Без шансов

Чонгук

      Жизнь завертелась слишком быстро и никто из нас даже не успевает заметить, как пролетает ещё год жизни. А можно ли это называть «жизнью»? Хотя, может это я так утрирую и не хочу видеть ничего хорошего вокруг. Джин возвёл компанию отца на новый уровень и не смотря на сотрудничество с моей компанией, у нас всё легально. Всё нелегальное на себя взяла Аризу и пообещала держать как можно дальше от нас и мирных граждан. Мы не живём в идеальном мире, где умирает один главарь мафии и сразу мафия перестаёт существовать. Нет, в нашем мире, когда убивают крупнейшего главаря мафии в стране, начинается делёжка территории. Аризу тогда очень во-время успела вмешаться, и теперь мы обходимся «малой кровью». Пару раз я ещё помогал ей с делами, но когда она увидела как меня всего трясёт даже от вида крови, строго настрого запретила даже приближаться к незаконной деятельности. Таким образом я и стал дозволен сам себе и каким-то образом пришёл к тому, чтобы заняться адвокатской деятельностью. Теперь мы, трое друзей: Джин, Тэхён и я, были плотно связаны. Тэхён помогал Джину обходить всю черноту и прикрывал спину, продолжая работать копом и умудряясь при этом быть хорошим мужем для Лисы и отцом для Минсок, которая всё ещё спрашивала про Милу, но уже не так часто. Маленькие дети быстро всё забывают, очень жаль, что взрослые не могут так же.       Я же был адвокатской стороной Джина и даже подозревать не мог, что покойный отец, дал мне настолько хорошее образование. Я реально всё это знал и во всём разбирался, а если чего-то не знал, или забыл, то достаточно было увидеть глазами закон, как всё мигом вспоминалось. Когда вечерами мы вдвоём с Джин хёном сидели в его офисе и пили виски, он часто называл меня гением, на что я отшучивался и говорил, что я скорее псих. И это было чистой правдой, моё лицо и одна сторона руки с телом были обезображены, а по ночам меня мучили кошмары, которым не было конца и края. Я даже пробовал ходить к психологу, правда, но мне не помогает. А от их таблеток спать хочется не только ночью, но и в любое время суток.       Что же касается Юнги… Он по прежнему работал из дома, зарабатывал более чем прилично и кажется превратился в личную сиделку для Милы. Серьёзно, иногда меня настолько злило всё это, хотелось приехать в Тэгу и надавать ему по морде, заставить его прийти в себя и обратить внимание на жену, которая совершенно точно была НЕ В ПОРЯДКЕ! Тэхён и Джин тушили мои порывы агрессии, а вот Лиса отмалчивалась и лишь тихо подмечала, что они с Минсок были бы рады, если бы Мила тоже навещала их время от времени, а не только Юнги. Сама же Минсок росла… Копией Хосока. Тут и смех и слёзы. Иной раз смотришь и радуешься, слушаешь её смех и понимаешь, что можешь представить своего друга в двух шагах от себя, а потом смотришь внимательнее и понимаешь, что это пятилетний ребёнок, которого этот самый друг оставил в этом мире нам, и мы всё сделаем, чтобы сберечь это маленькое солнце. — Чонгук, мне нужно, чтобы ты съездил во внеплановую командировку, — останавливает меня как-то неделю назад Джин, когда я уже почти покидаю офис.       Быстро беру бумаги из его рук и выбираю нужную мне информацию, после чего присвистываю. — Серьезёно, хён? Отдаёшь этот лакомый кусочек мне, хотя мог бы взять свою милашку секретаршу и полететь вместе с ней?       Джин краснеет, а я не сдерживаюсь и начинаю ржать. Я давно заметил как он поглядывает на неё и как кофе каждое утро приносит, её любимое. А она лишь улыбается смущённо и каждый раз пытается ему деньги всучить, что говорит о том, что дальше переглядываний у них пока что не зашло. — Я не понимаю о чём ты, — с серьёзным и совершенно глупым видом говорит хён, на что я лишь пожимаю плечами.       Если меня хотят отправить на халяву в отпуск на острова, потому что переговоры там займут максимум один вечер, а всю остальную неделю я буду просто кайфовать, то кто я собственно такой, чтобы отказываться? Неважно, как много денег ты заработал, бесплатно — всегда вкуснее всего.

***

      Всё проходит именно так, как я и рассчитывал, переговоры занимают ровно один вечер, правда заканчиваются они тем, что мы с уже будущим партнёром напиваемся в хлам и утром, лёжа в своём бунгало на сказочном острове, я пытаюсь собрать свои мозги по кусочкам. Выходит туго и я решаю принять душ, а за ним и прыгнуть в охлаждающих бассейн, в котором меня то и накрывает воспоминаниями вчерашней ночи. И я ведь блять, согласился.       Первым желанием было — пойти и набить ублюдку морду. Благо, мой мозг протрезвел достаточно для того, чтобы помнить, куда я унёс его вусмерть пьяное тельце, но здравый разум во мне всё же побеждает и я решаю позвонить для начала Джин хёну, и начинаю я его утро, на самом деле у него глубокая ночь, но так даже лучше, фразой: — Какого, блять, хуя? — Знаешь, мелкий, у меня вообще-то, такой же, нахуй, вопрос? — на последних словах голос хёна срывается на рычание и я слышу какую-то возню рядом с ним, а после он елейным голоском добавляет. — Спи, милая, это просто Чонгук. Представляешь, он перепутал часовые пояса и забыл, что у нас сейчас ночь. — Я так понимаю, что в скором времени наша чокнутая семейка пополнится хоть одним нормальным человеком, в виде твоей секретарши? — на самом деле, я знал о том, что её зовут Ким Наём, но просто мне нравилось раздражать Сокджина. — Правильно думаешь, и отвечая на твой вопрос, всё просто, запоминай: бить хёна по лицу — нельзя, всё остальное можно.       Звонок тут же прерывается и я чертыхаюсь себе под нос. Всё таки, желание набить кое-кому морду, очень сильное, но меня отвлекает тень, которая мелькает в соседнем бунгало. Ей очевидно так же как и мне, не спится с самого утра и она решает искупаться в бассейне. Раньше она холодную воду до ужаса не любила, визжала и называла меня придурком каждый раз, стоило мне только дотащить её тельце до воды, а сейчас и бровью не ведёт, просто красиво ныряет в бассейн и доплывает до другого его края, который был прозрачным. Беспокоится я начал в тот момент, когда время шло, а девушка всё не всплывала из воды. Я не считал точно, но около трёх минут прошло точно, и вот, я был уже готов бежать к соседнему бассейну и вытаскивать неудачную самоубийцу, чтобы потом прибить её лично, как она вынырнула сама. Красиво так вынырнула, волосы назад, а сама опирается на стеклянное ограждение и дышит тяжело. Видно, что хотела дольше под водой оставаться, что возможно, вообще не хотела выныривать. А я стою слишком далеко для того, чтобы утверждать что-то точно, но почему-то мне кажется, что вода из бассейна мешается у неё со слезами и тогда то я впервые и допускаю мысль о том, что возможно, вчера я подписал единственный верный в моей жизни договор.

***

Юнги

— Ты единственная женщина, которая недовольна из-за того, что её привезли на острова. Это же отпуск, наслаждайся, — разводит в сторону руки Юнги и с улыбкой смотрит на свою жену, которая уже десять минут пытается причесаться у зеркала. — А я у тебя этот отпуск просила? У меня работы выше крыши… — Вся твоя работа — здесь, — Юнги показывает рукой на ноутбук, который одиноко лежит на дне чемодана Милы, и который ни разу не доставался с тех самых пор, как пара приехала сюда. — Ну же, чего ты так злишься? — Сама не знаю, — Мила откладывает расчёску в сторону и в итоге собирает волосы в пучок, поворачиваясь к своему мужу. — Тут вода жёсткая и солнце сильное, кожа болит, а волосы расчесать не могу. И вообще, есть вроде бы хочется, а вроде бы и нет.       Юнги ошарашенно смотрит на свою жену и не хочет верить в услышанное, не хочет давать себе надежду в тот момент, когда уже поздно. Они в браке уже больше шести лет, через пару лет Юнги исполнится сорок лет, а детей всё нет и нет. И он и Мила — полностью здоровы, просто Мила не готова, и Юнги это видит. Он прекрасно знает, что на самом деле она больше всего в жизни хотела забрать Минсок себе и растить как собственную дочь, ведь она успела почувствовать её таковой, вот только… Кошмары прошлого всё ещё слишком сильно мучили её.       Никто не говорил об этом вслух, но все знали, Мила поступила героически, как бы возвышенно это не звучало. Моя жена убила отца Чонгука для того, чтобы тому не пришлось брать на руки не просто ещё одну кровь, а родную кровь, чего Чонгук бы просто не пережил. Конечно, Джин часто любил размышлять о том, что в конце концов, болезнь съела бы Чве без остатка, но Тэхён мудро замечал, что к тому моменту он во-первых мог бы натворить ещё невесть чего, а во-вторых, его группа захвата уже была на низком старте и отложить задержание отца Чона было невозможно. В любом случае, никто не знает, как бы всё сложилось, но Мила решила исход этой войны. За что и платит по сей день. Тэхён, Аризу и Джин совместными усилиями не дали ей загреметь в тюрьму, но принудительное месячное лечение пройти пришлось. Конечно, оно было больше для вида и Тэхён гарантировал, что хотя к ней и нельзя было прийти, она жила в самых комфортных условиях. Чонгук же был настроен более серьезно и постоянно заявлял, что ей правда требуется психологическая помощь и поддержка близких рядом. Тогда — я его не послушал, а сейчас — жалею. Ещё и договор уже подписан, а счастье то возможно очень даже близко… — Я, наверное на солнце перегрелась. Иди сегодня на ужин без меня, хорошо?       Мила встаёт со стула и подходит ко мне, обнимая руками за талию и нежно касаясь губ. Мы столько лет вместе, а я до сих пор в это поверить не могу. Как так вышло, что моя самая заветная мечта — стала явью? Теперь я правда могу касаться её кожи и губ, могу слушать её высокие стоны, и не испытывать за это угрызений совести. И всё же… Иногда гаденькие мыслишки забираются ко мне в голову и нашёптывают о том, что это краденое счастье. Мне тошно от того, как сильно мы с Чонгуком отдалились за последние почти шесть лет. У моей родной сестры своя семья и каждый раз когда я навещаю их с Тэхёном и Минсок, у меня реальности не сходятся. Я помню свою сестру совсем малюткой и потерял её слишком рано, а когда вновь обрёл, она была уже взрослой и нашла защитника в другом человеке. Сейчас же она больше не была сломленной и худенькой девочкой, правда она так же как и я, отдалилась от Чонгука. Он был её безопасной зоной, которую она не выбирала, так просто сложились обстоятельства и несколько лет им пришлось прожить бок о бок. Тэхёна же она выбрала сама, да так выбрала, что бедный парнишка от неё какое-то время на стенку был готов лезть, и всё же, я благодарен за то, что тот самый Тэхён, который: «Я хочу миллион детей», женился на моей сестре и искренне любит её, даже не смотря на то, что она никогда не сможет подарить ему ребёнка. Как-то так и вышло, что сестра выросла, а брат… А брату было в глаза смотреть стыдно, хоть Мила и не была его вещью, и всё-таки я знал, всегда знал о том, как эти двое относились друг к другу, но когда предоставилась возможность, я просто воспользовался ей. Жалею ли? Ни капли. Хочу ли вернуть брата? До одури. Но в нашем уравнении, минус на минус, к сожалению не даёт плюс. — А может, мы купим тест?       Мила как-то резко меняется в лице и отходит от меня, заправляя удлинённую чёлку блондинистых волос за уши. — Зачем? Ты же знаешь, что я пью таблетки. — Знаю, но если мне не изменяет память, то ты жаловалась на то, что забыла их дома, а мы на острове уже больше недели. К тому же, смена климата и все дела, — я улыбаюсь и иду к ней пританцовывающей улыбкой, на что девушка обхватывает себя поперёк талии и отходит от меня на расстояние. — Вот именно! — зло начинает она, и я вот вообще не понимаю смены её настроения. — Почему мы застряли здесь так надолго? Твоя чёртова сделка, — это слово она выплёвывает так, как будто оно ядовито. — Прошла ещё в первый день нашего прилёта, почему мы не возвращаемся домой? — Я возвращаюсь завтра, — с тяжёлым вздохом признаюсь я.       Ооо, глаза Милы в этот момент просто нужно было видеть, клянусь, она была готова убить меня. — Без меня? — Без тебя. — Могу я поинтересоваться, — обманчиво спокойный тон. — Почему? — Сокджин… — Так и знала, что он тут замешан! Самый старший и с самым длинным носом!       Я уже не могу сдерживать смех, а Мила бросается на меня с кулаками. В итоге потасовка заканчивается пояснением, и моя жена остаётся им очень недовольна. — Реабилитационный центр, здесь, ты шутишь надо мной? — Не шучу, отель и правда неплохо скрывает свою истинную оболочку, — я сажусь на корточки перед потерянной девушкой, которую совсем не берут годы, ведь её лицо остаётся шестнадцатилетним, и нежно переплетаю наши пальцы. Я знаю, что сейчас она уже не будет спорить, теперь у неё начнутся внутренние монологи с самой собой о том, нужна ли ей эта помощь, или она всё-таки способна справляться сама. — Именно поэтому я и прошу тебя, сделай тест, если ты беременна, то это в корне меняет дело и я не оставлю тебя тут. Я тебя вообще нигде одну не оставлю. — Не могу я быть беременна, успокойся уже, — вяло отмахивается от меня Мила и встаёт с кровати, направляясь к ванной комнате. — Ты не кончал в меня, а спермы содержащейся в твоей смазке — недостаточно для того, чтобы я забеременела. Это не более, чем сказки и редкие исключения из правил. К тому же, я пила таблетки более десяти лет, поверь я никак не могу быть беременной, даже если не пила их чуть больше недели.       С этими словами Мила уходит в ванную и оставляет меня одного, я валюсь на кровать и смотря в потолок, пытаясь сдержать набегающие слёзы. Телефон в кармане шорт вибрирует и я открываю смс от своего нового «партнёра». От кого: Партнёр Кому: Мин Юнги Ещё не поздно передумать. Не оставляй её. Ты напоил меня, иначе, я бы не согласился. Одумайся, пока не поздно. Она возненавидит тебя, когда узнает.       Откладываю телефон и всё-таки позволяю предательским слезам стекать из уголков. Завтра утром я оставлю здесь почти шесть лет брака и больше десяти лет любви. Если бы она только оказалась беременной… Нет. Я осаживаю сам себя, нельзя быть таким эгоистичным. Если она окажется беременной, то это лишь ещё больше привяжет её ко мне. Да и в моральном плане, Мила и правда не была готова к детям прямо сейчас. Я просто должен собраться с силами и отпустить её. Завтра утром она получит все нужные документы, а потом год. Год жизни в разлуке, который должен будет всё расставить по своим местам.       Идея принадлежала Сокджину, Тэхён на неё откровенно плевался, а Лиса тактично отмалчивалась, Чонгук ни о чём не знал, но обязательно был бы против. Я тоже — был, и я понятия не имею, каким образом Джину удалось сломить моё сопротивление. Возможно дело просто в том, что придя тем вечером домой, я обнаружил Милу сидящей на кухонном столе и проводящей лезвием по своим венам правой руки. Нет, она не давила сильно и не пыталась свести счёты с жизнью, но конкретно так напугала меня в тот вечер. Я заставил её объяснится и тогда она сказала, что иногда, это её способ избежать сумасшествия. Она не собирается убивать себя, но физическая боль отвлекает её от образов в голове, которые заставляют её сходить с ума.       Она рассказала мне лишь однажды о том, что когда всё-таки пришла в себя в полицейском участке и обнаружила себя в моих объятиях, её накрыло воспоминаниями. Она сказала, что помнила каждый удар головы об стекло, каждый противный и мерзкий звук сопровождающий этот удар. Рассказала, как помнит кровь и вид мозгов, выпирающие и краснеющие глаза. Если честно, меня вырвало после её рассказа и какое-то время мне было страшно подходить к ней, хоть и самому от себя было тошно. Нет, я не боялся свою жену, просто я боялся сделать ей хуже, навредить, а не залечить. Тогда на помощь в очередной раз пришёл Чонгук, он поговорил и со мной и с Милой, по отдельности. Мне он хорошенько врезал по челюсти и сказал, что я не имею никакого права бросать свою жену. Сказал, что это на его, на Чонгуковы плечи опустилась огромная глыба ответственности, ведь Мила сделала это, чтобы защитить его в первую очередь, так что Юнги не имеет права разводить слюни. Он был прав и тогда и сейчас.       Я не имею права бросать тебя Мила, но всё-таки делаю это. Простишь ли ты меня когда-либо? И правда ли это во благо тебе?

***

Мила

      Меньшее, что я ожидаю увидеть на столике вместе с завтраком — это документы на развод. Полностью оформленные, оставалась только моя подпись и моего брака как не бывало. Знаю я тут одного адвоката, который мог составить такой «чистый» договор. Я беру бумаги в руки и от злости хочу бросить в бассейн, но потом сжимаю их в руках и иду в ванную комнату.       Двигаюсь как на автомате, открыть второй ящик слева, отодвинуть какой-то местный журнал о моде, просунуть руку чуть глубже и нащупать маленький клочок бумаги, вытащить его, развернуть, положить содержимое на тумбу. Осознать. С последним пока что наблюдались проблемы.       Передо мной лежали три положительных теста на беременность, бумаги о разводе от моего мужа и ясная память о том, как пьяный Чонгук принёс в наше бунгало ещё более пьяного Юнги. Ясная память о том, как ту ночь я провела в бунгало Чонгука. И ясной она оказалась только у меня, ведь было совершенно очевидно, что ни Юнги, ни Чонгук не помнили где я ночевала. Итак. Ещё раз.       Три положительных теста на беременность. Документы на развод от мужа. Я и Чонгук вдвоём на острове, по словам Юнги — на год. Я спала с обоими из них.       Итак. Ещё раз.