вырезанную из дерева. – Ага, временами бывает скучно, вот и развлекаю себя, – я накинул плащ, – Пошли, узнаем, в чём дело. Надеюсь, там ничего серьёзного.       Иккинг кивнул, ставя фигурку на стол, и мы пошли к вождю под мои размышления о том, что может произойти. Как же я блять ненавижу неизвестность... – В баню пойдём сегодня? – спросил я у сына вождя, пытаясь отвлечь себя.       Иккинг посмотрел на меня, кажется, слегка испуганно. – Только если в разное время. Меня в прошлый раз, как ты помнишь, Рыбьеног с Задиракой выносили. – Так ты сам согласился на спор! – удивился я, посмотрев на друга, – И там не так жарко было. – Настолько не жарко, что у Сморкалы кровь из носа пошла, – пробурчал Хеддок себе под нос. – У него кровь идёт от любого пчиха, – отмахнулся я, открывая дверь Большого Зала.       Людей тут было непривычно мало. Всё семейство Хофферсонов и Слюнявый со Сморкалой сидели рядом с вождём, и ещё с десяток жителей были за разными столами, увлечённо поедая пищу и запивая элем. До сих пор удивляюсь, что они крепкую выпивку вместо воды используют. Поэтому они такие добрые всегда?       Мы с Иккингом сели на свои места по разные стороны от Стоика и ожидающе замолчали. Обширный обвёл нас взглядом и слегка наклонился ко мне. – Тебе родители говорили о Хедер? – спросил вождь, кладя руку мне на плечо. – Хедер? – непонимающе посмотрел я на мужчину, – Сестра Дагура? А что они должны были мне говорить о ней?       Правитель тяжело выдохнул, поднимаясь со своего стула, и махнул мне рукой. – Иди за мной. Ты тоже, Иккинг.       Поймав мой взгляд, парень пожал плечами. Мы зашли в комнату, где вождь занимался своими делами. Вдоль стен стояли шкафы с самым разным содержимым, от книг и до богато украшенных кубков, блестящих от огней факелов. В середине помещения стоял огромный стол, на котором были раскиданы карты, записки, угольки. Вождь, недолго что-то поискав, протянул мне свиток. – Держи. Читай внимательно, – попросил викинг, садясь на стул, – А ты, Иккинг, найди мне записку Йоханна.       Я взял свиток и быстро пробежался по нему глазами. Потом снова. И ещё раз.       Это был... брачный договор. На моё имя и имя "Хедер Вереск, дочери Освальда, из рода Вереск". Я поднял взгляд на вождя, но тот был занят, и я вернул глаза к свитку, пыжась что-то сказать, но от удивления выходила только пародия на рыбу.       Жениться?! Мне?! Да вы блять издеваетесь! Этот мир упрямо вываливает на меня кучу дерь... неожиданных событий в попытках проверить мою стойкость! Иначе я не знаю, как это объяснить. Мне и так достаточно проблем... А тут ещё и незнакомая девушка будет жить вместе со мной, называя меня мужем.       Я простонал, что не ушло от внимания Хеддоков. – Что там? – спросил Иккинг, подходя ко мне. Я просто отдал свиток парню. – Почему они мне ничего не сказали? – прозвучал мой вопрос Стоику, на что тот устало откинулся на спинку стула. – Этот договор пришёл только ночью от Дагура. Его отправили ещё до того, как твои родители погибли, – ответил вождь, потирая усы, – И этот союз очень важен для наших племён, так что выбора у тебя нет, Арвид. – Если этот союз так важен, то почему я, а не Иккинг? Он же сын вождя, поважнее будет, – я показал рукой на быстро возмутившегося шатена, – Моих родителей не стало, может получится как-то отменить это всё?       Я вообще не желал жениться, и уж точно не на девушке, которую впервые и увижу на свадьбе. Это же безумие! И почему это случилось со мной, а не с кем-то дру... Стоп! Сморкала же говорил как-то, что собирается жениться на сестре Дагура. Что пошло не так, и как в этом уравнении оказался я? – А разве не Йоргенсоны планировали этот союз? – Иккинг опередил меня, задавая вопрос отцу и продолжая читать свиток. – Дагур не согласился, – Стоик покачал головой, – Насколько я знаю, Гуда хотела заключить брачный договор с Хофферсонами.       Одновременно с Иккингом мы подняли взгляд на вождя, а затем переглянулись. – Ладно, сестра Дагура уже не кажется таким плохим вариантом, – сказал я, получая локтём от Иккинга.       А, так вот из-за чего мои родители периодически ссорились и, видимо, поэтому мама так много времени проводила с Варой. Окучивала, так сказать. Но всё равно ситуация попахивает яком. – Хофферсоны, в общем-то, не были особо против. По крайней мере, старшие, – добавил вождь, смотря на резко смутившегося сына, – Но видимо что-то пошло не так. А вот Дагур был очень даже за.       Вождь поднялся и подошёл ко мне, улыбаясь. – У тебя есть неделя, чтобы смириться с этой мыслью, – мужчина хлопнул меня своими огромными руками по плечам, от чего я немного присел, – И да, Йоргенсоны не будут рады этой новости, а мне придётся всем сообщить.       Стоик вышел из комнаты, хлопнув дверью.       Я, чувствуя слабость в ногах, присел, опираясь на стену спиной и кладя голову на руки. Что мне расскажут ещё через месяц? Рагнарёк начнётся? Или Боги объявятся? Остаётся только сжать челюсть в очередной раз и пытаться двигаться вперёд, несмотря ни на что. Да и какой выбор у меня? – Да ладно тебе, Хедер неплохая, – попытался успокоить меня Иккинг, – По крайней мере была. – И сколько времени прошло с момента, когда ты видел её в последний раз? – я посмотрел на парня, поднимая голову. – Не знаю... Зим восемь, наверное, – сын вождя неловко улыбнулся, заметив мой скептичный взгляд, – Да, многое могло измениться. – Ладно... Будем импровизировать на ходу, – я поднялся, разминая шею.       Покачав головой, я пожурил себя из-за лишних переживаний. Свадьба это не самое плохое, что может случиться в жизни мужчины. Наверное. – Я надеюсь, что она хотя бы не похожа на дракона, – пробурчал я, выходя из рабочей комнаты вождя       Решил, что с этой мыслью нужно переспать, и желательно не раз, поэтому отправился домой, поймав на себе взгляд Йоргенсонов, не предвещающий ничего хорошего. В пекло всю их семейку! Я не напрашивался на этот договор, чтобы чувствовать муки совести или вины.       Задумавшись, я не заметил Дису, стоявшую у входа в Большой Зал. Девочка была укутана в плащ, который ей был явно не по размеру, полностью скрывая всё, что ниже подбородка. – Арвид! А это правда? – девочка подбежала ко мне и схватила за руку, – У тебя будет жена?       Я глубоко вздохнул, не зная, как намекнуть этой непоседе, что мне хочется побыть одному, заодно заканчивая с делами по дому. – Угу, правда, – ответил я Дисе, присаживаясь на колено перед ней, – А сейчас мне нужно закончить с домашними обязанностями, давай позже встретимся? – А можно с тобой? – лицо девочки своим выражением напоминало мордочку кота из Шрека, – Я могу мыть посуду или резать овощи.       И когда только я перестал говорить нет детям, которые что-то просят у меня? Не сказать, чтобы я ненавидел маленьких людей, но любви точно не испытывал, чувствуя раздражение от их неуёмной энергии. – Ладно, идём, – поднявшись на ноги, я взял её за руку, чувствуя себя каким-то отцом-одиночкой, – Просто тихо посидишь, пока я не закончу с животными.       Войдя в дом, я докинул дров в очаг и посадил Дису перед огнём, а сам пошёл заканчивать с этим треклятым навозом.       Приняв удар Иккинга на щит, я попытался достать его руку, но парень, увидев мой маневр, слегка наклонил корпус вправо.       Сегодня я решил начать тренироваться ещё и с мечом, чтобы понимать, чего ожидать от противников с этом оружием. А ещё было интересно проверить, развилась ли как-то моя странная особенность по "понимаю" оружия. Несмотря на то, что с мечом я тренировался до этого только в самом начале, выходило вполне сносно. Но топор мне всё равно был ближе. – А Сморкала решил испытать судьбу, пропуская тренировку? – спросил я Иккинга, отбиваясь щитом. – Понятия не имею, – шатен сделал шаг назад, чтобы пропустить меч перед лицом.       Тренировки здорово помогали прочистить мозги от лишних мыслей, заставляя думать только о бое и противнике. Иначе можно неплохо отхватить, Забияка не даст соврать, она ещё в самом начале тренировки, задумавшись о чём-то, пропустила удар от Ингермана, и теперь чистила учебное оружие, которым мы давно не пользовались, держась за ребра и вытирая кровь с лица. – Хельтор!       Я резко повернулся на крик, в последний момент отпрыгивая от меча Иккинга. Голос принадлежал Сморкале, стоящему на входе и сжимающему кулаки, чьё лицо было искажено гневом. Северин провёл взглядом по нам обоим, рукой приказывая остановить тренировку. – Я срать хотел на договор, который заключили твои мертвые родители! – начал говорить Йоргенсон, приближаясь ко мне, – Вереск только моя!       Он достал меч, указывая острием на меня. – Даже если ты на ней женишься, – он гадко усмехнулся, – Я возьму её в вашу первую ночь. Больше твоего папочки нет, никто не защитит тебя.       Ёбаный ублюдок.       А ведь день шёл относительно неплохо. Я закрыл глаза, начиная чувствовать, как злость поднимается из пучин сознания, нагревая мою кровь и повышая пульс. – Закрой рот, Сморкала, – попросил я, глубоко дыша, чтобы успокоиться, – Пока не пожалел о своих словах.       Выблядок громко рассмеялся, ещё больше зля меня. Сердце застучало как бешеное. – И кто же заставит меня? Ты? – продолжал смеяться Йоргенсон, – Да ты дракона испугался, смотря, как твоего отца сожрали, а мать сожгли. А я куда опаснее дракона.       Сбоку послышался смешок наставника, но я пропустил его мимо ушей, ощущая реактор в своей груди. Все звуки исчезли, оставляя только стук сердца. Стало невыносимо жарко, будто вся кровь начала кипеть в предвкушении. Собственное тело начало казаться тесным для меня.       Слишком поздно я осознал, что моё сознание будто что-то выталкивает, забирая управление телом. Не успев испугаться, я услышал собственное рычание и бросился на Сморкалу, не ожидающего подобного.       Мои удары мечом и не пахли мастерством, только грубая сила, а в голове вертелись мысли: "Убить, разорвать, вырезать". Я начал утопать в собственном гневе и ярости, настолько сильной, что не мог думать ни о чём, кроме убийства своего врага.       Увернувшись от грубого удара, Йоргенсон прошёлся мечом по моим рёбрам, оставляя глубокий порез. Не замечая боли, я продолжал бить, рыча и чувствуя в руках силу, способную сокрушить самих Богов. Удар за ударом продолжал теснить брюнета к стене арены, желая вырвать его сердце голыми руками. Его успешное сопротивление ещё больше разгоняло во мне этот первобытный гнев и животную ярость.       С рук уже капала моя собственная кровь, вытекая из множества мелких порезов, и её запах пьянил меня так, как не пьянило ничего из алкоголя. Вот она сила! В пекло всех драконов и людей! Я могу убить их всех, вырывая глотки и сердца. – Занятно... Щенок-то оказался с сюрпризом, – сквозь шум крови донёсся голос Северина.       Ну ничего, и до тебя, ублюдок, доберусь. Сначала отрублю твои руки, а затем и ноги, отыгрываясь за все месяцы мучений.       Сморкала упёрся спиной в камень, на секунду поддавшись панике и позволяя мне добраться до него. Выбросив свой меч, я кинулся на него, сбивая с ног и садясь сверху. Глаза его полыхнули страхом, даруя мне наслаждение, какого ещё не доводилось испытывать. – Всё, я сдаюсь! Ты победил! – чуть ли не плача промямлила эта заготовка под викинга.       Закричав на него, я начал избивать, целясь только в лицо. Запах теперь уже чужой крови приятно ласкал, обволакивал. А хруст костей был подобен музыке, затрагивая саму душу. Ах, как же хорошо!       Но мне быстро наскучило избиение без сопротивления, и я на секунду остановился, наслаждаясь зрелищем, а потом схватился за горло Йоргенсона, желая вырвать трахею и испить крови побеждённого врага.       Исполнить задуманное мне не удалось из-за сильного пинка в спину, выбившего весь воздух из легких. Кто-то перевернул меня на живот, давя коленом в хребет и рукой прижимая лицо к холодному полу арены. Ублюдок! Кто бы ты ни был, дай мне только выбраться! – А теперь запоминайте. Эта тварь сейчас не ваш друг, – будто сквозь воду я слышал слова, – Захотите его остановить — умрёте.       Да! Вы все умрёте, проклятые слабаки! Никто из вас не достоин называться викингом! – Пока он не научится контролировать себя, не пытайтесь даже приближаться, а уж тем более сражаться с ним. Берсерк не чувствует боли, сожалений, вины. Только ярость. И есть только один способ выбить из него все силы.       Продолжая дёргаться, чтобы выбраться и продолжить сражаться, я почувствовал, как давление на спину исчезло, но встать не успел. Резкий удар в затылок выкинул меня во тьму.

***

      Астрид наблюдала, как учитель ударом рукояти меча выбил весь дух из Хельтора, резко прекратившего все движения. Это не было сражением, скорее избиением человека животным. Девушка незаметно для других передёрнулась, ощущая отвращение к подобному. Человек не должен вести себя подобно дракону, ведь он куда выше крылатого порождения Хельхейма. – Унесите его к лекарям, иначе он просто истечёт кровью, – сказал наставник, отходя от двух тел с таким видом, будто ничего не случилось, – И Йоргенсона тоже.       Четверо подростков двинулись, чтобы выполнить приказ Северина, оставляя Астрид наедине с воином. Хофферсон наблюдала, как вытекает кровь из этого... зверя. – Он опасен для Олуха, – заявила блондинка, подходя к наставнику, смотрящему вслед уходящим, – Его нужно либо казнить, либо изгнать.       Северин медленно повернулся к ней, привычным движением убирая руки за спину. – Это с каких пор за дар Богов отрубают голову? – спросил мужчина, принюхиваясь, – Кажется, кто-то из них обгадился. И я сомневаюсь, что это был Хельтор. – Дар Богов?! – возмутилась Астрид, упирая руки в бока и пропуская всё остальное мимо ушей, – Да он же вёл себя как зверь!       Запах крови заставил Хофферсон поморщиться. Она не боялась её вида или запаха, но... это зрелище было перебором даже для неё, желающей стать воительницей. Даже ветер, гуляющий по арене, не помогал избавиться от привкуса металла во рту. – Девочка, тебе стоит больше изучать легенды, – голос наставника ожесточился, – чтобы понять, кто такие берсерки. Он не выбирал таким родиться и не сможет избавиться от этого. Вы по собственной глупости можете изгнать его, лишив окончательно семьи.       Астрид почувствовала раздражение от того, как мужчина общался с ней. Она лучший воин своего поколения, а не какая-нибудь девочка! – Так мы сохраним чью-нибудь жизнь, – Хофферсон продолжала стоять на своем. – Так вы сами себя отправите в могилу, – Северин дёрнул щекой, будто получил пощёчину, – Ибо ведомый обидой он вернётся и утопит весь Олух в крови. – Он будет один, а нас целый остров, – блондинка сложила руки на груди, смотря учителю прямо в глаза.       Тот посмотрел на неё, слегка наклонив голову, а затем непривычно громко рассмеялся. – Девочка, быть берсерком — это дар Богов – повторил свои слова Северин, – Они присматривают за теми, кому благоволят. – И что нам тогда делать с ним? – Не злить, пока он не осознает, как себя контролировать. – Откуда вы столько знаете о таких, как он? – спросила Астрид, – В мифах таких подробностей нет.       Но наставник вместо ответа только усмехнулся и пошёл к выходу, раздражая девушку ещё больше.       "Не хватает Олуху постоянных драконьих налётов, теперь ещё и берсерк будет" – подумала Хофферсон, упорно отказываясь верить, что подобное может быть даром кого-то из Асгарда. Один и Тор всегда желали только честных поединков, где честь стояла превыше всего, а не животное желание убить.       Чувствуя нарастающее раздражение, Астрид скрипнула зубами, понимая, что ещё и дома ей предстоит пройти экзамен на терпеливость, в очередной раз выслушивая от отца про свой женский долг.       Не торопясь, блондинка отчалила с арены, готовясь к неизбежному и пытаясь придумать очередную отговорку, чтобы ещё немного оттянуть подходящий к концу срок в один год, который поставил отец.       Резкий ледяной ветер обжёг щеки и растрепал несколько прядей волос, которые теперь норовили залезть в глаза.       Прокляв этот день, блондинка ускорила шаг, слыша смех со стороны кузни, стоящей неподалеку от её дома. – Опять Плевака выдумывает истории, – пробурчала она, подходя к двери и замечая мелькнувшего позади Иккинга.       Глубоко выдохнув, Астрид практически пнула дверь, чуть не сбивая ею Дису, которую они приютили после последнего налёта драконов. Благо девочка была тихой и особо не мешала, лишь изредка спрашивала о чём-то. – Астрид, что-то случилось? – спросила мама девушку, замечая, что её дочь не в духе. – Хельтор оказался берсерком, – на выдохе ответила воительница, закрывая дверь, – Он чуть не убил Сморкалу на арене.       Женщина повернулась к мужу и, усмехнувшись, сказала. – А я тебе говорила, что нужно было соглашаться на их брак. – Да если бы я знал, – покачал головой Ларс, садясь во главе стола. – Какой брак?! Вы же обещали мне год! – Астрид начала злиться, повышая голос.       Но родители не ответили, только переглянулись и одновременно покачали головами. Воительница, не желая продолжать, посмотрела на Дису, которая зажалась в угол, бегая глазами по семейству Хофферсонов. – Мы знали, что ты даже не попытаешься пойти нам навстречу, – ответил мужчина, – Ты же ведь так и не выбрала никого?       Астрид, сцепив зубы от злости, подняла взгляд в потолок, закрывая глаза и пытаясь успокоиться. Ну почему она родилась девушкой, а не парнем?! – Поэтому мы сами всё сделаем.       Стук в дверь отвлёк всех. Хофферсон младшая, желая уйти, открыла дверь, смотря на стоящего на пороге Иккинга. – Астрид я...       Но девушка не позволила ему договорить, хватая за руку и затаскивая внутрь, на ходу пытаясь продумать план. – Вот! Я выбрала!       Хеддок испуганно переводил взгляд между присутствующими, пытаясь понять, о чём идёт речь. – Всё, идём, Иккинг, – Астрид начала выталкивать парня за дверь, выходя за ним вслед и глубоко выдыхая. – В чём дело? – спросил сын вождя, смотря на девушку, – Могу как-то помочь?       Хофферсон осмотрела Хеддока с ног до головы и молча ушла, оставляя парня в недоумении.