Проклятье Вороньей Скалы

********* Братья возвращались домой, когда убывающая луна поднялась высоко, и сверкающий полумесяц одиноко сиял в тёмном небе ярким серпом. Саймон и Деррил ехали в полном молчании, угнетённые виденной сценой. Даже Чертовка усмирила свой буйный нрав и не пыталась побаловать, двигаясь размеренным шагом. Во мраке ночи далеко разносились звуки ночного леса. Таинственно шелестел ветер в кукурузном поле, одиноко тренькали сверчки. С реки доносилось печальное кваканье лягушек. Саймон, наконец, решил нарушить молчание. - Она же звала… нас? Дерррил пожал плечами. - Она ведьма, Самми. Мало ли что она кричала. Может она нас прокляла? - Да ладно, Деррил! – Саймон возбужденно блеснул глазами. – Ты же сам понимаешь, что никакая она не ведьма! Отец Буммель ошибся. - Может и так, - задумчиво протянул Деррил. Симфония ночных звуков становилась богаче с каждым порывом ветра приносящего запах грозовой свежести. Откуда – то неслось нервное гавканье собак. - Дождь, что ли, будет, - Деррил потянул носом воздух. – Слышишь, как грозой пахнет? - И собаки Тасселя разошлись, - согласился Саймон. Они свернули на поле. Лошади, спокойно проделавшие весь путь от деревни, вдруг забеспокоились. Чертовка нервно застригла ушами, припадая на задние ноги. Она завертела головой, будто отказываясь идти дальше, и встала, как вкопанная. Даже флегматичный Порох вдруг взбрыкнул. - Эй, ты что это?! – удивлённо вскрикнул Саймон, поглаживая мерина по влажной от пота шее. Лай собак, раздававшийся где-то поблизости, был насыщен истеричными нотками, словно они нападали на что-то, чего боялись. Деррил молча соскочил с Чертовки и снял с луки седла хлыст, направляясь на звук лая. - Деррил! – Саймон спрыгнул с Пороха. – Ты куда? - Собаки, Самми. Там что-то не то. - Может волки? – предположил Саймон. - Не думаю, в эту пору они так близко к людям не заходят. Они шли на звуки, которые становились всё громче. Визг собак, охранявших поля Тасселя, был невыносим. Саймон слышал такой раз только однажды, когда на отцовское поле забрёл кабан-секач. Стая откормленных псов с пушистыми шкурами кружила вокруг какого-то большого предмета, лежавшего на тропинке между рядами кукурузы. Собаки визжали и гавкали, срываясь на угрожающее рычание. Они поджимали хвосты и крутились в хороводе, подскакивая и отбегая от странного предмета. Вдруг один из псов, самый крупный, обладатель великолепных кинжалообразных клыков и скрученного в тугое кольцо хвоста, подошёл ближе. Он обнюхал предмет, скрытый в смятых стеблях кукурузы, и, не почувствовав прямой угрозы, вцепился в него. Это послужило сигналом для остальных псов. Они гурьбой кинулись к своему вожаку, обнажая влажные клыки. Деррил с криком бросился вперёд. Собаки, услышав свист хлыста, кинулись в разные стороны. Деррил, щёлкая хлыстом, отгонял их дальше. Нескольким псам не посчастливилось попасть под обжигающее полотно хлыста и они с тоскливым воем скрылись в кукурузе. Саймон подошёл ближе, разглядывая загадочный предмет. Рассмотрев, наконец, в слабом свете месяца, что это, он почувствовал, как сердце тревожно забилось. В смятых стеблях лежал человек. Молодой темноволосый мужчина в изодранной и окровавленной одежде был без сознания, и только легкое движение его груди показало, что он ещё жив. - Кто это? – Деррил удивлённо рассматривал странный плащ незнакомца из светлой шелестящей ткани. - Не знаю, - Саймон приложил ухо к груди мужчины. – Он живой. Что будем делать? - Ну, не оставлять же его здесь, - пожал плечами Деррил. ******** Отец был очень недоволен. Ночью он ни спросил ни слова, когда братья явились, ведя в поводу Пороха, на спине которого лежал бесчувственный незнакомец. Отец лишь указал на пустовавшую комнату для гостей и разбудил экономку Катрину, которая уже несколько месяцев заменяла хозяйку в доме. Заспанная полная женщина испуганно глядела на незнакомого мужчину, лежавшего на постели, и тихонько спросила братьев: - Волки так рано вышли из леса? - Нет, - ответил Деррил, принеся из своей комнаты чистую одежду, он сложил её аккуратной стопкой на краю кровати. – Собаки на поле Тасселя. Мне вот интересно, что он так поздно там делал. - Он не местный, и не из Мерчант-тауна, - продолжил Саймон. – Может, заблудился? Или все-таки отец был прав, - юноша многозначительно посмотрел на брата. - Грабители? – Деррил пожал плечами. – Не похоже… Незнакомец застонал и приоткрыл глаза. Он попытался приподняться на подушках, но лишь бессильно упал обратно. - Тише, милый, - по – матерински ласково проговорила Катрина, положив руку ему на лоб. – Боже, да у него жар! Она деловито забегала по комнате, шурша юбками, готовясь к таинству лечения. Она вытолкала братьев за двери, велев им ложиться спать, и попросила разбудить свою дочь Эмму и прислать её в помощь. - Быстро! – шикнула она, и, повернувшись к наблюдавшему за ней мужчине, спросила: - Скажи-ка мне своё имя, дорогой. Он, словно не слыша её, впился взглядом внимательных синих глаз в замерших в дверном проёме братьев. - Ну же. – уговаривала Катрина. – Как тебя зовут? Не сводя глаз с Саймона и Деррила, он едва слышно произнёс бледными губами: - Кас.