Проклятье Вороньей Скалы

Проехав короткую лесную тропу, ведущую от дома к основному тракту между полей в Воронью Скалу, братья выехали на широкую дорогу, разрезавшую кукурузные поля Тасселей на две равные части. Деррил, жмурясь от яркого солнца, дурачился, гарцуя на Чертовке, которая, словно поддерживая весёлое расположение духа своего наездника, вела себя как задорный жеребёнок. Саймон, сжимая ногами бока старого мерина Пороха, вёл в поводу ещё троих лошадей, которым кузнец Поппер должен был поменять подковы. Дорога в Кроу Рок была пустынна. В самый разгар знойного августовского дня все добропорядочные жители деревни были заняты работой. Впереди был сентябрь – время пожинать плоды летних трудов и готовиться к весёлой зиме, как всегда проходящей в круговороте весёлых вечеринок в домах местной знати и богачей. Спокойствие и умиротворённость летнего дня заставляли исчезнуть все печальные мысли, которые преследовали Саймона в последнее время. Болезнь матери и несчастные происшествия, всколыхнувшие мирное течение жизни Вороньей Скалы, теперь не казались ему такими ужасными. Молодая душа легко покоряется таким простым радостям, как хорошая погода или увлекательная книга, и все тёмные пятна смываются с неё подобно грязи под весенним дождём. Саймон в мыслях вернулся к недочитанной книге, обсуждая сам с собой увлекшие его моменты, как внезапно Деррил, подъехавший на Чертовке ближе, спросил его: - А ты сам думаешь как – это ведьма? Саймон недовольно нахмурился. Братья ехали рядом, почти касаясь друг друга бёдрами. Чертовка вновь показала свой характер, попытавшись цапнуть Пороха белыми зубами за морду. Саймон отвёл в сторону испуганно всхрапнувшего мерина и ответил: - Не думаю. Мне кажется, что ведьма здесь ни при чём. - Монаган ещё кое – что рассказал, - Деррил заговорщицки подмигнул. – Только отцу не говори. - Само собой, - Саймон пожал плечами. - Монаган сказал, что отец Буммель знает, где искать ведьму и сегодня он с людьми пойдёт за ней в лес. Ему вроде как откровение было… - Неужели ты веришь в эти небылицы? Придумают тоже! А что с ней сделают, если найдут? Деррил неопределённо развёл руками. - Не знаю. Отец Буммель – священник, он знает, что делать с ведьмами… - Но как он поймёт, что нашёл именно ту самую ведьму? – продолжил Саймон. – На ней табличка будет? - Монаган сказал, что у каждой ведьмы есть знак… Как метка. В общем, то место, где её касался дьявол. Саймон покачал головой, не соглашаясь. - А если у неё или у него будет родимое пятно. Вот у тебя же тоже есть родимое пятно на плече – это же не значит, что ты ведьм. Чертовка, которой, похоже, надоел неспешный разговор братьев, резко взбрыкнула, заставив Деррила вцепиться в уздечку. - Отец сказал, что в городе думают будто здесь банда грабителей промышляет, - задумливо протянул Саймон. - Скажешь тоже! – фыркнул Деррил. – Наши фермеры – не самый лакомый кусок для бандитов с большой дороги. Нет, малыш, здесь что-то другое происходит. Саймон недоверчиво покачал головой. - Тебе бы только чертовщину приплести. Всему может вполне обычное объяснение. Пускай наши фермеры и не владеют мешками золота, но по дороге в Нью – Йорк проезжает немало богатых путников… - На которых могла и ведьма глаз положить! – весело воскликнул Деррил. - Бредни, - ответил Саймон. Он хотел было продолжить, но брат своим озорным видом показал, что умные беседы ему наскучили. – А ну-ка, господин Умник, попробуй-ка на вкус пыль! Наперегонки! – Деррил резко пришпорил кобылу. Чертовка рванулась вперёд, взбив копытами тучу дорожной пыли. Саймон протёр глаза и слегка ускорил бег Пороха. Он прекрасно понимал, что угнаться за кобылой нет никакой возможности, но поторопиться всё равно стоило. Поля закончились и по обеим сторонам дороги снова потянулись стройные ряды вековых сосен. Птицы оживляли лес своим неумолчным гомоном, где-то вдалеке раздавался мерный стук топора. Деррила и след простыл. Саймон с огорчением понял, что брата ему придётся разыскивать в деревенском трактире и ему оставалось только молить Бога, чтобы там не оказалось в это время Эйба Бонса – вечного соперника Деррила в забавах и ухаживаниях за местными красавицами. Задумавшись, Саймон не сразу заметил, что предвечерняя тишина опустилась на лес слишком резко. Умолкли птицы и лёгкий ветер, словно осекшись, прекратил играть с листвой деревьев. Тишина становилась гнетущей. Саймон ощутил смутную тревогу, которая шевельнулась в глубине души, заставив его остановиться. Лошади, лениво трусившие за ним, забеспокоились, нервно перебирая копытами и прядая ушами. Порох испуганно заржал и качнулся в сторону, едва не скинув Саймона с седла. Какой-то тонкий едва слышный звук пронёсся над лесом, и тут же потянуло холодком. Лошади успокоились, словно и не были готовы секунду назад рвануться, куда глаза глядят. Саймон тряхнул головой, беспокойство исчезло так же неожиданно, как и появилось. Он пришпорил Пороха и лёгкой рысью продолжил свой путь. Ветерок принёс аромат свежести, словно перед летней грозой. ****** Как и следовало ожидать Деррил нашёлся в трактире, где за кружкой сидра вёл вполне дружескую беседу с Эйбом Бонсом – здоровенным детиной геркулесовского телосложения со светлыми курчавыми волосами. Выглядел он устрашающе. Любитель ночных охот и сумасшедшей езды по ночным дорогам, он свободно расселся на стуле, широко раскинув могучие ноги в грязных сапогах, сплошь покрытых красноватой глиной. Малыш Эйб, как за глаза называли его жители Кроу Рока, сын богача - лесозаготовщика Абрахама Бонса, унаследовал не только имя, но и скверный характер отца, повергавший в ужас мирных обывателей. Если шутки и озорничанье Деррила вызывали лишь восхищение его неуёмной весёлостью, то выходки Бонса и его компании, состоявшей из работников лесопилки и пары местных бездельников, зачастую заканчивались плачевно. Саймон завёл лошадей к кузнецу Попперу, который озабоченно ходил кругами вокруг Чертовки, опасаясь заходить ей за спину. Кобыла, ехидно хрупая овсом в мешке кормушки, следила за низкорослым рыжим кузнецом внимательным виглядом умных глаз, словно выжидая подходящего момента для пакости. Поппер, завидев Саймона с другими лошадьми, решил оставить самую сложную задачу на потом и принялся за более покладистых лошадей. Саймон вошёл в трактир в тот самый момент, когда Деррил и Эйб, хлопая друг друга по плечам, наливали друг друг ещё по кружке шипящего янтарного сидра. Уловив аппетитный запах прохладного напитка, Саймон почувствовал, как его рот наполнился вязкой слюной. Он подошёл к столику, казавшемуся игрушечным по сравнению с огромными ручищами Бонса и стал прислушиваться к разговору брата с товарищем. - …. Да я вот и говорю, что чертовщина это точно ведьмовская, - убедительно говорил Эйб, стукая кулаком по столику. Саймону показалось, что если бы удар был немного сильнее, столик бы разломился надвое. – Старик Буммель не соврёт. Он уж дока по части всех этих дьявольских штучек. Ты вот видел ту старую шлюху, что в речке утонула? Мастерица она была гадости делать. И пашни пожгла и воду травила. - Ну да, - ответил Деррил, знаком показывая Саймону присесть. - А ты, Самми? – Эйб с превосходством поглядел на Саймона. Несмотря на то, что Бонс был ниже Саймона, он всё равно казался намного крупнее. - Нет, не довелось, - осторожно ответил Саймон, стараясь не показать Эйбу, что обращение «Самми» ему совсем не понравилось. - Так вот, а я видел тогда всё с самого начала. Мой папаша и ловил эту ведьму, - Эйб с гордостью оглядел немногочисленных посетителей трактира, которые с интересом прислушивались к разговору. – Так вот, эта старая дьяволица плевалась ядом и заставляла метлы летать! А как он орала, когда Буммель на неё водичкой-то святой плеснул! С неё просто дым валил. А я ещё тогда говорил, что надо было её в огонь сразу кинуть, а то из воды она когда-нибудь да выплывет. На то она и ведьма. Коли не сожжёшь их, они всегда возвращаются. Ух, и зла она – поди, если так безобразничать начала! - У старухи Кроу сынишка потерялся, - понизив голос, шепнул Деррил брату. – Отец Буммель повёл людей в лес. Эх, надо было раньше приезжать, - обиженно добавил он. - А мне кажется, что ведьма здесь не причём, - ответил Саймон. – Зачем ей дети? Или коровы Книппера? Или скажете, что она Элизе Рампли из зависти голову оторвала? Эйб ударил кулаком по столу так, что стоявшие на нём кружки и кувшин с сидром подскочили на добрые пару дюймов. Он приподнялся, нависая над Саймоном. - Это ведьма, Самми. И она – поди обиделась, что её утопили. Вот и мстит, - он наклонился с Саймону, обдавая его дыханием, в котором ясно чувствовался аромат лукового пирога, приправленный терпким запахом пота и чем-то еще затхлым, слово дух из прогнившего погреба. – Может и ваша матушка болеет из-за ведьмы? Деррил приподнялся, готовый перехватить Эйба, но Бонс только сел на место, с довольной улыбкой наблюдая за смятением на лице Саймона. - А почему же ты не пошёл с отцом Буммелем? – Саймон едва сдерживался, чтобы не врезать Бонсу. Эйб ехидно усмехнулся и отпил ещё сидра. Капельки прозрачного напитка росой осели на грязной рыжеватой щетине на щеках здоровяка. - По лесу рыскать да грязь месить – не дело для настоящего мужчины. Пусть этим священник занимается. А вот костерок для ведьмы сложить – это милое дело.